Пелена

Петр Истомин
Пелена

Ждать было нельзя. Краем глаза я увидел, как пара дронов облетает барную стойку справа.

Но как же досье Мэйсона? Нет времени собирать чертовы листы, разлетевшиеся, кажется, по всей каморке. Я схватил два листа, лежащие на полу рядом с нами, скомкал их и засунул в карман куртки, затем покрепче сжал руку Джулии, и мы рванули к черному входу. Возле правого уха просвистела пара пуль. Нас чудом не задело. Я на ходу ударил в дверь ногой, она распахнулась, повернулась на петлях и с размаху ударилась в стену. Мы выбежали под дождь. Сзади в нас стреляли дроны.

Я бежал и лихорадочно озирался по сторонам. Метрах в десяти от нас проезжала машина. Сидящий за рулем парень с удивлением посмотрел на нас с Джулией. Я на бегу стал махать руками. И тут в лобовое стекло прилетели пули, оставив на нем аккуратные круглые пробоины. Парень повалился вперед на руль, машина начала протяжно гудеть. Я резко развернулся и словно герой какого-нибудь вестерна выкинул руку с револьвером вперед и выстрелил в дрона. Полыхнули искры и он упал на асфальт.

– Вытащи водителя! – крикнул я Джулии. Она побежала к машине. Я прицелился, стараясь взять на мушку подлетающих дронов. Расстояние между нами сокращалось. Я выстрелил в первый раз. Мимо. Второй раз. Попал в одного из дронов, который тут же упал на асфальт. Вдалеке я заметил еще нескольких дронов. Боже, сколько же их.

– Майк! – крикнула Джулия.

Я развернулся. Труп мужчины лежал на асфальте, а она стояла возле открытой дверцы машины. Я увидел, как со стороны ближайшего перекрестка к нам приближается по меньшей мере пять черных фургонов.

Я затолкнул Джулию внутрь машины на пассажирское сиденье. Сам сел за руль и ударил по педали газа.

9

– Пристегнись! – крикнул я.

Джулия перебросила через плечо ремень безопасности и с третьей или четвертой попытки вставила пряжку в замок. Я резко повернул руль, и мы на полном ходу вошли в крутой поворот, вылетев на седьмую авеню. Машины, едущие нам навстречу, возмущенно загудели. Слава богу, их было не так много.

Я бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Нас преследовали пять или шесть черных фургонов и целый рой боевых дронов. Боковая дверь фургона, находящегося ближе всего к нам, отъехала в сторону, из нее чуть высунулся мужчина в черной униформе и нацелил на нас штурмовую винтовку.

– Пригнись! – крикнул я и крутанул руль влево в попытке уйти с линии огня. Послышались выстрелы. Несколько пуль попали в кузов машины, издав громкие металлические щелчки. Заднее стекло разбилось. Я прибавил газу, и снова резко повернул влево. В зеркало я увидел, как фургоны, не успев среагировать на мой маневр, пролетели мимо поворота и теперь экстренно тормозят. Я вдавил педаль газа в пол, стараясь оторваться от них как можно дальше.

К моему несчастью, дроны оказались гораздо проворнее. Три из них начали облетать нас слева, еще шесть или семь маячили где-то сзади. Я оторвал правую руку от руля, достал свой револьвер и протянул Джулии.

– Тебе придется отстреливаться, мне нужно рулить.

– Что? Я никогда не стреляла, я не смогу!

– Возьми чертов револьвер!

Джулия взялась за рукоятку револьвера, и тут дроны слева начали стрелять. Пули затрещали по двери машины. Еще одно стекло разбилось с громким хлопком. Одна из пуль просвистела прямо перед моим носом, затем около правого уха Джулии и разбила стекло правой дверцы. Я нажал на тормоз, дроны по инерции улетели вперед. Затем я крутанул руль и машина нырнула в переулок.

– Сзади! – крикнул я.

Машина еле проходила в переулок по ширине, мы то и дело задевали бортами стены, высекая искры. Джулия обернулась и охнула. В зеркало я видел не меньше десятка дронов.

– Стреляй! – скомандовал я, – Прицеливаешься и нажимаешь на курок – все просто.

Она вытянула изящную руку с непропорционально огромным револьвером. Прицелилась. Раздался выстрел.

Мимо. Отдача подбросила руку девушки почти до потолка.

Дроны все приближались.

– Ничего страшного, еще раз, – сказал я. Впереди я увидел выезд из переулка и ехавшие слева направо и справа налево машины. Как бы нам не врезаться в одну из них.

Джулия выстрелила снова. На сей раз я услышал звук попадания пули в металлическую обшивку дрона.

– Ха! – гордо выкрикнула Джулия.

– Держись! – сказал я.

Мы вылетели на проспект, полный машин. Я вывернул руль вправо. Мы каким-то чудом проскочили перед грузовиком, его гудок заполнил, кажется, всю улицу.

– Что делать? Они не отстают! – сказала Джулия.

Я не ответил. Краем глаза в зеркале заднего вида я различил черный фургон прямо за нами. И еще два справа. Они нагоняли нас.

Я крутил руль, уворачиваясь от машин, несущихся навстречу, а мой мозг лихорадочно соображал. Что делать? Как от них отделаться?

Один из фургонов поравнялся с нами. Он теперь ехал слева от нас на расстоянии каких-нибудь пары метров. Дверца отъехала в сторону, и показался боец с винтовкой в руках.

Черт. Ни одного перекрестка, ни одного переулка. Деваться некуда.

Боец упер приклад в плечо и прицелился. Сейчас все закончится. Я подался вперед и развернул корпус, инстинктивно закрывая от стрелявшего Джулию.

Глупо, конечно.

Винтовка прошьет нас обоих насквозь. А даже если я чудом закрою от пуль Джулию, машина, потеряв управление, на полном ходу врежется в первое встречное препятствие.

Но вот только… Боец замер. Стрельбы не последовало. Он замешкался.

Почему?

И тут черный фургон с грохотом влетел в ехавший ему навстречу седан и моментально пропал из поля моего зрения, оставшись позади.

Справа приближался еще один фургон. Дверь находилась на его правом боку, но я различил в руке у водителя пистолет. Теперь Джулию своим телом я закрыть не мог.

– Держись! – крикнул я и крутанул руль вправо. Водитель фургона, не ожидавший такого маневра, не успел среагировать. Бампер нашей машины ударил в левое переднее колесо фургона. Нас тряхнуло так, что если бы стекло в дверях было на месте, Джулия выбила бы его своей головой. Фургон вылетел на обочину и врезался в фонарный столб. Нас занесло влево, потом вправо. Я крепче вцепился в руль, стараясь выправить траекторию автомобиля, и мне наконец это удалось.

Справа я увидел въезд в туннель. Может, под землей удастся скинуть с хвоста хотя бы чертовых дронов? Я выкрутил руль. Еще один фургон, который ехал за нами, не вписался во въезд и врезался в бетонную стену.

Туннель был плохо освещенным, машин в нем не было. Я проехал около трехсот метров и нажал на педаль тормоза, повернув руль налево так, чтобы, остановившись, машина максимально перекрыла дорогу.

– Выходим, – сказал я и открыл дверцу.

На въезде в туннель уже виднелись горящие фары фургонов. Они быстро приближались.

Я стал бешено озираться. Дверь. То, что нужно. Я схватил Джулию за руку и рванул вперед.

За дверью оказалась лестница вниз. Наверняка это проход в метро. Я затолкнул Джулию внутрь и закрыл за нами дверь.

Мы побежали по ступеням в полной темноте. У меня в кармане лежал фонарик, но времени на то, чтобы его достать, не было.

Вдруг ступени кончились, и Джулия вцепилась в мое правое предплечье, чтобы не упасть. Я стал ощупывать стену. Холодный бетон. Дверь. Дверная ручка. Я рванул ее на себя, и мы оказались в тускло освещенном техническом коридоре.

– Пошли, – выдохнул я и двинулся направо. Джулия бежала рядом со мной. Она громко и хрипло дышала. Ее силы были на исходе. Как и мои. Сзади доносились звуки погони.

Я услышал гул и почувствовал, как все вокруг сотрясается. Значит, мы двигаемся в верном направлении и туннель метро близко.

Очередная дверь, на этот раз тяжелая, из толстого металла.

Я взялся за ржавую ручку и потянул.

Рельсы.

Это метро.

Нужно добраться до станции. Там полно камер, мы будем как на ладони, но больше бежать нам некуда. Я спрыгнул на пути и помог спуститься Джулии.

– Быстрее. Не касайся монорельса!

Мы побежали по шпалам. Джулия отставала. Я слышал позади себя ее дыхание – неровное и хрипловатое. У меня начало колоть в боку.

– Майк… Я… Не… – голос Джулии прозвучал тихо. Я обернулся. Она сильно отстала. Сильнее, чем я думал.

Впереди я уже видел свет. Это была станция. Справа виднелась платформа.

– Давай, еще чуть-чуть! – бросил я на бегу.

– Но… – выдохнула Джулия и тут же замолкла.

В туннеле стало ветрено. А через мгновение я услышал гул приближающегося поезда.

Я снова обернулся. Джулия была еще дальше. Черт, да она еле шевелится.

Я добежал до станции, забрался на платформу, опустился на колени и вытянул руку.

– Джулия! Давай!

Она издала жалобный стон. Фонари локомотива уже светили ей в спину, поезд неумолимо приближался. На фоне их ослепительного света силуэт девушки выглядел особенно хрупким.

– Давай! – крикнул я и тут же понял, что она не успеет.

Что делать?

Машиниста в поезде, понятное дело, нет, все давным-давно автоматизировано. Автопилот должен тут же остановить поезд, как только камеры и датчики зафиксируют нахождение постороннего объекта на железнодорожных путях. Но автопилот и камеры были произведены «ЮниТеком», так что на нас это правило, видимо, не распространялось.

Если я брошусь ей навстречу и подхвачу на руки, успею ли я добежать обратно до платформы? Пожалуй, что нет, мы оба погибнем.

Или не погибнем?…

Не отдавая себе отчет в том, что я делаю, я спрыгнул на пути и побежал к Джулии.

– Нет! – крикнула она.

Поезд совсем рядом. Я могу прочитать маршрут на светящейся бегущей строке.

Я сгреб Джулию в охапку, и мы вместе упали на шпалы. Я вскинул голову и посмотрел прямо на приближающийся поезд. Фары ослепили меня.

И вдруг раздался громкий лязг металла, и поезд стал резко тормозить. Его колеса заблокировались и теперь протяжно скрежетали об рельс. Всполохи искр озарили туннель. Джулия крепко прижалась ко мне.

 

Лязг затих.

Поезд остановился в каких-то сантиметрах от нас. Что за черт? Почему мы еще живы?

Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, в крови бушевал адреналин. Я собрал все оставшиеся силы в кулак и поднялся на ноги.

– Джулия, уходим. Нужно уходить, слышишь?

Она схватила протянутую мною руку, и мы побежали к платформе.

10

Поднявшись до середины лестницы, ведущей на поверхность, я услышал какой-то гул, доносящийся сверху. Это что еще за черт? Должно быть, нас уже поджидают на выходе из метро. Я на всякий случай наполнил барабан револьвера и покрепче сжал рукоять.

– Держись за мной, – сказал я Джулии и двинулся дальше по лестнице.

Когда мы достигли поверхности, револьвер в моей руке непроизвольно опустился, а я замер, пораженный увиденным.

По улице шла огромная толпа людей, заполняя, казалось, все пространство вокруг. Целая процессия, состоящая в основном из неприглядного вида мужчин и женщин в старой поношенной одежде, двигалась нескончаемым потоком от Пайн Сквэр к семьдесят второй улице, занимая всю проезжую часть. В руках у некоторых были транспаранты. Толпа гудела, кто-то выкрикивал лозунги. «Конец близок!», «Покайтесь», «Боги спустились с небес, чтобы нас покарать».

– Какое сегодня число? – прошептал я, понимая, что Джулия все равно мне не ответит, да и необходимости в этом не было. Все понятно. Я совсем потерял ход времени. Сегодня двенадцатая годовщина вторжения. И на улицах в этот день всегда полно фанатиков. Правда, в этом году они стали скапливаться как-то слишком уж рано.

– Что происходит? – спросила Джулия, испуганно следя за происходящим.

– Сегодня годовщина вторжения… Это что-то вроде демонстрации…

И тут сквозь плотную толпу на противоположной стороне улицы я заметил нескольких бойцов в черной форме. Они вертели головами, вглядываясь в лица идущих людей. Ища нас. Что ж, похоже, эта толпа фанатиков сыграет нам на руку.

– Пойдем, – сказал я и взял Джулию под локоть, – Натяни капюшон.

Мы влились в толпу и побрели вперед, увлекаемые ее течением. В нос ударил запах немытых тел и алкоголя. Некоторые из участников процессии, судя по их внешнему виду, были бездомными. Слева от нас мужчина с запутавшимися длинными волосами и такой же бородой издавал нечленораздельные вопли. Справа, еле волоча ноги, шла пожилая женщина с седыми волосами, заплетенными в косу. Она была по пояс голая, на ее морщинистом теле красной краской был нарисован какой-то незнакомый мне символ, должно быть, знак очередной секты. Некоторые идущие рядом с нами люди снимали происходящее на телефоны, высоко подняв их над головами. Другие несли в руках транспаранты.

Я поднял глаза и посмотрел на них внимательнее. На одном из них на красном фоне черными буквами было написано «Пришельцы – кара Господня». Ниже располагался рисунок – голова пришельца с нимбом над ней. Слева худая женщина, явно наркоманка, держала плакат с фотографией мальчика и надписью «Мой сын отдал жизнь за нас».

В годовщину вторжения на улицы города выходит самый разнообразный сброд. Кто-то чтил память погибших, кто-то призывал правительство готовиться к новому нападению. Нам не повезло – мы угодили в процессию около-религиозных фанатиков. Такого рода люди слепо верили в то, что произошедшее двенадцать лет назад есть ни что иное, как кара небесная.

Справа в толпе я заметил одного из бойцов корпоративной службы безопасности «ЮниТека». Он пробирался вперед, грубо расталкивая людей и заглядывая им в лица.

– Смотри вниз! – шепнул я Джулии, и сам устремил взгляд в грязный асфальт под ногами.

Что делать, если боец доберется до нас? Я положил руку на рукоять револьвера, который находился у меня за пазухой в кобуре.

Мы шли молча около минуты, пока наконец идущий впереди меня мужчина не остановился, и я не уткнулся в его спину. Подняв глаза, я обнаружил, что остановилась вся процессия. Разговоры и возгласы стихли. Впереди в конце улицы я увидел сколоченную из простых досок высокую сцену, а на ней какого-то человека. В правой руке он держал мегафон, а левой делал жесты, призывая толпу подойти ближе. Наконец мужчина поднял мегафон, и над головами собравшихся разнесся его усиленный голос:

– Братья и сестры! Я приветствую вас! Мы все прекрасно знаем, почему мы сегодня здесь!

– Да! – крикнул кто-то из толпы.

– Сегодня исполняется ровно двенадцать лет, с тех пор как на нас снизошла кара небесная. Ангелы возмездия Божьего свершили страшный суд! Господь послал с небес погибель всем грешникам и нечестивым, воздав каждому по его делам.

Толпа одобрительно загудела. Я оглянулся, нет ли поблизости людей «ЮниТека». Видимо, бойцы в черном ушли ближе к сцене.

– Наше общество прогнило! – продолжил человек на сцене, – Невежественные дегенераты не осознают, насколько им повезло остаться в живых и не благодарят за это Господа! Но мы, братья и сестры, не такие! И мы воздаем ему свою благодарность!

Толпа заревела. Я никак не мог решиться, что будет для нас более безопасным – незаметно отсюда выбраться или оставаться в толпе?

– Но эти неблагодарные… Они продолжают грешить! Они не боятся кары Господней! А следовало бы! Ведь страшный суд обязательно повторится!

Одобрительный гул.

– И кто, я спрашиваю вас, должен задобрить Бога, показав ему свою любовь и преданность?

– Мы! – крикнул кто-то.

– Я не слышу вас!

– Мы! Мы! – донеслось со всех сторон.

– Да, братья и сестры. Мы! Только мы можем отсрочить новый страшный суд. Только наша жертва способна на это. Жертва чистой души.

О нет. Я понял, к чему он клонит.

– Лично я готов пожертвовать своей жизнью во имя Бога. Готовы ли вы!?

Толпа заревела и заулюлюкала.

– Готовы!?

– Да! – громко крикнул какой-то мужчина прямо над моим ухом.

– Кто из вас готов пожертвовать собой прямо сейчас?! – мужчина с мегафоном протянул вперед левую руку и ткнул указательным пальцем в толпу.

– Я! – услышал я где-то слева женский голос и тут же откуда-то сзади мужской, – Я! Я!

Я снова опустил глаза. Нам точно нужно уходить, мне определенно не нравится направление, в котором все это развивается. Вдруг женщина с плакатом, стоящая рядом с нами, подняла руку и заорала во все горло:

– Я! Я готова, отец! Позволь мне сделать это, во славу Господа!

Люди стали оборачиваться и смотреть на женщину. Я взял Джулию за руку и стал медленно отступать назад. Вдруг кто-то крикнул:

– Она!

Мужчина показывал пальцем на Джулию.

– Она чиста. Ее жертва будет праведной!

– Да! – крикнул кто-то.

– Заткнись, – процедил я сквозь зубы.

Толпа стала расступаться, образовывая вокруг нас свободное пространство.

– Сестра? – раздался голос, усиленный мегафоном, – Готова ли ты стать жертвой во имя Бога?

Все смотрели на нас. Джулия молчала. Я чувствовал, как ее рука дрожит. Секунды тянулись одна за другой. Вдруг кто-то из толпы попытался ее схватить. Я среагировал мгновенно, перехватив руку мужчины и оттолкнув его. Люди начали недовольно ворчать. Громче и громче. Кто-то накинулся на Джулию, попытавшись схватить в охапку двумя руками. Я снова отпихнул незнакомца. Моя рука уже легла на рукоять револьвера.

– Приведите ее! – скомандовал человек на сцене.

Толпа заревела. Кольцо вокруг нас моментально сжалось. Люди рванули к нам, вытянув вперед руки. Джулия закричала. Я отпихнул одну женщину, затем другую. Затем ударил в лицо какого-то мужчину. Они не останавливались. Выхода не было. Я выхватил револьвер, вытянул руку вверх и выстрелил в воздух.

– Назад!

Люди замерли. Я направил револьвер на толпу. Джулия спряталась за мою спину, вцепившись тонкими пальцами мне в плечи. Мы стали отступать, вращаясь вокруг своей оси.

– Назад, ублюдки!

– Вы не слышали меня?! – властно прогремел голос, – Приведите ее!

Голос их лидера звучал для толпы убедительнее выстрелов. Люди рванули вперед как обезумевшие. Я нажал на курок, стараясь целиться в ноги. Один из фанатиков упал, схватившись за правое бедро, его тут же поглотила толпа. Я выстрелил еще раз. Попал еще одному нападающему прямо в колено. Но их было слишком много. Меня ударили под дых. Я почувствовал, как меня хватают за руки. Хватка Джулии, наоборот, ослабла. Она кричала. Я постарался рывком развернуться, но получил сильный удар в скулу. В глазах на секунду потемнело.

И тут раздалась автоматная очередь. Люди закричали. Я увидел, как на землю упали по меньшей мере десять мужчин и женщин. И разглядел стрелявшего. В толпе стоял один из бойцов «ЮниТека». За ним пытался пробраться через толпу второй.

– Убить их! – проорал усиленный мегафоном голос.

Море из людей захлестнуло бойцов. Снова раздались выстрелы. Кто-то визжал. Начался хаос. Я быстро оглянулся. Джулия. Она здесь, рядом. Я схватил ее за руку и стал пробираться сквозь толпу. Автоматные очереди гремели, кажется со всех сторон. Над нашими головами пролетело несколько дронов. Происходящее вокруг напоминало средневековую битву.

На нас кинулся мужчина с обезумевшими налитыми кровью глазами. Я на ходу отшвырнул его.

Выстрелы. Совсем близко, в нескольких метрах от нас. Я пригнулся, увлекая за собой и Джулию. Кто-то успел сделать то же самое. Другие упали на асфальт и остались лежать без движения.

Мы побежали дальше. Вдруг откуда-то прямо передо мной вынырнул боец в черном. Он не успел нас увидеть, на него уже кинулась женщина с ножом в руке. Началось масштабное столкновение.

Расталкивая людей одной рукой, а другой прижимая к себе Джулию, я стал продвигаться к ближайшему переулку. Позади доносились выстрелы и крики. Остановившись возле мусорных контейнеров, мы сложились пополам, переводя дыхание. Когда красные пятна, кружащие перед глазами, наконец пропали, я смог оглядеться и понять, где мы находимся.

– Что дальше? – спросила Джулия, все еще тяжело дыша.

Я вытащил из кармана смятые листы из досье Мэйсона, расправил их и попытался прочитать текст. Первый лист – бесполезный мусор, список грамот и благодарностей. А вот второй…

– Здесь его адрес! Семьдесят третья улица, дом двадцать, – я поднял голову, пытаясь сориентироваться, – Это совсем рядом, мы можем дойти пешком. Нужно держаться переулков, на широких улицах сейчас опасно. Иди позади меня.

Джулия кивнула. Я снова убедился, что нас никто не преследует, и мы двинулись вперед, стараясь держаться в тени.

11

Каждый год от двадцати пяти до тридцати процентов всех совершаемых преступлений приходилось на один-единственный день – двенадцатое октября. Все жители города прекрасно знали, что в этот день лучше оставаться дома. Тем не менее всегда находились те, кто становился жертвами этих преступлений. В этом году обстановка на улице напоминала гражданскую войну.

Мы двигались в сторону дома Мэйсона, стараясь держаться темных переулков и узеньких улочек. Нужно было преодолеть шесть кварталов.

Со всех сторон доносились крики и выстрелы. В одном из переулков мы наткнулись на лежащий в куче мусорных пакетов труп. Тело было изуродовано настолько, что не было даже понятно, мужчина это или женщина. Я отвернул Джулию от страшного зрелища и быстрее прошагал мимо.

В очередной раз повернув за угол, мы резко остановились. Перед нами стояла группа отморозков. У их ног беспомощно ползала женщина, а один из ублюдков, склонившись над ней, разрывал ее платье голыми руками. Остальные наблюдали за ними, хихикая.

– Жди, – шепнул я Джулии и двинулся к ним.

Они стояли ко мне спиной и не заметили моего приближения. Я ударил одного из отморозков под правое колено. Тот закричал и повалился на землю. Его дружки тут же повернулись ко мне. Я, не теряя ни секунды, ударил одного из них в район переносицы. Прежде чем кто-то еще успел шевельнуться, я выхватил револьвер. Сомнительно, что в нем остались патроны, но это оказалось неважно, так как отморозки тут же разбежались в разные стороны, едва завидев оружие.

Я помог девушке подняться. Она всхлипывала, ее тело сотрясалось.

– Вы не ранены?

– Н-нет…

– Идти сможете?

– Думаю, да, – сказала девушка, вытирая слезы. Джулия подняла лежащую на земле сумочку и протянула ей.

– Заприте за собой дверь и никуда не выходите до завтрашнего утра, – сказал я.

С неба закапал противный моросящий дождь. Солнце начало клониться к горизонту, и воздух наполнился липким туманом.

На противоположной стороне улицы группа верзил в черных кожаных куртках то ли с обрезками труб, то ли с монтировками в руках выбивали стекла в припаркованных у обочины машинах. Сигнализации визжали, а громилы мерзко хихикали. Две наркоманки дрались в переулке чуть дальше.

До дома Брэдли Мэйсона оставалось буквально несколько метров. Еще совсем чуть-чуть. Мы выскочили из переулка. И чуть не врезались в двух бойцов «ЮниТека». Они удивленно посмотрели на нас и через долю секунды поняли, кто стоит перед ними. Бойцы подняли свои автоматы. Я тоже вскинул руку с револьвером, но слишком поздно. Я не успею выстрелить. Я услышал, как Джулия шумно набрала в легкие воздух, приготовившись кричать.

 

Выстрел. И тут же второй.

Бойцы в черном упали на асфальт у наших ног. Я поднял глаза и увидел стоящего на дороге Джима Харта, в его вытянутой руке был зажат пистолет.

– Джим…

Харт опустил пистолет и пристально посмотрел сначала на меня, потом на Джулию.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – тихо отозвалась Джулия.

– Я не знаю, что вы здесь забыли, но лучше бы вам закончить свои дела побыстрее, – сказал Джим, – На улицах начинается настоящая война. Возле офиса «ЮниТека» собираются люди. Будет бойня, Майк.

– Мы почти докопались до истины. Я прижму этих ублюдков.

Харт горько улыбнулся.

– Вечно у тебя шило в заднице.

– Где дети, Джим?

– Все нормально, – сказал он, – Я воспользовался суматохой и вывез их из города. Думаю, ублюдкам из «ЮниТека», которые за ними следили, сейчас не до того. Что ж, Майк, мне пора. У меня сегодня чертовски много работы, как ты понимаешь.

– Все-таки решил вытащить свою задницу из кресла?

– Пришлось. Сотрудников не хватает. С тех пор, как эти ублюдки стали их увольнять, – он кивнул в сторону лежащих на земле бойцов, – До свидания, Майк. Береги себя. И свою подругу.

Я кивнул, и Джим двинулся вверх по улице, на ходу связываясь с кем-то по рации. Мы перешли дорогу и оказались прямо у дома Брэдли Мэйсона.

Дверь в подъезд оказалась открытой. Внутри пахло мочой и плесенью. Мы поднялись на третий этаж и отыскали дверь с облупившимися цифрами «16». Кнопки звонка не было. Я еще раз сверился с адресом, указанном на помятом листе из досье и постучал. Тишина. Я постучал еще раз.

– Доктор Мэйсон? Откройте, это полиция!

Я приложил ухо к двери. Ничего.

– Отойди, – попросил я Джулию, сжал револьвер двумя руками, прицелился и выстрелил в дверной замок.

Я толкнул дверь, и та открылась с противным скрипом. Внутри было темно. Я нащупал выключатель, нажал. Ничего. Достав фонарик, я направил луч света вглубь коридора. Старый ковер, лежащий на полу, скрывал наши шаги. На стене висело зеркало, покрытое толстым слоем пыли. Пыль витала и в воздухе, поблескивая в свете фонарика.

– Пошли.

Мы зашли в квартиру. Из коридора вело три двери. За одной из них была ванная комната. Света не было и здесь, как и во всей квартире. Луч фонарика осветил грязный кафель, который когда-то был белым. В воздухе стоял запах гнили. За другой дверью была кухня и гостинная. Холодильник открыт, внутри – сгнившие объедки. Всюду грязь и мусор. Диван разобран, на нем лежали подушка и одеяло. Откуда-то доносилось жужжание мух. Здесь давно никто не живет. Куда же делся доктор Мэйсон? Я вспомнил, что в лаборатории на территории складов было помещение с кроватью. Он переехал туда?

Рядом со спальней был своего рода кабинет. Мы осторожно вошли, и я огляделся. Книжный шкаф со стеклянными дверцами. Письменный стол, заваленный бумагами. У противоположной стены еще один стол. На нем лежало несколько проводов. Видимо, когда-то здесь стоял компьютер. Луч фонарика скользнул вверх, на стену над столом, и Джулия ахнула. Я же не сразу понял, что я там увидел. А когда понял, по моему телу пробежала дрожь.

Фотографии Джулии. Бессчетное множество. Вся стена была увешана ими. Некоторые были вырезаны из каких-то журналов вместе с небольшим количеством текста, другие распечатаны на принтере. Вот Джулия на красной ковровой дорожке какой-то премии. А вот репортаж со съемок нового фильма. Фотосессия для глянцевого журнала. Сотни, может быть, тысячи фотографий.

– Боже мой… – выдохнула Джулия, – Что это такое?…

Я сумел оторвать взгляд от этого «алтаря» и направился к письменному столу, чтобы изучить содержимое лежащих на нем бумаг. Блокноты с неразборчивыми записями. Распечатки каких-то статей. Я стал читать заголовки.

О нет.

«Моральные аспекты клонирования человека». «Клонирование как перспективный вектор развития рынка трансплантологии». «Некоторое особенности клонирования многоклеточных организмов».

«Клонирование…»

«…клонирования…»

«… клонированию».

Я обернулся и посмотрел на Джулию. Она тоже смотрела на бумаги. Ее глаза были широко раскрыты от ужаса.

– Нет… – тихо выдохнула она.

Я не знал, что сказать.

Рейтинг@Mail.ru