Черновик- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Рена Руд Его Веснушка
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Звук открывающейся двери заставил её обернуться. В проёме стояла Алла — заплаканная, растерянная, она переступала с ноги на ногу, не решалась войти.
— Ксю… Ксюш… Ну прости, прости меня, пожалуйста! — захлёбываясь слезами, Алла кое‑как стянула ботинки и, едва переставляя ноги, подошла к Ксюше. Опустив голову, она медленно подошла к подруге.
— Алла, это капец. Ты хотела навредить мне — и всё ради какого‑то парня? Как я могу после этого доверять тебе? Разве так поступают подруги? Разве можно вот так, исподтишка, ударить в спину? — Ксюша тяжело опустилась на стул и с обидой взглянула на девушку, не скрывая своего разочарования.
— Это моя первая любовь, — тихо, почти шёпотом ответила Алла. — Мне правда очень нравится Артур… Я тогда так разозлилась, видосы делала будто во сне, в каком‑то ослеплении… Ксюша, прошу, пойми меня!
Алла подошла ближе и, не выдержав, опустилась на колени перед подругой, прижавшись головой к её коленям.
Ксюша на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. «Во имя любви мы готовы на глупости, — признала она мысленно. — И мне ли не знать, что такое неразделённая любовь? Эта боль будто выжигает изнутри, заставляет совершать ошибки, о которых потом жалеешь. Наши ситуации похожи, но мы действовали по‑разному: Алла — из злости, я — из страха».
Алла подняла голову, вытерла рукой мокрые щёки и медленно поднялась с колен. Дрожащей рукой она взяла со стола свой недопитый бокал и одним глотком осушила его.
— Ты жестока, Ксюша! — выпалила она. — Все мы ошибаемся. Делаем глупости — но всегда есть причина! Ты же знаешь, почему я так поступила. Я дура, которая гоняется за парнем, которому интересна другая. Из‑за него я разрушила дружбу с тобой, а он даже не смотрит в мою сторону. Я ему не нужна. Он никогда меня не полюбит, — она запнулась, сглотнула комок в горле. — И теперь я осталась совсем одна…
Всхлипнув, Алла резко развернулась и пошла к входной двери. Уже наклоняясь, чтобы обуться, она замерла: за спиной неожиданно раздался лёгкий, почти беззаботный смех.
— Ну всё, драма окончена? Настрадалась? А теперь давай лучше подумаем, как всё‑таки завоевать сердце Артура, — мягко, но уверенно сказала Ксюша.
Алла застыла, пытаясь осознать услышанное. Медленно повернув голову, она увидела лукавую улыбку Ксюши. Не заметив, как из рук выскользнул сапог, девушка бросилась к подруге.
— Ты на меня не сердишься? — прошептала Алла, обнимая Ксюшу так крепко, словно боялась, что та исчезнет. — Ты меня простила? Мы ведь остаёмся подругами?
— Я услышала твои мотивы. Не одобряю того, что произошло, но ты права: все мы совершаем ошибки. Главное — найти в себе силы признаться в них. Да, ты опоздала с этим разговором, но всё же решилась сказать правду. Лучше поздно, чем никогда.
Тепло объятий постепенно растопило лёд обиды. Ксюша ощутила, как напряжение уходит, уступая место облегчению. «Прощение — это освобождение, — ей вспомнились слова, которые когда‑то сказала Алла. — Даже если это трудно, оно нужно в первую очередь мне самой».
— Спасибо. Ты лучшая! — прошептала Алла, ещё крепче прижимая к себе подругу.
— Всё, перестань, задушишь! — весело воскликнула Ксюша. Алла разомкнула объятия, тоже рассмеявшись.
— Я не такая обидчивая, как ты, — мягко заметила Ксюша, — но и не железная. Если ещё раз предашь моё доверие, нам будет сложно остаться подругами.
Она картинно надула губы, но уже через секунду не выдержала и расхохоталась. Алла почувствовала, как краска стыда заливает лицо. Вина за содеянное жгла изнутри.
— Я обязательно верну твоё доверие, честное‑пречестное! — горячо заверила она, глядя Ксюше прямо в глаза.
— Вот и постарайся, — кивнула Ксюша. Она схватила подругу за руку, и они вместе опустились на диван, обдумывая, как привлечь внимание Артура.
В разгар серьёзного разговора раздался неожиданный звонок в дверь. Девушки вздрогнули и обменялись взглядами.
— Это Артур? — воскликнула Алла и вскочила, глаза её блестели от волнения, пальцы нервно теребили край футболки.
— Тише, не суетись. Сейчас проверю, — Ксюша подошла к двери, посмотрела в глазок и замерла: на лестничной площадке стоял Никита. Её сердце пропустило удар, а ладони слегка вспотели.
— Ну что? Кто там? — Алла подошла ближе, в её голосе звучала почти детская надежда.
— Никита, — Ксюша повернулась к подруге, стараясь сохранить спокойствие, но щёки предательски порозовели.
Надежда в глазах Аллы угасла, плечи поникли. Ксюша задумалась, как помочь подруге — и тут снова раздался звонок в дверь.
— У меня идея, — произнесла Ксюша, и в её взгляде вспыхнула искра азарта. Она едва заметно улыбнулась, не дожидаясь, что скажет подруга, и решительно повернула ручку двери, распахнув её настежь.
На пороге стоял Никита. Капюшон худи слегка прикрывал его лицо, куртка была расстёгнута, обнажая тот самый худи. Руки он держал в карманах спортивных штанов. Парень шагнул вперёд, но Ксюша быстро выставила руку, преграждая ему путь.
— Я тебя не пущу без Артура. Приведи его, — выпалила она, чувствуя, как щёки заливает румянец от волнения.
Никита замер. Брови его сначала удивлённо взметнулись вверх, затем сошлись к переносице — он нахмурился. В его взгляде мелькнуло раздражение: ему явно не понравилось, что Ксюша произнесла имя того, к кому он уже испытывал откровенную неприязнь.
— Он уехал, — сухо отрезал Никита, пронзая девушку тяжёлым взглядом.
Ксюша закусила губу, стараясь скрыть растерянность.
— Тогда найди его, — голос чуть дрогнул, но она заставила себя продолжить твёрдо: — Попроси приехать ко мне.
Лицо Никиты исказилось от гнева. Быстрым, почти неуловимым движением он схватил её за руку и притянул вплотную к себе. Ксюша вскрикнула, почувствовав под ладонями твёрдость его груди, и резко вскинула голову.
Их глаза встретились — в его взгляде читалась неприкрытая злоба. Никита слегка сдавил пальцы на её затылке, склонился ниже и, почти касаясь губами уха, произнёс приглушённо:
— Я не слуга, чтобы бегать за Артуром и таскать его к тебе. — Его голос звучал пугающе ровно, а паузы между словами делали угрозу ещё весомее. — Забудь про него — ты с ним больше не увидишься, ясно? А если вы вдвоём настолько бессмертные, что решили меня испытать… — он сжал пальцы чуть сильнее, и Ксюша невольно вздрогнула, — …то очень скоро поймёте, что зря. Сначала я разберусь с ним. Потом займусь тобой. И это будет больно.
«Он ревнует! И мне это… нравится», — пронеслось в голове Ксюши. Ей вдруг стало так уютно в его объятиях — тепло его рук, низкий голос, знакомый запах... Она и не подозревала, как успела по всему этому соскучиться.
Шуршание из квартиры напомнило Ксюше о подруге. Поняв, что Никита не согласится просто так, она решила сыграть на обаянии. Приподнявшись на цыпочки, Ксюша коснулась дыханием его уха и, копируя его интонацию, прошептала:
— Я тебя не боюсь, — она заметила, как напряглась шея Никиты. С насмешливой улыбкой она елейно добавила: — Помоги мне свести Артура с Аллой.
Руки Никиты, запутавшиеся в её волосах, постепенно расслабили хватку. Шальной огонёк в глазах Ксюши, дерзкая улыбка и тоненький голосок будто ударили его током — кровь мгновенно вскипела, а по спине пробежал жаркий озноб. Он невольно замер на мгновение, а затем аккуратно приподнял её голову за подбородок, и их взгляды встретились.
— Чертовка… — он прикрыл глаза и мягко прижался лбом к её лбу. На мгновение замер, пытаясь унять вспыхнувшее вожделение, глубоко вдохнул и, медленно открыв глаза, чуть отстранился.
— Почему не сказала сразу, что это ради подруги? Я уже подумал… — Никита оборвал себя на полуслове, брови сошлись на переносице, выражая явное недовольство.
Ксюша протянула руку к его лицу и осторожно разгладила пальцами густые тёмные брови.
Но ответить она не успела: из квартиры внезапно вбежала Алла. Ксюша резко отстранилась от Никиты, слегка покраснев, и, удивлённо приподняв бровь, взглянула на сияющее лицо подруги.
Парень притянул Ксюшу к себе за талию, но она тут же сбросила его руку и недовольно взглянула на него. Никита уловил её смущение, усмехнулся уголком рта и, не отводя глаз, медленно приблизился — так, что их плечи соприкоснулись, подчёркивая вызов.
— Артур возвращается! Он уже едет! — радостно воскликнула Алла. Она подбежала к подруге и крепко её обняла, а затем, чуть отстранившись, прошептала на ухо:
— Спасибо, что пыталась мне помочь. Но я решила: нужно сделать первые шаги самой. А там — как пойдёт.
Ксюша испытала двоякое чувство: с одной стороны, её охватило облегчение — всё решилось без её вмешательства. С другой — лёгкая досада кольнула: выходит, зря она просила Никиту помочь.
Глава 71
Из подъезда донёсся скрип открывающейся двери и гулкие шаги. Алла заметно занервничала, нервно теребя край свитера. Ксюша оглянулась на Никиту — тот уже напрягся, взгляд стал цепким, мышцы плеч напряглись.
«Ну и атмосфера… будто гроза надвигается из‑за этих двух» — с иронией подумала Ксюша, стараясь скрыть собственную тревогу. Очередное столкновение парней могло всё испортить.
— Давайте вернёмся в квартиру, а то мы скоро в подъезде обоснуемся, — предложила Ксюша, стараясь отогнать тревожные мысли. Она обошла Аллу и первой вошла в дом.
За ней тут же последовал Никита, а Алла, чуть помедлив, нерешительно переступила порог.
Не прошло и минуты, как в дверь постучали. Алла испуганно забегала глазами по комнате, словно ища пути к отступлению. Ксюша тут же подошла к подруге, бережно взяла её за дрожащие руки и твёрдо, но ободряюще проговорила:
— Уже полдела сделано — он приехал. Осталось включить весь свой шарм и очаровать его до беспамятства. Поняла?
Алла судорожно закивала, словно заводной болванчик, и Ксюша, не мешкая, открыла дверь. В проёме появился парень — и тут же его взгляд скрестился с взглядом Никиты. Он хмыкнул, и в его голосе зазвучала насмешливая нотка:
— Забавно. Ещё день не закончился, а я уже встретился с Ксюшей.
— Завались! Ты здесь не из‑за Ксюши, — холодно бросил Никита, презрительно скривив губы.
Девушки переглянулись — в их глазах читалась общая мысль: нужно предотвратить ссору. Алла тут же потянула Артура к дивану и заговорила быстро, почти без пауз, увлекая его в беседу.
Ксюша между тем ловко увела Никиту в ванную комнату, усадила на бортик ванны, а сама бесшумно подкралась к двери. Приложив ухо, она напряжённо вслушивалась, пытаясь разобрать слова и понять, что происходит в соседней комнате.
Вдруг Ксюша вздрогнула, ощутив у самого уха бархатистый шёпот Никиты:
— А ты знаешь, что подслушивать нехорошо?
— Тише, потом будешь читать свои нотации! — резко прошипела Ксюша. — Сейчас решается судьба моей подруги, понимаешь?
Никита усмехнулся и медленно отступил, наслаждаясь открывшимся видом. Свет мягко очерчивал контуры её тела — изгиб талии, линию бёдер, — и это зрелище будило в нём что‑то древнее, неукротимое. Он почувствовал, как внутри нарастает жар, как желание становится почти осязаемым.
— Что-то они притихли, — прошептала Ксюша и в этот самый момент она услышала за дверью писк, а потом громкий вздох.
Ксюша резко отшатнулась от двери, глаза расширились от внезапного осознания услышанного. Она едва не вскрикнула, но тёплая ладонь Никиты мгновенно накрыла её рот, заглушая любой звук. Стыд опалил щёки горячим румянцем.
А затем она почувствовала: его грудь за спиной — горячую, плотную, — его прерывистое дыхание на затылке, вызывающее дрожь, и пальцы на её губах — тёплые, чуть подрагивающие. С каждым мгновением стыд таял, уступая место волнующему теплу, разливающемуся по телу, будоражащему кровь и заставляющему забыть обо всём, кроме этой близости.
— Ты сегодня очень плохая девочка, — игриво прошептал Никита ей на ухо, слегка прикусив мочку. Вторую руку он положил на живот Ксюши, мягко, но уверенно прижимая её к себе ещё теснее. — Выпила, позвала к себе пацана посреди ночи, а потом села с нему в тачку — кто знает, что вы там делали, о чём говорили… А теперь подслушиваешь за подругой, которая засосала мажора… Ой, как не хорошо, Ксюша! Не хорошо…
Ксюша промычала и дёрнулась, пытаясь освободиться, но Никита не дал ей отстраниться.
Неожиданно он положил вторую руку ей на живот и стал медленно поглаживать — сначала поверх ткани, затем, едва уловимым движением, скользнул под лонгслив. Обжигающее прикосновение горячей кожи заставило её содрогнуться.
Ксюша, не в силах сопротивляться, опустила голову на его плечо и прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в ощущениях.
Ладонь, лежавшая на её губах, пришла в движение: большой палец медленно очертил контур губ.
— Ещё раз увижу, что ты пьёшь алкашку, — больно получишь по этим соблазнительным губам, — прорычал Никита, и в его голосе прозвучала жёсткость. Но следом за угрозой проскользнуло что‑то ещё — глухая, почти животная жажда, которую он не мог полностью подавить.
Ксюша сглотнула и невольно приоткрыла рот.
Никита тут же скользнул большим пальцем внутрь, но девушка замерла от неожиданности, затаив дыхание.
Никита ощутил исходящее от неё напряжение — едва заметную дрожь — и понял, что перегнул. Тогда его ладонь мягко скользнула вниз, пальцы бережно обхватили подбородок, чуть приподняли его — и он повернул её лицо к себе.
Поцелуй вышел жадным, но трепетным: в нём смешались неудержимая страсть и отчаянное желание загладить неловкость, показать, что за порывом стоит не грубость, а восхищение ею.
Ксюша явственно ощущала его возбуждение, и это одновременно пугало и придавало ей уверенности. «Он хочет меня… Значит, я действительно ему нравлюсь», — пульсировало в сознании.
Никита словно балансировал на краю пропасти — он был на грани, но не в силах остановиться.
Ладонь на животе медленно поползла вверх, распаляя желание. Когда пальцы едва коснулись контура груди, Ксюша не сдержала приглушённого стона.
— Тшш, — выдохнул он ей в губы, на секунду отстранившись. — Ты ведь не хочешь, чтобы нас услышали?
Его глаза встретились с её — затуманенными, растерянными. Он усмехнулся, но в усмешке читалась нежность.
— В твоей неопытности есть особая магия, Веснушка, — произнёс он почти нараспев. — Она опьяняет меня.
Прежде чем она успела отреагировать, он снова накрыл её губы своими.Ладонь, обхватившая подбородок, медленно скользнула вверх, очерчивая скулу, а пальцы, будто изучая, зарылись в мягкие, медовые пряди.
Эти слова нашли путь прямо к её сердцу, заставив его трепетать. Дрожь, вызванная каждым прикосновением, уже не была просто реакцией тела: она проникала глубже, затрагивая что‑то сокровенное.
Вдруг из‑за двери донеслись голоса и гулкие шаги. Ксюша резко дёрнулась в руках Никиты, пытаясь вырваться.
— Успокойся, ты чего? — рассмеялся парень, удивлённый её реакцией.
Ксюша прижала палец к его горячим, влажным от поцелуев губам, сама замерла и напряжённо прислушалась. Шаги приближались, затем послышался звук открывающейся и тут же закрывающейся входной двери. Она переглянулась с Никитой — на лицах обоих отразилось искреннее удивление.
— Надо идти, — тихо сказала Ксюша.
Никита тут же отпустил её, но, не раздумывая, схватил за руку и сам потянул к выходу.
Выйдя из ванной, они увидели плачущую Аллу. Никита замер и нахмурился, явно сбитый с толку. Ксюша же, высвободив ладонь, поспешила к подруге.
— Аллочка, что случилось? — Ксюша присела рядом с подругой на диван, осторожно взяла её за руку и мягко отвела ладони от заплаканного лица.
Алла подняла глаза — сначала на Ксюшу, потом на Никиту — и заметно смутилась. Внезапно она бросилась в объятия подруги, спрятав лицо, и шёпотом попросила:
— Можно он уйдёт?
Ксюша бросила взгляд на Никиту. Тот всё слышал и, не колеблясь, кивнул:
— До завтра.
Они коротко попрощались, и парень ушёл, оставив девушек наедине.
Алла рассказала, что призналась Артуру в своих чувствах и, чтобы подтвердить искренность слов, поцеловала его. Сначала он ответил на поцелуй, но почти сразу отстранился и сказал, что так не может. Чёткого объяснения он не дал, а вскоре встал и поспешно покинул квартиру.
— Ну скажи… Я правда такая ужасная, что парни от меня разбегаются? — всхлипывая, проговорила Алла, и её голос дрогнул.
— Что ты такое говоришь?! Конечно, нет! Ты — конфетка, а они — просто не распробовали. Проблема не в тебе, а в тех, кто не способен это разглядеть. А Артур просто ещё не дозрел до того, чтобы понять, какое сокровище перед ним! — выпалила Ксюша на одном дыхании, энергично жестикулируя и стараясь вложить в слова всю уверенность, на которую была способна.
Алла снова разрыдалась, и Ксюша молча притянула её в объятия, давая понять, что она рядом. Подруги долго говорили — Алла изливала душу, а Ксюша терпеливо подбирала слова поддержки.
Когда она наконец успокоилась, девушки включили старый фильм, который когда‑то смотрели вместе ещё в школе, и незаметно уснули под его знакомые кадры.
Они проспали почти всё утро и лишь ближе к полудню нехотя отправились в университет. Учиться не хотелось ни одной, ни другой.
Одна была целиком поглощена мыслями о том, как завоевать сердце понравившегося парня. Вторая мучилась выбором: согласиться на просьбу отца присмотреть за сестрой или найти достойный предлог для отказа.
Глава 72
Тиканье часов отбивало безжалостный ритм, будто напоминая: пути назад больше нет. Шелест папок с документами эхом отдавался в груди, заставляя сердце Никиты биться чаще. За окном сыпал снег, небо затянулось сплошной серой пеленой — погода словно зеркалила его внутреннее состояние: тревожное, гнетущее, застывшее на грани решения.
— С посещаемостью у тебя всё неплохо, — прервала затянувшееся молчание ректор.— Зачёты за прошлый год есть, оценки за этот семестр нормальные. Так почему хочешь отчислиться? В чём проблема?
Ректор была в замешательстве. Обычно студенты приходили к ней с хвостами, долгами и неудовлетворительными оценками — тогда причина отчисления была очевидна.Но безупречная успеваемость Никиты поставила её в тупик — она искренне не понимала, что могло заставить его принять такое решение.
— Просто скажите, какие документы подписать, и я уйду, — глухо произнёс Никита, откинувшись на спинку стула. Поза была нарочито расслабленной, но сильно сжатая челюсть выдавала бурю эмоций внутри.
Он не привык обнажать душу перед кем‑либо — и потому промолчал о том, что на самом деле заставило его принять это решение. Ректор закрыла досье и внимательно посмотрела на студента.
— Значит, объяснений не будет? — она слегка наклонила голову. — Тогда предлагаю альтернативу: заочная форма обучения. Что скажешь?
Никита замер, обдумывая предложение. Мысль о заочном обучении никогда раньше не приходила ему в голову — а ведь это действительно могло стать выходом.
— Вижу, заинтересовался, — уловила его колебание женщина. — Даю тебе день на принятие окончательного решения. Завтра подойдёшь ко мне с ответом, а сейчас — иди на пары. Учеба для тебя пока ещё не закончилась, — добавила она, вставая с кресла и жестом указывая на дверь.
Никита вышел из кабинета ректора, проверил расписание и направился в аудиторию. На парах он не просто присутствовал — он участвовал. Слушал, запоминал, записывал, иногда поднимал руку, чтобы уточнить непонятный момент. Внутри разливалось непривычное ощущение вовлеченности, будто он заново открывал для себя мир учёбы. «Как странно, — подумал Никита, — мы замечаем истинную ценность вещей лишь тогда, когда они готовы ускользнуть из рук».
После учёбы он решил наведаться к Руслану — тот давно звал его помочь с эскизами для новых татуировок. Ксюша была ещё не на смене, и Никита решил, что это идеальное время заглянуть в тату‑салон.
— О, Никич! Наконец‑то ты пришёл! — Руслан радостно пожал ему руку, а затем дружески похлопал по плечу. — Я уж думал, ты передумал помогать.
— Да нет, просто много дел навалилось, — ответил Никита. — Ладно, показывай, что у тебя есть. Только давай побыстрее — у меня сегодня ещё куча всего.
Руслан усмехнулся, махнул рукой в сторону рабочего стола:
— Да без проблем, у меня тут пара идей набросано, но чувствую — им не хватает изюминки. Пойдём, глянешь?
Он разложил на столе несколько листов с эскизами — некоторые были лишь грубыми набросками, другие чуть более проработанными. Никита склонился над рисунками, внимательно их разглядывая.
— Ты пока посмотри, оцени, а я быстро провожу клиента и вернусь, — торопливо сказал Руслан.
Никита кивнул, и тату‑мастер ушёл в соседнюю комнату.
Оставшись один, Никита откинулся в кресле‑мешке, взял листы и принялся неторопливо перебирать эскизы, вдумчиво анализируя каждый.
Как только Руслан вернулся, Никита поделился наблюдениями:
— Работы неплохие, но вот тут не хватает энергии — можно добавить динамики. А этот узор лучше сделать проще: так он будет лучше смотреться на теле.
Руслан склонился над эскизами, внимательно изучил отмеченные места и широко улыбнулся.
— Верно подметил, — кивнул тату‑мастер.— Давай‑ка сейчас и поправим — я сразу набросаю новые линии.
Никита охотно согласился помочь. Они расположились у стола: Никита указывал на моменты, требующие доработки, предлагал варианты композиционных решений, а Руслан оперативно вносил изменения — уточнял контуры, корректировал пропорции, усиливал контрастность. Постепенно эскизы обретали законченный вид, становясь выразительнее и лучше подходят для переноса на кожу.
В перерыве между правками Никита обронил, что сейчас активно ищет работу. Руслан поднял голову, задумался на секунду, а затем решительно произнёс:
— Погоди‑ка… А давай ты будешь работать со мной? Создавай и дорабатывай эскизы, а я возьму на себя адаптацию под тату‑технику. У тебя талант, у меня опыт — получится отличная команда!
Несмотря на неловкость, Никита согласился попробовать: положение было безвыходным, а предложение его по‑настоящему привлекало.
Он и не заметил, как провёл в тату‑салоне куда больше времени, чем планировал. Внезапно он услышал шаги и звонкий, знакомый голос — это пришла Ксюша.
Никита поспешно укрылся в зоне отдыха за массивной колонной. Скрестив руки на груди, он затаился и стал украдкой наблюдать за возлюбленной, ловя каждое её движение.
— Ксюша, ты снова задумчивая. Соберись, пожалуйста! Будь внимательнее, — строго сказал Руслан и посмотрел на неё с осуждением.
Девушка лишь приподняла брови с нарочитым удивлением. Едва начальник развернулся к ней спиной, она быстро высунула язык, скорчив смешную гримасу. Никита не смог сдержать улыбки — детская выходка Ксюши его искренне позабавила.
Когда Руслан вышел из зоны отдыха, Никита решил раскрыть своё присутствие. Он ступал бесшумно, стараясь не выдать себя. Оказавшись совсем близко к Ксюше, которая протирала стеклянный стол, он неожиданно положил руки ей на бёдра и слегка сжал.
Ксюша вздрогнула и, резко развернувшись, инстинктивно ударила его тряпкой по лицу.
— Никита?! — вскрикнула она, округлив глаза от удивления. — Ты что здесь делаешь?
Парень театрально потёр ушибленное место, изображая боль. Ксюша мгновенно смягчилась, подошла ближе и нежно коснулась его щеки:
— Прости, я не ожидала тебя здесь увидеть.
Никита рывком притянул девушку к себе. На скулах заиграли желваки, он прищурился и резко спросил:
— А кого ты ожидала увидеть? Кто ещё смеет трогать тебя за бёдра, кроме меня?!
Ксюша нервно забегала глазами, дёрнулась, пытаясь освободиться, но Никита крепко схватил её за затылок, фиксируя так, чтобы она смотрела ему в глаза.
— Отпусти, пожалуйста, — прошептала Ксюша. — Я на работе. Нас могут заметить.
— Кто посмел тебя трогать? — голос Никиты зазвучал холодно, в нём отчётливо проступили стальные нотки, а зрачки сузились от напряжения.
— Никита, я правда просто испугалась! — торопливо заговорила Ксюша, хлопая зеленоватыми глазами. — Никакой другой причины нет, это была чистая реакция!
Он на мгновение замер, затем, чуть смягчившись, притянул её за подбородок и поцеловал — нежно, но властно.
Внезапно из холла донеслись шаги. Ксюша невольно забилась в объятиях Никиты. Он помедлил и всё‑таки разжал руки. В ту же секунду в арочном проёме мелькнула светлая голова.
Ксюша, стараясь унять волнение и скрыть румянец на щеках, поспешно отошла от Никиты и шагнула навстречу одногруппнице.
— Виолетта, привет! — произнесла она чуть быстрее обычного. — Руслан сейчас в процедурной, он принимает клиента.
— Блин, не успела, — Виолетта вошла в помещение и опустила взгляд на пакет в руках. — Задержалась на тренировке… Мама передала ему обед. Хотя, судя по времени, это уже, наверное, ужин, — она нервно рассмеялась, а затем её глаза скользнули за спину Ксюши. Лицо мгновенно озарилось улыбкой.
