Ольга Вебер Девичник в большом городе

Глава 8. Девичник у бассейна под кураторством Маши

Вечерний прохладный ветерок лениво шевелил подол Лериного изумрудного шёлкового платья, но внутри у неё всё полыхало, как в доменной печи. Кристина со своим верным «десантом» из трёх бывших одноклассниц устроила ей настоящую засаду в плетёной ротонде у подсвеченного бирюзового бассейна.

Лера сидела в глубоком плетёном кресле, судорожно сжимая под столом телефон. Её единственный канал связи с внешним миром — чат «Девичник в большом городе» — разрывался от сообщений.

— Лерочка, милая, — Кристина изящно пригубила свой коктейль, её глаза хищно блеснули в неоновом свете уличных фонарей. Она окинула Леру приторным взглядом и вонзила первую подготовленную шпильку: — Твой Артемий, конечно, визуал уровня люкс. Настоящий Кристиан Грей от мира IT. Но, честно говоря, как вы сосуществуете? Мужчина такого масштаба, ворочающий венчурными миллиардами холдингов… и твои крафтовые поделки из латуни и эпоксидной смолы? Это ведь так мило, но… боже мой, совершенно несерьёзно! Это же чистый хэндмейд для привокзальных ярмарок. Вадим говорит, что в высшем свете женщины должны вдохновлять, а не пачкать пальцы клеем в съёмных однушках. Он вот покупает мне двухэтажный пентхаус на Остоженке, чтобы я просто цвела. А где планирует жить ваш фонд?

Её подружки синхронно и фальшиво закивали. Лерины пальцы бешено забарабанили по экрану смартфона под скатертью:

Лера: «ДЕВОЧКИ!!! Меня прижали к канатам! Кристина назвала мои украшения привокзальным хэндмейдом, спросила про средний чек фонда и хвастается пентхаусом на Остоженке! Что отвечать?! Срочно нужен бэкенд!»

Ответ от Маши прилетел через рекордные семь секунд. Главред Воронцова включила режим энциклопедии, а Кирилл явно надиктовывал ей тезисы.

Маша: «Не паникуй! Твоё творчество — это концептуальный ювелирный арт, а не поделки! Скажи Кристине: наш фонд работает исключительно в сегменте поздних стадий (Late Stage) и раундов А и B. Средний чек — от пяти до пятнадцати миллионов долларов. Про Остоженку скажи, что Артемий считает пафосный бетон в центре Москвы прошлым веком. Настоящая элита сейчас инвестирует в экологичный загородный минимализм и систему автономного умного дома. Это тренд ультра-богатых людей, а не новостроек для нуворишей!»

Лера мысленно вознесла молитву Маше, незаметно закинула в рот мятный леденец, который та контрабандой засунула ей в сумочку перед отъездом, и уверенно подняла голову, расправив плечи.

— О, Кристин, Артемий очень консервативен в вопросах инвестиций, — она небрежно, с лёгким налётом светской скуки откинула рыжий локон назад. — Наш фонд не разменивается на мелкие стартапы. Мы заходим только в раунды А и B, когда у компании уже есть чёткая операционная выручка. Меньше десяти-пятнадцати миллионов долларов за одну сделку Артемий даже не рассматривает. А насчёт жилья и Остоженки… Знаешь, все эти пентхаусы в центре загазованной Москвы — такой прошлый век. Столько шума, пыли, никакой приватности. Артемий категорически настаивает на экологичном загородном минимализме и полной автономии системы «Умный дом». Экология, тишина и скрытая от чужих глаз архитектура — вот что сейчас считается истинной роскошью среди людей его круга. А мои украшения, кстати, Артемий считает чистым концептуальным артом и собирается спонсировать мою личную галерею на Патриарших. Ему нравится, что я создаю смыслы, а не просто трачу его бюджеты.

Одноклассницы Кристины синхронно и уважительно вздохнули, переглянувшись. Сама невеста заметно скрисла, её безупречный калифорнийский загар словно поблёк на пару тонов под неоновыми лампами.

И в этот самый момент, когда Кристина собиралась открыть рот для новой порции яда, на террасу у бассейна стремительно вошли мужчины. Вадим шёл рядом с Артёмом с таким благоговейным, преданным лицом, словно айтишник за стеной только что лично переписал для него законы вселенной.

Артём в своём тёмно-синем итальянском костюме выглядел пугающе уверенно. Он обошёл ротонду, подошёл к Лере сзади и на глазах у замершего девичьего десанта аккуратно, невероятно бережно набросил на её открытые плечи свой пиджак. Пиджак был тёплым, пах его фирменным горьким бергамотом и дорогим табаком сигарной комнаты.

А затем Артём наклонился и плавно, мягко коснулся губами её виска. По нежной коже пробежали тысячи мурашек, совершенно не связанных с прохладой сочинского вечера. Его сильная ладонь уверенно легла на талию, собственнически притягивая к себе.

— Ты замёрзла, дорогая, — негромко, с глубокой бархатной хрипотцой произнёс Артемий Гордон, глядя на побледневшую Кристину с ледяным превосходством. — Вадим показал мне один забавный проект, но я обещал тебе, что эти выходные принадлежат только нам. Пойдём в номер? Инвесторы подождут до понедельника.

Лера поднялась со своего кресла, буквально утопая в его огромном мужском пиджаке, и победно посмотрела на Кристину, которая от зависти едва не прокусила стеклянную трубочку своего коктейля. Раунд номер два был выигран с разгромным счётом. Но когда они пошли в сторону жилого корпуса отеля, Лера внезапно вспомнила: в их люксе для влюблённых была всего одна двуспальная кровать. И там им предстояло лобовое столкновение без свидетелей.

Глава 9. Раздел территории и взлом умного дома

Дверь роскошного люкса закрылась с тихим, веским щелчком, мгновенно отрезав их от пафосного гула свадебного преддверия. В номере царил приятный полумрак. Лера тут же сбросила шёлковые туфли на каблуках, с блаженством зарылась пальцами ног в мягкий ворс ковра и облегчённо выдохнула.

— Гордеев, ты просто бог венчурного анализа! — она повернулась к нему, всё ещё кутаясь в его огромный, пахнущий бергамотом синий пиджак. — Видел бы ты лицо Кристины! Она едва не лопнула от злости, когда ты начал рассказывать про раунды А и B.

— Я просто спас её будущего мужа от классической финансовой пирамиды. Это чистая математика, Мальцева, — Артём устало ослабил узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и замер. Его взгляд устремился вглубь комнаты.

Лера проследила за его глазами. Посреди роскошного спального корнера высилась она. Королевская двуспальная кровать под белоснежным балдахином, с горой шёлковых подушек и абсолютно недвусмысленным намёком на то, что никаких дополнительных диванов или раскладушек в этом пятизвёздочном раю для новобрачных не предусмотрено.

— Так, — Артём нахмурился, и его лицо мгновенно приняло выражение строгого системного администратора. — Мальцева, это критический баг в системе бронирования. Где раздельные спальные места, предусмотренные базовыми протоколами нашего ТЗ?

— Артём, Кристина бронировала номера сама! — Лера виновато прикусила губу, пятясь назад. — Откуда я знала, что она выберет «Люкс для влюблённых»? Если я сейчас пойду на ресепшен просить другую кровать, Кристина узнает об этом через три минуты. У неё везде уши. Весь наш пиар-фронтенд рухнет!

Артём тяжело вздохнул, потёр переносицу, подошёл к кровати и, измерив её взглядом, вытащил из декоративного изголовья длинный, тяжёлый шёлковый валик. С силой опустив его ровно посередине матраса, он разделил ложе на две безупречные половины.

— Пункт 2.5 нашего ТЗ, — отчеканил он. — Территориальное разграничение. Это — демилитаризованная зона. Моя половина — слева, твоя — справа. За пересечение границы шёлкового валика — штрафные санкции в размере двух недель тишины за стеной. Вопросы?

— Никаких, товарищ капитан, — Лера шутливо отдала честь, хотя сердце почему-то предательски ёкнуло. — Только здесь дико душно. Попробую настроить климат-контроль.

У стены поблёскивала футуристическая сенсорная панель управления системой «Умный дом». На ней горели десятки непонятных иконок. Вместо того чтобы дождаться Артёма, девушка уверенно ткнула пальцем в самую большую кнопку с изображением облака, надеясь включить кондиционер.

Система отеля мгновенно издала приветственный электронный писк, и на экране побежали строчки: «Активация премиум-режима Романтическая ночь“».

Дальнейшее произошло со скоростью системного сбоя. Плотные шторы «блэкаут» с жужжанием наглухо закрылись. Основной свет погас, а по периметру потолка зажглась агрессивная неоново-розовая светодиодная подсветка, превратив комнату в подобие дискотеки. Но самое страшное случилось через секунду. Из скрытых динамиков в потолке на максимальной громкости басов рванул хит Валерия Меладзе — «Салют, Вера!». Очевидно, администрация отеля считала эту песню вершиной романтического экстаза для русскоязычных постояльцев.

— Салют, Вера! — оглушительно загремело над нашими головами, отчего хрустальные подвески на люстре жалобно зазвенели.

— Мальцева! Что ты натворила?! — крикнул Артём, пытаясь перекричать Меладзе. — Твой хаотичный код взломал систему!

Лера в панике начала беспорядочно тыкать во все кнопки подряд.

— Я хотела сделать похолоднее! Артём, выключи это!

Её очередной хаотичный тык активировал иконку с капельками. Раздался тяжёлый гидравлический гул, и прямо над кроватью, из скрытых форсунок тропического душа, предназначенных для «освежающего эффекта влюблённых», хлынул плотный, мощный поток прохладной воды.

Половина кровати вместе со шёлковым валиком мгновенно промокла. Артём, попытавшийся прорваться к панели, оказался прямо под этим душем. Через секунду его идеальная хлопковая рубашка и структурированные итальянские брюки были мокрыми насквозь. Лерины рыжие кудри и шёлк платья тоже превратились в промокший хаос.

— Отступи от панели, Мальцева! Ты перегрузила систему! — Артём бесцеремонно отодвинул девушку плечом, его длинные пальцы замелькали над сенсорным экраном с частотой работы хакера в голливудском кино. Он зажал одновременно две нижние клавиши, перезагружая роутер комнаты.

Музыка резко оборвалась на строчке «…но трещит по швам». Тропический душ всхлипнул и затих. Розовая неоновая подсветка сменилась обычным, мягким белым светом.

В номере повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным шлепаньем капель, стекающих с Артёмовой челки прямо ему на нос. Его мокрая белая рубашка облепила рельефный торс так, словно он только что участвовал в конкурсе мокрых футболок на Патриарших.

Лера посмотрела на его суровое, мокрое лицо, на стекающую воду, на шёлковый валик, который уныло плавал в луже на матрасе, и… не выдержала. Глухой смешок сорвался с её губ, а через секунду она уже хохотала в полный голос, согнувшись пополам и держась за живот.

— Мальцева, это не смешно, — ледяным тоном произнёс Артём, но его кадык дрогнул. — Твой несанкционированный доступ уничтожил пятьдесят процентов спального фонда.

Он посмотрел на промокший валик, затем на неё — мокрую, с потекшей тушью и растрёпанными кудрями, — и на его губах впервые за все выходные появилась не сухая ИТ-шная ухмылка, а настоящая, живая, невероятно тёплая человеческая улыбка. Он тихо, обречённо рассмеялся.

— Ну и ну, Валерия, — он сделал шаг к девушке, и на его спортивных часах датчик пульса снова испуганно пискнул. — Твой хаос официально признан непреодолимой силой. Кажется, демилитаризованная зона сегодня полностью ликвидирована в связи с затоплением.

Глава 10. Аналоговые протоколы и фен для пиджака

Если бы кто-то в офисе холдинга сказал Артёму, что он будет проводить ночь субботы, сидя в одном махровом халате на краю ванны и сдувать капли воды с лацканов дорогого итальянского пиджака с помощью крошечного, перегревающегося отельного фена мощностью в двенадцать сотен ватт, он бы заблокировал этого пользователя во всех корпоративных чатах. Навсегда.

Фен издавал натужный, свистящий звук, подозрительно пах палёной пластмассой и каждые три минуты отключался из-за перегрева процессора.

— Мальцева, этот девайс имеет критически низкий КПД, — Артём хмуро направил струю тёплого воздуха на карман синего пиджака. — С таким же успехом я мог бы пытаться высушить серверную стойку с помощью собственного дыхания. Твой несанкционированный климатический тык на панели умного дома нанёс нашей экипировке ущерб, не подлежащий быстрой локализации.

Лера, устроившаяся на закрытой крышке унитаза в точно таком же огромном махровом халате отеля, из-под которого забавно торчали её пушистые тапочки с авокадо, виновато шмыгнула носом. Её рыжие кудри, влажные после тропического душа «Романтической ночи», пушистым облаком обрамляли лицо. Без макияжа, со слегка покрасневшим носом она выглядела непривычно… беззащитной. И запредельно аналоговой.

— Ну прости, Гордеев, — она умоляюще сложила ладони. — Я же хотела как лучше. Кто знал, что Меладзе активирует водные ресурсы? Дай сюда фен, я сама досушу. Ты и так весь промок из-за меня.

— Исключено, — Артём строго перехватил фен, когда тот снова со свистом включился. — Если я доверю тебе этот капризный электроприбор, мы рискуем устроить короткое замыкание и обесточить весь жилой сектор «Vip-Resort». Сиди смирно и не обновляй сессию.

Спустя полчаса пиджак был признан «относительно пригодным к эксплуатации», а уцелевшая правая половина королевской кровати — проинспектирована на предмет влажности. Шёлковый валик-разграничитель, насквозь пропитанный водой, уныло покоился на кафеле в ванной. Демилитаризованная зона прекратила своё существование по техническим причинам.

Артём выключил свет в комнате, оставив гореть только мягкую подсветку у изголовья, и осторожно лёг на левый край. Через минуту на противоположный край улеглась Лера. Между ними оставалось около тридцати сантиметров свободного матраса, но в тишине номера Артём отчётливо слышал её частое, неровное дыхание. За панорамным окном шумел сосновый бор, и этот звук странным образом сбивал настройки его внутреннего тайминга.

— Артём… — тихо позвала Лера, переворачиваясь на бок и подпирая щёку ладонью. — А почему ты всё-таки согласился? Ну, кроме парковки номер 73? Ты же меня терпеть не можешь. Я шумная, неорганизованная, вечно порчу твой идеальный график… Зачем тебе этот позор на свадьбе Кристины?

Артём не сразу повернул к ней голову. Он смотрел на белый потолок, чувствуя, как под махровым халатом его сердце начинает отбивать ритм, никак не предусмотренный стандартными медицинскими протоколами.

— Ты невыносима, Мальцева, — спокойно и честно произнёс он, поворачиваясь к ней. В полумраке её зелёные глаза казались огромными. — Твои клиенты регулярно пытаются авторизоваться в моём тамбуре. Твоя музыка снижает мою продуктивность. Но… когда ты прибежала ко мне в субботу утром, испуганная, взъерошенная, готовая драться со всей управляющей компанией и своей Кристиной ради коробки со своими браслетами… Я вдруг понял одну вещь.

— Какую? — Лера затаила дыхание.

— Что в твоём хаосе жизни гораздо больше, чем во всех моих идеальных, выверенных строчках программного кода, — Артём медленно протянул руку по прохладной простыне, и его длинные пальцы аккуратно, почти невесомо коснулись её руки. — Мне просто… до ужаса захотелось стать частью этого хаоса. Хотя бы на сорок восемь часов. Чтобы проверить, выдержит ли моя система такую нагрузку.

Лера молчала. Её пальцы дрогнули, а затем она медленно перевернула ладонь и крепко, надёжно переплела свои пальцы с его.

По телу Артёма прошёл такой мощный, аналоговый разряд, что его спортивные часы на тумбочке снова испуганно пискнули, зафиксировав критический скачок пульса до ста двадцати пяти ударов. Протокол безопасности рухнул. Система выдала фатальную ошибку.

Артём плавно подался вперёд, преодолевая оставшиеся сантиметры между ними. Лицо Леры оказалось в паре сантиметров от его лица. Он чувствовал тонкий аромат её кожи — шёлк, мокрая лаванда и капля мятного леденца.

— Нарушение контракта, Мальцева, — хрипло, почти шёпотом произнёс он, глядя на её приоткрытые губы. — Полный системный сбой. Штрафные санкции аннулированы за отсутствием разграничительного валика.

— К чёрту контракт, Гордеев, — выдохнула Лера.

И их первый настоящий поцелуй — горячий, аналоговый, сокрушительный — окончательно перечеркнул все технические задания, дедлайны и условия тишины. Артём властно обнял её за талию, притягивая её хрупкое тело к себе, и Лера ответила на поцелуй с такой отчаянной, искренней страстью, что Senior-разработчик Гордеев впервые в жизни был абсолютно, безоговорочно счастлив от того, что его идеальная система полностью взломана и не подлежит восстановлению.

Глава 11. Первое танго и кулинарный саботаж

Главный день свадьбы Кристины и Вадима напоминал безумный гибрид обложки глянцевого журнала и съёмок дорогого реалити-шоу, где каждый гость отрабатывал свою роль по строгому сценарию. Кругом сияли огромные хрустальные люстры, утопающие в каскадах свежих белых пионов, а дамы в вечерних нарядах чинно потягивали шампанское из хрустальных фужеров.

Лера стояла у банкетного стола, нервно поправляя изумрудный шёлк платья. Артём держал её за руку — уже без всяких условий, договоров, ТЗ и промокших шёлковых валиков. Его ладонь была тёплой, надёжной, и это заземляло её лучше любого транквилизатора.

Кристина, устав от того, что Артемий Гордон за последние сутки стал главной звездой её собственного праздника (Вадим и другие инвесторы буквально ходили за ним хвостиком, умоляя проверить их бэкенды), решила нанести свой финальный, сокрушительный удар.

Она выпорхнула в центр зала, перехватив микрофон у ведущего, и сладко, с ядовитой улыбкой пропела на весь ресторан:

— Дорогие гости! У нас сегодня такой особенный день. И среди нас есть пара, которая, как я слышала, тоже безумно влюблена и скоро порадует нас свадьбой! Лерочка Мальцева и её потрясающий Артемий. Мы все так хотим увидеть их… первый танец! Маэстро, музыку для наших будущих молодожёнов!

Зал взорвался аплодисментами. Лера похолодела, а шёлк платья словно прилип к спине. Танец? Экспромтом? Предсвадебный ужин?! В глазах Кристины плясало неприкрытое торжество — она была уверена, что суровые ИТ-директора не умеют двигаться, и надеялась, что Артём либо откажется, выставив её дурой, либо они опозорятся на зеркальном паркете.

— Артём, — в панике прошептала Лера, пытаясь отступить назад в толпу. — Нам конец. Я танцую как раненый пингвин, а ты…

— Спокойно, Мальцева, — Артём даже не повёл бровью. Он забрал бокал, поставил на стол и уверенно увлёк её в самый центр зала. — Я занимался бальными танцами семь лет, пока не ушёл в олимпиадное программирование. Включаю встроенные алгоритмы. Доверься мне и держи спину.

Когда из динамиков неожиданно зазвучали первые глубокие, чувственные и резкие аккорды аргентинского танго «Por una Cabeza», Артём властно и мягко обнял Леру за талию, притягивая к себе. Она испуганно выдохнула, но в следующую секунду сосед увлёк девушку за собой.

Это не было неуклюжим переминанием с ноги на ногу. Артём вёл так уверенно, плавно и технично, что Лера послушно следовала за каждым его движением. Они кружились по паркету, шёлк изумрудного платья красиво взлетал в такт музыке. А в самый кульминационный момент, под синхронный вздох зала, Артём резко прижал девушку к своему бедру и выполнил безупречное, резкое и невероятно страстное ганчо — его нога молниеносно переплелась с её, заставив Леру прогнуть спину в идеальной танго-линии.

Он смотрел на партнёршу сверху вниз — жарко, пристально, совершенно забыв про Кристину, Вадима и весь этот пафосный зал. В финале танца он изящно отклонил Леру назад, поддерживая за поясницу практически у самого пола.

Зал буквально взорвался овациями. Инвесторы кричали «Браво!», а Кристина стояла с открытым рот, медленно опуская микрофон. Её коварный план провалился с самым громким треском в истории клуба «Vip-Resort».

И тут её нервная система окончательно дала сбой. Осознав, что Артемий Гордон только что спас Вадима от кипрского скама на три миллиона евро, и теперь её будущий муж смотрит на айтишника как на бога, Кристина устроила грандиозную истерику.

— Это всё фальшь! — завизжала она, подлетая к трёхъярусному белоснежному макету свадебного торта, который кондитерская прислала на дегустаци. — Ты испортила мне всё, Мальцева! Твой жених — выскочка!

Издав дикий вопль, Кристина обеими руками подхватила подол своего платья и выбежала из зала.

— Ну вот, Валерия. Система Кристины выдала критический баг с полным разрушением интерфейса. Кажется, наш пиар-фронтенд завершён с абсолютным триумфом. Поехали домой? Мой перфоратор заждался тишины, которой у нас с тобой больше никогда не будет.

Глава 12. Перезагрузка системы и лавандовый финал

Воскресный вечер встретил Москву привычным неоновым сиянием и первыми предновогодними пробками, но в баре «Литературный оргазм» всё оставалось неизменным. Четыре бокала с «Маргаритой» снова со звоном встретились в центре стола, но на этот раз за ним сидело гораздо больше людей.

Маша Воронцова, сменившая свой строгий редакторский жакет на мягкий джемпер, с явным удовольствием опиралась на плечо Кирилла Гордеева. Креативный директор «Слова» о чём-то увлечённо спорил с Артёмом, чертя на салфетке схемы интерфейса для нового мобильного приложения издательства.

— Я говорю тебе, Гордон, твоя анимация переходов перегружает оперативную память на мобильных устройствах, — Артём, Senior-программист до мозга костей, педантично постукивал пальцем по салфетке. — Нужно оптимизировать рендеринг. Баги верстки нам не нужны.

— Артём, расслабься! Это чистая эстетика, визуальный экстаз для пользователя! — Кирилл весело рассмеялся и приобнял Машу. — Текст Маши должен подаваться в красивой глянцевой обёртке, иначе зумеры не нажмут кнопку «скачать».