Ольга Вебер Девичник в большом городе

Глава 4. Совет директоров в «Литературном оргазме»

Пятничный вечер в баре «Литературный оргазм» начался с того, что Маша Воронцова выложила на стол свой новый кожаный планер и с ходу объявила заседание «комитета по спасению Леры» открытым. Маша, уже три недели официально занимавшая кресло главного редактора художественной литературы, выглядела как генерал перед решающим наступлением.

Рядом с ней, бесцеремонно приобняв её за талию, сидел Кирилл Гордеев. На креативном директоре сегодня были стильные тёмно-зелёные носки с принтом в виде маленьких книжных стопок, которые Маша, по слухам, лично купила ему в знак перемирия после «смузи-погрома».

— Итак, Мальцева, — Маша открыла чистую страницу и поправила строгие очки в тонкой оправе. — Показывай ТЗ. Я изучила структуру твоего договора с Артёмом, которую ты скинула в чат. Пункт про штрафы за поцелуи в виде индастриал-метала — это, конечно, юридический деспотизм. Но в целом бэкенд сделки рабочий. Теперь нам нужно заняться фронтендом. То есть визуалом твоего программиста.

— Ой, девочки, там спасать надо не только визуал, но и базовые настройки, — вздохнула Лера, уныло ковыряя трубочкой лёд в своей «Маргарите». — Он же на улицу выходит только в худи с логотипом Linux или в неопреновом гидрокостюме. Если Кристина увидит его в этом шмоте, она решит, что я наняла сисадмина за банку энергетика.

— Спокойно, Мальцева, ты обратилась по адресу, — Кирилл вальяжно откинулся на спинку дивана и подмигнуть Лере, параллельно попытавшись стащить с Машиной тарелки чесночную гренку.

Маша тут же, не глядя, шлёпнула его по руке кончиком своей дорогой перьевой ручки.

— Гордеев, не перебивай докладчика. И оставь в покое мои гренки, твой детокс-салат на той стороне стола.

— Воронцова, ты невыносима, — Кирилл притворно вздохнул, но в его карих глазах плясали исключительно влюблённые чертики. — Ты включаешь режим строгого главреда даже во внерабочее время. Между прочим, этот детокс-салат пахнет тоской, а твоя гренка — настоящими аналоговыми смыслами. Ладно, к делу. Лерка, твой айтишник — Senior? Значит, фактура там есть. У всех высокооплачиваемых разработчиков под растянутыми худи обычно скрывается либо пивной живот от фастфуда, либо рельеф от дайвинга и скалолазания. Раз твой ныряет — плечи там на месте. Я уже позвонил своему знакомому стилисту, у него закрытый шоурум на Патриарших. Завтра в одиннадцать нас там ждут. Сделаем из твоего сухаря Кристиана Грея от мира бэкенда.

— Главное, чтобы этот Кристиан Грей не начал объяснять инвесторам устройство процессора во время свадебного ужина, — строго заметила Маша, вбивая что-то в свой планер. — Кирилл, ты проконтролируешь, чтобы стилист подобрал костюм по классическим лекалам? Никакого твоего любимого оверсайза и неоновых худи. Нам нужен статус, а не показ альтернативной моды.

— Машенька, радость моя, — Кирилл придвинулся к ней ещё ближе, обжигая её ухо тёплым дыханием. — Мой оверсайз, между прочим, три недели назад спас нашу презентацию у генерального. И кое-кто после этого всю ночь уверял меня под плащом Дракулы, что у меня безупречный вкус. Или ты уже забыла?

Маша мгновенно залилась густым, ярким румянцем, который дошёл до самых мочек ушей. Она судорожно нырнула в карман, извлекла мятный леденец и со свистом отправила его в рот, мысленно начиная раскладывать Кирилла по алфавиту: «Н — наглец, О — оболтус, П — провокатор…»

— Гордеев, мы обсуждаем Леру, — процедила она сквозь мятный туман. — Твои романтические девиации не входят в повестку дня.

— Оу, как у вас всё горячо, — прыснула Даша Ковалёва, примчавшаяся с тренировки. — Воронцова, не души парня. Гордеев, респект за шоурум. Лерка, если твой программист начнёт ворчать из-за обуви без носков, скажи, что я применю к нему силовые методы кроссфита. Аня вон вообще обещала испечь вам в дорогу коробку печенья с предсказаниями, так что тыл у вас прикрыт.

Аня Тихомирова нежно улыбнулась и кивнула, поправляя капроновую ленту на своей кондитерской коробке:

— Да, Лер. Я уже прописала в предсказаниях только удачные раунды и стабильный сервер для твоего Артёма. Всё будет хорошо.

Лера посмотрела на подруг, на пикирующихся, но абсолютно счастливых Машу с Кириллом, и внутри у неё наконец-то отпустило глухое чувство паники. Её общая группа поддержки работала без сбоев. Завтра её суровому IT-соседу предстояло лобовое столкновение с миром высокой моды Патриарших прудов, и Лера Мальцева была готова лично координировать этот системный апгрейд.

Глава 5. Оптимизация гардероба и системный сбой

Суббота, 11:05. Локация: закрытый шоурум на Патриарших прудах. С точки зрения Артёма, это пространство было запредельно нефункциональным. Вместо чёткого зонирования и понятных каталогов — приглушённый инстаграмный свет, пафосные зеркала в золочёных рамах, запах дорогого селективного парфюма и рейлы с одеждой, чья стоимость нарушала все законы здравого смысла.

— Мальцева, я заявляю официальный протест, — Артём стоял посреди этого храма гламура, скрестив руки на груди. На нём были его любимые серые штаны и видавшее виды чёрное худи с логотипом Linux. — Эти брюки на вешалке стоят как три моих монитора с 4K-разрешением. И почему на них нет карманов для двух телефонов и повербанка? Это нефункционально. Это баг кроя.

— Артём, умоляю, выключи режим инженера бэкенда хотя бы на два часа! — Лера умоляюще сложила руки на груди, её рыжие кудри забавно растрепались. — Мы создаём образ Артемия Гордона. Артемию Гордону не нужен повербанк, у него есть личный водитель с повербанком! Даша, скажи ему.

Даша Ковалёва, прибывшая в качестве сурового фитнес-контроля, критически осмотрела его фигуру.

— Гордон, расслабь булки. Плечи отличные, осанка компьютерная, но поправимая. Девушка! — крикнула она стилисту, который с ужасом разглядывал Артёмово худи. — Несите синий структурированный пиджак и брюки чинос итальянского кроя. И белую рубашку из плотного хлопка. Живо!

Но стилист от Кирилла, парень по имени Жан-почти-Батист, решил сначала проявить «креативное видение холдинга». С витиеватым вздохом он занёс в примерочную первый вариант.

Через три минуты шторка раздвинулась. Артём вышел к девушкам с каменным выражением лица. На нём были ультрамодные безразмерные брюки-кюлоты кислотно-зелёного цвета со странными завязками на щиколотках и пиджак-оверсайз со спущенными плечами, в котором он напоминал огромного выцветшего кузнечика.

— Ну и? — Артём хмуро посмотрел на свои завязки. — Стилистический протокол нарушен. В этом я похож на аниматора детских праздников, у которого украли реквизит.

Лера и Даша секунду молча смотрели на него, а затем шоурум содрогнулся от их дружного, оглушительного хохота. Лера со смеху едва не свалилась с бархатного пуфика, а Даша ухала так громко, что стилист испуганно спрятался за стойку с галстуками.

— Ладно, ладно, убираем креатив холдинга! — отсмеявшись, выдавила Лера, вытирая слезы. — Давайте классический бэкенд!

Следующие сорок минут превратились для Артёма в персональный ад из примерок. Но когда шторка раздвинулась в финальный раз, хохот мгновенно смолк. В шоуруме повисла вакуумная тишина.

Итальянский крой сотворил чудо. Тёмно-синий структурированный костюм сел на Артёма как влитой, безупречно подчёркивая разворот его широких плеч, атлетичную грудь и узкие бёдра. Белая хлопковая рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, открывая чёткие ключицы, а вместо пафосных лаковых туфель Даша заставила его обуть белоснежные минималистичные кожаные кеды. Артём стоял перед зеркалом, засунув руки в карманы брюк, и выглядел настолько дорого и порочно-привлекательно, что Лера Мальцева внезапно забыла, как дышать. Её трубочка застыла в стакане с водой.

— Ну как? — Артём недовольно повёл плечами, изучая своё отражение. — Ткань слишком лёгкая. И обувь без носков — это какое-то нарушение базовых протоколов гигиены.

— Мальцева, — Даша тихо, но веско толкнула Леру локтем в бок. — Если ты его не заберёшь себе после этой свадьбы, я сама запишусь к нему на курсы программирования. Этот твой сосед — просто ходячий запретный плод.

— Согласно пункту 2.4 нашего договора, флирт в радиусе шоурума карается штрафными санкциями, — Артём заметил их перешёптывания и сурово посмотрел на Леру через зеркало. Правда, его датчик пульса на часах впервые за день выдал лёгкое ускорение — до 85 ударов.

— Ладно, берём! — Лера поспешно отвернулась, её щёки предательски залило румянцем. — Теперь моя очередь. Даш, принеси то зелёное платье. Я быстро.

Пока Лера переодевалась в глубине шоурума, Артём остался ждать её на кожаном диванчике, лениво листая код своего стартапа в телефоне. Даша отошла ответить на рабочий звонок. В зале играл тихий, ненавязчивый лаунж.

Шорох шёлка заставил его поднять голову.

Из-за тяжёлой бархатной ширмы вышла Лера. И в эту самую секунду Артём Гордеев понял, что его идеально отлаженная, цифровая и логичная система координат только что испытала фатальный, необратимый системный сбой. Его спортивные часы испуганно и громко пискнули на весь зал, зафиксировав резкий скачок пульса до ста двадцати ударов в минуту.

На ней было шёлковое платье цвета глубокого, благородного изумруда. Оно мягко, плавно облегало её фигуру, струясь до самого пола. Шёлк открывал изящную, длинную линию шеи, хрупкие ключицы и татуировку в виде созвездия на лопатке. Её обычно хаотичные рыжие кудри были небрежно, но чертовски элегантно заколоты вверх, а в ушах поблескивали длинные серьги её собственного дизайна.

Она выглядела… нежной. Потрясающе красивой. Совершенно не похожей на ту сумасбродную девчонку в пижаме с авокадо, которая затапливала его гостиную и крутила инди-рок по ночам.

Артём медленно, словно в замедленной съёмке, поднялся с дивана. В своём новом дорогом синем костюме он сейчас выглядел пугающе уверенно и властно. Он сделал несколько шагов, останавливаясь перед ней почти вплотную. Лера уловила тонкий аромат его парфюма — древесный, с нотками горького бергамота.

— Ну… как? — Лера робко поправила подол платья, внезапно занервничав под его тяжёлым, потемневшим и абсолютно нечитаемым взглядом серых глаз. — Кристина не умрёт от смеха?

Артём молчал, глядя на её открытые плечи. Его кадык судорожно дрогнул. Код его мыслей сейчас напоминал сплошной поток нецензурных выражений.

— Кристина не умрёт, — тихо, но как-то слишком хрипло произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Но у меня есть экстренное встречное предложение к нашему ТЗ, Мальцева.

— Какое? — едва слышно выдохнула Лера, чувствуя, как её сердце начинает отбивать чечётку.

— Пункт о штрафах за тактильные прикосновения, — Артём плавно опустил взгляд на её ключицы. — Нам придётся его временно заморозить на сорок восемь часов. Иначе на этой свадьбе никто в зале не поверит, что я действительно согласен на тебе жениться. А я не люблю выполнять свою работу некачественно.

Лера сглотнула, глядя на его идеальную линию губ. Эта поездка в загородный клуб обещала стать куда более опасной для её бэкенда, чем она предполагала в самом начале.

Глава 6. Загородный глянец и тест на прочность

Элитный загородный клуб «Vip-Resort» встретил их пафосным шуршанием гравия под колёсами такси, идеально подстриженными газонами и вековым сосновым бором, который, казалось, тоже выровняли по строительной линейке. В воздухе витал запах больших денег, хвои и дорогого парфюма.

Лера вышла из машины, чувствуя себя шпионом, заброшенным в глубокий тыл гламурного врага. Изумрудный шёлк платья приятно холодил кожу, но колени под подолом предательски дрожали. Артём, шедший следом, выглядел на удивление невозмутимо, словно всю жизнь только и делал, что посещал закрытые загородные резиденции. Синий итальянский костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая разворот широких плеч, а лёгкая небрежность в виде расстёгнутых пуговиц рубашки добавляла ему того самого лоска «старых денег», о котором Маша с Кириллом писали в своих модных издательских концептах.

— Мальцева, дыши, — не разжимая губ, тихо, но жёстко скомандовал Артём, плавно подставляя ей свой локоть. — Твой пульс, судя по тому, как судорожно ты вцепилась в мою руку, уже перевалил за сто сорок ударов. Расслабься. Это просто код, в котором нужно обойти пару очевидных багов.

— Этот баг носит бриллианты в три карата и имеет чёрный пояс по токсичным комментариям, — прошептала Лера, покорно принимая его под руку. Контакт с его твёрдым, тёплым плечом неожиданно подействовал как заземление. Внутренняя паника начала понемногу отступать.

Кристина появилась на террасе ресторана под звон бокалов с шампанским, и её появление сразу же ознаменовалось грандиозным локальным кризисом. Она распекала несчастного менеджера отеля с таким лицом, словно тот лично поджёг её шёлковый фатин.

— Это абсолютно чип! Провинциальный кошмар! — капризно взвизгнула Кристина, заламывая руки с идеальным французским маникюром. — Вадим, скажи ему! Я же чётко прописала в чек-листе: лепестки роз в нашей свадебной вилле должны быть оттенка «пудровая роза», а не «безумная фуксия»! Эта фуксия полностью разрушает моё ментальное поле и блокирует чакру изобилия! И почему лебеди из полотенец скручены хвостами налево, а не направо?! Это же нарушает фэншуй нашей семейной токеномики!

Несчастный Вадим — плотный, упитанный мужчина лет тридцати пяти в пафосном, чересчур облегающем пиджаке, чей вид кричал о наличии больших денег и полном отсутствии вкуса, — лишь покорно вздыхал и совал менеджеру стодолларовую купюру, пытаясь замять «лебединый» скандал.

Заметив Леру и Артёма, Кристина мгновенно сменила гнев на милость. Её лицо разгладилось, приняв выражение приторно-сладкого превосходства, и она фальшиво раскинула руки для объятий, едва коснувшись Лериной щеки.

— Лерочка! Дорогая! — пропела она, её оценивающий взгляд мгновенно, как сканер на кассе, прошёлся по Лериному платью, серьгам и, наконец, намертво застыл на Артёме.

На секунду в глазах Кристины промелькнула тень такой глубокой, искренней досады, что Лера едва не захлопала в ладоши от восторга. Айтишник за стеной в дорогом синем костюме выглядел слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Как я рада, что ты всё-таки доехала! А мы уж думали, твой… скромный график крафтовых поделок не позволит тебе выбраться в приличное место, — Кристина сладко заглянула Артёму в глаза. — Это и есть твой… загадочный IT-босс?

— Познакомьтесь, — Лера лучезарно улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал максимально естественно. — Это мой Артемий. Артемий Гордон. Управляющий партнёр фонда «Apex-Venture».

— Очень приятно, — Вадим шагнул вперёд и протянул Артёму руку, крепко сжав её в чисто мужском жесте проверки статуса.

Артём ответил столь же жёстким, уверенным, почти титановым рукопожатием, даже не дрогнув лицом.

— Гордон? Рад знакомству, — Вадим уважительно приподнял брови. — Слышал о ваших сделках. Вы ведь недавно закрыли крупный венчурный раунд для медицинского стартапа в Сколково?

Лера мгновенно похолодела, её сердце ухнуло в кроссовки… точнее, в шёлковые туфли. «Всё, — подумала она в панике. — Протокол взломан. Сейчас он скажет, что Сколково — это не его сектор бэкенда, и нас с позором выкинут с этого лакшери-праздника». Она судорожно нащупала в сумочке мятный леденец, который Маша оставила ей «на удачу».

Но Артём лишь слегка приподнял бровь, и на его породистом лице появилось выражение такой глубокой, профессиональной и сытой скуки, какая бывает только у людей, оперирующих миллиардами в твёрдой валюте.

— Этот раунд мы закрыли и полностью захеджировали ещё в прошлом квартале, Вадим, — спокойно, с лёгким налётом высокомерия ответил Артём, идеально копируя тон Кирилла с летучек. — Сейчас наш фонд больше интересуют сквозные нейросети в логистике терминалов. Медицина на российском рынке пока слишком переоценена с точки зрения венчурного анализа. Слишком высокий показатель отказов на ранних стадиях MVP и долгий выход на окупаемость.

Вадим уважительно, истово закивал, а Кристина подозрительно прищурилась, недовольно крутя свой огромный бриллиант:

— Надо же, Артемий, вы такой строгий, такой структурный! А Лера у нас всегда была… хаотичной, воздушной, вечно витала в облаках и путала геометрию с рисованием. Помню, в школе её чертежи всегда были залиты чаем. Как же вы сошлись? У вас же совершенно разная токеномика смыслов!

Лера открыла было рот, чтобы выдать заранее заученную Машину легенду про выставку современного искусства в Лондоне, но Артём опередил её.

Он плавно, уверенно скользнул рукой по её талии, притягивая Леру ближе к себе. Его тёплая, сильная ладонь легла на открытую кожу её спины, прямо на изумрудный шёлк, и по Лериному позвоночнику пробежал самый настоящий, мощный аналоговый разряд статического электричества.

— Противоположности притягиваются, Кристина, — тихо, но чертовски бархатно и хрипло произнёс Артём, глядя на Леру с такой неприкрытой, собственнической нежностью, что у самой Леры подкосились ноги. — В моей жизни слишком много сухих цифр, графиков и жёстких программных алгоритмов. Лера — мой личный, прекрасный хаос, который заставляет эту сложную систему работать. Без её музыки и её яркого взгляда на мир я бы давно превратился в бездушного робота.

Кристина откровенно и громко скрипнула зубами. Её чакра изобилия только что получила сокрушительный удар. Вадим же, совершенно покорённый экспертным тоном Артёма, восхищённо хлопнул его по синему пиджаку:

— Красиво сказал, Гордон! Настоящий мужской подход! Слушай, Тём, мы тут с парнями после ужина собираемся в сигарной комнате на нижнем уровне. Мой кипрский партнёр как раз ищет инвестора под один очень крупный блокчейн-проект. Глянешь их техническую документацию? Твоё экспертное мнение было бы просто на вес золота!

Артём бросил быстрый, мимолётный взгляд на Леру. В самой глубине его холодных серых глаз плясали весёлые, азартные и абсолютно не ИТ-шные чертики. Системный программист Гордеев только что успешно провёл первичную авторизацию в светском обществе, но впереди была сигарная комната, где его ждал настоящий, суровый тест-драйв на прочность.

— С удовольствием, Вадим, — кивнул Артём, чуть сильнее сжимая ладонь на Лериной талии. — Давайте посмотрим, что там за блокчейн на Кипре. Главное, чтобы их код писали не дилетанты, а то воздух нынче дорого стоит.

Глава 7. Тест Тьюринга в сигарной комнате

Сигарная комната на нижнем уровне клуба «Vip-Resort» была спроектирована по всем канонам пафосного консерватизма: стены из тёмного морёного дуба, тяжёлые кожаные кресла цвета дорогого коньяка, приглушённый свет и плотная, сизая дымка от кубинского табака. С точки зрения вентиляционных стандартов, помещение функционировало на пределе возможностей, но собравшихся здесь мужчин с золотыми часами на запястьях законы термодинамики явно волновали меньше всего.

Артём сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. Синий итальянский костюм сел идеально, но отсутствие носков под белоснежными кедами по-прежнему вызывало у него лёгкое раздражение.

В его кармане коротко завибрировал телефон. Артём незаметно извлёк смартфон, проверяя мессенджер. В общем чате, где Маша и Кирилл выступали в роли удалённых кураторов, висело новое сообщение.

Кирилл: «Гордон, приём! Как проходит авторизация в стае? Слушай сюда: если они начнут хвастаться часами или яхтами, не вздумай называть точные цифры. Реальные миллиардеры смотрят на мир с глубокой экзистенциальной тоской. Сделай лицо человека, который только что потерял миллион долларов на бирже и даже не заметил этого. И главное — прикуривай сигару с таким видом, будто это свиток с древними письменами, а не сушёная трава. Маша тут рядом крутит пальцем у виска и велит тебе не слушать мои "глянцевые девиации“, но поверь моему опыту: понт — это половина бэкенда в бизнесе!»

Артём едва заметно усмехнулся, заблокировал экран и убрал телефон. Подсказки Кирилла были избыточными — Артём предпочитал действовать с помощью сухой, железобетонной логики.

Вадим — будущий муж Кристины — с кряхтением опустился в соседнее кресло, выдохнув плотное облако дыма, и со стуком водрузил на низкий кофейный столик открытый ноутбук. На экране сияла пафосная презентация с золотыми градиентами.

— Ну что, Артемий, глянь свежим глазом, — Вадим вальяжно откинулся на спинку. — Мои кипрские партнёры предлагают зайти в проект. Блокчейн-платформа нового поколения для логистики строительных материалов. Хотят три миллиона евро за раунд. Говорят, у них уникальный алгоритм консенсуса, децентрализация, смарт-контракты… Мужики из Питера уже готовы вливать кэш, но я решил: пусть авторитетный человек посмотрит.