Полная версия:
Ольга Станкевич Шепот пустоты
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Тебя послушать, так он и встать с того места не должен был!
– Не должен был, – согласилась Настя, – мог отползти, но не далеко. Если ему никто не помог...
– Значит, кто-то помог! – ожесточенно настаивал на своём мужчина.
– Насколько я знаю, у него нет ни родных, ни знакомых в этом городе, вряд ли он мог к кому-то обратиться. Скорее всего, он действительно добрался до обрыва и упал с него. Это наиболее вероятный вариант развития событий, и следствие пришло к такому выводу не только потому, что они хотели поскорее закрыть дело...
– Говори, что хочешь, но от меня тебе не отделаться, – подвел итог их беседе Илья, – буду беречь тебя от сомнительных связей, как зеницу ока.
– Да я не возражаю, пасись рядом, – пожала плечами Настя, – мужик в хозяйстве всегда пригодится. Я сегодня думала, как бы так мебель переставить, чтоб место где труп лежал прикрыть. Оно меня немного напрягает. Думаешь, стол посреди комнаты будет уместен?
– Ты – ненормальная! – покачал головой Илья, – твой любовник оказался маньяком, у тебя из квартиры только-только труп вывезли, ты ждёшь ребёнка непонятно от кого, а тебе и горя мало! Идёшь грызешь хлеб и думаешь, как бы мебель переставить!
– Просто что-то так вкусно пахло свежей выпечкой, я не удержалась, – призналась Настя.
– Говорят, у беременных должен быть жуткий токсикоз! А уж в такой ситуации...
– Думаешь, если я буду биться головой о стену, все мои проблемы волшебным образом исчезнут? – усмехнулась она. – Может, это гормоны беременности так влияют, может у меня просто закончились последние нервные клетки, но я смотрю на вещи философски.
– Я уже заметил. По принципу: сгорел сарай – гори и хата!
– Я просто устала переживать и бояться. Человек такое существо – ко всему привыкает. Вот и я привыкла.
– Мне сложно понять, как можно смириться с тем, что в твоей жизни со завидным постоянством появляются трупы...
– Не нагнетай, без того тошно, – оборвала его девушка, – я беременная, мне нервничать нельзя. Трупы и трупы. Если не можешь изменить ситуацию – измени своё отношение к ней!
– Только не пытайся сделать вид, что это ты сама придумала. По-любому какой-то бородатый мужик в очках.
– Ты почти угадал! Уильям Блейк! Английский философ.
– Я сразу догадался, что ты психическая. Разве нормальные люди философов читают?
– Если это единственное, что тебя беспокоит...
– Не единственное. Давай начнём с вопроса о том, как мертвая барышня, попала в твою квартиру?
– Полицейские, вроде, говорили, что она попала туда ещё живой, а уж после нашла своё упокоение...
– Не придирайся к словам. У кого есть ключи от твоей хаты?
– Возвращаемся к тому, на чем остановились в прошлый раз... – вздохнула Настя. – Ключи были у риэлтора, которая должна была продать мою квартиру, до того, как я передумала это делать.
– А почему ты их не забрала?
– Пока на работу устраивалась, пока на новом месте обживалась...
– Пока со всякими психопатами под луной гуляла, – не удержался от язвительного комментария Илья.
– До чего же ты мужик вредный, – вздохнула Настя, распахивая калитку во двор, – пошли уже, покормлю тебя, может, подобреешь.
– Звони риэлтору и спроси, где ключи, – распорядился он, проходя в чистый и уютный подъезд.
Зинаида Львовна, поливающая цветы на подоконниках, сдержанно поздоровалась, проводив их долгим взглядом.
– Ты не нравишься моей соседке, – объявила девушка.
– Я заметил, но слёзы лить по этому поводу не намерен.
– Мог хотя бы поздороваться. Если ты всерьез намерен здесь ошиваться, думаю, стоит проявить уважение.
– А без того, чтоб обхаживать сварливых пенсионерок, никак? – стягивая ботинки спросил Илья.
– Между прочим, она может быть нам полезна! – торжествующе объявила девушка, – я сегодня своими ушами слышала, как они с одной теткой обсуждали, что видели убиенную то ли в нашем дворе, то ли в нашем подъезде!
– Ну, если она работала в соседнем ночном клубе, что разместил ее на плакате, ничего удивительного в этом нет. Могла сто раз проходить в сторону остановки мимо бабулек, щелкающих семечки, Внешность у нее яркая вот и обратила на себя внимание. Эффектная блондинка, такие, как правило, раздражают старшее поколения.
– Соседка с первого этажа утверждала, что видела ее в нашем подъезде!
– Откуда она знает, как выглядит усопшая?
– Менты же по всему дому ходили, наверно показывали фото и опрашивали соседей. По крайне мере, по логике, они должны были это сделать...
– Наверное, так и есть, – согласился Илья, призадумавшись.
Пока он молчал, на столе появились две тарелки супа, нарезанные остатки хлеба, и открытая баночка сметаны. Илья не сразу заметил приготовления, слишком погруженный в себя и свои мысли.
– Кушать подано! – громко объявила Настя, чем вывела мужчину из состояния, близкого к трансу.
– Зачем-то она сюда приходила, – озвучил мучающие его вопросы Илья, – кто-то у нее тут есть. Первым на ум приходит любовник, но почему труп оказался в твоей квартире?
– Спроси, чего полегче, – уселась на стул рядом с ним девушка.
– А ты точно мне не вкручиваешь?
– Точно, – честными глазами посмотрела на него Настя, – можешь в больнице уточнить мое алиби.
– Не вижу в этом смысла. Однако, меня не покидают другие сомнения на твой счет, – Илья посмотрел на нее с прищуром, как будто решал, стоит ли говорить о своих подозрениях.
– Говори уже, – поторопила его девушка, успевшая опустошить половину своей тарелки.
– А что если это ты помогоа своему ненаглядному? Что если именно ты залечила его раны и припрятала парня у себя, надеясь, что тут искать никто не будет? Ты врач, хоть и детский, думаю, вполне могла...
Настя выслушала его очень внимательно, и должна была признать – кое-какая логика в этих словах прослеживается.
– Даже если отбросить вопрос: зачем мне это, все равно не вяжется. Ты же был там вместе со мной и знаешь...
– Ты вышла на улицу одна, и я не сразу последовал за тобой. Прежде, чем я начал беспокоиться, прошло минут десять...
– Куда бы я дела переломанного человека за десять минут?
– Вот, сижу, гадаю. Действительно, куда? И как? Но больше ничего на ум не идет!
– Это не я, – посмотрев прямо ему в глаза сказала Настя, – я бы хотела ему помочь, но мне не представилось такой возможности.
– Если исходить из моей версии, в которой ты сама помогла своему любовнику, то все складывается просто отлично. Становится понятно, кто оказал ему первую помощь, кто предоставил ему кров и почему ты абсолютно спокойна.
– Ты думаешь, Филипп жил все это время у меня, а когда я легла в больницу, вернулся к прежним привычкам? Да, согласна, эта гипотеза отвечает на все вопросы разом, но я повторяю – после того, как он упал с балкона, я его не видела.
Пристально посмотрев на нее, Илья нехотя отвел взгляд и сосредоточился на своей тарелке. Поверил он Настиным словам или нет, оставалось только гадать.
Вспомнив про найденный в квартире красный зонт, Настя открыла было рот, но передумала, точно зная, как Илья отнесется к такой находке.
– Суп – огонь. Давай чай. И ещё. Ты не могла бы что-то сделать со своей внешностью? – вдруг спросил мужчина, отодвигая пустую тарелку.
– Если ты сейчас пытался шутить, то получилось неудачно.
– Это я вполне серьёзно. Вечером в клуб идем, а ты какая-то...
– Беременная! – одним словом закончила его мысль девушка.
– Точно! Можешь как-то лицо подкрасить, маникюр, все дела...
Настя, уязвленная до глубины души, разлила чай по двум дымящимся чашкам и громко плюхнула их на стол. «Этот невоспитанный гад смеет делать намеки относительно моей неухоженности! Да какие там намеки! Прямым текстом говорит, что я плохо выгляжу! Вот ведь хамло!» Обиднее всего было, то, что он был прав. Настя порядком забросила уходовые процедуры, чему способствовала и долгожданная беременность, и длительное нахождение в стационаре, да и банальное «не за чем и не для кого».
– Нет, ты не подумай, в естественном виде ты выглядишь вполне сносно...
Настя фыркнула, и мужчина тут же себя одернул:
– Я не имею ввиду, плохо, я имею ввиду...
– Комплименты – не твой конек, продолжай ближе к делу, – сухо оборвала его Настя.
– Вечером идём в этот «Илюзорий», – подвел итог мужчина и начал поедать печенье из вазочки.
– «Элизий», – поправила его Настя.
– В общем, ты поняла. Вечером идём в этот кабак, попробуем что-нибудь узнать про убиенную.
– Откуда такие выводы? Может, она своей смертью скончалась?
– Менты говорили, что ее толкнули, она ударилась об угол и потом уже умерла.
– Может и так, – поразмыслив над характером височной раны согласилась Настя. – Но что ты хочешь узнать в клубе?
– Не знаю, что получится, – очень неопределенно буркнул Илья, приканчивая последнее печенье.
– Вряд ли что-то хорошее, – вздохнула девушка, убирая со стола.
Глава 3
Приятное тепло и яркий свет снова разбудили его. Очень хотелось зажмуриться сильнее, но вопреки своему желанию, веки он разлепил с трудом и понял, что источником света служило полуденное солнце за окном. Оно нещадно светило прямо в лицо, и он не сразу к нему привык. Пришлось долго фокусировать взгляд на окружающей обстановке, и поначалу он решил, что это продолжение сна.
Вместо больничной палаты, уютной или не очень — любой из тех, какую он рассчитывал увидеть, глазам предстали два деревянных креста разного размера. Далее взгляд зацепился за чуть запылившийся венок и сложенные горкой в углу доски. В удивлении он попытался приподнять голову, и тут ждал очередной сюрприз: он очнулся в гробу. Конечно, это осознание пришло к нему не сразу, пришлось немного пошевелиться и оглядеться, что вызвало растекающуюся по всему телу боль. Болела спина, болела голова, левое бедро и, кажется, предплечье. Ему очень захотелось ощупать ноющие места на предмет перелома, и он задумался о природе своего желания.
Первым делом решив, что настал час его похорон, он немного расслабился. В общем-то, вывод этот был более чем оправдан, раз проснулся он не на больничной койке, а в гробу. Единственным смущающим фактом было то, что мертвый человек не должен чувствовать бесконечную ноющую боль и видеть свои похороны. Хотя, вопрос спорный — вряд ли кто-то мог вернуться с того света, чтоб поделиться впечатлениями или оставить отзыв.
«Чепуха какая-то, — подумал он, — может, я призрак или дух? Что там бывает с неуспокоенными душами? И когда вообще души упокаиваются?»
Вопросов было много, и самый главный — почему ему все ещё больно? Разве фантомы всех мастей не освобождены от болезненных ощущений?
Дверь скрипнула и гулко хлопнула, но со своего места он не мог увидеть, что там.
– Очнулся? — Приблизился кнему пожилой мужчина с седой бородой. — Я знал, что ты выкарабкаешься.
Очень хотелось спросить где он находится, но не получалось. Во рту все пересохло, а язык казался ватным.
– Вы… — одними губами прошамкал он, вопросительно уставившись на мужчину.
– Можешь звать меня отцом, — хохотнул мужчина, — Сегодня у тебя второе рождение! Так Светка сказала, а ей в этом деле можно верить.
Маленькие глазки из-под нависших век смотрели на него пристально и как будто оценивающе. Неужели именно так выглядит Господь Бог? С нечесаными волосами и в растянутом сером свитере? И кто такая эта Светка?
– Я тебя сегодня перевозить буду. Ты, главное, не кричи, чтоб никто не услышал. Место тут, конечно, безлюдное, но бывает бомжи бегают, да и так, случается, люди по темну шарахаются.
«Как перевозить? Куда перевозить? В ад? Или… Что там ещё есть? Мысли путались и остаточные знания о религиозном мироустройстве всплывали в голове хаотично.
– Я тебя сначала так оставил, ты не обижайся, — он крякнул и посмотрел на служивший ему постелью гроб, — много тут полиции сновало, никак нельзя было незаметно… Да и, чего греха таить, я думал ты загнешь. Тут бы тебя и прикопал, чтоб далеко неходить. Подложил бы кому в могилу соседом, вдвоем-то всяко веселее… А ты вон как! Сильный!
«Мы на кладбище, — догадался он, глянув окно и увидев поросшие зеленью кресты и памятники. — Но что я тут делаю?»
– Ты, главное, не нервничай, я не бандит какой, нет. Смотритель я местный и тебя не обижу.
Тут ему стало понятно, что вовсе он не на том свете, как подумалось вначале, а в сторожке кладбищенского работника, где по углам лежал разный реквизит и пахло сигаретами.
– Я думал… — прохрипел он и умолк.
– Ты пока потише себя веди. Мало ли чего, ты ж болезный. Чуть позже Светка придёт и укол поставит. Чтоб это все дело у нас с тобой легче прошло.
«Какое дело?» — испугался он, но ни слова произнести не смог.
– Ты пока лежи спи, а к вечеру готовься. И это, не обижайся, что постель такая… Несподручная. Некуда было больше определить. Мы ж тебя среди ночи, считай, нашли. Честно говоря, и не думали, что живой. А в больницу ты сам не хотел, за руки хватал и говорил нельзя тебе. А почему нельзя-то?
Этого он не помнил. Ничего из рассказанного бородатым мужчиной он не помнил, поэтому ответить не мог. Впрочем, Макар в этом и не нуждался.
– Потом расскажешь, — махнул рукой мужчина, — я пока пойду, работать надо, а тебя запру на всякий случай. Будем Светку ждать.
Дверь снова заскрипела, замок заскрежетал и в каморке стало тихо. «Тихо, как на кладбище», — подумалось ему, перед тем, как отключиться.
21 сентября 2024 года
Вечером, идеально напомаженная и со свежим маникюром Настя стояла у зеркала и гадала, от чего так не везёт с мужиками? Раз в жизни ей, казалось, выпал счастливый билет, и тот маньяком оказался. Что за напасть? «Вроде все на месте, — сетовала она, — а личная жизнь не клеится».
Самое откровенное из имеющихся в наличии платьев, вопреки беременности, сидело идеально, открывая стройные ноги и прилично округлившийся бюст. По Настиным представлениям, выглядела она не плохо, да и зеркало эту мысль подтверждало, откуда тогда такое фатальное невезение на романтическом фронте? Затянувшийся развод с мужем, долгожданная беременность не пойми от кого и в перспективе маньяк где-то рядом. Радужно, ничего не скажешь!
– Беременность мне, определённо, к лицу, – подытожила Настя, и была совершенно права. Именно интересное положение незаметно округлило ее фигуру, сделало черты лица мягче, а волосы пышнее.
– Ты выглядишь… — Илья замялся, но по обескураженному выражению лица было понятно, что перфоманс удался. — Это косметика так умеет?
– Сама по себе косметика ничего не может, но в умелых руках, способна творить чудеса.
– Сам себе завидую, честное слово, — улыбнулся он вполне искренне.
– Ты тоже ничего. Сменил свои любимые треники и стал похож на…
– Мужчину мечты! — важно закончил за нее Илья, для солидности напялив солнечные очки.
– Если бы ты не был так щедро и так мерзко надушен, я бы в может и согласилась, но этот запах…
– Что бы ты понимала! — набычился он, — элитный парфюм…
– Из местного перехода, — разгоняя руками воздух вокруг себя сказала Настя, — пошли скорее на улицу — концентрация твоей туалетной воды в моей прихожей превышает все допустимые нормы.
На улице дышать стало значительно легче. Всё-таки беременность имела свои негативные стороны, одной из которых было абсолютное неприятие резких запахов.
– Пешком что ли? — удивился Илья, когда Настя направилась в сторону «Элизия».
– Конечно, тут триста метров! Прогуляемся
– Да ну, поехали на тачке, как белые люди к крылечку подкатим…
– Слышь, белый человек на грязном «Форде», мы с тобой вернёмся к этому разговору, когда ты заработаешь на новенький «Мерседес».
– Вот только дай бабе приличные шмотки и помаду, она тут же начинает борзеть! Что вы за создания-то такие!? Так хочется дать в зубы, а ты беременная!
– Можешь не пытаться произвести впечатление сурового альфа-самца, я уже поняла, что ты добрый и ранимый, не старайся попусту.
– Если сравнивать с твоим бывшим, то конечно, я — мальчик-колокольчик, образец кротости.
– Один-один, — хмыкнула Настя, и замолчала — они приближались к месту назначения.
Охранники на входе пропустили их без малейшей заминки, хотя, сомнения на сей счет у Насти имелись.
Совершенно неброский с виду ночной клуб, внутри явно был с претензией: кожаные диванчики возле круглых столиков, яркая красно-фиолетовая подсветка, барная стойка то ли из белого мрамора, то ли из его удачной имитации, и, конечно, прямо посреди всего этого великолепия — пилон.
– Смотри, на барной стойке есть шест для стриптиза, — шептала в ухо своему спутнику изумлённая Настя, — и даже не один.
– Только не говори, что до меня никто не водил тебя по кабакам? Ты же была замужем!
– Я и сейчас в некотором роде не совсем разведена, разглядывая полукруглую сцену сказала она, — но мой муж был приличным…
– Занудой, я понял, — закончил за нее Илья, и уселся на свободном диванчике, прямо напротив барной стойки.
– Я так смотрю, танцы ещё не начались? — Настя обвела рукой пустующий зал.
– Кое-кто уже подтягивается, половина столиков занята, а некоторые, у самой сцены, вроде как, забронированы.
– Там планируется какое-то грандиозное представление? — подняла брови вверх девушка.
– Скоро увидим. Тебе чего-нибудь взять?
– Молочный коктейль, — плюхнулась рядом с ним Настя, а мужчина лишь покачал головой, поднялся и направился к барной стойке.
– Банановый! — крикнула она ему вслед, но была ли услышана — неизвестно.
Разглядывая новую обстановку, она отметила разношерстную публику, включающую как прилично одетых взрослых мужчин, так и почти раздетых молоденьких девочек, впрочем, дамы постарше тоже были. В уголке имелись отделённые ширмой ВИП-кабинки, по-видимому, ещё пустые.
«Как такой вертеп в центре города открыли? — удивлялась про себя Настя, — на цокольном этаже жилого дома… Моя Зинаида Львовна позеленела бы от злости, появись у нас такое».
– Принёс клубничный, бананового не было, – объявил Илья, опуская перед ней изящно оформленный стакан с трубочкой.
– Я хотела банановый, — надула губки Настя, от чего-то это казалось очень важным.
– Давай, ты потом свои женские штучки отрабатывать будешь, сейчас мы на задании.
– И что мы должны увидеть? Девчонка мертва, сомневаюсь, что ты встретишь ее здесь и сможешь задать вопросы.
– Для начала выясним, кто она такая, а там посмотрим.
– Не понимаю, чего ты хочешь добиться своей самодеятельностью, астя, — но так и быть, потерплю немного, — пожала плечами Настя
Илья презрительно фыркнул, и содержательная беседа оборвалась, поскольку на сцене возникла томная барышня с покатыми плечами, мощными бедрами и ниспадающими вниз рыжими волосами. Барышня запела, а зал потихоньку начал наполняться людьми, и Настя порадовалась, что они успели занять столик — свободных уже не осталось.
Атмосфера клубной жизни забурлила, заиграла красками и даже начала доставлять удовольствие.
– Хорошо поёт, — с удивлением отметила девушка, кивая в сторону рыжеволосой девицы.
– Я не профессионал, — пожал плечами мужчина, — и попсу не люблю.
– Какой же ты токсичный! Нет бы наслаждаться моментом, раз уж все равно деньги потрачены, так ты вредничаешь!
– Ты все время забываешь, что мы здесь не за тем, чтоб на титьки пялиться, — хмуро отозвался он, а певица, как будто услышав нелестные слова, удалилась, но заслужила жиденькие аплодисменты.
– Слабенькие ценители искусства тут собрались, — комментировала Настя, — как человек, окончивший музыкальную школу хочу заметить, что пела девчонка отлично.
– Целевая аудитория не та, — усмехнулся Илья, — мальчики ждут совсем других зрелищ.
Как будто в оправдание его слов музыка вскоре сменилась, а у одного из шестов появилась аппетитная брюнетка в маске на таких высоченных каблуках, что Настя испугалась, не свалится ли прелестница. Впрочем, на ногах красотка стояла крепко и двигалась вполне уверенно. Среди публики наметилось явное оживление, разделить которое Настя никак не могла: ни внешность, ни танцы затянутой в красные чулки девицы не впечатляли.
– Очень громкая музыка, — проорала она в ухо своему спутнику, — я боюсь, малышу она не нравится.
Он закатил глаза, демонстрируя своё отношение к проблеме.
– Если тебе очень хочется посмотреть это сомнительное зрелище, я не возражаю, и даже Кристине Михайловне не расскажу. Наслаждайся, а я отлучусь ненадолго — в дамскую комнату.
Илья глянул на нее неодобрительно, но возражать не стал. Настя проворно двинулась между столиками подальше от шума и гама переполненного людьми помещения.
«Знать бы ещё где женский туалет, думала она, ныряя в первый попавшийся коридор. Здесь было темно и безлюдно, а значит, путь этот вел явно не в сторону вожделенных кабинок. Уходить из относительной тишины и покоя не хотелось, и девушка решила проверить, что будет в дальше.
За приоткрытой дверью находилось подсобное помещение, в котором явно кто-то был. Люди негромко разговаривали, а Настя прислушалась.
– Ленка так и не пришла? — спрашивал мужчина с живым интересом. Голос был молодой и приятный.
– Нет, Маринка одна отдувается, — ответила девушка, — директор ей раз сто звонил — абонент временно недоступен. Сидит волосы на себе рвет.
– Он же лысый, — хохотнул мужчина, — или он не на голове волосы рвет?
Оба дружно заржали, а Настя задумалась.
– Может, с ней что-то случилось? — беспокоился мужчина, но коллега его не поддержала:
– Да что с ней станется? Из-под мужика не может вылезти, и все!
– А может ее тот ненормальный похитил или сделал чего?
– Тот плюгавенький поклонник, что на все ее представления таскался? Он, кстати сегодня про неё спрашивал. Где, говорит, Илоночка? Илоночка! — фыркнула девушка — Тоже мне псевдоним выдумала! Илона Стар! А по паспорту Ленка Звездникова!
– И что ты ему ответила?
– А ничего, сказала, что не знаю. Я и правда не знаю, директор психует, Маринка злится, и никто ничего не говорит. Телефон у нее выключен.
Из узкой щели подсобки потянуло сигаретами, и Настя поморщилась. По всему выходило: у сотрудников перекур.
– Может, домой к ней съездить?
– Я тебя умоляю! Где ты собираешься ее искать?
– У директора же должен быть какой-то адрес, прописка. Может, с ней случилось чего…
– Ты правда думаешь найти ее в развалюхе под снос на Нефтебазе? — перебила девушка, — она там хоть и прописана, а давно не живёт. Снимала жильё где-то в центре. То ли сама снимала, то ли хахаль, не знаю точно. Она языком честь не любила.
– Это точно, — согласился парень, — ладно, не наше дело, пусть Палыч разбирается.
– Этот разберется, — хмыкнула девушка, — уволит ее задним числом и все. Новую девку найдёт ногами дрыгать.
– Тут ты не права! Илона, конечно, баба сволочная, но дело своё хорошо знала. Мужики на нее косяком перли! — с намеком на восхищение отозвался собеседник, чем заслужил презрительный смешок.
– Ты, я смотрю, тоже на титьки ее запал. Можешь рот зря не разевать — не твоего поля ягодка. Она уже за голову хваталась не зная, как от таких как ты отделаться.
– Ага, я помню, как ее с торца здания все время кто-то поджидал в надежде на приватную беседу. В клубе то особо наглеть не дают, вот они и караулили. В прошлый раз, помню, она даже попросила ее проводить до машины, боялась одна выходить. Рассказала, как навязчивый поклонник такое представление устроил, что все окрестные бабки сбежались. Это не в мою смену было, но парни тоже говорили за такое.
– Да, да, было дело. Я тогда на шум выглянула. Мужичок-то уже не молодой, а чуть не силой за руки ее в свою машину тащил. Тогда охрана быстро среагировала, но Ленка, конечно, вся на стрессе ходила. А что делать, работа такая!
Запах сигарет становился все ощутимее и настойчиво щекотал нос. «Только бы не чихнуть, — думала Настя, — только бы дослушать до конца!»
– У сцены-то мы стоим, охраняем танцовщиц, конечно, а вот когда ночью домой идёшь страшно, наверно. С такой-то работой!
– Не знаю, Маринка не жалуется. Всех страждущих привечает и горя нет.
– Да на Маринке твоей пробы ставить негде! Она уже всю охрану осчастливила! А Ленка, Илона то есть, не такая была. Она все же себя берегла!
– Так и думала, что титьки Ленкины тебе покоя не дают, — засмеялась девушка, — так ее защищаешь!
– Да я просто по-товарищески, мало ли чего…
Закончить мысль он не успел. Сигаретный дым, навязчиво проникающий в коридор, сгущался, и Настя все же не удержалась — чихнула.
– Жека, это чего? — всполошилась девица, и дверь распахнулась, рассеивая сумрак коридора.
На шум из подсобки выглянули двое: бритый парень, в костюме охранника и светловолосая официантка, с бейджем «Наталья». Смотрели они испуганно, видимо, курить в помещении в рабочее время считалось моветоном, а сплетничать за этим делом — и подавно. Когда они заметили Настю, выражения лиц резко сменились на недовольные.
