Павел Сустретов Месть колдуна

Глава 3. Чёрная вода

Через полтора часа дядя Гриша свернул с асфальта на грунтовку — та петляла между деревьями, уводя всё дальше от цивилизации, словно дорога сама пыталась запутать, сбить с пути. Колеи здесь были глубокие, местами заполненные лужами — густой чёрной жижей. Но «УАЗ», рыча и подпрыгивая на ухабах, уверенно продвигался вперёд, бросая вызов чему‑то невидимому, что не хотело пускать их дальше.

Наконец дорога вывела их к небольшой поляне у реки — просторной, удобной для разгрузки и сборки лодки.

— Вот и приехали, — объявил дядя Гриша, заглушая двигатель. — Тут вам и место для разгрузки, и старт.

Друзья переглянулись, дружно выскочили из машины и замерли, глядя на реку.

Она действительно оправдывала своё название. Вода была не просто тёмной — она казалась густой, почти чернильной, и лишь у берега, где течение замедлялось, можно было разглядеть песчаное дно. Река текла спокойно, плавно.

Высокие ивы склонялись над водой, их ветви почти касались поверхности, создавая причудливые тени, которые, казалось, шевелились сами по себе, даже когда ветра не было. Тени сплетались в узоры, напоминающие древние руны, и на миг Артёму почудилось, что эти узоры складываются в слова — но он тут же отогнал эту мысль, списав всё на игру света и усталости.

Воздух был наполнен свежестью, запахом влажной земли и хвои, но сквозь него пробивался ещё один запах — едва уловимый, но оттого не менее тревожный: затхлость, как будто где‑то рядом что‑то давно умерло и начало разлагаться, отдавая в воздух частицу своей тлена. Этот запах не перебивал остальные, а словно пропитывал их, делая горькими.

— Ничего себе… — пробормотал Макс. Его голос дрогнул, хотя он и пытался это скрыть. — Вот это вид. Мы что, в сказку попали? — В глазах на мгновение мелькнуло что‑то похожее на страх, и он невольно шагнул ближе к друзьям. — Или в кошмар?

Артём взглянул на изгиб реки. Ему показалось, что вода на секунду потемнела ещё сильнее, и под водой метнулась тень — большая и размытая, похожая на силуэт огромного зверя или… чего‑то, что зверем не было. Тень исчезла так же быстро, как появилась, оставив после себя лишь лёгкое волнение на поверхности.

— А это, друзья, — ответил он, — зависит только от нас. Так‑то.

Те молча переглянулись. Алексей подошёл к самому краю воды, присел на корточки и осторожно опустил руку в реку. Вода коснулась кожи — холодная, почти ледяная, но чистая, прозрачная у берега. Камешки на дне лежали неподвижно.

— Вода холодная, — сообщил он. — Но чистая. Смотрите, даже камешки на дне видно.

Но когда он вытащил руку, на пальцах остались тонкие чёрные разводы, будто чернила, впитавшиеся в кожу. Он растер их, нахмурился, но ничего не сказал — только переглянулся с Артёмом. Тот едва заметно покачал головой: мол, не стоит поднимать шум, помедлил, затем подмигнул:

— Не дрейфь — всё будет хорошо. Повернулся к девушке: — А кто обещал накормить нас бутербродами?

Света всплеснула руками, расстегнула рюкзак, ловко достала бутерброды, термос и принялась разливать чай по кружкам. Пар поднимался тонкими струйками, наполняя воздух уютным ароматом, который на мгновение будто вытеснил из поляны всю странность и тревогу.

Но на мгновение ей показалось, что в кружке отражается не её лицо, а что‑то другое: бледное, с пустыми глазами, словно глядящее из глубины. Она моргнула — видение исчезло, оставив лишь лёгкую дрожь в пальцах. Света крепче сжала кружку, глубоко вздохнула и засмеялась:

—Давайте есть.

Смех прозвучал немного нервно, но он был нужен — чтобы разорвать ту невидимую паутину тишины, которая начала оплетать поляну.

— Ну что? — она подняла свою кружку, и солнечный луч, пробившийся сквозь листву, заиграл в янтарной жидкости, рассыпая золотые искры. — За наше путешествие! За Чёрную Воду, которая примет нас как своих! — Она махнула рукой водителю. — Дядя Гриша, присоединяйтесь!

Дядя Гриша, добродушно улыбнувшись, принял кружку:

— Что ж, отчего не выпить за удачу? Да и за вас, озорников, чтоб не шалили сильно. — Его улыбка на мгновение дрогнула, а взгляд устремился к реке — туда, где вода казалась особенно тёмной, поглощая свет, не отдавая его обратно.

— За приключение! — подхватил Макс, звонко чокнувшись своей кружкой о кружку Светы.

— За дружбу и удачу, — добавил Алексей, но его глаза на секунду задержались на тени от ивы — та словно вытянулась на долю секунды, прежде чем снова стать нормальной.

— И за безопасный сплав, — серьёзно произнёс Артём, обводя друзей взглядом. В его голосе звучала твёрдость, но в глубине глаз читалась тревога. — Чтобы вернулись все, и с трофеями!

Сделали по глотку горячего чая. Потом принялись за бутерброды — сыр пах остро, колбаса оказалась удивительно вкусной, а свежий хлеб хрустел на зубах. Но где‑то в глубине сознания каждого мелькнула мысль: а что, если это последний спокойный момент? Что, если дальше начнётся то, о чём предупреждали старые записи?

— Ладно, — Артём допил чай, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на друзей взглядом строгого капитана. Хлопнул в ладоши:

— Время не ждёт. Макс, Лёша — спускайте лодку на воду, будем грузить. Света, помоги мне разложить припасы и проверить снаряжение. Поехали!

Все дружно принялись за дело. Дядя Гриша, добродушно усмехаясь, помог спустить надувную лодку на воду. Чёрная вода встретила их тихим плеском волн о берег и лёгким утренним туманом, ещё не успевшим рассеяться — он цеплялся за камыши, стелился над водой. Туман казался слишком плотным, почти осязаемым.

Лодка закачалась на тёмной воде.

Артём ещё раз окинул взглядом реку, берег. В груди разливалась странная смесь чувств: волнение, тревога и в то же время — абсолютная уверенность, что всё идёт так, как и должно быть. Впереди ждали опустевшая деревня, тайны реки…

— Чёрная Вода, — тихо произнёс он, глядя на тёмную гладь реки, где солнечные блики дрожали, как золотые монеты, брошенные в бездну. — Мы пришли. Надеюсь, что примешь нас как друзей…

Река молча текла мимо, словно прислушиваясь. Внезапно рябь взбороздила гладь, хотя ветра не было. Вдруг ему показалось, что где‑то в глубине её тёмных вод появилось бледное пятно, мелькнула едва заметная улыбка — тонкая, почти неуловимая, словно отражение облака. Но это была не улыбка человека, в ней читалось что‑то чуждое. Артём вздрогнул, тряхнул головой. Показалось.

«УАЗик», выпустив сизое облачко дыма, скрылся за поворотом — звук двигателя затих вдали, оставив после себя лишь тишину леса и плеск воды.

Друзья заняли места в лодке: Макс устроился на корме, Света — рядом с ним, Алексей сел на носу, а Артём взялся за весло. Он глубоко вдохнул свежий речной воздух, улыбнулся и оттолкнулся. Путешествие началось.

Берега медленно поплыли мимо, открывая новые виды: высокие сосны, чьи верхушки терялись в небе; густые заросли камыша, шептавшиеся на ветру; изредка — песчаные косы, зовущие к остановке.

Полдень. Солнце стояло в зените, припекало нещадно, но речной ветерок приносил спасительную прохладу — он скользил по коже, шевелил волосы.

Остановились на песчаной косе, чтобы перекусить и немного отдохнуть. Разбили лагерь наскоро: расстелили тент, защитив себя от жгучих солнечных лучей, разложили припасы. Песок под ногами был тёплым, почти горячим, а тень от тента манила прохладой.

Макс, сияя от предвкушения, достал новенький спиннинг и любовно провёл пальцем по бланку — тот блеснул на солнце, словно оружие перед битвой.

— Ну, Чёрная вода, покажи, что у тебя тут водится! — подмигнул он друзьям. — Сейчас я вам устрою рыбный пир!

Он выбрал воблер с яркой полосатой расцветкой — тот, что обещал «приманивать хищника с любого расстояния». Закрепил приманку, проверил катушку, размял кисть — и сделал первый заброс. Воблер плюхнулся в воду метрах в пятнадцати от берега, оставив расходящиеся круги, которые медленно расплывались, растворяясь в тёмной глади.

— Классика жанра, — прокомментировал Макс, начиная проводку. — На такую хищник должен обязательно клюнуть.

Артём усмехнулся:

— Главное, чтобы не только в теории.

— Обижаешь! — Макс сделал ещё один заброс, чуть дальше и правее. — Я эту технику сто раз отрабатывал на пруду у дяди Гриши. Там щурята чуть ли не сами на крючок прыгали!

Алексей, наблюдавший за рыбаком, заметил:

— Говорят, в таких реках рыба не пуганная. Тут и течение сильнее, и укрытий больше…

— Сейчас мы это проверим, — Макс подмигнул.

Следующие минут двадцать он методично облавливал прибрежную зону: заброс — проводка — заброс — проводка. Вода плескалась о берег, ветерок шевелил камыши, солнце пригревало затылок. Макс вошёл в ритм, наслаждаясь процессом: взмах удилища, свист лески, всплеск приманки…

И вдруг — резкий рывок! Спиннинг согнулся дугой, катушка затрещала, издавая тревожный, торжествующий звук.

— Есть! — Макс едва не подпрыгнул от восторга. — Смотрите — взяла!

Он начал аккуратно подматывать леску, чувствуя сопротивление рыбы — сильное, упрямое, полное жизни.

— Крупная, зараза! — выдохнул Макс, стараясь не потерять контроль. — Не сорвалась бы…

Рыба металась в воде, то уходя вглубь, то выпрыгивая на поверхность — серебристый блеск, вспышка хвоста, мгновенный всплеск. Макс ловко управлял удилищем, то ослабляя натяжение, то подтаскивая добычу ближе, чувствуя её силу, её борьбу.

— Подсак, быстро! — крикнул он Артёму.

Тот схватил подсак и зашёл по колено в воду — холодная вода обожгла ноги, но он не обратил на это внимания. Алексей замер с телефоном наготове, палец подрагивал на спуске, готовый поймать момент триумфа рыболова.

Ещё пара напряжённых минут — и Макс, раскрасневшийся, взъерошенный, с каплями пота на лбу, аккуратно подвёл рыбу к берегу. Артём ловко подхватил её подсаком.

— Окунь! — торжествующе объявил Макс, вытаскивая добычу. — И неплохой такой, грамм на триста!

Он бережно снял рыбу с крючка, погладил по скользкой спинке:

— Спасибо, братец. Ты первый, но не последний!

Алексей сделал снимок — Макс с гордым видом держит окуня на фоне реки, спиннинг в другой руке, улыбка до ушей, глаза горят азартом.

— Вот это кадр! — одобрил Макс. — На обложку журнала «Рыболов‑любитель»!

— На уху пойдёт в самый раз, — Артём похлопал друга по плечу. — Молодец, мастер рыбной ловли!

— А я говорил! — Макс важно выпрямил спину, но тут же рассмеялся, и в этом смехе было столько радости, что все невольно улыбнулись. — Ладно, ладно, не задираю нос. Просто… ну, приятно же, когда всё получается!

Он ещё немного порыбачил — сделал с десяток забросов, и удача не подвела: на крючок попалось ещё пяток бойких окуней, которые весело затрепетали в садке, отбрасывая блики на стенки.

— Ладно, — решил Макс, сворачивая спиннинг. — Первые трофеи есть, миссия выполнена. Уха сегодня будет — факт!

— С таким уловом мы точно не умрём с голоду, — рассмеялся Артём, с одобрением разглядывая блестящих в полоску окуней. Чешуя отливала серебром и медью. — Но чур рыбу потрошишь сам. Не зря же ты главный рыболов экспедиции!

— Да легко! — Макс достал нож, провёл пальцем по острию, проверяя заточку. Лезвие едва слышно зазвенело под прикосновением — острый, надёжный, верный помощник. — Да я её в два счёта разделаю — глазом моргнуть не успеете!

Он устроился на большом плоском камне у берега и принялся за дело — ловко, уверенно, с видом настоящего профессионала. Нож в его руках мелькал так быстро, что казалось, будто рыба разделывается сама собой, тушки ложились рядом — чистые, готовые к готовке.

Пока Макс потрошил рыбу, ловко избавляя её от чешуи и внутренностей, Алексей деловито сновал между деревьями — собирал сухие ветки, хворост, небольшие сучья. Он знал толк в кострах: выбрал место, где ветер не задувал бы пламя, выложил очаг из камней, уложил дрова шалашиком и чиркнул зажигалкой. Тонкие язычки пламени тут же лизнули сухую кору, заплясали, разрастаясь, и вскоре костёр весело трещал, разбрасывая искры.

Макс, управившись с рыбой, подвесил над огнём котелок. Добавил пару лавровых листов, горошин чёрного перца и щепотку соли. Когда вода закипела, опустил разделанных окуней, нарезанный картофель, морковь и лук. Бульон заиграл пузырьками, начал густеть.

Вскоре аромат ухи поплыл над рекой, смешиваясь с запахом сосновой смолы, прелых листьев и свежести воды. Он манил, дразнил, заставлял желудок требовательно урчать, а во рту скапливалась слюна. Света, устроившись рядом с мисками и ложками, нетерпеливо потирала руки.

— Ну сколько ещё ждать? — не выдержала она. — Я уже чувствую этот запах… Он меня гипнотизирует!

— Терпение, юная леди, — важно произнёс Макс, вытирая руки о полотенце. — Хорошая уха, как и хорошее вино, требует выдержки.

— Зато какая будет награда за терпение! — подмигнул Алексей, подбрасывая в костёр сухих веток. Искры взметнулись вверх, словно маленькие светлячки, и тут же растаяли, растворились в воздухе.

— Вот это жизнь! — Макс блаженно потянулся. — Ни пар, ни лабораторных… Только река, лес и друзья. И никакой цивилизации вокруг! Свобода! Он зачерпнул ложкой, подул и снял пробу. — Готово! Света, насыпай!

— И побыстрее, — добавил Алексей, вдыхая аромат и довольно жмурясь.

— Сейчас, сейчас, — девушка ловко разлила дымящееся варево по мискам. Она протянула первую Максу: — Держи, главный добытчик! Без тебя бы мы тут голодали.

Макс принял миску, потянул носом:

— Чтоб я всегда так жил!

Друзья рассмеялись и принялись за еду — уха оказалась на удивление вкусной: наваристой, душистой, с тонким ароматом речной рыбы и пряностей.

Глава 4. Необъяснимая тревога

После обеда, когда солнце стояло в зените и воздух дрожал от зноя, как расплавленное стекло, ребята решили немного поплавать. Света покопалась в своём рюкзаке, поколебалась пару мгновений, потом молча исчезла за густыми кустами ольшаника, окаймлявшего берег — ветви низко склонялись над землёй, создавая естественное укрытие.

Когда она появилась снова, у парней буквально отвисли челюсти.

— Света… — Макс застыл с открытым ртом, восхищённо оглядывая девушку с головы до ног. В его глазах мелькнуло искреннее восхищение. — Тебе бы на подиум, честное слово!

— Да, Свет, — подхватил Алексей, невольно залюбовавшись её стройной фигурой. Солнце играло на коже, подчёркивая линии плеч и изгиб талии. — Ты не думала о карьере модели? Может, мы тут все зря в институт ходим?

Света лишь улыбнулась, чуть склонила голову набок и демонстративно прошествовала перед ними — плавно, почти невесомо. Затем, не говоря ни слова, ступила в воду.

Вода оказалась неожиданно тёплой и ласковой — словно обняла её, приняла в свои объятия, мягко зашептала что‑то на ухо, обещая покой и радость. Света вздохнула полной грудью, чувствуя, как усталость покидает тело.

Артём, невольно задержавший взгляд на стройной фигуре девушки, резко отвёл глаза и гаркнул чуть громче, чем нужно:

— Ну что рты раскрыли? Всем купаться! Живо!

Макс и Алексей переглянулись — сначала удивлённо, потом, не выдержав, расхохотались в голос и с громкими криками бросились в реку. Брызги, сверкающие на солнце, как россыпь мелких алмазов, разлетелись во все стороны, засверкали, вспыхнули и погасли в воздухе.

Девушка взвизгнула — её окатило волной, ткань купальника мгновенно промокла и облепила тело, подчёркивая каждый изгиб. Но Света лишь звонко рассмеялась в ответ, откинула назад мокрые волосы, блеснувшие, как тёмные нити, и бросилась догонять парней.

Они плескались, ныряли, соревнуясь, кто дальше проплывёт, кто глубже нырнёт. Макс, разогнавшись, попытался изобразить дельфина — выпрыгнул из воды почти целиком, смешно захлопал руками и тут же с плеском ушёл под воду, подняв целый фонтан брызг. Это вызвало новый взрыв хохота у друзей.

— Макс, ты не дельфин, ты — водоплавающий медведь! — крикнула Света, выныривая рядом и отфыркиваясь. Капли скатывались по её лицу, сверкая, как роса.

— Зато оригинальный! — вынырнул Макс, отплёвываясь и смеясь. — Видели, как я летел?

— Летел? — хохотнул Лёша, подплывая ближе. Вода струилась с его волос, стекала по плечам. — Больше похоже, что тебя кто‑то снизу подбросил! Может, сом‑гигант решил, что ты — его завтрак?

— Сом? — Макс театрально схватился за голову, изображая ужас. — Ребята, спасайтесь! Сейчас он и за вами полезет! — С этими словами он резко ушёл под воду, а через секунду вынырнул прямо возле Светы и плеснул в неё пригоршней воды.

— Ах так?! — Света тут же ответила контратакой, окатив Макса с головы до ног. — Получи, речной монстр!

— Эй, я же только что высушился! — притворно возмутился Макс, но тут же хитро прищурился. — Ладно, раз пошла такая пляска… — Он набрал в ладони воды и метко плеснул в Артёма, который всё ещё стоял на берегу, наблюдая за ними с улыбкой.

— Что?! — Артём, ошарашенный неожиданным нападением, тряхнул головой, стряхивая капли. — Ну, держитесь! — Он разбежался и с громким «Ура!» плюхнулся в реку прямо рядом с друзьями, обдав их новой порцией сверкающих брызг. Вода сомкнулась над ним, а потом он вынырнул, отфыркиваясь, смеясь, и тут же получил очередную порцию воды от Светы.

— Ого, капитан решил вступить в бой! — захохотал Алексей. — Теперь точно война!

Ребята устроили настоящую водную баталию: ныряли, брызгались, пытались «потопить» друг друга. Веселье разливалось по реке, как волна, подхватывающая всех без разбора. Макс, забравшись на плечи Алексею, изобразил капитана пиратского корабля — гордо выпрямился, вскинул руку и зычно гаркнул:

— Йо‑хо‑хо! Все на абордаж! Светка, ты наш лоцман — веди нас к сокровищам!

— К каким ещё сокровищам? — смеясь, спросила Света, уворачиваясь от очередной порции брызг.

— К банке малинового варенья, конечно! — выкрикнул Макс. — Оно же наше главное сокровище! Без него какой поход? Без него и радости нет, и душа не поёт!

— Логично, — кивнул Алексей, выныривая рядом. Вода стекала с его волос, струилась по лицу, а глаза блестели озорным огнём. — Но сначала надо победить морского змея! — И он с хохотом изобразил, будто атакует Макса хвостом, взметнув целый фонтан брызг.

Артём, отплыв чуть в сторону, перевернулся на спину и уставился в безоблачное небо. Вода ласково покачивала его, словно убаюкивая, а солнце щедро грело лицо, проникая теплом до самых костей. Он закрыл глаза на мгновение, вслушиваясь в плеск воды, смех друзей, шелест ветра в камышах — в эту симфонию жизни, простую и вечную.

— Эх, вот она, жизнь… — протянул он мечтательно, глубоко вдыхая свежий речной воздух, наполненный запахами воды, водорослей. — Вода тёплая, солнце греет, друзья рядом… Что ещё нужно?

— Ухи на ужин! — тут же отозвался Макс, выныривая рядом. — И гитары у костра! Чтоб песни так и лились, как эта речка! Чтоб каждую ноту подхватывал ветер и нёс вдаль, к далёким берегам!

— И малинового варенья к чаю, — подхватила Света. Она подплыла ближе к Артёму, подмигнула и, перевернувшись на спину, раскинула руки и ноги, замерла, глядя на проплывающие облака, похожие на сказочных зверей. — А ещё чтобы комары не кусались, и чтобы дождь не пошёл. И чтобы так было всегда…

Так они дрейфовали, изредка бросая друг на друга быстрые взгляды, перебрасываясь шутками

Никто из них не заметил, как на противоположном берегу, там, где камыши стояли плотной стеной, что‑то едва слышно зашуршало. Зелёные стебли раздвинулись, пропуская тёмную фигуру: она замерла на мгновение, изучая купающихся ребят, словно оценивая, достойны ли они находиться здесь. Блестящий чёрный глаз отразил солнечный луч — и что‑то, блеснув холодным металлом, скользнуло в воду.

Лёгкая волна побежала от берега, чуть сильнее качнув дрейфующих друзей — река подала немой знак, который никто не сумел прочесть.

— О, смотрите, дельфин! — захохотал Макс. — Нас уже местные жители приветствуют!

— Только бы не решили с нами поплавать, — рассмеялась Света, невольно придвигаясь ближе к Артёму. Её пальцы нащупали его руку и крепко сжали — девушку неожиданно охватил страх.

Артём на мгновение замер, вслушиваясь к звукам природы. Что‑то царапнуло слух — какой‑то странный всплеск, — парень и сам не понял, что его напрягло. Но он тут же отбросил тревожную мысль:

— Да просто сом проплыл, — сказал он вслух, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Или выдра. Тут их должно быть полно.

— Или речной дух решил проверить, достойны ли мы его реки, — подмигнул Алексей, не подозревая, что его шутка не так уж далека от истины. — Но мы‑то точно достойны! Правда, ребята?

Смех снова зазвенел над водой, но в этот раз не так весело — кто‑то невидимый заставил их голоса дрогнуть, заставил сердца биться чаще.

Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в золотисто‑багровые тона — река стала похожа на расплавленное золото, в котором тонули последние лучи дня. Тени на берегу удлинялись, вытягивались к лодке, угрожали схватить её и утащить в глубину. Их очертания становились всё более причудливыми: то напоминали согнутые спины древних существ, то вытянутые руки, тянущиеся из воды, то неясные лица, проступающие в игре света и тени, словно духи прошлого пытались напомнить о себе.