Пелена

Петр Истомин
Пелена

4

У Джима Харта было не так много слабостей. Но про одну я знал точно. Он любил пить кофе в одной маленькой безымянной кофейне. Каждый день около двух двадцати он выходил из здания полицейского управления и шел пешком четыре квартала. Как-то раз я спросил его об этом, и он ответил, что ничего не может с собой поделать. Почему-то именно там кофе кажется ему самым вкусным в городе. Думаю, если бы кофейню закрыли, Джима хватил бы удар.

Мы припарковались на противоположной стороне улицы, я попросил Джулию подождать меня в машине и отправился в маленький павильончик на углу, не забыв поглубже натянуть капюшон. Хотя сможет ли система распознавания лиц узнать меня после драки с двумя костоломами – большой вопрос.

Помещение внутри было тесным, вместо столиков в нем была одна длинная барная стойка с пятью высокими стульями. Больше людей кофейня вместить не могла. В воздухе приятно пахло кофе. Я быстро обследовал взглядом потолок на предмет наличия камер наблюдения и, убедившись в их отсутствии, сел на дальний стул. Передо мной тут же вспыхнуло меню. Я заказал черный кофе и выбрал наличный расчет. Автомат тут же поставил передо мной стакан с ароматным напитком. Я засунул мятую купюру в купюроприемник. Тот подавился, но все же проглотил деньги.

Старомодный колокольчик над дверью звякнул. Я повернул голову и увидел застывшего в дверях Харта.

– Черт… – выдохнул он.

– Привет, Джим.

Харт еще некоторое время постоял, затем все же закрыл за собой дверь и сел рядом со мной.

– Ты с ума сошел? Что, если за тобой проследили? Они же убьют и тебя и моих детей, ты об этом подумал?

– Если бы смогли проследить – уже убили бы. Так что, думаю, твоя семья в безопасности.

Джим посмотрел на мое разбитое лицо.

– Что с тобой случилось, черт побери? – спросил он.

– Много чего, – сказал я, – Например, я нашел еще одну Джулию Лойд. На этот раз живую. Она сейчас ждет меня в машине.

– Ты шутишь.

– Не-а, – я глотнул кофе, – А еще мы отыскали какую-то лабораторию. Там, на территории складов, откуда выехал чертов фургон с первым трупом.

– Лабораторию?

– Да.

Джим сел рядом со мной, молча заказал себе капучино, достал свою электронную сигарету и закурил.

– Я ничерта не понимаю. Живая Джулия Лойд?

– Да. Последние двенадцать лет она пролежала в коме или что-то вроде того. Ее последнее воспоминание – нападение инопланетных кораблей на город.

Стаканчик с кофе замер на полпути ко рту Джима.

– Погоди. Ты хочешь сказать… Кто же тогда та девушка, которую застрелили дома у Миранты Уотсон? И все остальные?

– Понятия не имею. Знаю лишь одно – в этом как-то замешан «ЮниТек». Мне нужен доступ к материалам дела, Джим.

– Майк… – Харт закрыл глаза и покачал головой, – Ради всего святого, остановись. Заляг на дно, пока шумиха не утихнет.

– Не могу.

– Ты сошел с ума.

– Дай мне доступ к базе, Джим. Мне нужны какие-нибудь зацепки, хоть что-то.

Джим поднял на меня глаза, и я увидел в них смесь грусти, усталости, боли и извинения.

– У меня больше нет материалов дела, Майк. Так что даже если бы я захотел – мне нечего тебе дать.

Я ошеломленно уставился на него.

– Кто их забрал, федералы?

– Да. Распоряжение пришло из офиса губернатора. Они пришли сегодня утром и забрали все жесткие диски, – вздохнул Харт.

Я ударил кулаком по стойке.

– Черт!

В голове зазвенело. Сердце забилось чаще. Я молча сидел с закрытыми глазами, пока вспышка ярости не улеглась, а кофе в моем стаканчике не остыл.

– Послушай… – услышал я голос Харта, – Я, наверное, пожалею о том, что сейчас скажу, но… Черт…

– Что?

– Мисти Саммерс.

Я посмотрел на Джима.

– Что еще за Мисти Саммерс?

– Когда-то она работала в «ЮниТеке» администратором баз данных. Саммерс досконально знала все уязвимые места серверов «ЮниТека», и когда ее, как она сама считала, несправедливо уволили, не постеснялась применить свои знания для кражи информации. «ЮниТеку» это не понравилось.

– Почему же она до сих пор жива?

– У нее вроде как есть компромат на каких-то шишек из правления… Не знаю. По решению суда мы получили доступ к ее компьютеру и ко всем аккаунтам и облачным хранилищам, но… Ничего не нашли. Никто ничего не смог доказать.

– Так у нее есть данные или нет?

– Я думаю, есть. Просто они спрятаны в каком-то очень надежном месте, куда руки «ЮниТека» не могут дотянуться.

– Как мне ее найти? – я поднялся на ноги.

– Она держит небольшой бар на Байден Роуд – «Саммер найт».

– Спасибо, Джим, – сказал я, похлопал его по плечу и вышел на улицу под моросящий дождь.

Сев за руль, я поторопился завести двигатель.

– Мы едем к одной девушке, – сказал я, пристегивая ремень, – Возможно, она сможет нам помочь, у нее вроде как…

Я услышал всхлипывания и повернул голову в сторону сидящей на пассажирском кресле Джулии. Та сидела, обняв колени, и тихо плакала.

– Эй… Что такое?

– Я устала…

– Я понимаю, но…

– Я хочу увидеть маму и папу.

– Джулия, это очень опасно…

– Прошу вас.

Она посмотрела на меня покрасневшими глазами. От этого взгляда у меня защемило сердце. Черт, как же ей, должно быть, сейчас тяжело. Я посмотрел на часы на приборной панели. Ладно, наверное, Мисти Саммерс может подождать. В конце-концов я тоже отец…

– Хорошо, – выдохнул я и включил передачу, – Поехали к твоим родителям…

5

Повернув к дому Лойдов, я сбавил скорость и стал озираться по сторонам – не ждет ли нас засада. При возникновении малейшего подозрения я тут же ударил бы по педали газа. Но вокруг не было ни души. Солнце клонилось к горизонту, и небо успело сделаться из серого черным.

Я остановил машину на обочине и перезарядил револьвер. Джулия взялась за дверную ручку.

– Стой. Не торопись. Помни о безопасности…

Но мои слова пролетели мимо ее ушей.

– Папа! – Джулия буквально выскочила из машины, и я тут же увидел, почему. По тротуару к нам приближалась пара – мужчина и женщина. Джек и Оливия Лойд.

Я выругался, убрал револьвер в кобуру и, натянув капюшон, вышел из машины.

– Джулия!

Она не слышала меня. Она неслась на всех парах, забыв о капюшоне и вообще о всех мерах предосторожности. Ее волосы развевались на ветру. Если бы за нами наблюдала камера «ЮниТека», система бы уже точно распознала Джулию. Но камер вокруг не было. По крайней мере, я их не видел…

– Что?… – успела вымолвить миссис Лойд прежде, чем дочь обняла их с мужем, повиснув на их плечах и начав плакать навзрыд.

Джек и Оливия тоже обняли Джулию и стали гладить по голове, плача вместе с ней. Я наблюдал за этой сценой словно незваный гость на чужом семейном ужине.

– Мама… Папа… – она давилась словами, не в силах произнести что-то членораздельное.

– Дочка, что такое? Что случилось? Мы думали, ты… Думали, ты умерла, – миссис Лойд тоже давилась слезами через каждое слово.

– Нет… Нет, я жива… Но я ничего не понимаю. Мне очень страшно.

– Все будет хорошо, успокойся, – сказал Джек.

Джулия подняла голову и заглянула в глаза сначала ему, затем – миссис Лойд.

– Вы… Боже, вы так постарели… – из груди Джулии вырвался нервный смешок, похожий на лай собаки. Джек и Оливия тоже засмеялись сквозь слезы.

– Джулия, нам надо уйти с улицы, – я приблизился к ним, шаря глазами по окнам верхних этажей окружающих нас многоквартирников. Вдруг из одного из них за нами наблюдает снайпер?

Миссис Лойд впервые посмотрела на меня.

– Вы… Я вас помню. Вы полицейский. Вы приходили к нам и сказали, что Джулия погибла.

– Да.

– Но я не понимаю…

– Я и сам не понимаю. Видимо, девушка, которую вы последние двенадцать лет знали как Джулию – не она.

– Двенадцать лет? – удивился мистер Лойд.

– Видите?! – глаза Оливии округлились, – Я вам говорила, помните? Я говорила, что мою дочь подменили. Что это была не она. Помните?

– Да, конечно.

– Я так и знала! Вот она, моя девочка! Это моя дочь! Я знала, что что-то не так! – с этими словами Оливия принялась целовать Джулию в щеки и лоб, – Доченька моя! Где же ты была?

– Я не знаю… Я ничего не помню, я очнулась в какой-то лаборатории… Меня спас детектив Купер. Он сказал, что прошло двенадцать лет. Я лежала в коме и…

Слезы потекли по щекам миссис Лойд с новой силой.

– Теперь все будет хорошо, дочка. Мы с папой здесь, с тобой.

Вдалеке мелькнул свет фар – проехала машина.

– Джулия, нам надо уходить, – сказал я.

– Нет, подождите! Зачем уходить?… Мы можем… – начала миссис Лойд, но я ее перебил.

– За нами охотятся, миссис Лойд. Они могут появиться здесь в любую минуту. Мне очень жаль, но нам придется уйти.

– Нет, подождите… – сказал Джек Лойд.

– Мне жаль, – я взял Джулию за руку и буквально вырвал ее из объятий родителей, чувствуя себя просто чудовищем, – Я обещаю вам – я выясню, что происходит. И все это закончится. Ваша дочь вернется к вам. Обещаю. Но сейчас нам надо уйти. Простите.

Джулия протянула руку к родителям, а я продолжал силой тащить ее к машине.

– Если кто-то спросит – нас здесь не было, – бросил я на ходу, не оборачиваясь. Я не рискнул посмотреть в глаза родителям Джулии еще раз.

6

Мы решили поехать к Мисти Саммерс завтра. Я очень устал, а все тело болело после драки в лаборатории.

До наступления темноты мы кружили по городу и наконец кое-как нашли захудалый отель, в котором можно было расплатиться наличными. Я отдал последние мятые банкноты за маленький номер с двумя кроватями на последнем этаже. Мелочь я потратил на два флакона антисептика, бинты и пластырь в аптеке через дорогу и пару сэндвичей из магазина на углу.

Мебель в номере была очень старой, ее покрывал слой пыли. Телевизор не работал, а лампа под потолком без конца мигала. Штор или жалюзи на единственном окне не было. Прямо за ним полыхала красная неоновая вывеска, заливая безумным светом всю скромную обстановку комнаты. Тем не менее, за такие деньги это было лучше, чем ничего.

 

Я зашел в ванную, снял с себя футболку и посмотрелся в мутное зеркало. Мое тело было похоже на один большой синяк. На лицо было страшно взглянуть. Давненько меня так не разукрашивали. Метаакционита под рукой у меня больше нет, так что придется обойтись бинтами и антисептиком.

Я принял душ, обработал раны, наложил повязки и заклеил мелкие порезы пластырем. Затем вышел из ванной, уступив место Джулии.

Пока она была в душе, я жевал сэндвич, сидя на единственном во всем номере стуле, и думал. У меня не было ни малейшей идеи, что нам делать дальше. Никакой ниточки, за которую можно было бы зацепиться. Без доступа к электронным базам полицейского управления я ноль без палочки. Я слишком расслабился. Заплыл жиром. Привык, что за меня все делает нейроинтерфейс и дроны, и совсем разучился думать. Давай, Майк, соображай. Когда ты поступил на службу, ничего этого еще не было. И ведь вы как-то раскрывали преступления.

Однако будь мое удостоверение действительно до сих пор, я все равно не знал бы, что делать дальше. Это тупик. Нет никаких доказательств связи «ЮниТека» с этим делом. Никаких свидетельств того, что было найдено несколько тел Джулии Лойд. Хотя… Одно доказательство все же было, и оно прямо сейчас мылось в душе.

Итак, что нам известно? Джулия отправилась на кастинг в день вторжения. Она потеряла сознание, а очнулась спустя двенадцать лет. В это время кто-то украл ее жизнь. Двойник. Зачем? Это уже другой вопрос. Но главное, мы знаем точную дату, когда это произошло.

Вот где нужно копать. Разгадка находится именно там.

Из ванной робко вышла Джулия. На ней была футболка, достающая до середины бедра, на голове накручено полотенце. Она была чертовски красива, ее великолепные стройные ноги сразили бы наповал любого мужчину, а футболка, прилипшая к влажному телу, лишь подчеркивала идеальную фигуру. Она торопливо залезла на кровать и накрылась одеялом. При этом щеки ее вспыхнули румянцем.

Это заставило меня вновь улыбнуться, потому что Джулия, несмотря на всю свою привлекательность, если и вызывала у меня какие-то чувства, то только отцовские. Интересно, выросла бы моя Холли такой же красавицей? Конечно. А может, даже краше. Черт, по-другому и быть не могло. Она была такой милой девочкой…

– Ты не ранена? – спросил я.

– Нет, все нормально, – тихо произнесла она, – Кожа головы болит после того, как тот урод оттаскал меня за волосы, но в остальном… Я в порядке.

– Хорошо, – сказал я, достал из бумажного пакета второй сэндвич, завернутый в пленку, и бросил Джулии. Она ловко поймала его, развернула и принялась жадно откусывать большие куски.

Я встал, подошел к окну и уставился на красную вывеску.

– Майкл, я… – услышал я позади голос Джулии, – Мне страшно.

– Я знаю.

– Что мы будем делать дальше? Вы говорили о какой-то девушке…

– Да, Мисти Саммерс. У нее вроде как есть информация из баз данных «ЮниТека». Возможно, я уговорю ее предоставить нам к ней доступ.

– И что мы там будем искать?

Я задумался.

– Всю информацию про вторжение.

– Почему про вторжение?

– Это последнее, что ты помнишь. Именно в тот день с тобой что-то произошло. Это ключ к разгадке. И мы его найдем. А сейчас нам надо как следует выспаться.

Я умылся, почистил зубы и лег в холодную постель. Джулия еще некоторое время сидела на своей кровати, потом все же приняла лежачее положение. Мы оба долго не могли заснуть. Через час дыхание Джулии наконец превратилось в ровное монотонное сопение. А я пролежал, глядя в потолок, еще несколько часов. Я провалился в сон только когда первые лучи солнца стали проникать в комнату, и проклятую неоновую вывеску, наконец, отключили.

7

Я стоял у ворот парка «ФанниЛэнд», где еще неделю назад мы всей семьей отмечали день рождения Холли. Всего неделя… Но с тех пор прошла, кажется, тысяча лет. В тот день стояла солнечная погода, а по аллеям парка радостно бегали ребятишки. Сколько из них теперь мертвы?

Кованые ворота покосились, одна из створок слетела с верхней петли. Кирпичный забор был частично разрушен, почти все буквы, образующие название парка, отсутствовали. На тротуарной плитке толстым слоем лежал пепел. Киоск, в котором продавали билеты, повалился на бок. В глубине парка на фоне тяжелого свинцового неба, которое все еще не очистилось от смога, покачивались на порывистом ветру кабинки колеса обозрения.

Я медленно зашагал по главной аллее. Все вокруг напоминало сцену из постапокалиптического фильма. Всюду лежали обломки, вырванные с корнем деревья. Справа от меня лежала рухнувшая карусель, ветер свистел в металлической конструкции. На газонах и пешеходных дорожках виднелись воронки, как на каком-нибудь минном поле. Воронка была и на месте киоска, в котором мы покупали сахарную вату.

Я дошел до детских американских горок. На фоне серого неба хитросплетения дорожек почему-то выглядели зловеще. Ветер дул со страшной силой, гоняя частицы пепла и пыли, и свистел в опорах. Резкие порывы превращали этот звук в подобие собачьего лая.

Я зашел за ограду. Что я тут делаю? Поисковая группа уже прочесала здесь все и ничего не нашла.

Вагончики лежали на земле, разбитые вдребезги. Очевидно, они свалились с высоты. Были ли в них в тот момент дети?

Я прохаживался, озираясь по сторонам. Вдруг мое внимание привлекло нечто необычное, находящееся под одним из упавших вагончиков.

Я подошел ближе. В земле была какая-то… Металлическая пластина… Люк? Сердце забилось чаще.

Я уперся плечом в вагончик и, приложив усилие, сдвинул его в сторону. Да, под ним был люк. Изначально он был скрыт слоем земли и травы, вот почему его не нашла поисковая группа. Упавший вагончик соскоблил часть этого слоя, обнажив металлическую крышку.

Я опустился на колени и убрал оставшуюся землю. Люк был квадратный, примерно метр на метр, сделанный из заржавевшего металла. Никаких ручек не было.

Со второй попытки мне удалось подцепить крышку дрожащими пальцами и поднять ее. Она была очень тяжелой, заржавевшие петли проворачивались с большим трудом. Под люком обнаружилась темная шахта, уходящая глубоко под землю. На одной из стенок шахты была ржавая металлическая лесенка. Я достал фонарик и посветил им в темноту. Луч до дна не доставал.

Зажав фонарик в зубах, я начал спускаться. По мере того, как я продвигался все глубже, завывание ветра на поверхности становилось тише, а стук подошв моих ботинок о металлические перекладины – громче.

Наконец левая нога уперлась в твердую поверхность. Я развернулся и осмотрелся, водя вокруг себя лучом фонарика. Какой-то технический коридор, вдоль стен которого тянулось несчетное множество кабелей самой разной толщины. Наугад выбрав направление, я пошел вперед. Коридор был длинным, конца ему не было видно. Я сам не заметил, как почти перешел на бег. Под ногами хлюпали небольшие лужицы.

– Холли! – крикнул я.

Мой голос эхом разнесся по пустому туннелю.

Примерно через каждые пятнадцать метров я натыкался на двери. Они вели в маленькие комнатушки, в которых стояли какие-то шкафчики с инструментами и рабочими комбинезонами.

– Холли! – кричал я каждый раз, открывая новую дверь.

Само собой, ее нигде не было. Надежда, зародившаяся было во мне, сменилась отчаянием.

Я обшарил все комнаты, каждый закуток. Я нашел все люки, ведущие на поверхность, которые были разбросаны по парку. Я намотал по этому туннелю не один километр.

Сколько времени я пробыл здесь?

Фонарик начал садиться, свет замигал.

Я остановился и сложился пополам, тяжело дыша.

Здесь никого не было.

Фонарик моргнул в последний раз и погас.

В темноте мое хриплое дыхание отзывалось металлическим эхом.

Я набрал полные легкие воздуха

– Холли! – отчаянно крикнул я в пустоту. Мне ответило только эхо.

8

Я вздрогнул и проснулся. Сердце быстро стучало, а во рту пересохло. В тусклом утреннем свете, льющемся из окна, поблескивала висящая в воздухе пыль. Я повернул голову в сторону кровати Джулии. Она была пуста. Из-за двери ванной комнаты доносился звук льющейся воды.

Я принял сидячее положение и прислушался к своим ощущениям. Тело все еще болело, но, кажется, меньше, чем вчера.

Я сходил в душ и оделся, вещи за ночь полностью высохли.

Мы спустились в тесную комнату на первом этаже, гордо называвшуюся рестораном, чтобы съесть включенный в стоимость номера завтрак. Он состоял из двух тостов с тонким слоем масла, йогурта и чашки остывшего кофе. Что ж, это лучше, чем ничего.

Выйдя на улицу, мы направились в переулок, где под листами намокшего картона была спрятана наша машина. «Давно пора ее поменять», – подумал я.

Остановившись у обочины, я напомнил Джулии, чтобы она прикрыла капюшоном лицо, и мы с ней направились к двери под неоновыми вывесками «Саммер найт» со стилизованной луной над поверхностью океана и «Открыто двадцать четыре часа в сутки». Колокольчик над входом звякнул, и мы вошли внутрь.

Бар встретил нас полумраком, запахом сигаретного дыма и спиртного. Вдоль стены с окнами, занавешенными пыльными шторами, стояли маленькие столики и диванчики из липкой синтетической кожи. Напротив расположилась длинная барная стойка. Бутылки поблескивали в тусклом свете нескольких старомодных ламп, висящих под потолком. В столь ранний час посетитель был один – за дальним столиком сидел помятый мужчина в пальто. Вернее, он лежал лицом вниз прямо на столе, в помещении слышался еле уловимый храп.

Я жестом пригласил Джулию сесть на высокий стул у стойки, сам опустился на такой же стул рядом. Из подсобного помещения вышла женщина в клетчатой рубашке и с повязанными косынкой русыми волосами. Она, даже не посмотрев на нас, достала с полки два стакана и принялась протирать их полотенцем, перекинутым через ее левое плечо.

– Это, конечно, не мое дело, но рановато вы, ребята, – сказала она, – Хотя мы сегодня закрываемся пораньше…

– Мисти Саммерс? – перебил я, заставив ее все же взглянуть на нас.

Взгляд барменши сделался настороженным.

– А кто спрашивает? – она тут же перестала протирать стаканы.

– Меня зовут Майкл Купер, а это…

– Почему бы вам не пойти отсюда подальше? Копов в моем баре не жалуют.

Черт тебя побери, какая проницательная.

– Я не коп. По крайней мере с недавних пор.

У Мисти вырвался смешок. Спящий за дальним столиком мужчина что-то пробормотал во сне, перевернувшись на правую щеку.

– Знаешь, как говорят, парень? Бывших не бывает.

Она поставила один из двух предназначавшихся нам стаканов на стойку перед собой, щедро плеснула в него виски и осушила одним глотком.

– Меня выперли. И думаю, тебе будет интересно, почему…

– Веришь ты или нет, но мне абсолютно на это насрать, – сказала Мисти.

– Я пошел против «ЮниТека».

Мисти некоторое время молча смотрела на меня.

– Душещипательная, конечно, история, но с чего ты взял, что мне есть до нее дело, парень? – сказала Мисти нарочито равнодушно, однако я успел заметить в ее глазах любопытство. Это мне и было нужно.

– В переулке нашли мертвую девушку. Один хмырь из «ЮниТека» попросил не расследовать это дело. Я его не послушал.

– Кто? – не удержавшись, хищно спросила Мисти.

– Некто Кевин Брин. Знаешь такого?

Мисти хлопнула ладонью по стойке.

– Еще бы. Скользкий сукин сын.

– Так вот, я хочу засадить его за решетку.

Барменша рассмеялась. Мужчина за столиком проснулся, недовольно на нас посмотрел и снова улегся на стол лицом к стене.

– Засадить за решетку? Что ж, удачи, приятель. Проще локоть укусить.

– Мне нужна твоя помощь. Говорят, у тебя есть информация из баз данных «ЮниТека».

Мисти рассмеялась еще громче.

– Да ты не в себе. Нет у меня никакой информации. А если бы и была, с чего бы мне тебе помогать? Я тебя впервые вижу.

– У тебя тоже есть счеты с «ЮниТеком».

– Полно. И что с того?

– Ты не понимаешь. Дело серьезное. Это не простое убийство.

– Что же в нем необычного? Кто жертва?

– Она, – я указал большим пальцем в сторону Джулии. Та, все это время увлеченно слушавшая наш разговор, выпрямилась.

– Здравствуйте…

Мисти посмотрела на девушку.

– Я не понимаю.

– Три дня назад в переулке нашли труп девушки – Джулии Лойд. Меня назначили расследовать это дело. Довольно скоро нашлась другая Джулия Лойд, «настоящая» – живая и невредимая. И ее тоже убили. Ее расстрелял дрон «ЮниТека». Потом обнаружился еще один труп, и это снова была Джулия Лойд. А потом я нашел живую Джулию Лойд. Вот эту. У нее провал памяти в двенадцать лет. Ты следишь за рассказом?

 

– Да.

– Так вот. Кевин Брин лично звонил сначала моему шефу, а потом мне и просил прекратить расследование, а теперь за нами гоняется вся корпоративная служба безопасности «ЮниТека». Все улики по данному делу изъяты, а шефа полиции шантажируют. Так вот и скажи мне, Мисти, обычное это убийство или необычное?

Она молчала, выражение ее лица сделалось суровым. Мисти еще раз посмотрела на Джулию, потом на меня, потом снова на Джулию.

– Нет, необычное… Чертовски необычное.

– Есть идеи, как к этому может быть причастен Брин?

Мисти уперлась руками в стойку, опустила голову и вздохнула.

– Черт его знает. Там столько дерьма творится…

– Когда ты работала в «ЮниТеке»… Ничего похожего тебе не попадалось на глаза?

Мисти покачала головой.

– Нет, ничего такого.

– У тебя остался доступ к базам данных?

Теперь она улыбнулась.

– Нет, детектив, я же сказала. Я теперь законопослушный гражданин. Предприниматель. Плачу налоги и все такое.

– Мисти. Этот ублюдок почти попался. А если повезет, он потянет за собой и других шишек из «ЮниТека». Разве не этого ты бы хотела? Ты что, не видишь, как они боятся того, что я докопаюсь до истины? Мы хотим одного и того же – как можно сильнее врезать «ЮниТеку» по роже. Так помоги мне.

Она посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на Джулию. Вздохнула.

– Хорошо…

С этими словами Мисти достала из-под стойки тяжелый толстый старомодный ноутбук. Поставив ноутбук перед собой, она спросила:

– Ладно, что именно тебе нужно? Имей в виду, у меня есть доступ далеко не ко всем разделам баз данных. Я бы даже сказала, лишь к некоторым. Ко всему прочему, информация давно не обновлялась.

Я задумался. Что я ищу? Хороший вопрос, потому что я сам до конца не знал на него ответа.

– Попробуй «Пелена».

Мисти набрала запрос на клавиатуре. Несколько секунд ожидания.

– Да, есть, – сказала Мисти.

– Можно почитать? – спросил я, протянув руку к ноутбуку.

Она улыбнулась.

– Можно. Но не на нем. Видишь ли, – она развернула ноутбук экраном ко мне, – это всего лишь каталог. Как в библиотеке. Вот тематика. А вот номер полки и места на этой полке.

Я посмотрел на простенькую таблицу, потом снова поднял глаза на Мисти.

– Как в библиотеке? Я не понимаю.

– Идем за мной.

Мисти взяла ноутбук и направилась в подсобное помещение. Мы с Джулией обогнули барную стойку и двинулись за ней. В тесной каморке, заставленной ящиками с бутылками, Мисти нажала на какую-то кнопку, и часть стены отъехала в сторону, открыв потайной проход с узкой металлической лестницей, уходящей вниз. Барменша засунула ноутбук под мышку и стала спускаться. Мы с Джулией – за ней.

По ощущением я спустился метров на десять, прежде, чем мои ноги коснулись пола. Вокруг была кромешная тьма. Я на ощупь помог Джулии слезть с лестницы и прошептал:

– Мисти?

Раздался громкий щелчок и под потолком вспыхнул ряд ламп, затем еще один и еще один. Мисти стояла у стены гигантской комнаты, ее рука лежала на рубильнике. Лампы одна за другой освещали высокие стеллажи с неимоверным количеством папок и коробок. Присмотревшись, я увидел, что на торце каждого стеллажа есть табличка с номером, а под каждой папкой – маленький квадрат с буквенным обозначением.

– Черт… – выдохнул я и посмотрел на Мисти. Та улыбалась, – Так вот почему у тебя ничего не нашли…

– Нельзя стереть то, что не находится на жестких дисках, приятель. Люди уже и забыли, что информация когда-то хранилась вот так – на бумаге.

– Сколько же ты потратила на то, чтобы все это распечатать?

– О… Очень много времени, поверь.

Загорелся последний ряд ламп. Мисти еще раз сверилась с ноутбуком и направилась вглубь комнаты. Дойдя до нужного места, она пододвинула лестницу, приставленную к стеллажу, залезла на несколько ступеней и сняла с шестой или седьмой полки толстую папку. Спустившись, Мисти протянула папку мне. Я открыл ее и стал листать.

Химические формулы… Ферменты… Ингибиторы… Похоже, «Пелену» изобрели в одной из лабораторий «ЮниТека»… Но зачем? Дальше был список производителей. Каналы сбыта. Отчет о движении денежных средств. «ЮниТек» зарабатывал на «Пелене»… Черт…

Я закрыл папку и задумался. Я это понял давно, но сейчас окончательно убедился – дело не в «Пелене», дело в Джулии. И во вторжении. Отправной точкой является именно вторжение. Именно оно является последним воспоминанием Джулии, которая стоит сейчас со мной рядом и жадно хватает каждое слово.

– Поищи-ка информацию по вторжению, – сказал я Мисти.

– Вторжению у меня посвящена отдельная полка, поконкретнее можно?

Она сказала, что в той лаборатории, где она очнулась, был мужчина в белом халате…

– Да. Меня интересует информация о том, кто оказывал первую медицинскую помощь пострадавшим.

– Это я тебе и так могу сказать: организацией первой помощи пострадавшим занималось подразделение «ЮниТека» – «ЮниТек Медицина».

Ну естественно. Я чувствовал, что напал на след.

– Есть ли у тебя список врачей и пациентов, которым они оказывали первую помощь?

Мисти посмотрела мне в глаза.

– Ты шутишь? Ты что, забыл, какая задница творилась? Кто бы стал фиксировать такую информацию?

– Просто поищи что-то подобное.

Мисти вздохнула и начала искать в своем каталоге что-то подходящее. Первый запрос не принес результатов. Второй тоже. И вдруг ее глаза блеснули.

– Хм…

– Что? – нетерпеливо спросил я.

– Похоже, врачей, оказывавших помощь высокопоставленным чиновникам и знаменитостям, премировали. Есть наградной лист. Секция GFJ. Сейчас, минуту…

Мы направились к другому стеллажу, я ускорил шаг, заставляя сделать то же самое и Мисти с Джулией. Когда нужная папка оказалась у меня в руках, я открыл ее и стал жадно листать страницы. Приказ о премировании. А вот и приложение к нему – список премируемых врачей с указанием имен знаменитостей, которым они оказали помощь. У одних врачей было несколько «пациентов», у других – по одному. Я искал одно-единственное имя. И нашел.

– Вот! – я ткнул пальцем в нужную строку, – «Лойд Дж. Актриса». И ее врач… Брэдли Мэйсон, доктор медицинских наук. Мисти, у тебя есть его личное дело? Он же сотрудник «ЮниТека».

– Должно быть.

– Найди его и принеси сюда!

– Сейчас, – Мисти удалилась, на ходу набирая новый запрос на клавиатуре ноутбука.

Я продолжил листать папку и наткнулся на фотографию. Памятный снимок – все премированные врачи в белых халатах, улыбаясь, стоят возле мужчины в черном костюме – какого-то большого начальника. Я сунул фотографию Джулии.

– Посмотри внимательно. Среди этих людей есть тот человек, которого ты видела, когда очнулась в лаборатории?

Джулия изучала снимок всего несколько секунд. Ее глаза округлились. Она показала пальцем на мужчину во втором ряду и выдохнула:

– Это он.

– Точно?

– Да, это точно он.

С фотографии на меня смотрел щуплый мужчина лет пятидесяти с седыми волосами, большими залысинами и кругами под глазами. Улыбка на его лице была вымученной.

– Эй, ребята… – между стеллажами показалась Мисти, она смотрела в открытую папку, ее глаза были широко раскрыты.

– Что? – нетерпеливо спросил я.

– Личное дело Мэйсона… Здесь его резюме и…– она подняла глаза на Джулию, – О боже…

– Да что такое, черт побери?

Щелк!

Я резко обернулся. Мужчина, который не так давно спал, уткнувшись лицом в столешницу, стоял возле лестницы с телефоном в руке.

– Эй, вам сюда нельзя…– начала Мисти, но я перебил ее:

– Что ты сделал?

– Ничего, я…

– Что ты сделал!? – я шагнул по направлению к нему.

– Я… Я просто сфотографировал вашу подругу… Простите, что пошел за вами. Я хотел показать фото другу. Вы же Джулия Лойд. Я ваш самый большой фанат. Он бы никогда мне не поверил…

Липкий страх начал заполнять мой живот.

– Ты отправил ему фото?

– Да, но…

Я развернулся.

– Нужно уходить!

Схватив Джулию за руку, я рванул к лестнице. Черт, мы в этом подвале как в ловушке. Мисти кинулась за нами.

– Что такое?!

– Быстрее! – я торопливо взбирался вверх по лестнице, – Если они распознают ее на посланной этим идиотом фотографии…

Я поднялся в каморку и помог вылезти из потайного проема Джулии. Мисти протянула руку, и вдруг я услышал его. Чертово жужжание. Я буквально втащил Мисти в каморку, успел открыть дверь, ведущую в зал, и тут стекла окон разбились. В помещение влетели уже знакомые мне боевые дроны.

– На пол! – крикнул я, кидаясь назад и сбивая с ног Джулию.

Затрещали пулеметы. Я практически затащил Джулию за стоящий у стены деревянный ящик и выхватил револьвер. На пол уже упало изрешеченное пулями тело Мисти. Папка с личным делом Брэдли Мэйсона выпала из ее рук, листы разлетелись в разные стороны. Джулия кричала. Сверху на нас летели осколки бутылок и брызги алкоголя.

Рейтинг@Mail.ru