Ольга Головина Вспомнить всё

Глава 9

Варя проснулась от негромких голосов в кают-компании и лёгкого позвякивания посуды. Несколько секунд лежала неподвижно, ещё не понимая, где находится. Тёплый воздух мягко касался лица, пахло морем и чем-то сладким, то ли манго, то ли кремом от загара.

Она приоткрыла глаза.

Над ней медленно двигалось голубое утреннее небо. Яхта едва заметно покачивалась на волне. Воздух уже прогрелся, тот самый тропический воздух, которым хочется просто дышать. Море было совершенно спокойным, только у самого борта лениво плескалась мелкая рябь, в этом плеске было что-то убаюкивающее.

«Я спала здесь? Всю ночь?»

Варя вдруг вспомнила всё сразу и тихо улыбнулась. Она заснула прямо на палубе, на шезлонге. На ней лежало покрывало из каюты. Кто-то заботливо укрыл её ночью. Рядом лежал телефон, совершенно разряженный.

Варя поднялась, чувствуя, как приятно ноют мышцы после сна на твёрдом. Тело ощущалось лёгким, почти невесомым. Она поймала себя на том, что улыбается, просто так, без причины, потому что утро, потому что море, потому что она здесь, а не в Москве.

Ей вдруг стало очень спокойно. Всё будто шло как надо. Она быстро встала и спустилась в каюту. Ирины уже не было. Варя поставила телефон на зарядку, умылась, почистила зубы, влезла в чистое бельё и лёгкое платье, то самое, с цветочным принтом, которое купила перед отлётом и ещё ни разу не надевала. В зеркало на себя не посмотрела, просто поправила волосы рукой и вышла.

В кают-компании завтракали. Ирина увидела её первой и замахала рукой, как ребёнок, увидевший маму в окне поезда.

– О! Спящая красавица! Не стала тебя вчера будить. Покрывалом накрыла. Когда ещё можно так на улице поспать.

– Точно, – улыбнулась Варя. – Спала прекрасно. Доброе утро всем.

Потапов и Ермолаевы уже вставали из-за стола.

– Так. Я так понимаю, лодка прямо к яхте подойдёт? – уточнил Потапов.

– Да. Утром написали, будет в девять. Так что поторапливайтесь, – сказал Романов, поднимаясь из-за стола и протягивая руку Ольге.

Они вышли, и в кают-компании стало заметно тише. Варя села напротив Ирины. Подошёл стюарт, она заказала манговый сок и глазунью с сыром.

– Я что-то пропустила вчера? – спросила она.

Ирина посмотрела на неё с лёгким сожалением:

– Точно. Ты же заснула. Мы голосовали, кто в горы идёт, а кто китов смотреть.

Варя замерла. Рука, потянувшаяся к салфетке, остановилась на полпути.

– Я не голосовала, – голос дрогнул, хотя она пыталась говорить ровно. – А что было в голосовании?

– Количество мест ограничено. Восемь человек смотрят китов, трое в горы. Резиновая лодка маленькая, больше не помещается. Безопасность.

Ирина говорила спокойно, но Варя вдруг перестала её слышать, будто звук выключили. Лицо потемнело. Опустила глаза. Вилка в руках задрожала. Варя старалась держаться спокойно, но внутри что-то резко провалилось.

– А кто ещё идёт в горы?

– Никитины. Ты не переживай так… Мы же от острова к острову идём. Ещё увидим этих китов. Точно увидим.

Варя медленно покачала головой.

– Это другое, Ирина…

Она смотрела на стол, на белую скатерть, на блестящую вилку в своей руке и вдруг заметила, что вилка дрожит. Сжала её сильнее, но дрожь только усилилась, перекинулась на пальцы, на запястье. Варя подняла глаза на Ирину и выдавила из себя:

– Я пойду… Почитаю чат.

Встала. Перед ней возник стюарт с подносом: глазунья, сок, кофе. Всё так красиво, так аппетитно.

– Мадемуазель уже уходит? – удивлённо спросил он.

– Да. Все было очень вкусно.

Она прошла мимо, чувствуя спиной его недоумённый взгляд. Варя сделала несколько шагов и только в коридоре выдохнула. Ровно в девять к борту яхты подошла резиновая лодка. На палубе сразу стало шумно. Варя слышала голоса Анатолия, Константина, Ольги. Все спускались вниз, надевали ярко-оранжевые жилеты, проверяли камеры и непромокаемые контейнеры для телефонов. Варя осталась в каюте. Она несколько раз внимательно перечитала сообщения в чате. Сначала медленно, потом ещё раз. Но объяснения так и не нашла. Голосования тоже.

Закрыла телефон и подошла к стеклянной двери. За ней плескалось море, гладкое, почти неподвижное. Несколько минут Варя просто смотрела на воду. Но теперь всё вокруг казалось другим. Море осталось таким же. Солнце всё так же поднималось над островами. Вода всё так же мягко блестела, но мир будто потускнел.

Через какое-то время она услышала громкие голоса. Сначала не вслушивалась, но потом узнала Марину и Антона. Слова разобрать было невозможно, но по интонациям было ясно, они ссорились. Вдруг словно включили громкость. Кто-то из Никитиных открыл дверь каюты со стороны моря.

– Ты чем-то недоволен? Тогда принимай решения сам! Сам! Понятно?

– Я не успеваю принимать решения сам! Ты всегда выскакиваешь, как чёрт из табакерки! И да, я хотел увидеть китов. Не нужно под маской защиты оправдывать свои хотелки и страхи.

– Это вместо того, чтобы сказать спасибо. Жена побеспокоилась.

– Мне не нужно твоё беспокойство! Оставь меня в покое! Просто оставь!

– Господи… Что за пафос. Морепродукты на тебя так подействовали?

– Я пойду… Мне душно с тобой в одной каюте. И ни в какие горы я с тобой не иду. В горы ходят с теми, кому доверяют.

Дверь резко хлопнула. По коридору прошли быстрые шаги. Варя тихо выдохнула.

«Не я одна недовольна», – подумала она.

И неожиданно почувствовала, что ей становится спокойнее. И внутри стало тише. Мир не рухнул. Телефон пиликнул. Сообщение от организаторов. Лодка за теми, кто идёт в горы, будет через пятнадцать минут.

Варя высунула голову с террасы, посмотрела на остров. Над ним висело сизое, тяжёлое облако, низкое, почти цепляющееся за вершины. В горах явно сыро.

«Плащ или ветровки хватит?»

Она зашла в каюту, надела лёгкие брюки, футболку, сверху тонкую ветровку. Достала из походной сумочки паспорт – оставить, незачем тащить. Написала организаторам: «Будет ли дождь? Как одеться?»

Ответ пришёл через минуту: «Дождя может не случиться. Тучи легко собираются и рассеиваются в этот сезон. Это остаточное влияние мокрого сезона. Но даже если будет дождь, он краткосрочный. После него всё высохнет прямо на теле. Ветровки достаточно».

Варя открыла прогноз погоды. Приложение показывало краткосрочный ливень точно в то время, когда они должны быть в джунглях.

«Можно ведь не идти».

Она замерла, глядя на экран. И вдруг поймала себя на том, что эта мысль плохая. Она глубоко вдохнула.

«Ничего страшного не случилось. Просто немного по-другому сложилось утро».

– Ну уж нет, – сказала она вслух самой себе.

Она ни разу не бывала в джунглях. Это прикольно. Это интересно. Она вышла в коридор, постучала в дверь Никитиных. Открыла Марина, растрёпанная, с красными пятнами на щеках.

– А… Нет, Варя. Мы не пойдём. Голова у меня болит. И вообще…

– Конечно, конечно. Выздоравливай.

Марина закрыла дверь, даже не дослушав.

Варя развернулась, поправила ремень сумки и начала спускаться вниз к лодке. Она идёт. В горы. В джунгли. К чёрту китов.

Глава 10

Лодка летела по воде, подпрыгивая на волнах. Каждый раз, когда нос резко взлетал вверх, а затем тяжело падал вниз, солёные брызги разлетались во все стороны и оседали на лицах прохладной мокрой пылью.

Женщины визжали, как девчонки, подпрыгивая на каждой волне, и их смех смешивался с плеском воды и рокотом мотора. Романов сидел рядом с Ольгой, и каждый раз, когда лодка взлетала над очередным валом, его рука машинально придерживала женщину за локоть, мягко, но надёжно опуская обратно на сиденье ровно в тот момент, когда ноги готовы оторваться от палубы. Ольга обернулась к нему через плечо.

– Если я выживу после этого сафари, ты обязан будешь на мне жениться.

– Не обещаю, – ответил он.

Но улыбнулся.

Потапов сидел на носу лодки, упираясь ногами в сиденье, держался за металлическую дугу.

– Вот это жизнь! – прокричал он в ветер.

Анатолий смотрел на океан. Он никогда не видел китов. Ни разу. Густая синяя вода уходила к горизонту. Иногда лодка взлетала так высоко, что на мгновение казалось под ней пустота. И тогда Анатолий невольно представлял себе, что происходит там, под поверхностью.

Мысль о том, что под их маленькой лодкой могут двигаться сорокатонные животные, одновременно завораживала и тревожила. Время от времени он смотрел вниз, будто надеялся что-то увидеть.

Лодка шла уже почти час. Сначала путь казался бесконечным, океан вокруг одинаково ровным. Люди в лодке постепенно притихли: смех, которым начиналась дорога, рассеялся, разговоры стали редкими. Каждый смотрел вперёд или вниз, пытаясь угадать, где именно в этой бескрайней воде скрывается то, ради чего они вышли в море.

Постепенно океан начал меняться, и первым это заметил лоцман. Он чуть повернул голову, прищурился, будто вглядываясь в едва заметные знаки на воде, и затем медленно убрал руку с газа. Лодка пошла тише, мягче, уже не так резко прыгая на волнах. Лоцман вытянул руку, показал вперёд и крикнул на английском.

– Птицы.

Над водой кружили птицы.

Сначала они казались просто белыми точками в воздухе. Но чем ближе подходила лодка, тем больше их становилось. Птицы двигались резкими, нервными кругами, то поднимаясь выше, то внезапно падая вниз, почти касаясь поверхности воды. Они словно ныряли в океан, едва задев его крыльями, и тут же снова взлетали, уносясь вверх быстрыми, тревожными дугами.

– Рыба, – сказал лоцман.

Он говорил без спешки, почти лениво, как человек, который видит подобное каждый день. Но в его голосе всё же появилась лёгкая улыбка.

– Киты.

Все в лодке словно выпрямились разом. Смех, разговоры, шутки, всё исчезло сразу, будто кто-то незаметно выключил звук. Лодка продолжала двигаться вперёд, но теперь уже осторожно, почти скользя по воде. И тогда это произошло. Над океаном вдруг взметнулся тонкий белый столб. Он возник неожиданно, как короткая струя пара, вырвавшаяся из глубины воды, и завис на мгновение в воздухе, прежде чем раствориться в ветре.

– Смотрите! – шёпотом сказала Ольга.

Через несколько секунд рядом появился ещё один фонтан. Потом ещё. Белые струи поднимались над водой и исчезали так быстро, что казались почти нереальными, как если бы океан вдруг начал дышать. Лоцман заглушил мотор. Наступила тишина. И именно в этой тишине вода рядом с лодкой тяжело раздвинулась. Это произошло медленно, почти величественно. Из глубины поднялась огромная тёмная спина.

Она появилась сначала как тень под поверхностью, потом как плотная масса, которая постепенно вытолкнула воду вокруг себя. Спина была широкой и тяжёлой, и на солнце её кожа блестела мокрым чёрным металлом.

– Боже мой… – прошептала Светлана.

– Ребята и девчата. Без визгов и громких голосов, – предупредил Романов.

Кит плыл плавно, почти лениво. Он не обращал на лодку никакого внимания. Спина медленно скользнула вперёд и снова начала уходить под воду. И тогда над поверхностью поднялся гигантский широкий хвост.

Киты показывались со всех сторон. Защёлкали камеры. Люди молчали, замерев от восторга. Но в следующий момент океан словно взорвался. Из воды резко поднялась огромная голова. На долю секунды гигантское тело зависло над водой, блеснуло и рухнуло обратно. Удар был таким мощным, что вода взорвалась вокруг него огромным столбом брызг. Волна разошлась во все стороны и мощно качнула лодку.

– О Боже! – зажмурилась Ольга, схватив Романова за руку.

Елена закрыла рот ладонями, а Ирина закрыла голову руками.

– Это невозможно…

– Ты сняла?!

– Я сняла?!

Камеры продолжали щёлкать. У Анатолия перехватило дыхание. Он не заметил, как вцепился в борт лодки. В груди что-то сжималось и разжималось в такт движению этих гигантов, и он почувствовал, что улыбается. Глупо, широко, по-мальчишески. Он смотрел на океан так, будто впервые по-настоящему.

Киты двигались вокруг лодки медленно и уверенно. Однажды огромная тень прошла прямо под лодкой. Вода здесь оказалась настолько прозрачной, что в её зелёно-синей глубине вдруг стала отчётливо видна форма гигантского тела – длинная, мощная, невероятно спокойная. Кит двигался медленно, почти лениво, и всё же в этом ленивом движении чувствовалась сила. Когда он проплывал под ними, лодка едва заметно качнулась. Будто океан вздохнул. По спине Анатолия бежали мурашки.

Три часа пролетели незаметно. Ольга сидела на краю скамьи, не дожидаясь возвращения на яхту, и прямо в лодке пересматривала фотографии. Её волосы прилипли к щекам от солёных брызг, глаза блестели от возбуждения, и она время от времени тянула телефон к соседям.

– Смотри, смотри… это же идеальный кадр!

На фотографии кит был пойман в момент прыжка: его тяжёлое тело поднялось над океаном, вода вокруг разлетелась огромным облаком брызг, и на секунду показалось, он летит.

Воля посмотрел на экран и довольно усмехнулся.

– Нэшнл джиогрэфик.

– Абсолютно, – согласилась она, не скрывая гордости.

Когда лодка наконец повернула к яхте, небо нахмурилось. Туча, которую они заметили ещё издалека, настигла их на полпути. Дождь обрушился внезапно, хлестал по лицам, по рукам, по камерам, которые все дружно начали прятать под жилеты. Но никто не злился. Мокрая, счастливая, галдящая компания ввалилась на яхту, где их уже ждали сухие полотенца и горячий чай.

– Господи, я замёрз как собака! – Потапов растирал ладонью мокрую шевелюру. – Но оно того стоило.

– Я чуть не плакала от восторга, – призналась Ольга, кутаясь в полотенце. – Это невероятное зрелище. А сейчас, надо срочно греться. У нас есть виски?

– Есть!

– Это было лучшее решение за всю поездку, – сказал Николай, глядя на океан, который теперь снова казался почти пустым.

Романов кивнул. Он всё ещё чувствовал в теле сильный адреналин.

– Давайте переоденемся и после обеда поиграем! – предложила Ольга.

– Какая ещё игра? – насторожился Потапов.

– «Шляпа».

– Что за шляпа?

Ольга улыбнулась.

– Я всё объясню.

Уставшая команда разбрелась по каютам, привести себя в порядок, принять душ, переодеться. Через час все начали собираться на обед.

Ольга смотрела на Романова. Он вошёл в кают-компанию, вытирая мокрые волосы полотенцем и улыбался открыто. Вспомнила, как он держал её за руку всю дорогу. Как в какой-то момент лодка подпрыгнула на волне, и она чуть не взлетела, прижал, и так и держал, пока они не сбавили ход. Без лишних слов. Без намёков. Просто держал.

А в ливень обрушившийся на лодку, они сидели, прижавшись друг к другу и смеялись, просто потому, что вода текла по телу, потому что весело, потому что рядом.

Она знала эту штуку. Когда вместе переживаешь сильные моменты это связывает быстрее, чем месяцы разговоров. Она смотрела на него, и очень хотела, чтобы это никогда не заканчивалось. Ольга улыбнулась ему через всё пространство кают-компании тепло, открыто, без кокетства. И махнула рукой. Анатолий улыбнулся в ответ и пошёл.

Во время обеда разговоры за столом не прекращались ни на минуту, и казалось, что вся компания одновременно переживает заново то, что только что произошло в океане. Люди говорили наперебой, вспоминали каждую деталь, показывали друг другу фотографии на телефонах, тянулись через стол, чтобы разглядеть чужие кадры, перебивали друг друга и снова возвращались к тем же моментам, которые уже обсуждали несколько раз.

Ольга прокручивала свою галерею и с искренним восторгом показывала экран всем, кто сидел рядом, а Потапов, заглядывая через её плечо, не уставал повторять, что некоторые кадры вполне могли бы попасть на страницы глянцевого журнала. Светлана смеялась так громко, что стюарт, проходивший мимо, несколько раз оборачивался, а Анатолий, не отставал от остальных. Его распирали эмоции, когда он пытался описать те ощущения, которое остаются после встречи с такими существами.

И вдруг в кают-компанию вошла Марина. На секунду разговоры притихли, словно все увидели призрак.

– Вы разве не в горах? – с удивлением произнесла Светлана.

– Мы не пошли. У меня голова разболелась…

Марина говорила сухо, глядя куда-то в сторону, и было понятно: это не вся правда. Но никто не стал уточнять.

– А Варя? – спросила Ирина.

– Варя ушла.

Ирина моргнула. Она почему-то представила Варю одну в джунглях, без компании. И тут же отогнала мысль.

– Ладно, – сказала она тихо.

Появился стюарт с бокалами, а следом, вошёл Антон с телефоном и неизменным скетчбуком в руках. Сел в дальнем углу, взял сок, уставился в телефон. Марина даже не взглянула в его сторону.

– Расскажите хоть, как съездили, – скрипучим голосом попросил Никитин, не поднимая глаз от экрана.

– Да мы не только расскажем. Покажем! – вступил Потапов. – Ольга такие фотографии сделала, сразу в журнал.

И разговоры снова вернулись к китам. В этом общем возбуждении время текло незаметно. К четырём часам Варя не вернулась.

– Долго они там, – заметил Потапов, бросив взгляд в сторону острова.

– Джунгли. Это нормально, – пожал плечами Романов.

– А во сколько мы сегодня отплываем по плану? – нервно уточнила Марина.

– В ночь, как я понимаю, – ответил Игорь. – Завтра утром у нас по программе острова БатУ и дайвинг.

После обеда начали играть в «Шляпу». Карточки со словами быстро появились на столе, кто-то принёс панамку, в которую их начали складывать, и игра почти сразу превратилась в шумный, бесконтрольный поток смеха и криков.

Потапов путал слова и сбивался, из-за чего команда каждый раз взрывалась смехом. Светлана и Ирина несколько раз буквально падали в креслах, не в силах остановиться, а Ольга взяла на себя роль главного организатора. Игра становилась всё громче, всё веселее, и на какое-то время показалось, что день уже полностью сложился в удачное, лёгкое приключение.

Часы показали пять, Варя всё ещё не вернулась.

Солнце пробивалось сквозь тучи, то ярко освещая воду, то берег. Лена, вышедшая на палубу, заметила движение на берегу. Сначала это выглядело совершенно буднично: из-за деревьев появилась одна военная машина, которая медленно выехала на открытую площадку у воды. За ней появилась вторая, потом третья, и вскоре стало ясно, что это не случайная техника, а целая колонна. Лена вернулась в кают-компанию.

–Там что-то случилось.

На неё все подняли головы и начали выходить из-за стола.

– Учения? – предположил Игорь, прищурившись.

– Ни хрена себе учения, – присвистнул Потапов. – Прям боевая тревога.

– В горах, наверное, что-то… – добавил Воля и запнулся.

Никто не ответил. Просто смотрели.

Через несколько минут над берегом появился первый вертолёт. Он подлетел со стороны моря и завис над линией деревьев. Потом в небе появился второй. Затем третий. Теперь на яхте уже не играли. Люди стояли у борта и наблюдали за происходящим.

Романов достал телефон и написал короткое сообщение организаторам похода с вопросом: когда возвращается группа из гор. Сообщение не отправилось. На экране появилась надпись, что связи нет. Он попробовал ещё раз, но результат оказался тем же. К шести часам на берег начали привозить людей. Машины подъезжали одна за другой, из них что-то выгружали, вокруг бегали люди в форме, и всё это выглядело слишком далеко, чтобы сразу разобраться.

Кто-то пытался открыть новости. Связь ловила плохо или не ловила совсем, страницы загружались мучительно медленно. Романов пошёл к капитану, он уже что-то знал, по рации звучала речь.

Анатолий поднялся в рубку быстро, без суеты, только плечи напряглись, а шаг стал шире.

– В горах сели сошли. Пять лет такого не случалось. Сухой сезон только начался, и земля ещё держала воду, хватило одного ливня, – бросил Романов, вернувшись от капитана.

– В новостях говорят смыто несколько деревень. Есть погибшие, – прочитал Антон, не поднимая головы от телефона.

На яхте наступила тишина.

– Но это же не Варин маршрут? – осторожно сказала Светлана.

– Позвонить Варе? – опомнился Игорь.

– Звоню. Не берёт, – отреагировал Романов.

Он посмотрел на экран лишнюю секунду. Потом резко убрал телефон. Ирина сидела неподвижно, глядя куда-то в стол.

– Вы знаете… – тихо сказала она.

Все повернулись к ней. Она говорила медленно, словно собирая слова прямо на ходу.

– Сегодня утром, когда Варя узнала, что не едет смотреть китов, она так расстроилась… у неё даже руки дрожали… Она ушла, чтобы я не видела, как она плачет.

Романов не двинулся. Только челюсть сжалась так, что стало видно.

– Что будем делать? – нервно спросила Марина.

– Пытаться дозвониться организаторам… – ответил Романов. – И Варваре.

Он уже не смотрел ни на кого. Смотрел мимо. Считал варианты. К берегу с каждой минутой привозили всё больше людей, и пространство у кромки джунглей постепенно превращалось в беспорядочный, спешно организованный лагерь. Военные разворачивали палатки, кто-то вытягивал кабели, кто-то устанавливал прожектора. На берегу двигались люди в форме, непрерывно приносили раненых. В воздухе слышались крики, обрывки приказов, плач. Быстро темнело, но военные врубили мощные прожектора и берег ослеп. Свет был нестерпимо ярким. Он вырывал из темноты не жизнь, последствия.