Регина Майснер Как соблазнить колдуна

Глава 4

Лихорадка и страх

Я проснулась в холодном поту. По предплечьям бежали мурашки. Сердце колотилось, грозясь выпрыгнуть из груди. Спросонья я не поняла, что меня разбудило, но потом вдруг раздался крик. Сначала я услышала всхлип, а потом свое имя.

– Лио! Лио, иди сюда, скорее!

Я тут же вскочила с кровати, натянула дырявые тапочки, когда-то принадлежавшие отцу, и поспешила вниз. Испуганный голос Кайды эхом отдавался у меня в ушах, хотя сестра больше не кричала. В темноте я нашла дверь ее спальни только со второй попытки и, открыв дверь, случайно столкнулась с Кайдой. В рассеянном свете свечи я увидела, что сестра плакала.

– Тиан! – всхлипнула она. – Он… Он…

Пожалуйста, только не это. Пожалуйста, пожалуйста! Я застыла на месте. Жизнь будто остановилась.

– Лио, сделай же что-нибудь! – Кайда обвила меня своими тонкими руками где-то в районе живота, прижалась ко мне и безудержно зарыдала.

Только тогда я в конце концов посмотрела на кровать, на которой лежал брат. Смерти я не боялась, слишком часто приходилось с ней сталкиваться. Я боялась потерять еще одного члена семьи. За последние годы нас и так стало меньше. Мне нельзя было сломаться. Нужно было быть сильной. Ради Кайды. Я аккуратно оттолкнула ее и подбежала к кровати Тиана. Поняла, что он еще жив, и в этот момент почувствовала себя так, будто камень свалился с моих плеч.

– Что с ним? – испуганно прокричала Кайда.

Она стояла за мной, цепляясь за мою правую руку. Брат лежал с широко открытыми закатившимися глазами – видно было только белки. Он бился в конвульсиях: тело трясло, руки вцепились в покрывало, изо рта шла пена.

– Кайда, – обратилась я к сестре, – позови отца. Разбуди его, скажи, что нам нужна помощь.

Она вышла из комнаты на трясущихся ногах. Я опустилась на колени перед Тианом и положила руку на его раскаленный лоб. Вот уже несколько дней мы давали ему лекарство, которое принесла Риека, и сегодня мне впервые за долгое время показалось, что брат чувствует себя лучше.

Тиан побледнел и издал какие-то жуткие звуки.

– Тиан, – прошептала я, взяла его за руку, выудив ее из-под одеяла, и прижала к сердцу, чтобы он чувствовал тепло. – Тиан, не уходи. – Я наклонилась поближе, но не была уверена, что брат видит меня. – Что бы ни было… Это пройдет. Тебе станет лучше.

Я не знала, кого пыталась успокоить – брата или себя, но продолжала повторять слова как мантру, пока сама не начала в них верить. Тиан дрожал всем телом, а я молилась, чтобы это был просто жар.

– Лио, он не придет! – В комнату ввалилась заплаканная Кайда. – Он не хочет.

Я прикусила губу, чтобы сдержать грозившиеся сорваться с языка ругательства.

– Сказал, что ударит, если не уйду.

Я удивленно посмотрела на Кайду и опустила руку Тиана.

– Ляг рядом с Тианом. Ему холодно, но все будет хорошо. Я схожу к отцу.

– Осторожнее, – сказала мне вслед Кайда, хотя дни, когда я боялась отца, уже давно прошли.

Чем ближе я подходила к его комнате, тем сильнее злилась. Гнев бушевал во мне, будто пламя, которое невозможно было потушить, – в тот момент я почти наслаждалась им. Разъяренная, я толкнула дверь в комнату и увидела на полу скрюченное тело отца. Рот был приоткрыт, и без того полное лицо опухло. Он был совершенно голый. Зловоние буквально сводило с ума, пришлось закрыть нос рукой, чтобы не сойти с ума от неприятного запаха.

– Твой сын умирает! Тиан умирает! Позови на помощь! Ему нужно в больницу! – Мой собственный голос звоном отдавался в ушах, я ненавидела отца за то, что он даже не поднял головы. Он просто свернулся калачиком на полу и закрыл глаза.

Я опустилась на колени, и в нос тут же ударил запах алкоголя и пота. Стараясь не обращать внимания на смрад, я зарычала отцу прямо в ухо:

– Нам нужна помощь. Тиан тяжело болен. Ты должен встать.

Не без удовлетворения я заметила, как отец закрыл ладонями уши и заскулил. Сначала он смотрел на меня с недовольством, но потом выражение его лица вдруг смягчилось.

– Люсия? – прошептал он, протягивая ко мне свои опухшие пальцы; я вздрогнула, ощутив прикосновение на щеке. – Люсия, ты такая красивая.

– Мама мертва, – сказала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Я Лиора. И мне нужна твоя помощь.

– Куда ты так надолго пропала? – Отец запустил пальцы мне в волосы.

Я разозлилась и отодвинулась подальше, чтобы он не мог меня коснуться.

– Моран. – Я назвала его по имени, надеясь, что он среагирует.

Но отец лишь снова закрыл глаза и перевернулся на спину. Тогда-то ярость и поглотила меня окончательно. Словно марионетка, повинующаяся кукловоду, я встала и потянулась к стоявшей у двери вазе из мрамора, в которую мы раньше ставили свежие цветы. Если ударить ею по голове достаточно сильно…

– Лио! Лио, скорее сюда!

Что ж, будем считать, что Кайда спасла его. Я в очередной раз посмотрела на отца с презрением и вышла из комнаты. Сестра выбежала навстречу и от нетерпения стала дергать меня за ночную рубашку. Ее мокрая от пота рука потянулась к моей.

– Тиан, – едва выговорила я от удивления.

Он проснулся и теперь лежал с открытыми глазами. Я тут же подбежала к кровати, положила руку брату на лоб, а затем помогла приподняться. Высокая температура не прошла, но, кажется, брат был в сознании.

– Так… холодно, – пробормотал он, и я прижала его к себе, но стоило отпустить, как тело вновь обмякло. – Мне так холодно…

Я тут же забралась к нему в постель, надеясь согреть своим теплом.

– Сделаешь чай? – попросила я Кайду, и она поспешно скрылась на кухне.

Тиан положил голову мне на колени, и я убрала с его лица мокрые от пота черные волосы. За семь прожитых лет брат видел только войну и страдания. Я так надеялась, что болезнь отступит и Тиан встретит с нами лучшие безбедные времена.

Все еще лежа у меня на руках, Тиан захныкал. В этом месяце Риека осматривала его уже несколько раз, но так и не поняла, в чем причина болезни. Нужен был специалист, прием которого стоил дороже, чем наш дом.

– Тш-ш, – убаюкивала я Тиана. – Поспи хоть немного. Ночь на дворе.

– Так… холодно. – Болезнь приглушила его голос, Тиана было едва слышно.

Я натянула одеяло повыше и подоткнула края под туловище, а затем поцеловала брата в лоб:

– Что-нибудь болит?

Тиан, кажется, снова был где-то не здесь. Я осторожно потрясла его за плечо:

– У тебя что-нибудь болит?

Брат не ответил. Вместо этого он вытянул левую руку и указал на точку где-то в пространстве. Его потрескавшиеся губы растянулись в слабой улыбке.

– Что там? Ты что-то видишь, Тиан?

Он продолжал указывать все на ту же точку. Кайда вновь появилась в комнате с чашкой чая в руках.

– Мэйли, – прошептал Тиан так тихо, что сначала я решила, будто мне послышалось.

Я надеялась, что послышалось. Но Тиан произнес это же имя во второй раз. В его глазах появился странный блеск. Он не отрываясь смотрел в одну точку как завороженный. Я вдруг поняла, что происходит, и мной овладела паника.

– Нет, – пробормотала я. – Пожалуйста, пожалуйста, только не это.

Я резко встала, вырвала чашку из рук у Кайды и добавила в чай немного лекарства, которое дала Риека.

– Помоги ему, пожалуйста, помоги, – шептала я, представляя, что говорю с мамой, хотя она осталась в памяти размытым образом. – Пожалуйста, помоги! – Я крепко сжала вытянутую вперед руку Тиана. – Кайда, помогай!

Вместе мы приподняли Тиана так, чтобы он полулежал. Я крепко держала его, чтобы у него не запрокинулась голова, а Кайда подносила чашку с лекарством к его губам. Тиан закрыл глаза. Со стороны казалось, что он в бреду – где-то между реальностью и забытьем.

– Теперь ты держи!

Я взяла чашку из рук сестры и просунула палец Тиану между зубами, чтобы он открыл рот и я могла напоить его лекарством. Я смотрела на его кадык, затаив дыхание, и с облегчением выдохнула, только когда он сглотнул.

– Умница. Еще глоток.

Постепенно чашка опустела. И хотя я знала, что лекарство не лечит, а лишь облегчает симптомы, уже можно было праздновать маленькую победу. Чашка звякнула, когда я наконец поставила ее на прикроватную тумбу. Затем я снова как следует укрыла Тиана, уснувшего у меня на руках.

– Лио, ты же останешься с нами?

Судя по выражению лица Кайды, она была сильно напугана. Эта ночь не первая из тех, которые мы провели втроем, тесно прижавшись друг к другу в кровати. Я протянула сестре руку, и она забралась к нам с Тианом. Кайда приобняла меня за талию. Теперь я лежала посередине, между братом и сестрой.

– Мне страшно. – Кайда вцепилась пальцами в покрывало. – Расскажи какую-нибудь историю.

Я задумчиво провела рукой по рыжим кудрям. Да уж, я точно не была в состоянии придумать сказку. Но этот ее взгляд. Сестра смотрела на меня со страхом и надеждой. Я любила ее больше, чем себя. А потому придумала мир, в котором больше не было места страху.

Кайда давно уже спала, когда я внезапно услышала стук в дверь. Меня будто пронзило током – в такое время вряд ли кто-то приходит с хорошими новостями. Вылезать из теплой постели совсем не хотелось, но я все же встала и на цыпочках вышла в коридор.

Я открыла дверь, и в лицо ударил порыв холодного ветра. На улице – ни души. Я уже собиралась вернуться в дом, решив, что мне показалось, но вдруг обнаружила тонкий черный конверт на последней ступеньке. Я разорвала конверт зубами, сходя с ума одновременно от гнева и любопытства. Такие письма без обратного адреса приходили уже не в первый раз. Время от времени я получала подобные послания: письмо состояло всего из нескольких предложений, которые не имели смысла. Я развернула лист бумаги.

«Никак не могу забыть тот день на озере».

Глава 5

Бархат и вода

Светло-голубая ткань, бежевый воротник, белая нижняя юбка, плиссированный фартук – вот он, мой лучший наряд. Особенно если представить, что на груди нет никакого пятна, нижняя юбка не изорвана и мне вовсе не приходилось ушивать это платье пять раз. Ну и конечно, куда же без черных туфель, подошва которых совсем износилась и была едва ли толще папиросной бумаги. Медленно, но верно все шло к тому, что они совсем развалятся.

Я осторожно разобрала пальцами тонкие волосы и печально вздохнула, увидев, как отделившийся клок падает на пол. С горем пополам мне удалось даже сделать прическу – пучок на затылке. Надеюсь, этого достаточно. Я накинула пальто и сбежала вниз по лестнице. Кайда уже ушла в школу, а Тиана нельзя было оставить одного, так что я попросила Ханью за ним присмотреть. Хорошо бы, чтобы она забыла о книге: от подарка Кайде осталась лишь кучка пепла.

Я опаздывала, так что пришлось идти через центр города. Часы на городской ратуше пробили восемь. Моросил дождь, по сравнению с тем, как безудержно гневались небеса последние несколько дней, это было даже приятно. Можно было даже заметить, как на горизонте сквозь завесу облаков пробиваются солнечные лучи.

На мгновение я замерла, глядя на мрачный замок на вершине горы, который даже при свете дня вселял страх. С колдуном, которого туда сослали, я никогда не была знакома лично. Даже тогда, когда ему разрешалось свободно передвигаться по Арвендому. Я знала только, что он из тех, кто любит похищать людей и издеваться над ними. Так он и поступал, когда страной правил один из них. Я вспомнила о войне, о том, как много страданий принесла людям магия, и мне стало не по себе. Да, c борьбой за выживание я уже давно смирилась, но хотя бы оставалась свободной.

Я направилась в сторону торговой улицы: оттуда до здания из красного кирпича на окраине города всего пара минут пешком. Я знала женщину, которая прожила в том доме всю жизнь. Еще в детстве она казалась мне достаточно пожилой, но, судя по всему, здоровье начало подводить ее совсем недавно и весьма серьезно, раз она решила найти сиделку. Вчера объявление об этом в газете увидел муж Риеки Фресо. Он рассказал мне, назвал адрес и передал, что сегодня в половине девятого можно прийти на встречу с дочерью пожилой женщины.

Чем ближе я оказывалась к нужному дому, тем чаще билось сердце. Это мой первый за целую вечность шанс получить работу. Потенциальная работодательница жила в большом и теплом доме, помимо жалованья, обещала еду и, возможно, крышу над головой, когда в нашем доме жить станет уже невозможно.

Криндон давно проснулся, и узкие улочки заполонили толпы народу. Со всех сторон тянули руки нищие – мужчины и женщины. Я поспешила уйти с главной улицы, но вдруг заметила длинную очередь, подошла и встала на цыпочки, пытаясь разглядеть, зачем собрались люди. Здесь были одни женщины, в основном в возрасте и несколько молодых. Некоторые переговаривались, другие молча смотрели перед собой.

Я пробежала вперед, но до начала очереди было еще далеко, поэтому я тронула за плечо незнакомую женщину в сером платье с пепельно-русыми волосами до лопаток.

– В очередь! – прошипела она.

– За чем ты стоишь? – спросила я, но в ответ услышала лишь ворчание.

– Госпожа Молика ищет сиделку, – ответил кто-то сзади; я обернулась и встретилась взглядом с девушкой с корзиной в руках. – Во вчерашней газете было объявление, что сегодня можно прийти и предложить свою кандидатуру.

– То есть… – я указала на вереницу женщин, – все они хотят получить эту работу?

Ответ уже был понятен, но кивок девушки из очереди потушил во мне последний тлеющий уголек надежды. Я почувствовала себя не только жалкой, но и очень глупой. Ради всего святого, с чего вдруг я решила, что буду единственной претенденткой? Конечно, работа нужна всем.

– Тоже хочешь попытать удачу? – спросила девушка, оценивающе рассматривая меня.

Я еще раз огляделась по сторонам и прикинула, сколько человек пришло по объявлению и сколько пройдет времени, прежде чем очередь дойдет до меня. Скорее всего, выберут из тех, кто пришел раньше. Так что я покачала головой и отправилась в больницу. Риека просила зайти после разговора по поводу работы. Она, как и я, была оптимисткой.

Разочарование захлестнуло меня с новой силой. Я не смогла сдержать последнего обещания, данного маме. Она хотела, чтобы я заботилась о брате и сестре, но у меня не вышло. Куда бы я ни подалась, везде ждал провал.

– Беру блондинку с большой грудью! – раздался вдруг низкий голос, в котором не было и намека на дружелюбие. – Ту, что в красном. Готовить умеет? Девственница?

Я замерла, поначалу не в силах сложить два плюс два. Сегодня ведь пятнадцатое ноября. Как же я могла забыть? Рука сама собой сжалась в кулак. Я уговаривала себя просто пойти дальше, по своим делам, но интерес – или голод до сильных эмоций – не оставил мне шанса.

Я незаметно подошла к каменной сцене неподалеку от рыночной площади. Там столпилось около двадцати женщин. Все они были с красивыми замысловатыми прическами и в нарядах, которые едва прикрывали причинные места. На одной из них была только юбка, так что все внимание привлекала грудь.

Мне стало не по себе. Я хотела отвести взгляд, но не смогла. Неужели это происходит на самом деле? Несчастным женщинам Криндона приходится выходить на сцену в таком виде, будто скотине, чтобы удовлетворить похотливые желания мужчин. Их было восемь перед сценой, и они стояли, задрав головы, и оценивающе смотрели. На первый взгляд, у них не было ничего общего: мужчины были разного возраста, разного достатка. Но если подумать, все они испытывали одно желание – безраздельно обладать женщиной.

– Покажи-ка мне ее задницу! – крикнул обрюзгший мужчина в серой шапке. – Да, вон той, темноволосой. Хочу потрогать.

Ведущий – изможденный мужчина в сером костюме – держал в руках тиски. Мне было страшно даже представить, для чего они ему.

– Номер шесть! – прогремел низкий голос ведущего. – Выйди вперед и разденься. Тут тобой интересуются.

На сцене из толпы вышла девочка всего на пару лет старше Кайды. Она покраснела и смущенно оглядела столпившихся внизу мужчин, прежде чем приподнять нижнюю юбку, стянуть трусы и повернуться спиной.

– Наклонись! – выпалил толстяк.

Девушка молча подчинилась приказу, и я подумала, что с удовольствием ударила бы этого потенциального покупателя. Правда, дракой ничего не изменишь, я только нажила бы себе неприятностей.

– Сколько ей? – Хромая, мужчина подошел ближе к сцене.

Девушка тихо ответила, прикрываясь руками, звук толпы заглушил ее слова.

– Совсем молодая…

Я услышала в его голосе что-то такое, отчего по спине пробежал холодок.

– Беру.

Что ж, он назвал вещи своими именами. Такие мужчины даже не думают о том, чтобы поухаживать за женщиной. Они считают ее своей собственностью, лишают всех возможных прав и заставляют работать на себя, причем в самом отвратительном смысле этого слова.

– Номер шесть продана, – выкрикнул мужчина с тисками в руках.

Нервно улыбаясь, девушка спрыгнула со сцены. Покупатель грубо схватил ее за голую руку, швырнул деньги в ведущего и потащил за собой.

– Продолжаем, – сказал ведущий, даже не моргнув глазом.

Девушки тут же заняли свои места на сцене, выпрямились и показали все свои прелести открыто, без стеснения. Я же перевела взгляд на мужчин. Среди них я заметила одного, который выглядел наименее противным из всех. В его взгляде не было опасности, он, кажется, был моложе и со стороны казался менее жестоким.

– Какое горе, – сказал кто-то рядом со мной.

Я повернула голову и увидела пожилую женщину в косынке.

– Бедные. Так отчаялись, что решили, будто так можно избежать страданий.

– Но вместо этого вынуждены еще больше страдать, – поддержала я.

Конечно, у собравшихся под сценой мужчин было достаточно денег, чтобы обеспечить несчастных девушек кровом и едой. Но вряд ли это хороший повод пойти на такой шаг.

– Я рада, что уже немолода. Если повезет, Господь Бог заберет меня через пару месяцев.

Пожилая женщина перекрестилась, когда на сцене начала танцевать рыжая девушка с пышной грудью. Я хотела обеспечить лучшее будущее для Кайды и Тиана и старалась изо всех сил, хватаясь за любую возможность. Однако, видимо, растеряла еще не всю гордость, а потому не могла позволить себе снять одежду и выйти на эту сцену.

– Смотреть не могу, – покачала головой моя собеседница.

Сгорбившись, она поковыляла прочь. Мне же одинаково тяжело было и смотреть, и оторвать взгляд от сцены, от девушек, готовых на все, лишь бы выжить. Среди участников торгов редко попадались по-настоящему богатые мужчины. Большинство из них – простые люди, которым едва ли хватит денег, чтобы прокормить еще один рот.

Я собиралась отвернуться, когда вдруг заметила, как на рыночной площади мелькнула тень. Это мужчина в сером, дорогом на вид костюме и цилиндре. Походка у него была пружинистая, какая-то неуклюжая – такое впечатление, будто он впервые встал на ноги. С любопытством наклонив голову, я наблюдала, как он смешался с толпой. Судя по всему, он не здешний. Из-под полей цилиндра выбивались непослушные кудрявые волосы. В правой руке он держал трость, которой совсем не пользовался.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я приблизилась к сцене. Правда, на этот раз меня интересовали не девушки, а незнакомец. Он наблюдал за происходящим на сцене с явным интересом и казался чужаком на фоне простых неотесанных мужчин.

Вперед вызвали очередного участника, и я заметила, что меня от толпы отделяет всего несколько метров. Не понимаю почему, но я смотрела на незнакомца как завороженная. Я наблюдала, как он снимает цилиндр и оттуда фонтаном бьет вода? Ловким движением руки незнакомец пригладил кудри.

Удивительно, что другие его не замечали. Хотя мужчины были так заняты разглядыванием девочек на сцене, что не обратили бы внимания и на самого короля. До сих пор мне не удавалось разглядеть его лица: слишком далеко он стоял. Теперь же я оказалась ближе и заметила, как изящны его черты. Совершенный нос, будто выточенный скульптором. Правда, меня больше завораживало не совершенство черт, а оттенок кожи. На солнце она отдавала… синевой?

Я помотала головой, силясь избавиться от странных мыслей. Это невозможно. Мне просто показалось. Нужно скорее идти домой. Я лишь зря трачу время. Я поправила шляпу, собираясь уйти, но незнакомец вдруг обернулся. Сначала я подумала, что он просто ищет место у сцены с лучшим обзором, но затем он внезапно отделился от остальных зрителей. Я замерла, заметив, что он идет в мою сторону. Ладно, это просто совпадение. Потом наши взгляды встретились, и вся моя уверенность улетучилась. Он не улыбался, но и не казался враждебным. Скорее замершим.