Олеся Стельмах Параллельная игра

Глава 1. Две минуты тишины

СЕНТЯБРЬ

5 сентября

Москва, бар на Патриарших, суббота, 23:45

Ангелина ловила в темном стекле свое отражение.

Девятнадцать лет, а под глазами залегли тени. Она уже забыла, когда видела себя другой. Приглушенный свет бара выхватывал бледную кожу и спутанные светлые волосы. Ничего особенного. Таких тысячи.

Она устала. Спина по привычке держала идеальную осанку, даже когда Ангелина вжималась в мягкое кресло. Пальцы дрожали. Колени ныли после двух ледовых, а в висках пульсировало в такт метроному — ровно, безжалостно, как считала Тамара Павловна.

— Завтра с утра разбор вашей самодеятельности! — рявкнула тренер на прощание, захлопнув дверь.

«Самодеятельность» — это их с Денисом золото. Но Тамара считала классику безопаснее. Элегантно, красиво и скучно. Чтобы не дать повод судьям занизить оценки.

Ей надо было спать, но пошла в бар. Это тоже отдых своего рода. Заказала «Мохито», чтобы занять руки и слиться с толпой.

В отражении, словно в параллельном мире, зал жил своей жизнью: взрывы хохота, танцы, флирт у стойки, звон бокалов. Она привычно осмотрелась по сторонам. Здесь ее не узнавали. Ни по фамилии, ни по фото, что висели в каждом спортивном магазине.

Ледяной коктейль обжог горло, по телу пробежали мурашки. Дверь бара распахнулась. Запах мокрого асфальта ворвался внутрь и слегка развеял духоту. Музыка на секунду смешалась с ночным гулом Патриарших, а затем утонула в громких голосах. Гости бара машинально повернулись на шум.

Ангелина поморщилась.

Спортсмены. Это было видно сразу — по походке, по развязности, по тому, как они заняли барную стойку, будто она их собственность. Громкие, накачанные, уверенные в себе.

«Придурки», — устало подумала она и отвернулась обратно к окну.

В центре компании выделялся один — высокий, мощный. Даже в полумраке было видно, как под футболкой перекатываются мышцы. Сегодня первый матч в сезоне — и сразу победа. Команда гуляла в любимом баре.

— Давай за дубль, бро! — толкнул его в плечо светловолосый, чуть ниже ростом, но такой же крупный.

Владимир чокнулся с ним тяжелым бокалом. Для него вечер только начинался. В планах было хорошенько отметить, расслабиться, и может найти симпатичную девчонку.

— О, глянь, какая красотка. Я или ты? — Макс снова толкнул его локтем, кивнув в сторону дальнего угла.

Владимир обернулся.

У окна сидела девушка. Светлые волосы падали на плечи, наполовину скрывая лицо. Она не смотрела по сторонам, не лезла в телефон, не строила никому глазки. Просто смотрела в окно.

— Я, — усмехнулся Владимир. Он допил пиво, стукнул им по стойке и жестом потребовал повторения. — А ты к своей поедешь.

— Надоела, — лениво отозвался Макс, делая глоток. — Может, тоже кого найду.

— Кобель, — добродушно поддразнил Владимир.

Похлопав друга по плечу, он перехватил свежее пиво и двинулся через зал. Шел уверенно, чуть расталкивая толпу плечами. Девушки провожали его взглядами, какая-то брюнетка даже дернулась навстречу, пытаясь перехватить внимание, но он прошел мимо.

Он подошел к угловому столику и без приглашения сел напротив.

— Здесь занято?

Она перевела взгляд с окна на него.

Зелёные глаза. Холодные. Оценивающие. Она посмотрела на него как на официанта, который перепутал заказ.

— Свободно. Было.

— Владимир, — он нахально улыбнулся, проигнорировав колкость.

— Аня.

В кругах, далеких от спорта, она всегда представлялась так. Мать звала ее Гелей, но отец — Аней. Отца она любила больше.

Владимир ждал продолжения. Но пауза затягивалась.

— Я хоккеист, — добавил он.

Аня чуть скривилась.

— Хоккеист — она повторила, чуть растягивая гласные, будто пробовала слово на вкус и находила пресным.

— Сегодня забил дубль, — парень ослепительно улыбнулся, включив на максимум свое фирменное обаяние плохиша. — Выиграли первую игру сезона. Решили вот отметить с парнями.

— И часто вы так отмечаете?

— Только когда выигрываем. А выигрываем мы часто.

— Это многое объясняет.

«Самовлюбленный придурок», — мелькнуло у нее в голове. Она скользнула взглядом по его плечам, лицу, взлохмаченным темным волосам и ярким голубым глазам. Красив, но прекрасно об этом знает.

— Что именно? — он подался вперед, опираясь локтями на липкий стол, заинтригованный ее холодностью.

— Твою самоуверенность.

Она сделала глоток. Разглядывая парня поверх бокала, заметила, как дернулся кадык на его мощной шее.

— Хоккеист, — она поставила стакан на стол и провела пальцем по краю, — это не достижение.

Владимир замер. Стакан с пивом остановился на полпути к губам. Сказать было нечего.

Он давно не оказывался в таких ситуациях. Не приходилось проявлять инициативу. Но эта Аня она будто видела в нем говорящую часть интерьера. Причем не слишком удачную.

— Ты всегда такая? — выдавил он наконец. Голос предательски сел, пришлось откашляться.

— Какая?

— Прямая. Как рельс.

— А ты ожидал, что я сразу кинусь тебе на шею, узнав про хоккей?

Владимир криво усмехнулся.

— Не без этого.

— Ну прости, — пожала она плечами.

Макс, внимательно наблюдавший за ними от стойки, весело присвистнул на весь бар. Сама сцена его забавляла: неприступная блондинка не думала таять, а его звездный друг явно терял контроль над ситуацией.

— Вовка, ты там еще жив? — долетел его ехидный крик.

— Заткнись, — не оборачиваясь, сквозь зубы прорычал Владимир.

Аня продолжала смотреть на него. В глазах мелькнуло любопытство и тут же исчезло. Она ругала себя за слабость. И за то, что этот наглый хоккеист заставил ее впервые за вечер забыть о тренировках.

— Ладно, хоккеист. Я допиваю и ухожу.

Она потянулась к бокалу, но Владимир резко перехватил ее руку. Пальцы у нее оказались ледяными и хрупкими, почти детскими. Она вздрогнула от его прикосновения, но не вырвалась.

— Подожди.

Она вопросительно подняла бровь.

— Ладно. С хоккеистом вышло тупо. Признаю.

— Настоящий прогресс, — язвительно заметила она. — А теперь отпусти мою руку.

Вова разжал пальцы.

— Посиди еще немного. Хотя бы из жалости к идиоту, который не умеет знакомиться. И потому что тренер завтра на каждый хороший момент найдет десяток ошибок.

— Из жалости значит? — фыркнула Аня, но смотрела уже не так равнодушно. — Так тебе нужна жалость?

— Нет, просто почему-то не хочется, чтобы ты уходила.

— Мы знакомы пару минут.

Владимир невольно усмехнулся.

— Потрясающие пару минут. Буквально.

Аня закатила глаза, но уголки губ дрогнули в улыбке. А Вова понятия не имел, что делать дальше. Поэтому выдал первое, что пришло голову:

— Поехали ко мне.

Это прозвучало глупо. Он понял это сразу, как сказал.

Аня долго, не мигая, смотрела на него из-под приподнятой брови. Медленно, напоказ изучала его лицо: упрямый подбородок, потемневшие глаза, морщинку между бровями и родинку на скуле. Она уже знала, что согласится. И именно поэтому так долго тянула с ответом.

Залпом, словно обычную воду, допив остатки «Мохито», она кивнула.

— Поехали. Но сразу договоримся.

— О чем? — он нахмурился и в голосе прозвучала настороженность.

— Только одна ночь. Завтра утром я ухожу, и мы друг друга не знаем.

Владимира кольнуло — коротко, остро, будто заноза под кожу попала. Он провел ладонью по затылку, отводя глаза.

«Соглашайся, идиот. Тебе же самому это на руку», — рассудил внутренний голос. Парень тряхнул головой, прогоняя странное оцепенение, и кивнул:

— Договорились.

Аня поднялась с кресла, перекинула через плечо небольшой кожаный рюкзак и небрежно бросила на стол крупную купюру, перекрывая счет.

Только сейчас Вова заметил, что она даже не достает ему до плеча.

— Тогда поехали.

Такси приехало быстро. В салоне пахло кожей и приторным вишневым ароматизатором. Владимир сидел рядом, краем глаза наблюдая за своей спутницей. Она сразу отвернулась к окну, провожая взглядом убегающие огни ночной Москвы. Оранжевый свет уличных фонарей скользил по ее лицу полосами — то выхватывал из темноты, то снова прятал в тени.

«Красивая, черт бы ее побрал. И зачем я с ней связался?» — обреченно подумал Вова.

Он все ждал, что сейчас она отбросит маску, начнет болтать или кокетничать. Но Аня молчала. Всю дорогу до его дома она просто смотрела на город.

В лифте высотки она прислонилась спиной к зеркальной стене и осмотрела его уже внимательнее. Изучающе. Точно так же, как смотрела на соперников перед выходом на лед.

«Черт возьми, Серова! Ты что творишь?» — мысленно одернула она себя.

Денис точно поймет, что она не отсыпать после тренировки пошла. А Тамара от нее вообще ничего не скроешь.

Плевать. Она имеет право на один вечер.

Тамара на каждую ее вспышку гнева неизменно твердила: «Эмоции — это твое топливо. Не трать его на пустяки». И Аня копила их неделями, из-за чего за ней прочно закрепилась репутация стервы. Но надо выпустить хоть каплю, иначе в ближайшие дни ее накроет истерика.

Квартира оказалась именно такой, как Аня и представляла: стильная, дорогая, но абсолютно бездушная. Из крошечной прихожей они сразу попали в просторную кухню-гостиную, где все пространство было как на ладони. Типичный дизайнерский ремонт «под ключ». На стенах ни одной личной фотографии, в углу сиротливо громоздился баул с торчащей спортивной экипировкой, а на журнальном столике темнела пустая бутылка из-под виски и грязный стакан. А еще было прохладно, словно он забыл закрыть окно.

Она прошла в центр комнаты с любопытством осматриваясь.

— И как тебе мои хоромы? — Вова встал за ней и провел руками по ее плечам.

— Холодно, — выдала она очередную неожиданность. — И мебели мало.

— Не переживай. У меня еще спальня есть.

Он убрал ее волосы и коснулся губами шеи. Аня стянула через голову черный свитер и небрежно бросила его на диван. Осталась в простой белой майке и джинсах.

Под объемным свитером она казалась гораздо худее, чем была на самом деле. Но сильнее цепляли глаза — спокойные, но с едва заметным огоньком на самом дне.

— Что-то не так? — спросила она, заметив его ступор.

— Всё так. Ты чертовски красивая.

— Думаю, к страшной ты бы и не подошел, — она потянула его за край футболки.

Владимир послушно избавился от футболки, отшвырнув ее куда-то в сторону. Ее пальцы коснулись его груди, очерчивая контуры татуировки — раскинутые крылья и хищный клюв орла. Затем она так же легко проследила линию второго рисунка на предплечье. Пальцы скользнули ниже, по ребрам, безошибочно находя старые шрамы от спортивных травм.

— Спорт. Там всякое бывает, — пояснил он.

— Да заткнись ты уже со своим хоккеем.

Он рассмеялся и подхватил ее на руки. От ее волос пахло чем-то сладко-мятным — свежим и дурманящим одновременно. Владимир унес её в спальню и опустил на широкую кровать, нависая сверху.

Первое, что он зафиксировал — она не отвела взгляд. Не притворилась, что теряет голову от страсти. Она продолжала неотрывно следить за каждым его движением, словно просчитывала его следующий шаг.

— Ты всегда смотришь так, будто убить хочешь? — выдохнул он.

— А ты всегда столько болтаешь в постели?

Аня обхватила его ногами за талию, притягивая вплотную, и первая впилась в губы. Поцелуй вышел настойчивым, жадным, словно она пыталась забрать у него всё и сразу.

Владимир ответил с той же бешеной отдачей.

Через несколько минут, когда одежда была окончательно отброшена в сторону, Владимир потянул ее на себя. В полумраке спальни он мельком заметил на ее ребрах пару свежих, наливающихся цветом синяков, но Аня не дала ему времени на вопросы.

А потом стало не до них.

————————————

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их тяжелым, рваным дыханием.

Расслабленная и теплая Аня лежала рядом.

— Ну ты и... — выдохнул он, пытаясь восстановить пульс.

Она слабо улыбнулась, не открывая глаз:

— Неплохо.

— Чудовище, — беззлобно проворчал хоккеист.

— Только когда хочу.

— А сейчас хочешь?

— Сейчас я хочу спать, — голос Ани действительно стал совсем тихим и хриплым.

Ее дыхание мгновенно выровнялось. Она провалилась в сон глубоко и без перехода, будто ее просто выключили. Владимир остался лежать, глядя в темный потолок. Он слушал, как под боком мерно дышит абсолютно незнакомая девушка, которая через несколько часов уйдет, сделав вид, что этой ночи никогда не было. Владимир, уже засыпая, поймал себя на мысли, что ему не все равно.

Глава 2. Поиск

6 сентября

Квартира Владимира, утро

Солнце еще не встало — за окном было серо, зябко и тихо. Незнакомый потолок, чужая просторная кровать, спящий мужчина рядом. Мужчина, который развалился на матрасе, закинув руку за голову, и мерно, тихо посапывал и стянул на себя все одеяло, а она замерзла.

Аня рывком села и бросила взгляд на светящийся циферблат часов на запястье. 5:02.

Внутренний будильник сработал идеально даже в чужой постели. График въелся под кожу: через три часа — ОФП в зале, через четыре — лед. А ведь еще нужно успеть заскочить к себе, чтобы переодеться и забрать спортивную сумку. Если она не выйдет прямо сейчас, Тамара Павловна устроит разнос за опоздание. Хотя кого она обманывает — тренер орет всегда, независимо от повода.

Зачем она вообще осталась на ночь? Следовало вызвать такси сразу.

Стараясь не шуметь, Аня встала и подняла с пола одежду.

Владимир проснулся от того, что солнце прицельно било в глаза. Покупать квартиру с окнами на восточную сторону определенно было плохой идеей, хотя год назад на просмотре этот вид казался ему верхом совершенства.

Рядом было пусто. О ночной гостье напоминала лишь вмятина на соседней подушке и едва уловимый, сладко-мятный запах.

Вова сел на постели и с силой потер лицо ладонями. Сонная память услужливо подкинула кадры: триумф на льду, бар на Патриарших и девчонка, которая смотрела на него сверху вниз. Со своим ростом он привык подавлять одним присутствием, но рядом с этой мелкой блондинкой...

Он поднялся и прошел через всю гостиную к кухонному островку. И только там окончательно понял: никого. Лишь его собственная футболка сиротливо валялась на ламинате возле дивана.

— Черт, — глухо выдохнул он.

Она ушла. Точно так, как и обещала. А он ведь даже не знал, настоящим ли было ее имя. Аня? Или она просто назвалась первым попавшимся, чтобы поскорее отвязаться от наглого хоккеиста?

Ледовый дворец «Мегаспорт»

Аня влетела в тренажерный зал за пять минут до начала разминки.

Она едва успела заскочить домой, чтобы наспех смыть с себя эту сумасшедшую ночь. Кончики волос оставались влажными. Хотелось спать. Не привыкать. Организм, кажется, уже просто разучился жаловаться.

Денис лениво крутил педали велотренажера. Высокий, русый, с вечно невозмутимым лицом. Они катались в паре почти семь лет — с тех самых пор, как её, тринадцатилетнюю девчонку, привезли в Москву из Красноярска, разглядев идеальные данные для парного фигурного катания.

— Опаздываешь, — бросил партнер. — Впервые с тех пор, как я перестал заезжать за тобой на машине. Случилось чего?

— Когда мы ездили вместе, на тренировки опаздывали оба, — парировала она, опускаясь на коврик и начиная привычно растягивать забитые мышцы.

— Ну, неправда, — Денис затормозил тренажер и легко спрыгнул на пол. Потянулся, коротко хрустнув шеей. — И все-таки. Что стряслось?

— Проспала.

— Рассказывай сказки кому-нибудь другому, Серова. Ты с самого переезда в Москву просыпаешься с петухами.

Аня демонстративно промолчала, наклоняясь к прямой ноге. Денис подошел ближе и внимательно присмотрелся к лицу партнерши.

— Ого, — он по-братски хмыкнул, прищурившись.

— Что?

— У тебя шея красная.

Она машинально дернула ворот футболки вверх и мысленно выругалась. Попалась.

— Заткнись.

— А я молчу, — он поднял ладони в примирительном жесте, но его улыбка стала еще шире. — Я просто смотрю и делаю выводы.

— Делай их молча, — огрызнулась Аня, но скорее для порядка. — Ничего важного не произошло.

— Анют, мы вместе целую вечность, — парень опустился на соседнюю скамейку и закинул руки за голову. — Когда у тебя «ничего не произошло», ты злая, как собака, и гоняешь меня по элементам, пока мы оба не сдохнем. А сегодня ты, — он задумался, сканируя её лицо, — довольная. Кто этот смертник?

— Никто.

— Ага, конечно. Колись, мелкая.

Аня принялась демонстративно перешнуровывать кроссовок. Молчала, взвешивая, стоит ли откровенничать. Но скрывать от Дениса что-то было бесполезно. И не хотелось ему врать.

— Вчера в баре познакомилась, — неохотно выдавила она. — Поехала к нему.

— И?

— Что «и»? Все.

— Ждешь, что перезвонит?

— Я ушла, до того, как он проснулся. И номер не оставила.

Денис удивленно присвистнул.

— Жестоко. Даже для тебя.

Пожав плечами, она встала и направилась к беговой дорожке, но Денис негромко окликнул:

— Ань.

— Что еще? — она обернулась.

— Ты врешь, — просто сказал он. — Я же вижу. Если бы это была обычная интрижка, ты бы сейчас не прятала глаза.

Ей до безумия хотелось огрызнуться. Хотелось послать его к черту с этим психоанализом, но Аня вовремя осеклась. Тяжело, шумно вздохнула и подошла обратно.

— Он меня не узнал, Ден. Вообще. Подошел просто так, потому что я сидела одна. Наплел, что хоккеист, пытался впечатлить... А потом мы, — она на секунду запнулась, подбирая правильное слово. — Ну в общем, ты понял.

— И тебе зашло, что он не в курсе, кто ты?

— Да.

Денис сокрушенно покачал головой.

— Ну ты и псих. Тебя вся страна знает, а ты кайфуешь от того, что какой-то парень не смотрит телевизор.

— Он-то как раз смотрит. Какой мужик откажется от пива под трансляцию? — Аня слабо усмехнулась. — Просто такие фигурное катание не врубают. Ему это неинтересно.

— Тем хуже для него. Значит, тупой. Типичный представитель вида, — Денис лениво потянулся. — Они в драках выбили себе последние мозги. И вообще, напомни мне, кто клялся больше никогда не связываться со спортсменами?

— Я про фигуристов говорила, — Аня брезгливо скривилась, вспомнив неприятное. — И табу было на отношения, а не на секс. Короче, Громов, избавь меня от лекций. Не лезь.

Денис шагнул ближе и опустил руку ей на плечо. Привычное, успокаивающее прикосновение человека, который страховал ее на каждом опасном элементе.

— Ладно, остынь. Хочешь дружеский совет?

— Нет.

— Серова! Громов! — резкий, как выстрел, крик тренера оборвал Дениса на полуслове. — Быстро за работу! Время не ждет, шевелитесь!

Аня облегченно выдохнула. Родной крик Тамары Павловны сейчас казался спасением. Девушка сбросила руку партнера и шагнула к тренажерам — возвращаться в свое привычное, жесткое расписание, где не было места мыслям о наглом хоккеисте.

————————————

10 сентября

Москва, бар на Патриарших, вечер

Владимир толкнул тяжелую дверь, и знакомая волна звуков накрыла с головой. Навязчивый бит из динамиков, густой полумрак, липкий аромат дорогого алкоголя и чьих-то приторных духов. Все было таким же, как и пять дней назад.

Вова проигнорировал стойку, прошел вглубь зала и сел за тот самый угловой столик.

— Минералку со льдом, — бросил он подошедшему официанту.

Он гипнотизировал взглядом входную дверь. Час. Потом еще один. Но Аня так и не появилась.

— Идиот. Чего ты вообще ждал? — глухо буркнул он себе под нос, швырнув на деревянную столешницу смятую купюру.

Выйдя на свежий воздух, Вова достал из кармана пачку и закурил, хотя железно бросил еще перед стартом сезона. Но сейчас пальцы требовали хоть какого-то действия. А чего он, собственно, ждал? Эта девчонка вообще не была похожа на завсегдатая ночных клубов, прыгающую по тусовкам каждую пятницу.

Завтра утром — командный вылет. Впереди неделя жесточайшего режима, перелеты и три матча в разных городах. И при этом — ни единой зацепки, где искать строптивую блондинку с зелеными глазами.

————————————

14 сентября

Ледовый дворец «Мегаспорт»

Аня сидела на узкой скамейке в пустеющей раздевалке, лениво листая ленту новостей в телефоне. На что-то более осмысленное сил просто не осталось. Сегодня Тамара превзошла саму себя: устроила дикий разнос за «невыразительную поддержку» и заставила их с Денисом лишний час тренироваться.

На экране смартфона мелькнул яркий спортивный заголовок: «Орлов оформляет очередной дубль в матче против ХК Сочи».

Большой палец замер над стеклом.

Аня тупо смотрела на эту фамилию, не понимая, почему внутри что-то вздрогнуло. Подумаешь, Орлов. Просто хоккеист.

Она нажала «читать далее».

Быстро пробежав глазами скучную статистику, Аня остановилась на фотографии. Владимир стоял на льду у бортика — без шлема, злой, взъерошенный, с мокрыми от пота волосами. И этот взгляд. Сосредоточенный на одной цели — на победе.

Она рассматривала его лицо дольше, чем следовало.

— Дура, — вслух призналась Аня.

Она уже поднялась со скамейки, но через секунду снова посмотрела на экран. Задержала взгляд на фотографии чуть дольше, чем собиралась, и со злостью швырнула телефон в сумку. Ей нужно думать о чемпионатах, а не забивать голову случайным парнем из бара.

————————————

ОКТЯБРЬ

6 октября

Он продолжал искать. Всюду и безрезультатно.

Заходил в тот злополучный бар на Патриарших каждый раз, когда выдавался свободный вечер между играми. Упрямо садился за угловой столик у окна, заказывал кофе и часами гипнотизировал взглядом входную дверь.

Макс честно съездил с ним пару раз за компанию, а потом просто послал.

— Вовчик, ты долбаный романтик, — Макс выразительно покрутил пальцем у виска, когда они сидели в раздевалке после раскатки. — Забудь ее. Уже месяц прошел. Тормози.

— Не могу.

— Да ты даже фамилии ее не знаешь, идиот!

— Ее зовут Аня. Этого достаточно.

— Ага, конечно, — Макс принялся загибать пальцы. — В одной Москве девчонок с этим именем больше, чем мест на нашей арене. Плюс половина из них крашеные блондинки. Ты серьезно собираешься проверять каждую? Да она, скорее всего, вообще из другого города на выходные прилетала!

Владимир прекрасно понимал железную логику друга. Кивал, хмуро мычал что-то утвердительное, а сам в этот же момент тайком открывал поисковик на смартфоне.

"Аня Москва блондинка зеленые глаза".

Макс, бесцеремонно заглянувший через его плечо, оглушительно заржал на всю раздевалку:

— Ну ты и придурок, Орлов! Юный детектив, блин.

Вова с размаху заблокировал экран и сунул телефон в карман.

— Заткнись.

«Макс прав. Я реально придурок», — уныло подумал он, откидываясь на спинку скамьи.

Но внутри что-то противно сжалось. Он снова представил ее взгляд — колючий, оценивающий, от которого под ложечкой засосало.

Владимир сам не замечая сравнивал с ней всех женщин, и ни одна не выдерживала проверку. Он ловил себя на том, что подолгу рассматривает прохожих на улицах, в окнах соседних машин, в случайных кафе — вдруг мелькнет надменная мордашка.

————————————

19 октября

Франция, Анже, Angers IceParc , вечер (местное время)

В ушах звенело, легкие жгло от нехватки кислорода. Лед под коньками казался одновременно родным и чужим. Переполненные трибуны французской арены оглушительно гудели, но до Ани этот шум долетал словно через толщу воды.

— Чисто, — прерывисто выдохнул Денис, крепко прижимая ее к себе. — Мы сделали это.

Она лишь коротко кивнула.

Пошатываясь от усталости, они покинули лед. На секунду Аня потеряла равновесие на дрожащих ногах и схватилась за борт. Они уселись в зоне «слез и поцелуев» рядом с тренерами. Секунды ожидания оценок тянулись мучительно.

Наконец на табло вспыхнули финальные цифры. Первое место этапа Гран-при Франции.