Ольга Станкевич Шепот пустоты

Она остановилась, вместе с Ильей оглядывая тяжёлый дубовый комод и лежащие на нем мелочи.

– Чужих вещей здесь нет? – спросил он, рассматривая сгрудившуюся на верхней полке кучу квитанций, связку ключей и фарфоровую статуэтку балерины, с отломанной рукой.

– Нет, – покачала она головой, – это все моё.

– Мебель прикольная, – Илья кивнул на громоздкий шкаф, с маленькими резными вставками из стекла. – только места много занимает.

Квартира принадлежала нескольким поколениям Настиных предков и сохранила маленькую частичку от каждого из них: от мамы остался розовый коврик в ванной, от бабушки – советская стенка в гостиной и деревянный кухонный гарнитур, от прабабушки – комод, тяжёлый письменный стол начала века и несколько картин.

Не удовлетворившись увиденным, мужчина прошёл на кухню, и Настя потрусила за ним.

– Чайник хоть поставь, – привычно заглядывая в ее холодильник распорядился он, – как всегда – мышь повесилась.

– Неужели, ты способен есть в такой атмосфере! – удивилась крепости его желудка она.

– Я парень без комплексов, – пожал он плечами, и начал наливать воду в чайник.

Закончить чаепитие они не успели – суровые люди в форме появились на пороге очень быстро.

– Следователь Иванов, – представился мужчина, внедряясь в коридор. – Константин Николаевич.

В глаза ей сразу бросились чуть запыленные белые кроссовки, а уже потом приятное лицо и русые волосы вошедшего. Настя мельком видела его в кабинете Кристины Михайловны, когда давала показания по делу серийного убийцы и насильника Филиппа, по странной прихоти судьбы сохранившего ей жизнь.

«Филипп», – с тоской вспомнила она, наблюдая за тем, как люди в форме заполняют ее квартиру.

Кажется, ее тоже узнали. По крайней мере крупный лысый оперативник улыбался почти дружески.

– Ничего здесь не трогали? – спрашивал следователь, безошибочно проходя в комнату с мертвым телом.

– Нет, – почему-то испуганно ответила Настя.

– Умершая кем вам приходится? – продолжались бесстрастные вопросы.

– Никем, – замотала головой девушка, – совсем никем. Я ее даже не знаю!

При этих словах, выражение лица следователя изменилось – настала его очередь удивляться.

– В дежурной части сказали, что женщина нашла в своей квартире труп...

– Да, – поспешно поясняла Настя, – так и есть. Это я ее нашла, но она мне совершенно незнакома.

– Так, – насторожился следователь, – давайте по порядку.

– Я лежала в больнице, – вздохнув начала подробно излагать Настя, – сегодня меня выписали, и я пришла домой, а тут это!

Она выразительно показала рукой в центр комнаты, от возмущения излишне округлив глаза.

Следователь кивнул. Услышанное ему явно не нравилось, и то, что труп в квартире оказался для Насти большим сюрпризом, пришлось повторять несколько раз.

– Абсурд какой-то то получается, – вздыхал мужчина, и тут она была с ним согласна.

– Ранее встречать умершую вам не приходилось и как она попала на вашу жилплощадь, вы не знаете?

– Именно так, – в очередной раз кивнула Настя, радуясь, что у них с Ивановым наметилось взаимопонимание.

– Ключи от квартиры вы никому не давали? Родственникам, мужу или молодому человеку?

Вопрос был непростой и сразу ответить на него у Насти не получилось. Собравшись с мыслями, она вздохнула и начала объяснять:

– У соседки были ключи, но она их потеряла, в потом они нашлись. У риэлтора, которая продавала мою квартиру были, и у Филиппа.

Она выразительно умолкла, полагая, что последнее имя вызовет бурную реакцию у безучастного следователя, но не угадала. Серийный убийца, коим оказался ее поклонник, наделал много шума в нескольких регионах, включая Настин, но мужчина даже не поднял головы.

– Я вас сразу узнал, – кивнул следователь, – видел вас у моей коллеги, которая занималась тем делом.

Он начал записывать контакты упомянутых людей, а Настя покраснела. Бремя печальной славы тяготило девушку и привыкнуть к нему никак не получалось. В голове возникла трусливая мысль снова сбежать из города, и останавливала ее только беременность.

Вспомнив о живущем внутри маленьком существе, она с любовью положила руку на живот и улыбнулась.

– Хорошо, я вас понял, вот здесь распишитесь.

Настя послушно подписала серый бланк и поспешно вышла в коридор, надеясь, что это вот-вот закончится. Как бы не так! Вслед за ней проскользнула бесшумная тень, и она вздрогнула услышав голос за спиной.

– Теперь давайте поговорим «без протокола», – в упор посмотрел на нее Константин Николаевич, – как вы думаете, чем можно объяснить появление мёртвой девушки в вашей квартире?

– Я правда не знаю, – чуть не плакала Настя, надеявшаяся легко проститься с дотошным мужчиной.

– Помнится совсем недавно к вам питал слабость серийный убийца – Лаврентьев Филипп Геннадьевич?

То ли от произнесенного вслух имени, то ли от сгустившегося в квартире потного запаха, у Насти закружилась голова. Она молчала, и мужчина продолжил:

– Он вас изнасиловал, но в отличие от других девушек, не убил.

Кадрами с фотопленки в памяти всплывали картинки ее знакомства с Филиппом, его улыбка и найденный в лесу труп.

– Он успел наделать шуму по разным городам и селам, довольно долго скрываясь от следствия, – продолжал Иванов.

– И как вы сами решили – умер при попытке к бегству, – вышла из оцепенения Настя.

Эти слова дались ей с трудом, и, кажется, забрали последние силы.

– Не я решил, а мои коллеги, – поправил Иванов, – в любом случае, его тело так и не было найдено...

Холодок пробежал по Настиной спине, сковал пальцы рук и заставил закрыть глаза.

– А что если...

«Слишком тяжело, – зажмурилась Настя, боясь услышать то, о чем и сама не раз думала, – знать правду порой слишком тяжело».

– Этого не может быть, – сквозь зубы процедила она, не желая, чтоб страх вернулся в ее жизнь.

Глаза следователя внимательно смотрели на нее, как будто спрашивая: «Чего ты на самом деле боишься? Того, что он жив? Или того, что он действительно мёртв?»

– Смерть наступила ранним утром, – услышала девушка громкий мужской голос и выдохнула – допрос с пристрастием окончен.

Настя обернулась и увидела стоящего в дверях невысокого мужчину. Свет падал из-за его спины, поэтому лицо оставалось в тени, только стекла очков поблескивали зеленоватым светом.

– Когда конкретно? – повернулся к вошедшему Константин Николаевич.

– Точно скажу после вскрытия, пока могу предположить, что в районе шести утра.

– Причина смерти?

– Вероятнее всего – ударилась об угол стола, там есть следы крови.

Как будто желая убедиться в этом, Настя заглянула за плечо незнакомца, но увидеть угол стола не смогла.

– Сама ударилась?

– Сомневаюсь.

Односложный ответ вызвал у Насти сотню вопросов, готовых сорваться с ее губ, но следователь Иванов, только молча кивнул, как будто понял одному ему известный шифр.

– Замок не взламывали?

– Пока не проверяли, сначала надо с этой барышней закончить, – кивнул в сторону мертвого тела тот, что был в очках.

– Напомните, где вы были сегодня утром в районе шести часов утра? – вдруг вспомнил про неё Иванов.

– Говорю же, в больнице лежала! – голос Насти был похож на визг – сказалось пережитое нервное напряжение.

– А, точно же, вы говорили, – вздохнул он, исчезая в дверном проёме.

– Не визжи, – услышала Настя голос Ильи и в очередной раз вздрогнула.

– Ты ещё тут? – удивилась она, совсем забыв о присутствии заклятого друга.

– Да, тоже показания надо дать, вот сижу жду, когда руки наших доблестных стражей правопорядка и до меня доберутся.

– Им не мешало бы поторопиться, – буркнула девушка, проходя на кухню и плюхаясь на свободный стул.

– Ты на что-то намекаешь?

– Ты мне сразу подозрительным показался...

– Только потому что рожей не вышел? Или есть ещё какие-то претензии?

Настя устало глянула на хмурое, загорелое лицо, на насупленные брови, на поджатые от обиды губы, на огромные лапищи, плотно сжимающие изящную чашку из бабушкиного сервиза, и смягчилась.

– Извини, я не хотела тебя как-то задеть.

– У тебя и не получилось. Я, конечно, на твоего смазливого любовничка не похожу, но зато проблем с головой у меня куда меньше.

С последним фактом Настя могла бы поспорить, но благоразумно содержалась.

– Я имела ввиду, что им пора вынести это безобразие с моей собственности.

– Ну-ну.

– Почесу все так по-дурацки получается? Я помню, что ты познакомился со мной потому что хотел найти серийного убийцу, от рук которого пострадала твоя девушка, но сейчас-то...

– Спешу тебе напомнить, что ты сама мне позвонила в состоянии близком к истерике, и я, как порядочный человек, поспешил на помощь...

Настя не смогла не улыбнуться последнему утверждению. Стало как-то легче.

– Удивительный ты человек. Даже в критической ситуации не теряешь чувства юмора.

– И не в таких переделках бывали. Тоже мне трагедия – труп незнакомой тётки.

– Скажи мне честно, ты приехал, потому что думаешь – Филипп жив и это дело его рук?

Илья долго не отвечал. Он задумчиво смотрел в окно, словно мог увидеть преступника именно там. Из интереса Настя тоже глянула на верхушку березы, но никого и ничего предосудительного не обнаружила. «Не удивительно, раз у меня третий этаж, – хмыкнула она про себя, разглядывая чуть запылившееся окно, и про себя решила – не худо бы помыть».

– Эта мысль приходит в голову первой, – тихо сказал он, когда девушка уже не ждала ответа. – Труп незнакомой блондинки в твоём доме, точнее даже в твоей квартире...

Хлопнула входная дверь, но Настя не среагировала. Оперативные работники допрашивали соседей, сновали туда-сюда, порою не удосуживаясь снять обувь, и в целом на чужой территории чувствовали себя вполне комфортно. Настя же, наоборот, хоть и была здесь номинальной хозяйкой, ощущала себя не в своей тарелке.

На кухне появилась сухонькая старушка, даже под влиянием суровых обстоятельств не утратившая своей интеллигентности.

– Девочка моя, с тобой все в порядке? – искренне обеспокоилась Зинаида Львовна, едва не прослезившись, – я как услышала, что у вас тут случилось, уж такого подумала...

«Должно быть, сердобольная соседка решила, что это мое бренное тело нашли бездыханным на полу собственной квартиры», – поняла радость пенсионерки девушка и улыбнулась в ответ.

– Все хорошо, если, конечно, так можно выразиться. Это не мои останки вызвали интерес полиции.

– Посторонних попрошу удалиться, – появился в кухне лысый здоровяк. – У меня пара вопросов к молодому человеку.

Зинаида Львовна от подобного обращения резко смешалась, а Настя устало побрела в гостиную, желая только одного – чтоб это все поскорее закончилось.

Гомон чужих голосов в квартире смолк только к вечеру. Тело увезли, оставив ее один на один с огромным кровавым пятном посреди спальни. Глядя то на засохшее пятно, то на злополучный угол стола, Настя даже представить себе не могла как она будет вымывать эту мерзость из щелей старого паркетного покрытия.

– Кошмар какой, – только и смогла сказать она, закрывая глаза, чтоб не разреветься.

После топота обутых ног и разрозненных разговоров тишина пустой квартиры оглушала. Очень хотелось открыть глаза и понять, что ничего этого нет, и мертвая женщина ей просто привиделась.

Желудок урчал, и она вспомнила, что не пообедала сегодня, а время давно подошло к ужину. Думать о еде не хотелось. В общем-то, думать не хотелось ни о чем, кроме душа и кровати. Взглянув на собственную постель она поняла, что ни за что не сможет здесь уснуть. Даже если ей удастся оттереть безобразное пятно, запах смерти, пропитавший все углы ее жилища, не даст сомкнуть глаз.

Ее снова начало тошнить. Странно, ведь до этого момента токсикоз, свойственный первым месяцам беременности, практически не досаждал ей. Жалость к себе захлестнула с такой силой, что из глаз брызнули слезы.

– Эй, чего опять дверь не закрываешь, – услышала она знакомый голос и неожиданно для себя обрадовалась, – хочешь, чтоб тебе ещё один труп подкинули?

– Я думала, ты уже ушёл, – шмыгнув носом повернулась она к Илье.

– До магаза сгонял. Вот бананов принёс, помню, что ты их любишь. Картошки ещё пару килограммов. Не знаю, есть она у тебя, или нет? Так и знал, что ты опять сидишь и сопли на кулак наматываешь. Для чего в доме холодильник ты, конечно же, не знаешь и о ребёнке совсем не думаешь!

– Каком ребенке? – не сразу уловила витиеватую мысль растерянная Настя.

– О своём, ненормальная, – покачала головой Илья, – и в каком переходе ты диплом терапевта купила, ума не приложу.

– Педиатра, – поправила девушка, все же улыбнувшись.

На плите зашумела кастрюля, а на кухонном столе появились буханка хлеба, сыр, молоко и связка бананов.

– Спасибо, – прошептала Настя, все ещё готовая зареветь.

Посмотрев на Илью со смесью восторга и благодарности, она готова была кинуться ему на шею, но мужчина сурово нахмурился.

– Давай только без пылких объятий, – предупредил он, – беременные бабы, даже не психические, мне никогда не нравились.

Намерение Насти обнять внимательного мужчину быстро сменилось привычным желанием стукнуть его чем-то тяжёлым, но ситуацию спас стук в дверь.

– Наверное, Зинаида Львовна, – припустила к двери Настя.

– Старая сплетница прибежала узнавать подробности горяченькой новости? – раздалось ей вслед, но мысль оказалась ошибочной – на пороге стоял Андрей Леонидович – сосед сверху.

Высокий и очень худой мужчина, как всегда одетый во все чёрное, обеспокоенно осмотрел видимые глазу кусочки квартиры и чересчур ласково поинтересовался, все ли у нее в порядке.

– Да, – немного растерялась девушка.

Сосед решительно вторгся вглубь прихожей и застыл на пороге распахнутой спальни. Настя знала, что именно привлекло внимание Андрея, и тоже остановилась. Бурое пятно, обводка мелом и сохранившийся здесь чужой мужской запах казались тошнотворными, и она широко распахнула окно.

– Как это произошло? – не отрывая взгляд от пятна спрашивал сосед.

– Не знаю. Когда я пришла, она была уже мёртвой.

– А полицейские что говорят? – мужчина наконец посмотрел на нее и взгляд его был каким-то неправильным.

«Его привело сюда простое любопытство, или... Или что?» – вдруг задалась вопросом Настя, и пожала плечами.

– Они не особо разговорчивы. Может, тайна следствия, а может просто сами ничего не знают.

– Скорее второе. Кого хоть Господь прибрал? Кто-то из знакомых?

– Вообще нет, впервые ее увидела.

На пороге спальни возник Илья с пластиковым ведром и тряпкой в руках. Андрей с любопытством смотрел, как тот подошёл к злосчастному пятну. Ведро с шумом опустилось на пол, и несколько капель разлилось на покрытый лаком паркет. Услужливость Ильи удивляла все большое, но высказываться при соседе казалось неосмотрительным. Кроме как предложить свою помощь, Настя ничего не придумала, и подошла к пятну.

В таком трудовом порыве, наличие в комнате кого-то третьего становилось неуместным, но сосед никакой неловкости не чувствовал.

– Ко мне тоже приходили, – подойдя к окну докладывал сосед, – спрашивали, что слышал, что видел...

– А ты? – оторвалась от своего неприятного дела девушка.

– Меня вчера вдохновение накрыло, и я рисовал до рассвета. Потом просто вырубился и все. Разбудили уже опера со своими вопросами. А что я знаю? Конечно, ничего!

Его слова были логичны и понятны, но что-то не клеилось. Что-то в них показалось Насте искусственным, наигранным и она уточнила.

– А ты один был или с кем-то?

– Модель была вечером, а потом один.

– Вдохновился обнажёнкой и побежал нетленку малевать? – вставил свои пять копеек Илья, хотя и до этого его неприязнь к соседу ощущалась довольно остро.

– Вы противник живописи? – поднял брови фотограф, он же художник, он же сосед.

– Я противник той «писи», которой ты холст мараешь, – буркнул мужчина, и Настя глянула на него с укором.

– Вы видели мои работы? Это делает мне честь! Где, если не секрет?

– В Интернете.

– О! Реклама в местном паблике сработала, – ничуть не смутился Андрей, – жаль, клиентов пришло мало.

– Удивительно, что вообще пришли, – продолжал ворчать Илья, что, впрочем, нисколько не мешало ему усердно тереть пятно.

– Пойду воду поменяю, – устала от их перебранки Настя, но Илья ей не позволил, буркнул: «ведро тяжёлое», и исчез вместе с ним в ванной комнате.

– Жутко тебе, наверно? – глядя на пятно спросил Андрей.

– Есть такое. Глаза закрою, и ее вижу. Бррр... Как теперь тут спать – не представляю.

– Могу предложить тебе переночевать у меня.

– Вот ещё! – вернулся в комнату Илья, – сами разберёмся!

– А меня спрашивать не надо? – возмутились девушка, хотя непривычная забота приятно удивила.

Илья злобно зыркнул на нее, но отвечать не стал, видимо, считая это ниже своего достоинства.

– Если что, я зайду, – уверила соседа Настя, хотя мысли соглашаться на его щедрое предложение у нее, конечно же, не было.

Поняв все правильно, Андрей, наконец, удалился, как и пятно с ее паркета.

– Чего это Кощей хотел? – спросил Илья, когда дверь за соседом захлопнулась.

– Наверно, любопытство одолело. Не каждый день в нашем доме находят трупы.

– Угу. Только больно уж глазками зыркал. Чует мое сердце, чего-то тут не то!

– Ты же говорил, что сердце подсказывает тебе – во всем виноват Филипп! – напомнила девушка, глядя на плоды их совместного труда.

– Вокруг тебя столько психов, что не мудрено растеряться.

– Ты правда думаешь... – не отреагировала на шутку Настя.

– Тело твоего сомнительного любовника не нашли, – пожал он плечами, – может, конечно, плохо искали. Течение сильное, все дела, но сдаётся мне...

Глядя на округлившиеся Настины глаза, мысль свою он не закончил.

– Поехали уже, чего гадать на кофейной гуще.

Перспектива ехать с Ильёй не впечатляла, но оставаться в квартире одной хотелось ещё меньше, и уговаривать себя она не заставила. «Крепкое мужское плечо не помешало ещё ни одной женщине», – философски рассудила Настя, на два оборота запирая массивную входную дверь.