Оливер К. Нил Плач по Иуде

– Куда ведёт этот путь? – женский голос, полный едва сдерживаемой брезгливости, вырвал Дэвида из размышлений в окружающую действительность.

«Железный треугольник» – промышленная дыра, при мысли о которой хочется найти глазами свою машину. Убедиться, что она цела и в порядке. Это особый район в Квинсе, превращённый не просто в свалку, а в кладбище или кунсткамеру автомобилей. Хочется избавиться от собственного авто или, что вероятнее, от авто бывшего супруга или супруги? Не нужно ломать голову, выстраивать сложные маршруты, искать на карте болото. Даже пачкать руки не придётся. Достаточно просто заехать на территорию «треугольника» и выйти «в магазинчик», ну или просто «подышать воздухом». Ненадолго, минут пятнадцать – и всё, стальная малышка уже без колёс, без дверей, без кресел. Вас встретит практически голый каркас (в зависимости от загруженности местных умельцев).

Так что повторный приезд сюда не мог радовать детектива Мура и он, остановившись как можно дальше от Виллетс-Поинт, высматривал местную шпану, помахивая бумажником. Считав намёк, к мужчине немного расхлябанной походкой подошло трое подростков. Дэвид вытащил купюру в пятьдесят долларов и протянул очевидному главарю.

– Мистер Грант сейчас. И мистер Грант, когда вернусь. Но только если она, – детектив указал большим пальцем на Тойоту за своей спиной, – останется целой и невредимой.

Парни явно загорелись и, судя по зажегшимся искрам в их глазах, прикидывали, можно ли выставить свои условия. Дэвид слишком хорошо знал этот взгляд и умел пресекать чужие глупости ещё на подлёте.

– Я планирую приезжать сюда ещё как минимум пару раз и мне понадобятся надёжные ребята. А действительно надёжных ребят я знакомлю с мистером Франклином. Мы поняли друг друга?

– О да, сэр. Мы парни надёжные, отвечаю, – пацан в центре выхватил протянутую ему чуть ранее купюру из руки Дэвида. – Мы тут всех знаем и нас все знают. На вашу детку никто не позарится. Я из Джейсов. Фредди Джейс, а это, – он указал на двух своих спутников и, по-видимому, братьев, – Муки и Тайгер. Когда снова приедете, спросите нас в этой шиномонтажке. Мы всегда рады заработать! – естественно мужчина не планировал больше здесь появляться, по крайней мере надеялся этого избежать, но вероятность будущего заработка должна была перебороть жажду нажиться на содержимом машины у этой шпаны.

Так обезопасив собственное имущество, Дэвид вместе с Агатой направились сквозь холмы мусора и железа к островку собранных из фанеры домиков. К дому Майли Новак. Именно по этому адресу выехали напарники сразу после того, как покинули давящие стены монастыря. Мрачные мысли, появившиеся в голове Мура после изучения комнаты Соры и отсутствия результатов от опроса других девочек, продолжали давить на него, снова и снова отвлекая от окружающей действительности. Сперва он смог собраться и набрать Гэба, чтобы поручить напарнику выяснение предыдущего места жительства Соры и её возможных родственников. Предположение Штайн само по себе указывало на возможную причастность к смерти девочки кого-то из её прошлого. «Из прошлого, о котором никому ничего не известно». Раздражение на легкомысленное отношение аббатисы к приюту несчастных бродяжек срочно хотелось на что-то выплеснуть, а потому Дэвид сорвался в работу. После краткого обсуждения в машине он с Агатой пришёл к решению осмотреть жильё семьи Новак – вдруг профайлер и там сможет обнаружить нечто новое? Но стоило сбросить звонок Гэба, как мысли вновь начали расползаться в разные стороны. Из-за этого найти нужную дорогу среди местных лабиринтов получилось не с первого раза.

– Куда ведёт этот путь? – Агата указывала на узкое пространство между двумя рядами из сброшенных друг на друга разграбленных машин.

– Как раз куда нам нужно. За поворотом будет искомая улица.

«Улица» – громкое слово для места, где раскинулся унылый самострой. Официально здесь вообще не должно было быть жителей. Если их нет, то администрация города не должна заботиться ни об асфальте, ни о канализации, ни даже о вывозе мусора. Слепая зона в тени прилива Ист-Ривер – ирония, как она есть. При всём при этом жители здесь были и в не маленьком количестве, что лишь доказывало сходство природы людей с природой тараканов.

На этот раз предупреждать семейство Новак о своём приезде детектив не стал. Учитывая характер этих людей и их образ жизни, вполне вероятным становился побег. Глупое, бессмысленное действие, но люди, живущие вне закона, привыкают видеть в его представителях перманентную угрозу. «К тому же нельзя исключать возможность застать их за чем-то неожиданным», Дэвид всё ещё не понимал, как справиться с внутренним гневом и отвращением при встрече с отцом Майли, Кларком Новаком. Урод, избивающий жену и детей, отделался ночью в камере и парой тумаков – и где, спрашивается, справедливость?

– Ты так задумчив. Пришёл к какой-то новой идее? – Агата не смотрела в его сторону, прилагая все усилия, чтобы не вступить по пути в чьи-то испражнения, но Мур по-прежнему ощущал на себе её внимание.

– Идея… Вот от чего-то такого я бы не отказался, – напарники усмехнулись и обменялись понимающими взглядами, – Но, если честно, я растерян. Это непривычное для меня чувство, давно не испытывал ничего подобного. Кажется, что стоит мне ухватиться за что-то важное, что-то существенное, как руки смыкаются в абсолютной пустоте. Я будто ловлю собственную тень…

– Но это не тень, Дэвид, это обычный человек. Такой же человек, как и ты.

– Верно, головой я это понимаю, но вот предчувствие у меня просто отвратительное. Агата, по твоему опыту, человек способен на идеальное убийство? Ты когда-нибудь осознавала, что перед тобой сидит убийца, но тебе придётся отпустить его? – странный вопрос, возникший в его голове будто из ниоткуда. Но шагая рядом с агентом, чувствуя на себе понимающий взор зелёных глаз, ему вдруг захотелось получить своеобразную индульгенцию. Подтверждение тому, что он делает всё возможное, и даже это может не иметь значения. Детский, инфантильный поступок, но он позволил себе эту слабость.

Агата с минуту шагала в молчании, всё так же старательно выискивая чистые участки на тропе. Дэвид уж было решил, что ответа так и не дождётся, но ошибся:

– Говорят, «идеальным» преступление можно назвать, когда единственный способ раскрыть его – получить признательные показания от самого преступника. Как по мне, при действительно «идеальном» преступлении даже они не могут помочь. И на моём веку такого я ещё не встречала.

Интересная мысль, высказанная женщиной, понравилась ему, но Дэвид не мог не отметить, что от прямого ответа она всё же филигранно увернулась.

Небольшая улочка, на которую напарники смогли выбраться, открывала вид на неровный ряд из нескольких домов, собранных из фанеры и фургончиков. Тот, что принадлежал Новакам, был лучше прочих, но всё ещё унылым куском дерьма.

На крыльце, усыпанном банками пива и окурками, сидела тощая поседевшая женщина. Из одежды на ней висел лишь растянутый и заляпанный халат, лицо и открытые ноги украшали синяки разной степени свежести. Но сильнее вызывал беспокойство абсолютно стеклянный взгляд, которым она «рассматривала» гостей.

– Добрый день, миссис Новак. Надеюсь, наш визит вам не помешал, – никакой реакции от Веры, мамы Майли, не последовало. Дэвид ещё с прошлой встречи запомнил её, как аморфную женщину с глазами вечно на мокром месте. Но тогда она ещё ощущалась живой и разумной. Деградация, которая случилась с ней за такой короткий промежуток времени, поражала.

– Я – детектив Дэвид Мур. Мы уже встречались с вами, по поводу смерти вашей дочери, Майли. Вы не припоминаете? – всё ещё никакой реакции, Вера продолжала буравить равнодушным взглядом пространство.

– Она что-то употребляет? – шепнула на ухо Агата.

– Судя по отчётам, никогда за подобным замечена не была. Ни она, ни муж, – не очень уверенно пробормотал Дэвид. Информации, собранной его подчинёнными, он привык доверять, но и своим глазам тоже, – Можешь привести её в чувство? – пусть Агата и была психологом по образованию, но какими-то базовыми реальными медицинскими навыками она должна была владеть.

– А стоит?

Дэвид удивленно повернул голову в сторону напарницы. Медленно, но смысл её нерешительности стал доходить и до него, когда Мур проследил за её взглядом на распахнутую дверь. Им нужно было исследовать дом, тщательно изучить пространство, окружающее Майли всё её детство. Будь у них ордер, позволение хозяев дома их мало бы заботило. «Но вот ордера у нас нет… И Кларк Новак, после «близкого знакомства» с органами правопорядка, вряд ли позволит нам свободно разгуливать по своей территории».

Шаг вперёд, за ним ещё один. Аккуратно обогнув сидящую женщину, он шагнул за дверь, Агата молча последовала за ним.

Внутри грязного, прокуренного помещения едва получалось различать собственные ноги, не смотря на прояснившееся небо. Окна оказались завешены какими-то красными тряпками, прибитыми к стене гвоздями, без намёка на настоящий карниз. Главы семейства заметно не было – могло ли им так повезти? Дэвиду не хотелось концентрироваться на том, что он видит здесь – отвратная картина соответствовала ожиданиям от семьи безработных алкоголиков, живущих на пособия. Но глаза против воли вылавливали и стопки старых газет, складируемых у стен, и разваливающиеся кресла, и коробки из-под пицц, разбросанные по всему видимому пространству. Даже огарки свечей, расставленные на кое-как приколоченных полках и грозящие потенциальным пожаром.

Слева в тёмном углу глаз мужчины выхватил шевеление, и Дэвид тут же обернулся. Всмотревшись как следует, он столкнулся с двумя парами глаз – мальчик и девочка.

– Кто они? – Агата старалась говорить тише, чтобы не напугать полудиких детишек ещё больше.

– Брат и сестра Майли. Где-то должны быть ещё двое мальчишек.

– Значит, вот здесь жило пятеро детей? – Дэвид полностью разделял негодование напарницы. Становилось не по себе, стоило хоть на мгновение представить собственную дочь в подобном аду. Но вместо того, чтобы обсуждать одно и то же по сотому кругу, Мур, осторожно ступая, направился вглубь дома, где по его воспоминаниям должна была спать Майли. В отличие от Соры, и уж тем более Уты, Майли не могла рассчитывать на такую роскошь, как отдельная спальня. Или отдельный шкаф. Или отдельная кровать. Да даже просто кровать. Девочка делила грязный и явно найденный на помойке матрас со своей сестрёнкой. Ничего удивительного, что она постоянно сбегала, даже если не учитывать регулярные побои.

С прошлого визита особо ничего не поменялось – обшарпанные стены, покрытые какими-то плакатами с то ли актёрами, то ли музыкантами. Окно с треснутым стеклом. Матрас с тонкими подушками и одеялом. И сваленная в углу одежда, одна на двоих.

Агата, застывшая за спиной Дэвида, молчала. Возможно, прибывала под тем же гнетущим чувством, что и детектив. А возможно уже работала, мысленно выстраивая картину жизни и смерти девочки. Мужчина решил не мешать ей и тихо вышел из комнаты. Ему там нечего было больше брать, но может в других помещениях сможет обнаружить что-то интересное?

Вопрос морали его мало волновал в данный момент, и всё же… Рыться в личных вещах подозреваемого без соответствующей отмашки руководства ему приходилось лишь однажды, уже давно. И вспоминать о том периоде жизни до тошноты не хотелось. Как и вновь прибегать к грязным методам, которые он просто не мог одобрять. Зайдя в, очевидно, спальню Новаков-старших, Дэвид натянул перчатку на правую руку и аккуратно приоткрыл верхнюю полку комода. Не хотелось оставлять отпечатков, да, но и касаться местной грязи тоже. Внутри валялись какие-то чеки, смятые купоны, презервативы. Мужчина хмыкнул, оценив предполагаемый размер. Вторая полка была доверху наполнена тряпками, да так плотно, что Дэвиду пришлось постараться, чтобы её полностью выдвинуть. Игнорируя мысли о гигиене, он начал их приподнимать и перекладывать, в попытке обнаружить спрятанные документы, оружие или что-то ещё.

За спиной скрипнула половица, но мужчина, увлечённый поиском, среагировал недостаточно быстро. В следующую секунду огромная смазанная тень сбила Дэвида с ног прямо на дощатый пол. Массивная фигура Кларка Новака придавила его, не давая возможности ни подняться, ни схватиться за оружие, ни даже просто прикрыть голову. Чем нападающий тут же и воспользовался: со звериным рёвом он обхватил своими огромными лапищами голову детектива и тут же с силой опустил её об пол. Затем снова. И опять. В глазах резко начало двоиться, а потом картинка и вовсе размылась. Уши заложило и бессвязные слова, которыми перемежался крик отца Майли, доносились будто из-под толщи воды. В какой-то момент Мур обнаружил себя прижатым к стене, а его соперник, уже успевший сломать ему нос хорошо поставленным ударом кулака, на этот раз со всей силой сжал ладони на шее детектива. Мур захрипел и попытался сбросить с себя его руки, но проще было бы остановить несущийся поезд. Дезориентированный Дэвид практически смирился со своей смертью, но упрямо продолжал сопротивляться. Правая ладонь упала на кобуру пистолета, но обнаружила лишь обречённую пустоту. Похоже в пылу борьбы на полу тот выпал, оставив своего владельца без последней надежды на спасение.

– Сдохни, полицейская твар-рь! – стало последним, что услышал Дэвид от разъярённого мужчины, какой-то отстранённой частью своего сознания рассматривая красные от полопавшихся в гневе капилляров глаза.

Резкий и громкий хлопок оглушил Мура, а в следующую секунду хватка на его шее ослабла. Огромная туша Кларка Новака медленно начала заваливаться вперёд и в сторону. Воздух, со сладостной болью врывающийся в горящие лёгкие, не сразу, но помог Дэвиду прояснить сознание. Сквозь размытую пелену в глазах в центре комнаты начала проступать женская фигура. Агата стояла ровно и уверенно, со сосредоточенным выражениям лица взирая на упавшее тело хозяина дома, держа в вытянутой руке пистолет.

Пистолет Дэвида.

Примечания