Полная версия:
Ольга Вебер Девичник в большом городе
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Кирилл сделал последний, жирный штрих маркером, ставя эффектную точку внизу доски, развернулся и победно посмотрел на генерального.
В переговорной «Классика» повисла секундная, вакуумная тишина. А затем Пётр Аркадьевич медленно поднялся со своего кресла и с грохотом захлопнул свой блокнот. Кирилл краем глаза заметил, как Инга судорожно сжала свой стакан с водой, а её лицо приобрело зеленоватый оттенок шпинатного смузи.
И тут один из строгих инвесторов «Медиа-Групп» внезапно улыбнулся и начал громко, искренне аплодировать. К нему тут же присоединился второй. Пётр Аркадьевич расплылся в довольной, триумфальной улыбке старого издателя, который понял, что его компания только что сорвала главный куш года.
— Гениально! — воскликнул Пётр Аркадьевич, хлопая ладонью по столу. — Вот это я понимаю — презентация! Без этих ваших бездушных проекторов и флешек, на чистом мастерстве и харизме! Маша, Кирилл, вы просто превзошли себя. Холдинг подпишет этот бюджет без единого вопроса!
Кирилл подошёл к Маше и незаметно для всех легонько сжал её ладонь за своей спиной. Её пальцы больше не дрожали — они были тёплыми, а на щеках горел победный, яркий румянец. Первый раунд их утренней битвы завершился абсолютным, сокрушительным нокаутом глянцевой импровизации над чиновничьим саботажем.
Глава 12. Разоблачение и новые переплёты
Ликование инвесторов всё ещё эхом отдавалось в стенах переговорной, когда Пётр Аркадьевич, сияя от гордости, повернулся к представителям холдинга.
— Господа, я думаю, этот концепт не оставляет сомнений, — веско произнёс генеральный директор. — С сегодняшнего дня Мария Воронцова официально утверждается на должность главного редактора художественной литературы издательства «Слово». А Кирилл Андреевич становится её полноправным партнёром по продвижению и визуальному стилю.
— Спасибо, Пётр Аркадьевич, — Маша с трудом сдерживала бурю эмоций, бушевавшую внутри. Мечта трёх лет, выстраданная овертаймами и бессонными ночами, наконец-то обрела статус официального приказа. Но её перфекционизм требовал довести это утро до идеального финала.
— Поздравляю, Машенька, это… так неожиданно, — выдавила из себя Инга. Её голос подозрительно дрожал, а шёлковая блузка винного цвета словно поблёкла. Пиар-директор лихорадочно закрывала свой ультрабук. — Но как же технический регламент холдинга? Разве по правилам «Медиа-Групп» мы не обязаны прикрепить электронный исходный файл презентации к итоговому отчёту? Без флешки проект просто не согласует система автоматического контроля. Жаль, что вы её потеряли. Придётся всё переделывать…
Кирилл, всё ещё стоявший у маркерной доски, хитро прищурился. На его губах заиграла та самая наглая, но теперь уже невероятно родная Маше ухмылка. Он лениво бросил маркер на подставку и неторопливым, хищным шагом подошёл к Инге почти вплотную.
— О, насчёт цифровой копии отчёта можешь совершенно не переживать, Ингочка, — бархатно произнёс Кирилл, засунув руки в карманы брюк. — Наш проект уже на почте у Петра Аркадьевича и всего совета директоров. Я отправил резервную копию со своего ноутбука ещё в пять утра, когда мы с Машей заканчивали вёрстку бэкенда. А вот насчёт флешки… Кажется, она случайно выпала из твоего кармана, когда ты так увлечённо настраивала климат-контроль?
Кирилл изящным, чисто глянцевым жестом фокусника указал на пол прямо под стулом пиар-директора. Там, в тени полированной ножки стола, прямо у дорогой замшевой туфли Инги, ярким неоновым бликом сияла злополучная чёрная флешка. Она лежала именно там, куда Инга её незаметно сбросила, поняв, что её план тотального саботажа провалился.
Инга вспыхнула до корней волос. Её безупречное каре качнулось, а на лице отобразился такой дикий, первобытный ужас пойманного с поличным хищника, что Маша мысленно поставила в своём планере жирный восклицательный знак в графе «С — справедливость».
Пётр Аркадьевич медленно перевёл взгляд с флешки на пунцовое лицо Инги. Его благообразная седина словно встала дыбом, а добрые глаза старого издателя превратились в два ледяных осколка.
— Инга Борисовна, — пугающе тихо и веско произнёс генеральный директор, поднимаясь со своего места. — Жду тебя у себя в кабинете через десять минут. С заявлением по собственному желанию. Без выходного пособия. Свободна.
Когда двери переговорной «Классика» закрылись за рыдающей пиар-анакондой и ушедшими инвесторами, в комнате наконец-то воцарилась тишина. Маша обессиленно опустилась на стул, чувствуя, как её ладони, спрятанные в рукава огромного серого свитера, наконец-то расслабляются.
Кирилл подошёл к ней сзади. Его сильные руки мягко опустились на её плечи, слегка сжимая их через плотную ткань вязки. От него пахло кофе, карамелью и тем самым ночным шотландским виски из заначки.
— Поздравляю, главный редактор Воронцова, — прошептал он ей прямо на ухо, и от его тёплого дыхания по её шее пробежали тысячи мурашек. — Справедливость восторжествовала. Совсем как на трёхсотой странице детективов Лукина.
— Спасибо, партнёр, — Маша повернула к нему голову и лучезарно улыбнулась, впервые не пытаясь мысленно разложить его действия по алфавиту. — Без твоего маркерного перформанса я бы превратилась в леденец.
— Ну, за моё спасение тебе придётся заплатить, Воронцова, — Кирилл нагловато, но безумно нежно улыбнулся, и его пальцы аккуратно коснулись её щеки. — Свиданием сегодня вечером. И никаких серых свитеров. Текст текстом, но картинка сегодня требует продолжения.
Пятница, 21:00. Бар «Литературный оргазм».
Четыре бокала с клубничной «Маргаритой» снова со звоном встретились в центре стола под весёлый гул неоновых огней. Но на этот раз повод был исключительно триумфальным.
— За самого молодого, умного и красивого главреда в истории книгопечатного дела! — громче всех кричала Даша Ковалёва, привлекая внимание соседних столиков и яростно крутя на пальце свой свисток фитнес-тренера.
Маша, сияя в своём элегантном чёрном платье с открытыми плечами, сделала глоток коктейля и посмотрела на подруг. Слева сидела Аня Тихомирова, которая уже вовсю планировала праздничный торт с лавандовым кремом для Машиного отдела. А вот напротив устроилась Лера Мальцева, и её вид совершенно не вязался с общим праздничным настроением. Взрывная дизайнер украшений задумчиво крутила в руках телефон, и её зелёные глаза были полны трагизма.
— Так, Мальцева, колись, — Маша сразу раскусила подругу, её редакторский опыт помогал видеть людей насквозь. — Ты весь вечер вздыхаешь и начос даже не тронула. Что случилось? Твоя эпоксидная смола объявила забастовку?
Лера сделала глубокий вдох, залпом уничтожила остатки своей «Маргариты» и со стуком поставила бокал на деревянный стол.
— Девочки, мне конец, — трагично, в полголоса произнесла она. — Вы же помните Кристину? Ну, мою школьную недомезиду, которая увела у меня парня в десятом классе и вечно хвасталась своим идеальным женихом-олигархом? Так вот, она выходит замуж в следующем месяце в загородном клубе «Vip-Resort». И сегодня утром она прислала мне приглашение с припиской: «Ждём тебя и твоего потрясающего, состоятельного жениха-миллионера, о котором ты так много писала в своих соцсетях».
— И в чём проблема? — нахмурилась Даша. — Пойдёшь одна, утрёшь ей нос своей новой коллекцией браслетов. Ты же у нас независимый творец.
— В том, — Лера закрыла лицо руками и застонала, — что в порыве пьяной гордости на прошлых выходных, когда мы праздновали Машины блогерские успехи, я написала ей, что выхожу замуж за сурового, безупречного топ-менеджера IT-холдинга. И прикрепила фотку… фотку моего соседа-программиста Артёма, которую сделала тайком через дверной глазок, когда он в очередной раз ругался на меня из-за громкой музыки! А Кристина уже внесла нас в списки VIP-гостей ужина! Если я приду одна или мой обман вскроется, я просто умру от позора прямо на её шёлковом ковре!
Маша, Даша и Аня синхронно переглянулись, и на их лицах медленно расплылись широкие, ироничные улыбки верных подруг.
Жених напрокат, или Музыка потише
Глава 1. Искусство тонуть изящно
Субботнее утро Леры Мальцевой началось не с ароматного латте и даже не с ленивых потягиваний под тёплым одеялом. Оно началось с липкого, леденящего душу ужаса, который ворвался в её сознание вместе с резким писком входящего уведомления в мессенджере.
Лера судорожно вынырнула из остатков сна, села на кровати и завернулась в пушистое одеяло, как в защитный кокон. Её округлившиеся от шока зелёные глаза уставились в экран смартфона. В общем чате Кристина — её личная школьная недомезида, портившая ей кровь с седьмого класса, — разразилась очередным восторженным постом, щедро пересыпанным смайликами с бриллиантами и павлинами:
«Девочки, оу май гад! Элитный клуб Vip-Resort загородного отеля забронирован полностью! Шелковые ковры, море французского шампанского рекой! Лерочка Мальцева, дорогая, я внесла твоего Артёма в списки гостей нашего закрытого предсвадебного ужина. Такой представительный мужчина на той фотографии, настоящий топ-менеджер, Кристиан Грей от мира IT! Нам всем не терпится познакомиться с твоим миллиардером! Чмоки!»
— О боже… — Лера издала глухой, полный отчаяния стон и плашмя упала лицом в подушку. — Зачем я столько пила в прошлую пятницу? Зачем Маша со своим триумфальным назначением на должность главреда подливала мне эту коварную «Маргариту»?
В порыве пьяной гордости и под воздействием текилы Лера решила во что бы то ни стало доказать Кристине, что её собственная жизнь — это не просто хаотичное создание серёжек из эпоксидной смолы и латуни в полусъёмной однушке на окраине Садового. Накануне Кристина битый час хвасталась своим будущим мужем-олигархом Вадимом, и Лера, не выдержав, заявила в общих соцсетях, что встречается с «гением, миллионером и филантропом из сферы высоких технологий».
В качестве неопровержимого доказательства она скинула Кристине фотографию своего соседа за стеной, которую сделала тайком через дверной глазок месяц назад. На фото Артём, одетый в глухой чёрный свитшот, со строгим, породистым лицом, идеальной линией челюсти и холодным взглядом серых глаз, недовольно смотрел прямо в кадр, собираясь в очередной раз высказать Лере всё, что он думает о её музыкальных вкусах. Кристина тогда вынесла моментальный вердикт: «Вау, какой брутальный и опасный IT-босс».
Проблема заключалась в том, что «брутальный босс» Артём на самом деле был нелюдимым, замкнутым Senior-программистом. Он работал на удалёнке на крупный международный холдинг, искренне ненавидел людей, Лерин ночной инди-рок и саму Леру. Для него она была ходячим системным сбоем, нарушающим его идеальный цифровой порядок.
«Надо пойти и во всём сознаться, — лихорадочно думала Лера, перебирая пальцами свои растрёпанные рыжие кудри. — Или сменить имя, удалить все аккаунты и уехать на ПМЖ в Торжок. Торжок — прекрасный город, Кристина туда точно не поедет…»
Размышления о спешной эвакуации в Тверскую область прервал странный, ритмичный звук, выбивающийся из привычного шума просыпающегося дома.
Кап. Кап. Кап.
Лера медленно подняла голову от подушки. Прямо с белоснежного потолка, в самом центре её уютной, оформленной в скандинавском стиле гостиной, весело и бодро бежала струйка грязной воды. Причём падала она с идеальной баллистической точностью аккурат на большую картонную коробку, где лежали готовые, упакованные заказы авторских браслетов и кулонов, которые Лера должна была отправить клиентам почтой в понедельник.
— Нет-нет-нет! Только не моя новая коллекция! — Лера подскочила на кровати, мгновенно запуталась в длинном подоле одеяла, эпично и громко растянулась на ламинате, но тут же вскочила, проигнорировав ушибленное колено, и в последний момент выхватила коробку из-под водяного обстрела.
Сверху заливали по-взрослому. Судя по нарастающему гулу в перекрытиях, на верхнем этаже открылся полноценный филиал Ниагарского водопада. Телефоны управляющей компании, разумеется, выдавали лишь унылые длинные гудки — суббота же, девять утра, коммунальные боги отдыхают. А председателем чата подъезда, который знал коды от всех подсобных помещений, имел прямые выходы на дежурных сантехников района и контролировал каждый вентиль в доме, был… правильно. Хмурый и невыносимый айтишник за стеной.
Плюнув на остатки гордости и приличий, Лера выбежала в общий тамбур прямо как была: в весёлой фланелевой пижаме с принтом в виде зелёных авокадо, с растрёпанным пучком на голове, который удерживался на честном слове и одной заколке, и в огромных пушистых тапочках. Она подлетела к массивной стальной двери квартиры 42 и начала яростно, без перерыва колотить в неё обоими кулаками.
— Открывай, Гордеев! Компьютерный гений, спасай, мы тонем! — кричала она, прижимаясь ухом к холодному металлу.
Дверь со щелчком отворилась через бесконечные, мучительные тридцать секунд. На пороге появился Артём.
Лера на секунду зависла, позабыв, как дышать. В отличие от её пижамного хаоса, сосед выглядел так, будто прямо сейчас собирался на съёмки научно-популярного блокбастера на телеканале Discovery. На нём был плотный, глухой чёрный гидрокостюм из неопрена, идеально облегающий его широкие плечи и рельефный торс, на запястье поблёскивали массивные спортивные часы-компьютер, а в левой руке он сжимал профессиональную маску для глубоководного дайвинга.
— Мальцева, — его голос прозвучал как шорох сухого гранита в ледяной пустыне. Он медленно, с глубоким, искренним утомлением опустил взгляд на её пушистые тапочки с авокадо. — Если ты прибежала в субботу в девять утра, чтобы сказать, что твоя беспроводная колонка сломалась и теперь способна играть твой инди-рок только на максимальной громкости, то учти: я вчера купил профессиональный перфоратор Makita. И я умею им пользоваться.
— Артём! Там! Топит! Какая колонка, мы уходим на дно! — Лера активно зажестикулировала в сторону своей распахнутой двери, из которой уже подозрительно пахло мокрой штукатуркой. — Ниагара в гостиной! Катастрофа! Сделай что-нибудь, ты же у нас главный по подъезду, повелитель сантехников и вентилей!
Артём тяжело, шумно вздохнул, аккуратно положил маску для дайвинга на стильную консоль в прихожей и, даже не думая снимать гидрокостюм, решительным шагом направился в её квартиру. Лера послушно семенила следом, шлёпая пушистыми авокадо по паркету.
Оценив масштаб бедствия в гостиной, где по стене уже пузырились дорогие обои, Артём обошёл лужу, без малейших колебаний прошёл в Лерину ванную, резко вытащил из-за фальш-панели скрытый пластиковый рычаг и с силой, до упора провернул его по часовой стрелке. Где-то в недрах стены жалобно зашипело, водяной гул притих, а струя с потолка в гостиной начала стремительно превращаться в редкие, унылые капли.
— Центральный стояк перекрыл. Сейчас оформлю заявку через закрытый пульт аварийщиков холдинга, верхних соседей они вскроют сами в течение получаса, — сухо и чётко отчеканил он, поворачиваясь к Лере и поправляя рукав гидрокостюма. — С тебя — генеральная уборка, сухая тряпка и абсолютная, гробовая тишина за стеной до конца текущего месяца. Протокол закрыт.
Он уже развернулся, собираясь покинуть её промокшую территорию, но Лера, глядя на его высокую, атлетичную фигуру в чёрном неопрене, вдруг поймала себя на безумной, но гениальной мысли. Перед ней стоял не просто сосед-зануда, который раздражал её своими графиками. Перед ней стоял её единственный, эксклюзивный билет на свадьбу Кристины. Человек, который умеет решать любые кризисы одним поворотом скрытого рычага.
— Артём, стой! — Лера рванула вперёд и буквально перегородила ему выход из коридора, раскинув руки в стороны. — Пожалуйста, не уходи. Мне нужна твоя помощь. Очень. Критическая ситуация системного уровня!
Артём остановился. Он медленно, оценивающе опустил взгляд на её тонкие запястья, затем снова посмотрел ей прямо в глаза.
— Мальцева, я Senior-разработчик бэкенда. Я не занимаюсь изгнанием бесов из твоей аудиотехники, не чиню микроволновки силой мысли и категорически не собираюсь помогать тебе собирать воду с ламината. У меня через сорок минут тренировка в бассейне.
— Мне не надо собирать воду, — Лера судорожно сглотнула, зажмурилась и выдала на одном дыхании, боясь передумать: — Мне нужно, чтобы ты притворился моим состоятельным, безупречным, любящим женихом на одни выходные и поехал со мной на элитную свадьбу в загородный клуб «Vip-Resort».
Артём молчал так долго, что Лера приоткрыла один глаз. Сосед смотрел на неё с таким выражением лица, словно перед ним стоял программный код, который только что выдал фатальную, необъяснимую ошибку 404 с полным крушением базы данных.
— Ты бредишь на почве гидроудара в перекрытиях, Мальцева, — спокойно резюмировал он и сделал шаг, пытаясь обойти её справа.
— Я заплачу! — отчаянно крикнула Лера, хватая его за рукав гидрокостюма. — То есть… нет, денег у меня сейчас нет, вся смола ушла в оборот. Но я предлагаю сделку! Настоящую венчурную сделку, Артём! От которой твой прагматичный мозг просто не сможет отказаться.
Артём замер. Его серые глаза сузились, и в их холодной глубине впервые за всё утро замелькал слабый проблеск искреннего, сугубо инженерного интереса.
— Я слушаю, Мальцева. Но учти: за каждую секунду твоего последующего бреда я мысленно добавляю один децибел к шуму своего будущего перфоратора. Время пошло.
Глава 2. Несанкционированный доступ
Суббота, 09:00. Время, созданное для идеальной компиляции мыслей, тишины и высокооктанового фильтр-кофе из зёрен эфиопской арабики. Артём Гордеев стоял у кухонного острова своей стерильно чистой, оформленной в стиле хай-тек квартиры 42 и настраивал таймер на спортивных часах. На нём был плотный чёрный гидрокостюм из неопрена — через сорок минут в олимпийском бассейне намечалась тренировка по дайвингу, единственному занятию, где никто не присылал глупых правок в коде и не нарушал его личные границы на глубине пяти метров.
Мир Артёма подчинялся строгим математическим алгоритмам. Переменная A всегда вела к результату B. Код работал без сбоев, если бэкенд был написан без костылей. Единственным неисправимым багом во всей этой идеальной системе координат была квартира 41. А точнее — её владелица, Лера Мальцева.
Лера была ходячим хаосом, несанкционированным доступом в его личную зону комфорта. Её инди-рок, который она включала в два часа ночи под предлогом «муза пришла», перегружал аудиопроцессоры Артёма и снижал его личную продуктивность на двенадцать процентов. Её клиенты, путающие двери, регулярно пытались авторизоваться в его тамбуре, требуя показать «те самые серьги с лавандой». Артём уже трижды порывался написать официальный скрипт жалобы в управляющую компанию, но каждый раз, встречая её в коридоре с растрёпанными рыжими кудрями и глуповатой улыбкой творческого человека, он почему-то откладывал этот процесс.
И вот сейчас этот баг материализовался прямо у него под дверью.
Яростный, хаотичный стук в стальное полотно нарушил тишину квартиры 42 со скоростью DDoS-атаки. Артём со вздохом отложил маску, подошёл к дверям и открыл замок.
На пороге стояло стихийное бедствие. Во фланелевой пижаме с зелёными авокадо, с какими-то дикими кудрями, удерживаемыми одной пластиковой заколкой, и в пушистых тапочках невероятного объёма. Из её квартиры уже отчетливо пахло влажностью и катастрофой.
— Артём! Там! Топит! Ниагара в гостиной! — закричала она, размахивая руками.
Артём вздохнул. Протокол безопасности требовал немедленного вмешательства — как председатель чата подъезда, он не мог допустить порчи общедомового имущества. Он прошёл в её квартиру, за секунду оценил масштаб гидроудара в перекрытиях (верхние соседи из 45-й квартиры явно забыли простейшие правила эксплуатации сантехники) и привычным движением перекрыл центральный стояк в её ванной.
— С тебя — генеральная уборка, сухая тряпка и абсолютная, гробовая тишина за стеной до конца текущего месяца, — отчеканил он, собираясь вернуться к своему графику.
Но Мальцева не собиралась закрывать сессию. Она выскочила вперёд, заблокировав выход из коридора, и раскинула руки. Её зелёные глаза блестели от паники, а дыхание было прерывистым.
— Мне нужно, чтобы ты притворился моим состоятельным, безупречным, любящим женихом на одни выходные и поехал со мной на элитную свадьбу в загородный клуб «Vip-Resort», — выдала она на одном дыхании.
Артём замер. Его мозг, привыкший обрабатывать терабайты данных, на секунду выдал критическую ошибку. Женихом? Напрокат? В элитный клуб? Мальцева явно перепутала его с актёром дешёвых мелодрам.
— Ты бредишь на почве гидроудара в перекрытиях, Мальцева, — спокойно резюмировал он, пытаясь обойти её. Код её предложения не имел логического смысла.
— Я заплачу! — крикнула она, вцепляясь пальцами в его неопреновый рукав. — То есть… нет, денег у меня сейчас нет. Но я предлагаю сделку! Настоящую венчурную сделку, Артём!
Артём остановился. Слово «сделка» активировало в его голове прагматичный аналитический модуль.
— Я слушаю. Но учти: за каждую секунду твоего последующего бреда я мысленно добавляю один децибел к шуму своего будущего перфоратора. Время пошло.
Лера сделала глубокий вдох, смешно поправила заколку на затылке и выпалила свой главный козырь:
— Моя подземная парковка! Место номер 73, прямо у лифта. И два месяца идеальной, кладбищенской тишины за стеной. Я заберу свои колонки, уеду работать в мастерскую, а дома буду только спать и дышать через раз. Артём, мне просто нужно утереть нос одной шёлковой стерве из школы. Всего сорок восемь часов притворства. Тебя там будут кормить устрицами за счёт её жениха-олигарха!
Артём медленно перевёл взгляд на её потолок, где медленно подсыхали грязные капли, а затем снова посмотрел на Леру. Парковочное место 73. Самое дефицитное и стратегически удобное место в их подземном паркинге, которое Лера выиграла в какую-то нелепую лотерею застройщика три года назад и трусливо использовала для хранения пустых картонных коробок, потому что у неё не было машины. Артёму же приходилось каждый вечер парковать свой тяжёлый кроссовер на самом нижнем уровне и идти до лифта три минуты пешком.
Плюс два месяца абсолютной, гарантированной тишины. Никакого инди-рока в два часа ночи. Никаких криков её эксцентричных клиентов. Чистый, стерильный информационный вакуум для написания его нового международного бэкенд-стартапа.
С точки зрения венчурного анализа, маржинальность этой сделки перекрывала любые репутационные риски. Сорок восемь часов имитации романтической привязанности в обмен на два месяца идеальных условий труда и премиальную парковку. Окупаемость проекта — сто процентов.
— Жди здесь, — сухо бросил он.
Он вышел в общий тамбур, вернулся в свою квартиру, быстро переоделся в серые домашние штаны, забросил гидрокостюм в сушилку и взял со стола открытый макбук. В его голове уже выстраивалась чёткая структура будущего договора. Раз уж Мальцева хочет поиграть в IT-директора, она получит полноценное техническое задание.
Он вернулся в квартиру 41, где Лера преданно ждала его, сжав кулаки.
— Проходи ко мне, — Артём кивнул в сторону своей двери. — Будем составлять ТЗ. Я не подписываюсь на проекты без чётких критериев приёмки и прописанных дедлайнов. Без документации код не пишется.
Глава 3. Техническое задание на любовь
Квартира Артёма встретила Леру такой стерильной чистотой, что ей мгновенно захотелось спрятать свои пушистые тапочки с авокадо за спину. Ни одной лишней вещи. Всё белое, серое, хромированное. Никаких эскизов на стенах, никаких рассыпанных бусин или баночек с эпоксидной смолой, как в её творческой берлоге. Здесь пахло дорогой техникой, операционной и свежезаваренным фильтр-кофе. Настоящий цифровой монастырь.
Артём по-хозяйски устроился за массивным кухонным островом из серого кварца, развернул свой макбук экраном к Лере и начал с сухой, пугающей скоростью стучать длинными пальцами по клавиатуре.
— Присаживайся, Мальцева. В ногах правды нет, особенно когда на кону стоит место номер 73, — он даже не поднял на неё глаз. — Документ называется: «Соглашение об оказании услуг по имитации романтической привязанности и сопутствующему пиар-сопровождению». Пункт первый: Предмет договора. Я, Гордеев Артём Андреевич, обязуюсь изображать твоего постоянного спутника на мероприятии «Свадьба Кристины» в течение сорока восьми часов. Как, ты говоришь, ты меня ей представила?
Лера скромно примостилась на самый край высокого барного стула, потянув подол пижамы вниз.
— Артём… Ну, то есть, Артемий. Я сказала, что ты Артемий Гордон. Управляющий партнёр крупного международного IT-фонда «Apex-Venture».
Артём на секунду перестал печатать. Его пальцы застыли над клавиатурой, а тяжёлый, ледяной взгляд серых глаз устремился прямо на Леру.
