PowerfulAnd PowerfulAnd Не веста

- Старший его брат, который родился лишь на пару минут раньше, ушёл на север. - с кухни задул ветер через приоткрытую дверь, но ни я, ни дети даже не глянули туда, погруженные в историю. - Его учения проходили в холодных лесах, в испытаниях Зимы, где вечно метут метели и снег никогда не тает. Где даже само море под властью Зимы покрывается льдом и перестает бушевать. Имя старшего брата было Колояр…

- Как у нашего царевича! - изумилась девочка рядом с моей сестрой и я лишь коротко кивнула.

- Верно. - я втянула побольше воздуха, и продолжила. - Если младший брат прибегал к уловкам и хитрости, чтобы победить старшего, то Колояр же отступил от лживых учений и разных хитростей. Его тело закалялось морозом и холодом, ярыми тренировками и упорным трудом. Для сражения старший наследник выковал меч из поющей стали, точно как у наших царевичей сейчас.

- Из поющей стали? - я кивнула и растянулась в улыбке. Как же странно для меня было тогда впервые познакомиться с тем, что называется магией. Ведь только магией можно создать сталь, которая будеть петь предсмертную оду врагу. Агнешка заболтала ногами, а я только открыла рот, чтобы ответить, как вдруг меня перебили.

- Именно так, девочка. - голос Колояра вызвал странный толчок сердца, неестественно сильный. Дверь за спиной заскрипела и мы все обернулись назад. Царевичи вошли в избу через заднюю дверь. Все в снегу, запустившие мороз, прошли в прихожую через малую кухню. Я сглотнула. Алексей и Велислав коротко кивнули мне, направившись наверх прямо в грязной одежде, а Колояр остался стоять, разглядывая детей. - Поющей сталь становится, когда холодные воды Зимы насытят её магией в день зимнего солнцестояния.

Его серые глаза поймали мой взгляд. Глупо отрицать, что в старшем царевиче собралось очень много мужских качеств и умений, одним из которых является умение одним взглядом выражать своё мнение. Меня словно окатило свежим зимним ветром. Губы открылись и я выдохнула, чувствуя как спина нагревается от жара печи.

- Желаете закончить сказку? - я опустила глаза, больно прикусив щёку. Опять пялилась на него… Колояр лишь молча подошёл и опустился на скамью рядом со мной. Запах холода, зимы, леса попали в нос. Его огромное плечо почти коснулось моего. Дрожь пробежала по телу, я сразу ощутила что слишком близко.

- Скажу барыне, что вы… - я встала, но грубым жестом его величество сжал моё запястье, утягивая назад на скамью. Руки его грубые, заветренные и точно закаленные битвами и охотой. У большого пальца небольшой побелевший шрам, а хватка решительная. Не требующая объяснений и не терпящая непослушания.

- Послушай сказку, крепостная. - спокойно, но довольно громко произнес Колояр. Я опустилась на скамью рядом с ним, не подняла к нему взгляда, но сразу поняла, что как только царевич заговорит, не удержусь.Так и случилось, с первыми его словами захватило дух от вида. Профиль мужчины, который строго смотрит на детей вызвал какой-то трепет в животе. Пламя, мягкое и ласковое, как у свечи, скользнуло по языку и горлу. - Итак, на чём мы остановились?

- Как учился царевич Колояр в горах со своим волшебным мечом! - мальчики подскочили, показывая, как деруться невидимыми палками. Я цыкнула на них, стараясь не двигаться.

- После долгих тренировок наследники наконец подготовились к своему сражению. Каждый из них грезил победой и упоенным местом главенствующего князя. - царский тон и голос царевича вызвал у детей восторг. Грубый голос, приказной тон, властный напор. И при этом чистый, молодой. Странное сочетание, которое принадлежит только ему. - Тренировки наследников длились не один год и за обоими воинами следили Зима и Лето. Их забавляло, как люди дерутся за землю, которая им не принадлежит. Властители Зима и Лето оставались на своих сторонах мира, следуя порядку и исполняя долг. Но на самом деле, Лето желал обладать большим временем на землях, чем сестра. Как и всем ветреным людям юга, ему хотелось больше власти, больше земли и времени.

Я не заметила, как замерла, вслушиваясь в его слова. Мы с детьми с открытыми ртами смотрим на суровое выражение лица и злость в глазах Колояра. Они дети, им можно пялиться на это чертовски мужественное, непроницаемое лицо. А я… Кровь стынет в жилах от одного вида его синего плаща, кудрей и царственного профиля. Я видела слишком мало людей, чтобы сравнивать, но этот человек определённо напитан красотой от кончиков ушей до кончиков пальцев. И это довольно раздражает, ведь раньше никто не мог заворожить. Хотя бы так просто...

- Лето благословил Изагиэля, даровав ему магию и силу. Дал ему власть над жаром, огнем и жизнью. Таких как он люди раньше не видывали. Взяв с юного воина слово, что тот после становления во главе княжества будет нести тепло по миру, увеличивая власть Лето. Великий брат Зимы наставил его на путь победы, возжелав власти. - тон царевича посуровел и все дети заметно напряглись. Кажется, они уже забыли, что сказка должна быть страшной. С подачи Колояра она выглядит скорее… Суровой реальностью. - Зима узнала о замысле Лето перед битвой и велела привести к ней второго наследника. Старший брат был поцелован Зимой, получив её благословение. Магия и сила наполнила и его. Власть над холодом, морозом и смертью. А когда двум братьям пришлось схлестнуться в битве…

Я сглотнула, замечая, как голос царевича успокоился и стал тише, но вместе с этим и взгляд на детей стал пристальнее. Дети ахнули, чувствуя как воздух вокруг колется морозом. Вдруг с губ слетело облако пара и я покосилась на разинувших рот малолеток, лишь бы он не прекратил их в сосульки.

- Что случилось, когда братьям пришлось драться? - дети заворожённо ждут, когда Колояр закончит сказку. Но кажется, тот конец, который знаю я, отличается от конца, который знает царевич.

- Они сражались не на жизнь, а насмерть, навсегда забыв, что когда-то они были братьями. - вывалил на них неприглядную правду царевич. Вдруг серые глаза обратились ко мне, но я не отвела взгляда. Прекрасные ломаные губы зашевелились и я бы могла поклясться, что с его губ начали срываться снежинки вместе со словами. - И когда их битва длилась три дня и три ночи, а сил уже не осталось, братья воспользовались магией. Их тела выросли, кольчуги обросли шкурой, шеи вытянулись, а руки стали лапами с когтями. Но самое главное, что за их спинами, вместо плащей, появились…

- Крылья. - выдохнула я, не сдержавшись. Колояр неожиданно ухмыльнулся и только в этот момент оторвал взгляд от моего лица. Он что…? Смотрел на меня всё это время? Щёки покраснели. Зима…

- Крылья. - согласился царевич. - Магия сделала из двух воинов драконов. Они стали огромными, сильными и воспарили в небеса, чтобы продолжить свою битву там. Но даже так им не удавалось решить, кто сильнее. И когда наследники, израненные, уставшие и без сил упали на землю, то Зима и Лето сжалились над бойцами, вынудив их прекратить бой.

- И что за сказка, которая так кончается? - недовольно пробурчал ребёнок, уже поправляя кофту и штаны.

- Это не сказка. - строго обрывает царевич и поднимается с места. - Это история образования нашего царства. Ведь когда Зима и Лето отдали сыновей отцу, он велел разделить своё княжество, ведь оба его сына оказались достойными. И тогда появилось царство Хлада и королевство Пламени.

- Значит, когда-то царевичи могли становиться драконами? - Агнешка изумленно смотрит на Колояра, даже не смотря на то, что эту историю она слышит уже в сотый раз. Это её любимая сказка, если её так можно назвать.

- Почему когда-то? - холодок от белоснежной улыбки пробегается по спине. На секунду мне кажется, что его шея, едва закрытая мехом, странно переливается. В горле сдавливает и жар приятно покалывает спину. - Царевичи и сейчас могут становиться драконами, так же как царевны и сам царь.

Дети разинули рты и наперебой зачирикали, выпрашивая сказку про королей и царей, царевн и принцев, но властитель всего внимания в комнате лишь кивнул мне, а потом отправился к лестнице наверх. Его шаги дали понять всем вокруг, что никакого продолжения не будет.

- Ну всё, хватит с вас на сегодня! - шикнула я, когда их голоса стали сливаться в одно хныканье и капризы вышли за границы. - А ну брысь по домам! Ужин скоро будет, так что разошлись быстро!

Их меховые дубленки, шапки и варежки мелькают то там, то тут. Тормошу волосы сестры, когда она вопит про драконов и утверждает, что будь принцессой, обязательно была бы самым красивым драконом! Её русые вьющиеся волосы и голубые глаза горят огнём, интересом и жаждой жизни.

- Марфа, - кричу я, когда сестра чмокает меня в щеку и убегает из избы. Напряжение из-за царевичей пропадает от мысли, что они всё же вернулись и не так уж и злы. Марфа вываливается из-за хлипкой преграды в виде двери, отряхая руки и фартук, будто бы работала, - что царевичи поймали?

- М-м-м, да ничего вроде бы. Ну, может, нам не принесли. Надо на двор идти, авось лосятина там лежит. Чего тушу то в дом тащить. - я не сдерживаю ухмылки. Лосятину? Если бы царевичи притащили могу-лося, то вся деревня бы уже плясала вокруг. Ничего они не принесли. - Послать кого посмотреть?

- Нет, накладывай царевичам супа, да куски овчины побольше им положи. Барыню тоже не обделяй. - может хотя бы ужином удастся задобрить царевичей. Марфа быстро кивает мне и скрывается за деревянной дверью малой кухни. А вот дверь библиотеки скрипит и открывается.

- Драгия, зайди ко мне. - Марфа Игнатишна подзывает меня. Я киваю Ольге, та прощается и покидает избу через сени.

Мы входим в светлую комнату. Библиотека заполнена светом. Под потолком висят свечи. Само пламя закрыто красивыми баночками. Здесь одна стена печная, поэтому в комнате тепло, даже душно. Большая одноместная скамья в мягких одеялах, принадлежавшая барину, как всегда пуста, а барыня садится в свою поменьше. Высокие книжные шкафы, которые не при каждом дворе можно найти, высятся прямо до потолка. Верхушки украшены резными узорами в виде медведей, волков и лосей. Лично боярин Трубецкой вырезал, когда жив был. На левой стене узкие высокие окна на восточный манер, такие же как нарисованы на картинках замка Хлада.

- Царевичам надо бани погреть, - сухо говорит женщина и устраивается поудобнее. Устало трет глаза и пыхтит, указывая пальцем на сложенные бумаги, - а здесь депеши царские лежат, да грамоты с велениями на выплаты. К масленице в Портовой послать Миколу да ещё кого, чтобы купили всё и в самый срок привезли.

- Пошлю, барыня, а может и сама с Миколой съезжу. - голубые глаза женщины сразу же строго смотрят на меня, а брови хмурятся. Она знает, что меня и конюха связывают некоторые отношения, но до этого никак не обращала внимания. - Спросить позволите?

- Рядом с царевичами утро провела и все правила приличия вспомнила? - смеётся барыня и всё её большое тело трясётся. Она уже давно не ест много и сытно, но всё ещё остаётся большой и тучной. Боярин говорил, что порода у неё такая. Здоровая, румяная и добрая.

- Как же не вспомнить, когда на тебя эти серые глаза смотрят. - хмыкнула я, проходя ближе к лавке перед скамьями бояр. Ольга оставила все записи для уроков прямо здесь и я аккуратно собрала их. - Почему приехали они к нам и когда сообщили?

Барыня кривится, как от кислой ягоды. Она не ругает меня за вольный тон и неприличные вопросы. Я убираю бумаги на полку, аккуратно сложив их в стопку. Давая барыне немного подумать над ответом, специально разглядываю парочку депеш. Если я этого не знала, значит дело серьёзное. Почему-то никто мне не сказал?

- Мне ли спрашивать их, Драгия, чего три царевича, благослови их Зима, по таким краям ездят? - она хрипло засмеялась, но тревога и страх сковали горло. Я не подняла к ней глаза, стараясь не показать всем видом, что не поверила.

- Писали, что приедут и не более? - я наиграно цокнула языком. - Кому ещё правила приличия стоит поучить, если не им? Вот так без причины, да приглашения в боярское поместье приезжать. Ещё и корми их, да бани топи каждый день.

- Полно ворчать, дочка, - пробурчала барыня и выставила руку, чтобы я помогла ей подняться, - царевичи на то и царевичи, чтобы перед обычными боярами не отчитываться.

- А перед принцессами? - я нагло вскинула бровь. Марфа Игнатишна снова скривилась, но на этот раз на дольше. Поднялась, опершись на руку и тут же, что есть силы, дала мне тумака. Шипение слетело с языка и я потерла ушибленное место, сдерживая улыбку.

- Иди, командуй всеми, коль язык так остёр. - барыня толкнула меня вперёд и сама медленно пошла за мной. - Лучше не играй с огнём, Драгия. Не усугубляй итак загубленное. Баню сама растопи, поняла?

- Поняла. - Марфа Игнатишна пошла к зале, где служанки уже накрывают стол. Она шаркает ногами, горбится, но ничего кроме теплоты у меня не вызывает. Даже после такого больного тумака.

Я же оделась и вышла через сени, чтобы удостовериться, что и дружинники в порядке. В доме Ольги такой шум и грязь, что придётся всеми дворовыми его оттирать, после уезда царевичей. Их полон дом и, кажется, даже самая большая изба для них мала. Они слегка огорчены отсутствием дичи, но на моё приглашение отужинать в зале охотно согласились.

Потом я зашла к Тихону и Весемиру. Мужчины точно устали, поэтому я наказала крепостным девкам, их жёнам, прийти в дом и взять еды с мясом и для них. Дети снова залепетали, когда меня увидели, но Ольга их быстро отвадила, собирая к столу. Когда дело дошло до бани, то дружинники уже заваливались в сени барского дома. На улице, как царевичи приехали, на удивление тепло. Мороз колет только меня и то не сильно. Холодный воздух обжигает легкие, но дети вот только бегали по двору без платков.

Всё-таки настала весна.

Баня уже остыла с утра. Солнце почти исчезло за кромкой леса и пришлось зажечь свечи в сенях бани, а затем и в самой бане. Воды натаскали ещё по моему велению на обеде, дров тоже положили в достатке. Я поплотнее складываю дерево внутри и лучиной с третьей попытки зажигаю щепки. Приятный запах костра и огня попадает в нос, когда ладонь погружается в воду.

Я вдыхаю и выдыхаю, помешивая её в большом железном баке печи. Вода медленно нагревается, между пальцами уже скользят теплые волны. Вынимаю руки, когда вода пузырится и валит жаром в ещё не нагревшуюся комнату. Подготавливаю деревянные ушаты, мыльные камни и коврики для верхних полок. Я пару раз полностью вдыхаю воздух, когда тепло от печи отчётливо чувствуется, а потом и сажусь на скамью, нежась теплом от печи.

Через время за дверьми слышатся голоса дружинников. Они благодарят меня за насовесть растопленную баню и я вежливо отвечаю, прикрывая ложь слабой улыбкой. Когда первая рубаха слетает с высокого дружинника прямо в прихожей бани, я пропадаю на улице.

Странный мороз идёт по коже от вида старшего царевича. Колояр медленно идёт по тропинке, любуясь лесом вдалеке. Он лениво тянет свой плащ с плеч и остаётся в одной лишь рубахе и лёгких штанах. Широкие плечи указывают, как я мала по сравнению с ним. А высокий рост ещё раз напоминает о моей ничтожности. Серые глаза смотрят на меня, а я, дура, в очередной раз не могу оторвать от него взгляда, замерев недалеко от дверей бани.

- Ты не приучена опускать глаза, когда видишь кого-то с хорошей родословной. - утверждает Колояр. Улыбка на его губах чувствуется, как блеск снега по рассвету, а мертвенно бледные глаза ассоциируются лишь с зимой. И мне остаётся в очередной раз опустить глаза. И откуда в моей голове такие словесные обороты? А ещё упиралась и доказывала барыне, что говорить с господами не моё. Наверное, дело в моём дрянном характере, а не моём неумении молоть языком.

- Да, мой царевич, барыня позволяет мне смотреть на неё, а других высокородных господ я не вижу, чтобы взять это за привычку. - это жутко не удобно. И кто вообще придумал это правило? Лишил меня возможностей наслаждаться красотой царевичей. Пальцы Колояра вцепились в подбородок и наследник поднял мои глаза к своим. Шершавый палец пробежался по моему подбородку и щеке. В прошлый раз он держал меня чуть дольше, а в этот раз поспешно убрал пальцы.

- Можешь не опускать глаз при мне, Драгия, - холодный ветерок треплет его волосы и чёрные пряди падают к глазам. Виски царевича почти гладко выбриты и я постаралась представить, как он выглядит в короне. Ресницы длинные и черные. Нос неровный, но это только больше добавляет ему шарма. Пальцы вдруг кольнуло, от желания к нему прикоснуться, - тем более твои глаза зелёные, а не голубые, как у всех.

Я быстро моргаю, пряча взгляд. Дрожь, холод, страх… Всё это проходит сквозь тело и сердце колотится в груди, разгоняясь до топота скачущей лошади. Не знаю, что сказать, что придумать. Дыхание сбивается и я начинаю мямлить какую-то чушь, даже не понимая, что говорю. Его пальцы в очередной раз хватают мой подбородок и улыбка расплывается на лице царевича ещё шире.

- Твои глазки до жути… Интересны. - хмыкает царевич и, наконец, отступает. Страх как холодом пронзает тело за мгновение. Неужели я так сглупила?

У меня очень грязный цвет глаз, его легко спутать с темным голубым, но истинный цвет дан мне кровью. И как бы я не старалась и не молилась о синем оттенке, одно остается неизменным. Они зелёные.

- Никакие глаза с вашими не сравнятся, - сердце все ещё колотится в ушах и я перевожу тему. Его глаза жуткие и, скорее, завораживают. Черноволосый царевич огибает меня, оставляя за собой запах хвойного леса и дичи, - вам понравился ужин? Может будут какие-то распоряжения к завтраку?

- Да, следующий завтрак подашь мне ты. - приказным тоном говорит Колояр, даже не поворачиваясь ко мне и уже толкая дверь рукой. Живот напрягается и я хочу шумно вздохнуть, но сдерживаюсь. - Ещё, завтра мы идём на охоту. Очевидно, что ты лучшая из оставшихся охотников.

- Позволите сказать, ваше величество? - челюсть сводит. Колояр останавливается и слегка оборачивается ко мне, показывая широкую спину. А я, дура, даже не дожидаюсь его разрешения. - В этих лесах не будет дичи до поздней весны. Все могу-лоси ещё далеко на севере, а дичь меньше не вашего размаха. Тем более, вы можете позволить себе купить вдоволь мяса в Портовом. Даже быка.

- Тебе ли не знать сласть охоты, Драгия? - парирует мужчина, вдруг опустившись взглядом к моей груди, а потом и ногам. Меня захлестнуло чувство, что царевич говорит не о дичи. Серые глаза блеснули и вдруг его высочество облизнул губы. - Видеть в глазах блеск жизни и отнять его.

- Как пожелаете, мой царевич.

Я поклонилась и понеслась прочь, опять не дождавшись разрешения.

После горячей бани, холод совсем не жжет щеки, а скорее приятно охлаждает. Конечно он собирается взять меня на охоту, ведь в лесу и встретил. Или Весемир с Тихоном растрепали ему, ведь кроме меня никто на охоту попросту не ходит. Никакие мои доводы на него не действуют, да и не должны. Всё-таки он царевич. Но от мысли, что завтра плечом к плечу с упёртым правителем придётся пробираться сквозь сугробы, по телу проносится волна жара.

Я дохожу до дома, как раз к ужину. Агнешка, Таимир и мама садятся за стол, выставляя на него чугунок с супом из варёной картошки, лука и беличьего мяса. Их тусклые глаза равнодушно смотрят в тарелку, пока сестра на весь дом голосит о сказке и том, что Ольга обещала сводить всех на окраину леса после массленницы. Горячий суп клубится паром и я глубоко вздыхаю, чувствуя как тепло бани окончательно сменяется тревогой.

И мыслями о том, что завтра мне предстоит долгий день бок о бок с врагом.