Ольга Вебер Девичник в большом городе

Лера сидела рядом с Артёмом, лениво перебирая пальцами массивный электронный брелок от подземной парковки 73. Её изумрудное платье заняло почётное место в шкафу, уступив место привычным джинсам и объёмному кардигану, но внутри Леры до сих пор вибрировало то самое аргентинское танго.

— Ну что, Артемий Андреевич, — Лера хитро прищурилась, пододвигая к нему брелок по деревянной поверхности стола. — Акт приёмки-передачи услуг подписан. Кристина заблокировала меня во всех соцсетях, Вадим прислал тебе бутылку коллекционного коньяка в знак благодарности за спасённые три миллиона евро. Вот твоя законная плата. Место номер 73 прямо у лифта. Твоё по праву ТЗ.

Артём медленно перевёл взгляд с брелока на Леру. В полумраке бара его серые глаза казались непривычно тёплыми, а на губах блуждала та самая, едва заметная, но безумно нежная ухмылка. Он уверенно накрыл её ладонь своей, плавно пододвигая брелок обратно к ней.

— Оставляй себе, Мальцева, — негромко, с глубокой бархатной хрипотцой произнёс он. — Мой кроссовер отлично постоит на нижнем уровне. Зато у меня теперь есть легитимный повод провожать тебя до лифта каждый вечер, контролируя, чтобы твои эксцентричные клиенты не путали двери в тамбуре.

— Оу-у-у! — хором протянули Маша, Лера и Даша, а Кирилл одобрительно хлопнул программиста по плечу.

— Гордеев, это стопроцентный системный сбой бэкенда, — Даша Ковалёва весело рассмеялась, крутя на пальце свой свисток фитнес-тренера. — Наш железный айтишник полностью сдался хаосу! Мальцева, ты официально взломала эту матрицу.

Лера счастливо улыбнулась, чувствуя, как Артём крепко переплетает свои пальцы с её пальцами под столом. Никаких штрафов за прикосновения больше не существовало. Его перфоратор был сдан в утиль, а инди-рок Леры теперь играл в его наушниках во время написания кода. Полная перезагрузка системы завершилась абсолютным хэппи-эндом.

И только Аня Тихомирова сидела чуть поодаль, задумчиво разглядывая пустую картонную коробочку из-под кондитерских изделий и крутя в руках телефон. Её нежное, домашнее лицо казалось непривычно бледным, а под глазами залегли лёгкие тени.

— Анечка, ты чего такая грустная? — Маша сочувственно посмотрела на подругу, отрываясь от планера. — Твои капкейки «Антистресс» сегодня превзошли сами себя, весь отдел редактуры в «Слове» до сих пор требует добавки.

Аня тяжело вздохнула, подняла свои большие, мягкие глаза на подруг и со стуком положила телефон на стол.

— Девочки, я больше не могу, — тихо, сорвавшимся голосом произнесла она. — Вы же знаете Олега? Ну, моего… бывшего. Он вчера снова прислал мне огромное письмо на почту. Пишет, что мой кондитерский талант — это глупое баловство, кофейня на Патриарших никогда не окупится, а сама я без него пропаду в этой Москве. Я заблокировала его везде, но внутри… всё просто горит от обиды. Я чувствую себя полностью опустошённой.

Подруги мгновенно посерьёзнели. Лера возмущённо сжала кулаки, а Даша яростно свистнула в свой свисток, заставив официанта испуганно вздрогнуть.

— Так, Тихомирова, отставить самокритику! — властно скомандовала Маша, открывая новую страницу планера и жирно вычеркивая имя «Олег». — Включаем протокол экстренной эвакуации. Ты не останешься в Москве слушать этот токсичный бред. У тебя неиспользованный отпуск.

— Да! — подхватила Лера, её зелёные глаза азартно блеснули. — Я вчера видела горящий тур в один безумно уютный, уединённый эко-отель на побережье Сочи. Маленькие деревянные бунгало у самого моря, сосны, тишина, никаких бывших и полная перезагрузка для души! Мы с девочками уже скинулись и забронировали тебе коттедж номер пять! Улетаешь завтра утром.

— Но как же мои заказы? Как же мои кондитерские формы? — испуганно моргнула Аня.

— Формы засунешь в чемодан! Все тридцать килограммов! — Даша решительно стукнула кулаком по столу. — Будешь печь местным чайкам и дышать морским воздухом. Это приказ креативного комитета девичника.

Аня посмотрела на решительные лица подруг, на поддерживающих их мужчин и впервые за весь вечер слабо, но искренне улыбнулась. Она ещё не знала, что в эко-отеле под Сочи из-за глобального сбоя системы бронирования её коттедж номер пять уже сдан одному жутко угрюмому, ворчливому московскому архитектору по имени Марк, который сбежал туда ради абсолютной тишины и проектирования оперного театра. Страницы второй книги были успешно перевернуты, но рецепт самого сладкого, сумасшедшего и лавандового курортного романа уже начинал замешиваться на южном побережье, обещая Ане Тихомировой абсолютный триумф над всеми прошлыми обидами.