Пелена

Петр Истомин
Пелена

Мы побежали по темному коридору. Единственным источником света была мигающая вдалеке галогеновая лампа. Сзади снова донеслось жужжание. Видимо, дроны влетели в разбитое окно.

– Я больше не могу, – выдохнула Джулия.

Я практически тащил ее силой.

Жужжание за нашими спинами нарастало. Я увидел на стенах отблески от вспышек лампочек. Засвистели пули. Мы успели нырнуть в проем, я с криком захлопнул металлическую дверь и закрыл ее на ржавый засов.

Лестница.

Вниз.

В боку кололо. Сил почти не осталось.

Дверь на улицу.

Припаркованная машина. Я рванул ручку, дверь оказалась открытой. Джулия легла на заднем сидении, хрипло дыша. Я достал телефон. Он норовил выскользнуть из измазанных в крови пальцев. С третьего раза мне удалось запустить протокол доступа к транспортному средству. Я сомневался, что у меня остались полномочия им пользоваться, однако, автомобиль откликнулся. Двигатель завелся.

Я переключил передачу и рванул с места в тот момент, когда по кузову зазвенели новые выстрелы подоспевших откуда ни возьмись бойцов в черном.

– Куда мы едем? – спросила Джулия, – Что происходит?

– Кто ты такая? – не оборачиваясь, бросил я.

Машина мчалась сквозь ночь. Капли на лобовом стекле растекались в струйки.

– Я не… Не понимаю…

Вдруг экран бортового компьютера загорелся красным.

– В доступе отказано, – проговорил механический женский голос. Машина стала сбавлять скорость.

Я снова нажал на кнопку. Экран снова стал синим. Скорость стала увеличиваться. И тут все повторилось, экран снова покраснел.

– В доступе отказано.

Я достал револьвер.

– Пригнись, – сказал я Джулии и выстрелил в экран. Он разлетелся в дребезги. Двигатель кашлянул, а затем машина продолжила движение. Управление снова перешло ко мне. Я засунул револьвер в кобуру.

– Ну так и? Твое имя?

– Джулия. Джулия Лойд.

Я лихорадочно думал. За нами охотится «ЮниТек». Это их люди и их дроны пытаются нас убить. Это они ограничивают доступ к бортовому компьютеру. Нужно оторваться от погони, остановиться и покопаться во внутренностях машины, деактивировать маячок. Иначе мы будем как на ладони, и куда бы мы не поехали, нас найдут. Повсюду камеры, за нами наверняка следят спутники…

– Есть какой-то дом в глуши, в пригороде. Ты там выросла. Там нет интернета, нет электричества. Верно?

– Откуда вы знаете? – испуганно спросила Джулия.

– Да или нет?

– Да.

– Мы едем туда. Ты должна будешь показать мне дорогу.

– Хорошо. Нужно ехать на юг…

Есть всего одна маленькая загвоздка. Помимо маячка в машине, есть еще один маячок. Он прямо у меня в мозгу. Что-то подсказывало мне, что в мозгу Джулии… этой Джулии… чипа нет. Как и в мозгу той, которую мы нашли мертвой в переулке. Но в моем мозгу он есть. И его никак не…

Стоп.

– В правом кармане пальто лежит флакон, – сказал я, не отводя глаз от дороги, – Дай его мне.

Джулия несколько секунд повозилась и наконец извлекла пузырек. Его дал мне Себастьян Мэйдл, кажется, вечность назад. Я взял его, не оборачиваясь.

«Пелена».

Средство, которое деактивирует чип, делая тебя невидимым для «ЮниТека». Я зубами вытащил пробку и вылил вязкую жидкость себе в рот. На вкус она была чуть кисловатой. Я прислушался к собственным ощущениям. Ничего… Поначалу. Потом резкая, застилающая глаза, растущая как снежный ком, пульсирующая боль в голове…

А потом она пропала так же резко, как появилась. Вместе с болью начали один за одним исчезать и элементы нейроинтерфейса. Появились красные предупреждающие надписи, но затем пропали и они. Я снова видел дорогу ясно и четко. Но сознание продолжало от меня ускользать, и виной тому была потеря крови.

Не сбавляя скорости, я открыл окно и выбросил в него свой телефон. Затем, собрав оставшиеся силы, засунул руку в дыру в приборной панели, где еще недавно был экран бортового компьютера, нащупал контакт маячка, выдернул его и отправил вслед за телефоном.

По лобовому стеклу начали стучать капли дождя, и включились дворники.

Меня клонило в сон.

Главное – не потерять сознание.

Я сильнее надавил на педаль газа.

Часть 2. Живая девушка

1

Перед глазами все еще стояло жуткое зрелище: расплавленные люди, повсюду кровь и внутренности. Голова гудела и была словно наполнена расплавленным железом.

Какая-то женщина в белом халате, запятнанном кровью, пыталась закатать рукав моей рубашки чтобы поставить капельницу. Я вяло отпихивал ее слабыми руками.

– Энн… – шептал я.

– Мистер Купер, мне нужно дать вам лекарство, вы слышите меня? Вы понимаете, что я вам говорю? – сквозь звон в ушах откуда-то издалека донесся до меня голос.

– Где?…

Я попытался встать с койки, но ноги были слишком слабыми, чтобы удержать вес моего тела. Сколько времени прошло с тех пор, как мы с Анжелой бежали по улице, спасаясь от зеленых лучей? Несколько часов? Или несколько дней?

Где я? Кажется, это что-то вроде полевого госпиталя. Прямо в вестибюле какого-то торгового центра поставили больничные койки, и теперь медицинские работники пытались оказать помощь пострадавшим. Я огляделся и понял, что легко отделался. У мужчины, лежавшего слева от меня, не было нижней половины тела. Он неистово орал, а вокруг суетились трое врачей. Девушка на койке правее была без сознания, врач проводил реанимацию, периодически прикладывая дефибриллятор к ее грудной клетке. В помещение безостановочно заносили новых раненых. Я смотрел на это как во сне.

Мимо быстрым шагом прошел высокий мужчина в военной форме. Я хотел окликнуть его, но не смог. Язык почти не слушался меня.

После того, как ВВС удалось сбить основную массу кораблей, всех оставшихся в живых полицейских собрали и перебросили в районы высадки. Нас привезли куда-то за город, я не успел понять, куда именно. Мне вручили штурмовую винтовку, облачили в бронежилет, а какой-то вояка провел быстрый инструктаж. Началась мясорубка. Я не понимал, что происходит.

С кораблей высаживались какие-то твари. Ничего подобного я в жизни не видел. Мы стреляли в них. Они стреляли в ответ. Люди умирали. Твари умирали.

Потом прибыло подкрепление в виде военных на бронетехнике. Кажется.

Дальше следовал провал в памяти.

И вот я оказался здесь.

Я потряс головой.

– Мистер Купер. Вам нужна медицинская помощь, – устало сказала врач.

– Мне нужно найти жену.

– Найдете потом. Сейчас нужно заняться вами.

Еще один военный направлялся куда-то с планшетом в руках. На этот раз я среагировал вовремя и вцепился пальцами в рукав его куртки. Военный возмущенно дернул рукой и посмотрел на меня.

– Сэр… Мне нужно найти мою жену.

– Всем сейчас нужно кого-то найти, парень, – военный с силой вырвал из моей хватки свой рукав, – Ты что, не видишь, что творится?

– Пожалуйста, – сказал я, – Я только что вернулся с поля боя. Мне лишь нужно знать, что она жива.

Военный несколько секунд колебался, затем достал планшет.

– Имя.

– Энн Купер. Номер соцстрахования двести восемь триста триста двадцать пять.

Пальцы военного молниеносным движением пронеслись по экрану.

– Состояние тяжелое, но она жива.

– Слава богу…

– Более того, она здесь, недалеко. Если вы в состоянии идти…

Я тут же встал на ноги.

– Где?

Военный развернулся и показал рукой направление.

– Тридцать шестая койка.

– Спасибо, – я уже устремился вперед, не обращая внимания на протесты медсестры.

Кругом раздавались крики и стоны. Какого-то пожилого мужчину рвало прямо на пол. В плече женщины торчал обломок металлической трубы, она, обезумев, пыталась его вытащить, а двое врачей едва сдерживали ее.

Я почти бежал, шаря глазами по лицам пострадавших в поисках Энн. Тридцать шестая койка? Черт, знать бы еще, что это означает и откуда считать?

Наконец я увидел ее. Энн неподвижно лежала на койке, руки были вытянуты вдоль тела. Голова была перебинтована, лицо спокойное. Она будто спала.

В голове мелькнула страшная мысль – а что если она в коме? Или еще хуже…

Я стоял и смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. К койке подошла женщина в белом халате и стала осматривать Энн.

– Простите, – сказал я нетвердым голосом. Женщина устало посмотрела на меня, – С ней все в порядке? Я ее муж и…

– У нее сотрясение, но в целом все нормально.

– Боже…

Я не мог сдержать слез, которые покатились по моим небритым щекам. Меня переполняли чувства. Конечно, я был рад, что Энн жива, и отделалась легко. Но на меня вдруг лавиной обрушились ужасные мысли.

Холли.

Где была она в момент нападения? Что с ней стало?

Она маленькая шестилетняя девочка. Она наверняка и так была напугана. А здесь еще и это. Черт, я должен был быть рядом. Половина города разрушена. Как мне ее теперь найти?

Я опустился на колени возле койки Энн и вцепившись пальцами в металлическую спинку. Отчаяние захлестнуло меня, и из глаз брызнули жгучие слезы.

2

Я открыл глаза и несколько раз моргнул. Образ полевого госпиталя из сна еще не улетучился.

Но я не в госпитале. Я лежал на стареньком диване и смотрел в деревянный потолок. Из одежды на мне были только майка и трусы. На грязной белой ткани были бурые пятна засохшей крови. Тело ныло. Особенно сильно болело левое плечо. Ну да, туда же вчера угодила пуля.

Я медленно повернул голову. Комната, в которой я находился, была заставлена старой мебелью. На полу – потертый ковер. Где-то тикали механические часы – звук из прошлого века. В оконное стекло барабанили капли дождя. Свет, проникавший в комнату сквозь него, был пепельно-серым.

На кресле, стоящем напротив дивана, поджав ноги под себя дремала Джулия. Девушка была одета в джинсы и серую футболку.

Поначалу меня удивило отсутствие в поле моего зрения нейроинтерфейса, но потом я вспомнил, что принял дозу «Пелены». Вчерашняя погоня казалась страшным сном.

 

Я сел. Пружины дивана при этом скрипнули. Джулия открыла глаза и испуганно посмотрела на меня.

– Эй, – сказал я.

– Привет, – взгляд Джулии стал более спокойным, и она медленно опустила ноги на пол.

– Где мы? – спросил я.

Джулия обняла колени руками.

– У меня дома. Вы просили показать дорогу.

Ага, значит, мы все-таки добрались. Я осторожно дотронулся до правого бока. Под тканью майки прощупывалась тугая повязка. Место, куда вчера вонзился осколок бутылки, пульсировало тупой болью.

– Как мы сюда добрались? Я ничего не помню…

– Когда мы уже почти приехали, вы начали терять сознание. Видимо, потеряли много крови. Я помогла вам зайти внутрь. Вы достали… Шприц…

Я кивнул. Метаакционит, который я так и не успел вколоть умирающей на моих руках девушке, пригодился мне самому.

– Я долго не могла найти аптечку… Здесь все так… Изменилось… Вы сделали себе этот укол, я, как смогла, наложила повязку и… – Джулия замешкалась, – Переодела вас.

Она покраснела.

– Спасибо, – поспешил сказать я, – Мне уже гораздо лучше.

Мы некоторое время сидели молча, слушая тиканье часов. Ни я ни она не знали, с чего начать разговор.

– Как вас зовут? – тихо спросила Джулия.

– Майк. Майк Купер, детектив полиции. Теперь уже бывший.

– Майк… Детектив Купер, я… Не понимаю, что происходит. Мне очень страшно.

– Не бойся, все нормально, теперь ты в безопасности. Нам многое нужно обсудить, но для начала… Можешь найти мне тут какую-нибудь одежду?

Джулия кивнула и встала.

– Да. Думаю, да… Я поищу. Где-то должны быть вещи отца, но… Я не уверена. Все не на своих местах… Я не понимаю…

Она вышла из комнаты. Что она имеет в виду? Что значит «здесь все так изменилось»?

Джулия вернулась с парой футболок, носков и джинсов. Я выбрал одежду, наиболее подходящую по размеру.

– Спасибо, – сказал я.

Джулия кивнула, и мы снова сели, я – на диван, она – на кресло, вновь обхватив колени руками.

– Что ж, – начал я, – Признаться честно, я и сам не понимаю, что происходит. И надеюсь, что ты мне поможешь это понять. Для начала… Ты… Джулия Лойд, верно?

– Да.

– Ты актриса… Твои родители – Джек и Оливия… Родилась в пригороде… Все так?

– Да, все так.

– Расскажи мне, как ты оказалась около тех складов?

– Я не знаю… Все как в тумане… Какие-то обрывки… Я… Очнулась в каком-то помещении. Я лежала на какой-то койке, в глазах все расплывалось. Было тяжело шевелиться… Ко мне тянулись трубки и провода. Там был стол с какими-то колбами… Приборы. И такой звук… Знаете, как аппарат искусственного дыхания. И какой-то мужчина в белом халате…

– Мужчина в белом халате? Ты видела его лицо?

– Не уверена… – Джулия наморщила лоб, напрягая память, – Нет, не помню…

– Это помещение… Это что-то вроде больничной палаты?

– Да, что-то вроде того.

– И тебе как-то удалось оттуда сбежать?

– Да… Я то отключалась, то приходила в себя. В какой-то момент я открыла глаза и поняла, что нахожусь в помещении одна. Я отсоединила все трубки и провода. Было очень страшно. Я решила убежать. Тело не слушалось, ноги заплетались. Но я как-то смогла встать с кушетки… И отыскала дверь. За ней был какой-то темный коридор… Я несколько раз падала, но поднималась. И потом… Я как-то оказалась на улице… Шел дождь. Я не знала, где нахожусь. Потом я услышала шум, испугалась и спряталась под какой-то навес. Там я снова отключилась. А потом меня нашли вы.

– Ну хорошо… А как ты попала в эту «больницу»?

– Не помню.

Я вздохнул и терпеливо продолжил:

– Тогда опиши последнее, что ты помнишь, перед тем, как ты очнулась на этой койке.

Джулия опустила глаза, сосредоточенно думая.

– Я помню, что поехала в город, – она наморщила лоб, – На… Кастинг. Да, по-моему «Питерс студио» проводила кастинг для какого-то фильма или сериала… Я приехала раньше назначенного времени и решила выпить кофе в кафе. И потом…

Джулия на мгновение закрыла глаза, а потом широко их распахнула и уставилась на меня.

– Что? – я практически затаил дыхание.

– Потом я услышала взрывы. И все вокруг затряслось. Я выбежала на улицу и увидела… Я не знаю, как это описать… – она посмотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами, – Космические корабли. Они взрывались и падали. Как в каком-то фильме. Я побежала… И потом… Провал.

Она замолчала. Видимо, выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что взгляд Джулии в мгновении сделался тревожным.

– Что такое? Понимаю, звучит как бред, но…

– Нет, это не бред. Просто…

– Что?

Как сказать ей об этом?

– Джулия, то, что ты описываешь… Эти события… Они случились двенадцать лет назад.

Нижняя челюсть девушки отпала.

– Не может быть, – выдохнула она. В ее глазах заблестели слезы, – Двенадцать… Это какая-то ошибка… Как такое может быть?

Я не знал, что ответить. Шестеренки в моем мозгу никак не желали соединяться в единый механизм. Получается, что у нее провал в памяти длиной в двенадцать лет. Она что, все это время лежала в какой-то коме в этой странной больнице? А кто все это время был на ее месте? Двойник? В этом как-то замешан «ЮниТек», но зачем им все это? И откуда взялись другие двойники? Та девушка, которую мы нашли первой. Та, которую на моих глазах выбросили на дорогу из черного фургона, и которая умерла у меня на руках.

Я вздохнул и накрыл лицо ладонями.

– Джулия, послушай меня внимательно… Я не понимаю, как, но все эти двенадцать лет твоей жизнью жила другая девушка. Другая Джулия Лойд. Твой двойник. Она сделала карьеру в кино, став крупной звездой.

– Что?…

– Да. Несколько дней назад в переулке обнаружили тело. Визуальное сходство, отпечатки пальцев – все говорило о том, что жертва – Джулия Лойд. Довольно быстро выяснилось, что это двойник. Но та девушка, которую мы считали «оригиналом» тоже была убита. А потом был обнаружен еще один труп. Еще одна Джулия Лойд. Итого три трупа одного и того же человека…

– Я не понимаю… Я ведь жива… Двойники? Откуда они взялись?

Я снова вздохнул.

– Скажи мне, тебя что-нибудь связывает с «ЮниТеком»?

Джулия удивилась.

– «ЮниТеком»? Нет. Ну, я покупала телефоны их производства, пользовалась некоторыми подписками, но это все.

– А с Кевином Брином ты не знакома?

– С кем? Брином? Нет, никогда о нем не слышала. А при чем тут вообще «ЮниТек»?

– Не знаю, но они как-то здесь замешаны. А может и Кевин Брин лично. Он начальник юридической службы. Когда мы нашли первое тело, он лично звонил шефу полиции и пытался на него надавить, чтобы мы прекратили расследование.

– Боже… – Джулия закрыла глаза ладонями, – Я ничего не понимаю. У меня сейчас голова взорвется…

Я не мог даже вообразить, какая суматоха сейчас творится у бедной девушки в голове. Она жила своей обычной жизнью, а потом что-то случилось и она очнулась уже через двенадцать лет. Какой-то незнакомый человек рассказывает бред сумасшедшего про инопланетян, двойников, «ЮниТек» и Кевина Брина… Так можно и рассудок потерять. Должно быть, я зря вывалил на нее все это за раз. Но, к сожалению, у нас не так много времени. Я решительно поднялся на ноги.

– Послушай меня… Я понимаю, это полное сумасшествие. Обещаю тебе, я выясню, что за чертовщина происходит. Но сейчас мы в опасности. Кто бы ни стоял за всем этим – они попытаются нас убить. Нам нужно что-то делать. Нужно с чего-то начать. И я не могу ничего придумать, кроме как вернуться к тем складам. Это очень опасно, но нам придется поискать эту «больницу» или «лабораторию» или черт его знает, что это. И мы ее найдем.

3

Мы не торопясь доехали до черты города и пересели в первую попавшуюся машину, которая одиноко стояла возле заброшенной заправки. Это вынужденная мера предосторожности – наверняка алгоритмы камер наблюдения уже настроены на поиск нашего автомобиля. Я снова проделал манипуляции с удалением геолокационного маячка и отключением бортового компьютера, на сей раз медленно и аккуратно. Мы поехали на другой конец города, стараясь избегать широких центральных улиц.

На протяжении всей дороги Джулия не отрываясь смотрела в окно.

– Боже, что случилось с городом?

– Вторжение мы пережили не без потерь.

– А как же мои родители? Они что… Мертвы?

В голосе звенели слезы.

– Нет, они живы.

– А Себастьян?

– Тоже. Но вы развелись. Вернее, не вы, а… Черт, сложно подобрать слова. Голова идет кругом от всего этого.

– Я хочу увидеть их. Маму и папу.

Я промолчал. Поехать к родителям Джулии – еще большее самоубийство, чем наше возвращение к складам. Наверняка за ними следят. Черт, да нас, наверное, прямо сейчас поджидают около складов… А я еду прямо к ним в лапы. Я достал револьвер и наполнил барабан патронами. Джулия смотрела на это с ужасом в глазах. Ей, конечно, было очень тяжело. С ее точки зрения она прыгнула на двенадцать лет вперед. В чужой, незнакомый мир. В мир, где за ней охотятся, а ее жизнь все это время проживал за нее двойник. Как в таких обстоятельствах сохранить самообладание – одному богу известно.

У меня не было ни единой версии относительно происходящего. Я знал одно – в этом каким-то образом замешан «ЮниТек». Это их темные дела, какие-то их эксперименты. По-другому быть не может. И я докопаюсь до истины.

Мы припарковались в паре кварталов от складов и поглубже натянули капюшоны – не хватало попасть в объектив камеры «ЮниТека». Я проверил кобуру, которая теперь скрывалась под надетой на мне курткой отца Джулии.

– Готова? – спросил я.

– Да.

– Тогда пошли. И помни – не светись.

Мы вышли из машины и неспешным шагом направились к складам. Серые тучи затянули небо. Было позднее утро, и на улице не было никого. Я без конца озирался, ожидая, что вот-вот кто-нибудь выскочит из-за угла и нападет на нас, но этого не произошло. Зайдя на территорию складов, мы остановились.

– Помнишь, откуда ты вышла? – спросил я.

– Нет, – покачала головой Джулия, – Я была как в бреду.

– Пойдем подойдем поближе.

Мы подошли к воротам одного из боксов, потом другого. Джулия осматривалась по сторонам, но никакого проблеска в ее взгляде я не замечал.

– Ничего? – спросил я.

– Нет…

– Тот навес, под которым ты спряталась. С какой стороны он был, когда ты вышла на улицу? Постарайся вспомнить.

– Вроде бы слева, но… – сказала Джулия.

Я посмотрел на навес, затем перевел взгляд на боксы. Потом мягко взял Джулию за плечи, подвел ее к четвертому боксу и поставил спиной ко входу.

– Похоже на то?

– Не знаю, – Джулия повернула голову в сторону навеса, – Да, возможно…

Я достал револьвер.

– Отойди-ка.

Джулия послушно посторонилась. Сжимая рукоятку револьвера в одной руке, другой я открыл одну из створок ворот бокса. Внутри ничего не было. Абсолютно ничего. И это меня насторожило.

– Хм…

Я открыл вторую створку, чтобы внутрь проникало максимально возможное количество солнечного света. Пол бокса был чистым. Если в других боксах на полу лежал хлам, коробки, доски… То здесь не было ничего. И… Мне показалось, или внутри он был меньше, чем снаружи?

Я достал фонарик.

– Думаю, где-то здесь есть проход. Нужно все изучить. Ищи какой-то переключатель. Не знаю… Что-то необычное.

Джулия кивнула и зашла внутрь. Мы начали осматривать металлические стены бокса. Я внимательно изучал каждый их миллиметр. Никаких дверей, проходов, даже щелей.

– Странно, – вдруг сказала Джулия. Я тут же повернул голову к ней.

– Что такое?

– Смотрите. Здесь какая-то… Кнопка?

Я посветил фонариком туда, куда она показывала пальцем. Ничего. Или… Нет, все же есть что-то. Круглая, тонкая, еле заметная прорезь образовывала кружок диаметром с монету.

– Отойди за мою спину, – сказал я и надавил пальцем на металлический кружок. Он легко поддался. Раздался механический звук, и стена, расположенная напротив входа в бокс, стала опускаться, скрываясь где-то под землей. Теперь ясно, почему бокс снаружи выглядел больше. Это же ящик с двойным дном, который положили на бок.

За ложной стеной обнаружился крутой спуск, ведущий под землю. По этому спуску вполне мог проехать черный фургон. Черт возьми. Сердце гулко застучало. Я поднял револьвер.

– Держись за мной.

Мы стали медленно спускаться, пока наконец не оказались в длинном коридоре, освещенном тусклыми фонарями, развешанными на стенах.

– Этот коридор ты припоминаешь? – спросил я шепотом.

– Да, – еле слышно ответила Джулия.

Я кивнул и двинулся дальше. Туннель был метров двести в длину и заканчивался глухой стеной с одной-единственной дверью. Перед дверью стоял черный фургон, внутри которого никого не было. Модель та же, но зеркало заднего вида на месте. Я осторожно открыл дверь. За ней был еще один коридор, напоминающий больничный. Стены были выкрашены в серо-зеленый цвет, на полу лежал линолеум. С потолка лился белый свет ртутных ламп. Направо и налево вели двери с небольшими стеклянными окошками. Свет за ними не горел.

 

Я подошел к первой двери справа и прислушался. Убедившись, что изнутри не доносится никаких шумов, я осторожно толкнул ее, нашел на стене выключатель и щелкнул. Просторная комната с такими же, как в коридоре, стенами и линолеумом. Вдоль дальней стены тянулся шкаф со стеклянными дверцами. Они были беспорядочно открыты, полки – пустые. Справа – белый стол, тоже пустой, если не считать пары чистых листков бумаги. Стул лежал тут же на полу. В дальнем углу – раковина. Остальное пространство занимали беспорядочно стоящие койки на колесиках. Их было около десяти, возле некоторых стояли стойки для капельниц. Несколько таких стоек лежали на полу. Я увидел и пару шкафчиков для медикаментов с выдвинутыми ящиками. Похоже, кто-то чертовски торопился покинуть это место, стараясь не оставить следов.

– Это она, – сказала Джулия. Я вопросительно посмотрел на нее, – Это та комната. Здесь я очнулась. Но только… Здесь теперь пусто.

– Да, – я огляделся, – Кто-то об этом позаботился.

Что это за место? Какие дела здесь проворачивал «ЮниТек»?

– Пойдем, посмотрим, что за остальными дверьми.

За следующей мы обнаружили туалет с несколькими кабинками и парой душевых. За третьей – что-то вроде спальни с простой кроватью, письменным столом и тумбочкой. Все, естественно, пустое.

Мы перешли на другую сторону коридора, и я открыл дальнюю от входа дверь. В помещении была кромешная тьма. Я направил луч фонарика внутрь. Он что-то выхватил из темноты. Нечто стояло вдоль стен, но я не мог понять, что это. Какие-то большие резервуары. Но что внутри? Я направил луч фонарика на что-то белое, что плавало внутри резервуара. И в тот момент, когда я понял, что это, Джулия завизжала.

– Боже! Боже мой! – она закрыла рот руками, из расширившихся от ужаса глаз брызнули слезы, ее ноги подкосились.

Вся комната была заполнена большими стеклянными цилиндрами. В каждом из них в мутно-оранжевой вязкой жидкости безвольно покачивалось в невесомости бледное тело. Мертвые девушки. Мертвые Джулии. Не меньше двадцати. Все с перерезанным горлом.

– Тихо, тихо, – я положил руки на плечи Джулии и мягко развернул ее. Она уткнулась лицом в мою грудь и начала тихо скулить, а сам я в оцепенении продолжал смотреть на жуткое зрелище.

В голове беспорядочно кружились вопросы. Что здесь творится? Почему именно Джулия?

Вдруг где-то сзади раздался шум. Послышались голоса.

– Сколько нам придется сделать ходок? Допустим, за раз мы увезем четыре колбы… – услышал я.

Стараясь не издавать ни звука, я кинулся в комнату с кроватью, увлекая за собой Джулию. Мы спрятались в полумраке за дверным косяком в тот момент, когда входная дверь отворилась. Послышались тяжелые шаги. В коридор кто-то зашел – судя по звукам, двое мужчин. Я поспешил отодвинуться подальше от дверного проема. Мужчины шагали по коридору.

– Почему нельзя было отправить дронов, я не понимаю?… – услышал я.

Думать надо было быстро. Вооружены ли они? Возможно. Они приехали, чтобы забрать тела, это понятно. Возможно, самым правильным будет отсидеться здесь.

– Погоди, Парселл сказал еще раз проверить все комнаты, вдруг остались какие-то документы.

Черт. Отсидеться не получится. Я бесшумно взвел курок револьвера. Джулия всхлипнула. Я поднял левую руку, призывая ее к тишине. Свет, падающий на пол из коридора дрогнул, и в спальню зашел один из двух мужчин. Рослый амбал в темно-синей рабочей спецовке. Он прошел мимо нас к письменному столу. Я смотрел в его широкую спину, вжавшись в стену и затаив дыхание. Мужчина принялся выдвигать ящики стола.

Где второй? Времени подумать об этом нет. Я направил револьвер в спину мужчины.

И тут Джулия нервно всхлипнула. Мужчина резко развернулся. Так резко, что я не успел среагировать.

– Гарри, сюда! – крикнул мужчина, в мгновение ока оказался около меня и резким ударом ноги выбил из моей руки револьвер.

Черт, каким же я стал неповоротливым. Джулия закричала и кинулась в сторону. Мужчина быстро сменил опорную ногу, и я не успел защититься от удара тяжелым ботинком в лицо. Эти парни явно не обычные работяги. На мгновение картинка перед глазами пропала. Я упал на линолеум и тут же увернулся от очередного удара ноги, которая намеревалась втоптать мой череп в пол. Я попытался встать, но получил пинок под дых. Это уже был Гарри, который вбежал в комнату и успел оценить обстановку. Наверное, оружия у них все-таки нет, иначе мы уже были бы мертвы.

– Хватай девку, – гаркнул Гарри.

Всхлипы Джулии стали громче. Я рванул вперед, целясь в колени Гарри, и умудрился повалить его на пол. Падая, он ударился спиной о стол, тут же отлетевший к дальней стене. Я быстро вскочил на ноги и обернулся. Второй противник уже приближался ко мне со сжатыми в кулаки руками. Черт, да он на добрую голову выше меня. Я увернулся от двух тяжелых ударов. Третий пришелся мне в правое плечо. Я ударил в ответ, не обращая внимание на тупую боль. Бесполезно, этому амбалу мои удары как слону дробина. Где-то за моей спиной, кряхтя, поднимался на ноги Гарри.

Я подгадал момент и пнул противника в живот. Тот с грохотом врезался в тумбу для медикаментов, но остался стоять на ногах. Я шарил глазами по полу в поисках револьвера. Справа от меня возник Гарри. Я отступил, уворачиваясь от ударов. Но не смог увернуться от всех. В правую скулу словно прилетел кузнечный молот. Я снова оказался на полу. Гарри стал бить меня ногами. Перед глазами все плыло. Второй мужчина, имени которого я не знал, направился к сжавшейся в углу комнаты Джулии.

И тут я увидел свой револьвер. Он лежал у самой стены метрах в двух от меня. Мои ребра продолжали прогибаться под ударами ног.

Джулия закричала. Краем глаза я увидел, как мужчина схватил ее за волосы и поволок к выходу.

Из моей груди вырвался крик. Я быстро, как мог, перевернулся на спину и вложил все силы в удар. Каблук моей правой ноги влетел в левую щиколотку Гарри, угодив ребром аккурат в то место, где взъем стопы переходит в голень. Раздался треск ломающихся костей. Гарри закричал, отступил на шаг, наступил на сломанную ногу, взревел от боли еще громче и с грохотом упал, зацепившись за край стола и перевернув его.

Я метнулся к револьверу, схватил его правой рукой, снова резко перевернулся на спину и выстрелил в державшего за волосы Джулию мужчину. Пуля влетела точно между его бровей. На девушку полетели брызги крови. Я перекатился на бок и выстрелил в Гарри. Его крики смолкли.

Я приподнялся на локте. Джулия сидела на полу рядом с трупом мужчины в синей спецовке и тяжело дышала. Ее волосы были взлохмачены, на лице блестели капельки чужой крови.

Я тяжело поднялся и подошел к ней.

– Вставай, надо уходить.

Она как во сне приподняла руку, давая мне возможность подхватить ее и помочь подняться. Мы двинулись прочь из этого проклятого места. Открыв входную дверь, я увидел второй черный фургон, припаркованный позади первого, на котором, видимо, собирались вывозить резервуары с телами. Мы пробежали длинный коридор, вышли на поверхность. Проливной дождь моментально насквозь намочил нашу одежду. Мое лицо горело огнем, ребра болели. Нацепив капюшоны, мы добежали до машины.

Я завел двигатель.

– Что это было? – дрожащим голосом спросила Джулия. Она никак не могла окончательно прийти в себя, – Что нам делать?

Я не знал, что ответить, и просто молча тронулся с места.

Рейтинг@Mail.ru