Падший

Николай Н. Плетнёв
Падший

Взмахнул Икар руками,

но нет больше на них крыльев.


Глава 0

Почему люди не знают, что могут летать? Это ведь так легко! Взмахнёшь руками – и тело становится легче. Рулишь ногами, облетая препятствия. Чтобы подняться выше, энергично отталкиваешься ладонями от воздуха, почти как под водой. А затем, когда надоест совершать кульбиты или планировать по инерции, аккуратно приземляешься на крышу бревенчатого домика, верхушку дерева рядом с ним, или лужайку. Но с неё сложнее взлететь. А ведь так хочется стрелой промчаться над вековым бором, что тёмной стеной возвышается вокруг.

Шум леса и пение птиц с каждой минутой становились всё ближе. Солнечные лучи скользили по подушке. Релакс-капсула насытила воздух бодрящим кислородом и очень качественно имитировала утренний лес, чтобы нежно разбудить спящего под куполом человека. Ещё немного, и она начнёт слегка вибрировать, выдаст сводку обновлений и порекомендует, как провести досуг.

Даллас открыл глаза и лежал, осознавая, что летал он снова лишь во сне. Но то, о чём он думал накануне, казалось не менее захватывающим.

Сегодня особенный. Будильник сработал в безумно раннее время – шесть утра. Ни одному жителю города Орион не придёт в голову вставать в такую рань. Мало кто из них помнит, что в капсулах вообще есть функция, способная в определённое время прервать их сладкий сон. С некоторых пор стало не принято спешить, назначать встречи на конкретное время и нервничать из-за опозданий. Комфорт людей не подразумевал ранние пробуждения по будильнику. Чаще всего горожане использовали другие функции – развлекательные приложения и смешные ролики, генерируемые искусственным интеллектом.

Множество людей целыми днями не покидали капсулы, набивая голову бесполезным контентом, а желудок вредным джанк-фудом, доставленным по пневмотрубе из «МакБургерз». Что до вывода отходов жизнедеятельности, то они использовали функции, разработанные для иммобильных людей, хотя всего в двух шагах располагался прекрасно обустроенный, напичканный возможностями и удобствами персональный кабинет для размышлений.

Даллас откинул крышку репсулы и вспомнил, как на прошлой неделе чинил похожую модель, но более новой серии. Девушка-клиент не захотела покидать устройство на время ремонта. Или хотя бы прикрыть одеждой полное, не вызывающее интереса, тело. Так он и ковырялся в настройках, перезагружая лишь массажный модуль, стараясь не отключить подачу воздуха, или, что ещё хуже, поток информации на проекторе внутри. Уходя, Даллас помахал ей через стекло, но она не соизволила повернуть голову в его сторону. Как было бы здорово напоследок отправить контроллер в перезагрузку и послушать истеричные вопли оставшейся в темноте девицы. Но это грозило плохими отзывами.

Сегодня Даллас не собирался чинить релакс-капсулы или гирокары. Кое-что получше занимало мысли и руки на протяжении многих месяцев. Сперва проект помогал убить время между заявками, но затем захватывал всё больше внимания, требовал подолгу оставаться в мастерской, куда почти никто, кроме него, не захаживал. Он пытался вовлечь коллег, но те предпочитали хохотать над тупыми шутками Большой Головы – персонажа комедийного шоу, которое крутили в эфире, кажется, бесконечно. К тому же, они пришли сюда только потому, что залезли в кредиты по уши, не думая о финансах. А замена неисправных деталей не требует напряжения ума. Далласу же действительно нравилось возиться с оборудованием и программами, выискивать причину поломки и устранять её, а не вкручивать новый модуль. Он часто ночевал в мастерской, ему действительно нравилось работать. И этот факт не позволял найти с коллегами общий язык. Они не понимали, как можно не получать удовольствия от игр, тридэ-фильмов, йоги, вечеринок у бассейна и праздных шатаний по улицам Ориона в окружении модных людей, напичканных гаджетами.

Даллас обдал тело освежающими струями воздуха в душевой кабине. Затем он наскоро проглотил сэндвич из «МакБургерз» и вызвал кэб. Как и следовало ожидать, в такое раннее утро очереди на кабины не было, и она примчалась в течение двух минут к наружному выходу из небольших апартаментов на пятнадцатом этаже.

Четырёхместная кабина казалась просторной, если ехать в ней одному. К этому уже пора привыкать – канатные перевозки уходили в прошлое, хотя в скорости перемещения по городу им нет равных. Всё дело в комфорте – люди предпочитали собственные одноместные наземные гирокары. В них можно досыпать, смотреть шоу или играть, пока двухколёсный транспорт не доставит полулежачего пассажира к месту назначения. Даллас ни за что не променял бы вид на город из окна кэба на наземные часовые пробки, но большинство горожан поступало именно так. Но есть и в этом плюс – никаких задержек на перекрёстках, где маршруты кабин разделялись.

В мастерской, как и ожидалось, никого не оказалось, поэтому Даллас без помех испытал своё творение – четырёхметровые крылья с гидравлическим сервоприводом и реактивной тягой. Он поднялся под потолок и спланировал в дальний угол полупустого ангара. Убедился, что все системы работают. Ничего не помешает покинуть купол через шлюз вслед за воздушным поездом, который курсирует между городами. Готовясь к полёту, он немало времени провёл на станции, наблюдая, как раскрываются и смыкаются створки шлюза, когда прибывает или отправляется состав. Поезд въезжал в тоннель, который компенсировал разницу давления. А реальный мир прямо там – за наружными вратами.

Далласу всегда мешал купол над городом, несмотря на все преимущества, что он давал. Казалось, что сверху нависает огромная плита и неощутимо давит на голову. Но благодаря этому люди не боялись внезапного дождя, снега, ураганных ветров и солнечного ультрафиолета. Купол защищал от радиации, ведь на той высоте, где располагался Орион, атмосфера разрежена. Благодаря куполу испарения ядовитых газов, что отравили землю сотни лет назад, не проникали в город.

Эти преимущества – обыденность. Все давно привыкли, что днём воздух тёплый, а ночью прохладный; что с четырёх до пяти утра идёт лёгкий дождь; что в зоне бассейнов всегда сияет солнце, но под ним невозможно обгореть.

Ночью улицы освещались Луной и звёздами, но Даллас знал, что они – лишь имитация. В ночном небе неизменно висело созвездие Ориона с тремя яркими точками – поясом, но ведь так не бывает. Из-за вращения Земли светила не стоят на месте, а это созвездие хорошо видно только зимой. Правда, мало кто из горожан задумывался на эту тему.

Взглянуть на настоящие звёзды – вот чего хотел Даллас. Ощутить над собой бескрайнее небо. Как в игре или тридэшках, только более реалистично. Единственная возможность оказаться за пределами купола – перемещение между городами на реактивном воздушном поезде. Но в современных моделях нет окон. Вероятно, конструкторы посчитали, что яркое солнце помешает пассажирам спать и смотреть тридэшки во время путешествия. Хотя утверждалось, что это ещё один способ сделать полёт безопаснее.

Напоследок Даллас проверил сервоприводы. Взмахи крыльев «Икара», как он окрестил устройство, сработали не полностью синхронно, и приземлиться получилось кое-как – даже не устоял на ногах. Он снял массивный рюкзак, который крепился к плечам, поясу и ногам, и обнаружил, что одна из деталей погнута. Похоже, один из коллег заинтересовался изобретением, но не проявил должной аккуратности и смелости признаться, что уронил крылья.

Далласа охватила злость – из-за этих криворуких бездельников придётся отложить полёт! Но если найти подходящую деталь, можно всё исправить. Гаджет на руке спроецировал расписание поездов. К отлёту первого успеть не получится, но через полтора часа вылетал ещё один челнок, пусть и в другом направлении. Если ремонт не затянется, он его не пропустит.

Даллас наскоро приделал подходящую деталь к блоку управления «Икара», распластав крылья на полу мастерской. Нечего и думать, чтобы улететь в середине дня, когда множество людей бродит по вокзалу, подумывая, не отправиться ли в другой город. Для них это такое же развлечение, как посмотреть в зоопарке на голограммы вымерших животных.

Ситуацию осложняло то, что Даллас собирался лететь в некоем подобии скафандра, а это привлечёт много ненужного внимания – вид у него необычный. В течение дня материал, из которого сшит костюм, поглощает солнечные лучи и подзаряжает батарею «Икара», а ночью эта энергия пойдёт на обогрев. Ведь снаружи, если верить «Цивилопедии», сильный мороз. Даллас не представлял, что значит находиться в разреженной атмосфере при температуре ниже нуля. Жидкости при минусе замерзают, а он, как и все люди, в основном состоял из воды. Но, согласно той же энциклопедии, содержащей всемирную базу знаний, человек обитал на поверхности и во времена ледникового периода. Он прочитал немало статей и просмотрел десятки ролов, интересуясь, как выживал хомо сапиенс, далёкий от достижений цивилизации, вооружённый лишь палками, камнями да смекалкой.

У современного человека разумного по имени Даллас помимо смекалки есть немало изобретений для защиты от обморожения и других невзгод, что предстоит испытать вне купола. Костюм весил немало из-за тёмной светопоглощающей плёнки по всей поверхности. Современная мода не знала меры, когда речь шла об эпатаже, но до такого ни один модельер не додумался. Увидев человека, с ног до головы затянутого в глянцевые доспехи, да с крыльями за спиной, жаждущие впечатлений люди примут его за очередное развлечение, которыми так богат Орион. Они обступят его вокруг, желая запечатлеть то, чего ещё не видели другие. Тогда улететь не получится, а если включить реактивную тягу, то зеваки пострадают от пламени. Этого в планы Далласа не входило, как и откладывать полёт. Он знал по себе, что если отложит вылет на потом, то вряд ли решится снова. Поэтому он поспешил на вокзал в чьём-то отремонтированном гироцикле, ожидающем отправки к хозяину.

 

Глава 1

Гироцикл мчался к вокзалу, но остановился, едва въехал в тоннель. Несколько машин впереди перекрывали дорогу. Даллас в нетерпении привстал на подножках, увидел, что один из массивных гирокаров стоит поперёк дороги и не даёт проехать остальным.

В отличие от Далласа, никто не вышел посмотреть, что случилось. Так же в просторной кабине торчал и виновник затора. Он держал огромный стакан кофе, при этом трясся от хохота, рискуя разлить напиток. На внутреннюю поверхность стекла проецировалось «Шоу Большой Головы».

Решительным движением Даллас откинул дверцу гирокара, наблюдая, как у сидящего внутри от недоумения вытягивается лицо.

– Не подскажешь, какого чёрта твой кар загородил проезд, пока ты тут наслаждаешься своим капучино? – начал он.

– Эй, остынь, дружок! К чему такие нервы? Автопилот решил, что поворот именно здесь. Железяка устроила тотальный отвал, – сидевший в кабине отвратительно фыркнул и захихикал – это был очередной мем, в которых Даллас не очень разбирался. – Не закроешь дверь? Я, вообще-то, смотрю шоу.

Далласу показалось, что он сейчас закипит от ярости. Стараясь успокоиться, он проговорил, стиснув зубы:

– Так почему бы не переключиться на ручное управление? Здесь есть и другие люди, им надо проехать.

– Я же сказал – смотрю шоу. Это новый выпуск Большеголова, ты что, не в курсе?! Я ещё ни разу не пропустил премьеру! Так что, извини, дружок. И закрой дверь, – капризный тон невероятно раздражал.

Даллас оглянулся на других водителей в поисках поддержки, но, судя по проекциям на стёкла, все они слушали шутки Большеголова и никуда не торопились. Он представил, как поезд уезжает и покрылся холодным потом. В объезд уже не успеть, этого придурка с места не сдвинешь. Наплевав на правила, Даллас влез на гироцикл и рванул из тоннеля по встречной полосе, надеясь, что не попадётся на дорожную камеру.

Вскоре он приметил тихое место между ограждениями трасс и остановился. От возбуждения пальцы едва справлялись с застёжками комбинезона и крыльев. Придётся пройти ещё одно испытание, прежде чем вылететь за пределы купола. Оно и к лучшему. Даллас нацепил горнолыжный шлем с очками и рванул вверх на реактивной тяге.

«Икар» превзошёл все ожидания. Датчики сервоприводов улавливали каждое движение раскинутых рук, посылая импульсы огромным крыльям из лёгкого, но прочного пластика. Даллас быстро освоился, набирая высоту взмахами. Рулил больше ногами – сработала идея соединить штанины скафандра мембраной из плотной ткани. Он учился летать только в ограниченном помещении мастерской, но сейчас самым сложным оказалось не забывать дышать от чувства восторга, ощущения невесомости и ежеминутного риска врезаться в дом или дорожную эстакаду.

Такое знакомое чувство полёта. С самого детства он видел сны, где летал будто лист на ветру. Сейчас они отдавались эхом дежавю. Но здесь нет открытых пространств, настоящего неба, гор, лугов, леса. Покрытые алюминием многоэтажки не похожи на те дома, что ему снились. Они торчат огромными столбами, будто подпирая купол.

В одно из таких зданий чуть не влетел Даллас, огибая трос канатной дороги. Увидев, что стена несётся навстречу, торопливо замахал крыльями. К счастью, удалось погасить скорость, и он лишь слегка впечатался в дом на уровне верхних этажей. Чтобы удержаться, уцепился за выступ и перевёл дух. Да, к крыльям нужно ещё привыкнуть.

Даллас запустил реактивные двигатели и снова набрал высоту. Пролетая мимо окна, он заметил ребёнка, который, увидев его, бросил гаджеты и подбежал к стеклу. Мальчик застыл, открыв рот. Вряд ли он ожидал увидеть такое в настоящем мире, а не в игре или тридэшке. Хотелось помахать ему рукой, но крыло могло неправильно понять этот жест. Поэтому Даллас просто улыбнулся и рванул по направлению к вокзалу. Нужно торопиться – цифры на внутренней стороне очков говорили, что поезд отправится через три минуты.

Навигатор показывал направление. Стараясь больше ни во что не врезаться, Даллас как следует разогнался. Увидев поезд издалека, он выругался – состав тронулся, а значит, очень скоро разгонится так, что не догнать. Шлюз отрежет выход из города, и придётся объясняться с людьми, которые видели и засняли летящего Далласа. Наверняка он попал в объективы десятков камер. Разумеется, это уже в трендах, и теперь каждый пожелает лично осмотреть и опробовать новое изобретение. Возможно, его даже пригласят на вечернее шоу Барри Коккера – там любят всяких чудаков. Не сказать, что он был против, но сначала хочется взглянуть на мир снаружи, чтобы знать, о чём рассказывать.

Даллас сложил крылья и включил ускорение на полную мощность. Он снизился и летел над рельсом, нагоняя поезд. Последний вагон миновал шлюз и въехал тоннель. Створки зашипели и двинулись. Только бы успеть! Даллас не снижал скорости. От напряжения он задержал дыхание и влетел в пасть шлюза, которая сразу захлопнулась. Случись это на мгновение раньше, история дерзкого полёта завершилась бы трагически и глупо. Но Даллас проскочил.

Поезд всё увеличивал ход, отрываясь от преследования. А впереди ещё один шлюз. Если отстать, то он закроется перед носом. Даллас уже почти отчаялся и приготовился затормозить, но, к удивлению, почувствовал, что тоже ускоряется – открытый наружный шлюз высасывал воздух вместе со всем, что оказалось в тоннеле. Снова появился шанс вылететь вслед за шаттлом. На бешеной скорости Даллас маневрировал в потоках воздуха. Он уже не видел ни стенок, ни рельса. Только красные огоньки на корме состава.

Когда тоннель выплюнул Далласа наружу, всё резко изменилось. В глаза ударило солнце, дыхание обжёг ледяной воздух, потоки ветра не дали расправить крылья «Икара». А тут ещё поезд запустил турбины и рванул вперёд, создавая турбулентный вихрь. Далласа перевернуло, закрутило, он потерял ориентацию, судорожно замахал руками.

Как тогда в детстве, когда после подначки Джеффа прыгнул в глубокий бассейн, а плавать не умел. Он молотил по воде, но она всё равно смыкалась над головой. Тогда рядом оказался спасатель. Он вытащил Далласа и долго объяснял, что если не побороть страх, то выплыть не получится.

Вот и сейчас Даллас старался сперва думать, а потом действовать, а не наоборот. Он вдохнул ледяного воздуха, раскинул руки и сообразил где верх, а где низ. Вдруг сзади металлически дзинькнуло, и одно крыло заклинило. Наспех прикреплённая сегодня утром деталь, не выдержала нагрузок. Он стремглав летел к земле.

Крылья торчали в разные стороны, поэтому Далласа закрутило. От перегрузок и страха к его горлу подкатил съеденный завтрак. С большим трудом он дотянулся до крепления второго крыла и сложил его за спиной – так же, как и первое. Вращение прекратилось, но падение нет.

Внизу лежала белая бугристая масса. Будто весь мир засыпало чистым снегом. Даже горные вершины – по самую макушку. Поверхность выглядела мягкой, но у Далласа был только один шанс узнать, переживёт ли он столкновение с этим белым покрывалом.

Вспомнил о реактивных двигателях, но слишком поздно. Чтобы их запустить, надо направить ноги вниз, а в воздухе это сделать непросто. Белая масса приближалась слишком быстро. Даллас неощутимо провалился в неё и оказался внутри белёсой пелены. Он ничего не видел кроме окутавшей его мглы. Ощущение неизвестности привело его в ужас. Позабыв о двигателях, он закричал.

И вдруг пелена исчезла – Даллас пролетел её насквозь. Над ним остался облачный покров, а внизу простирались горы, окружённые серым дымом. Он стремительно приближался к одной из вершин, которая скалилась чёрными камнями и зияла белыми проплешинами.

Даллас наконец-то пересилил ужас и запустил двигатели. Приноровился давить на гашетку вполсилы, чтобы не начинало крутить и подбрасывать реактивной тягой. Скорость падения уменьшилась. Он выставил ноги, готовясь к касанию с белой поверхностью скалы. На этот раз действительно снег. На горнолыжных трассах в Орионе лежал искусственный, но похожий. Теперь пришла пора познакомиться с настоящим. Хорошо бы ядовитые газы не достигали этой высоты, иначе удачная посадка всё равно обернётся удушливой смертью.

Земля приближалась, но уже не с такой пугающей скоростью – благодаря двигателям. До поверхности оставалось ещё прилично, когда гул реактивной струи стал прерывистым, а потом и вовсе превратился в слабое шипение – топливо закончилось! Он едва успел поджать ноги и выставить руки, прежде чем шлёпнуться о покатую поверхность горы, покрытую тонким слоем льда и снега. Впечатлений от этого приземления уже хватило бы на всю жизнь, но Даллас покатился вниз, собирая шлемом все выступы скалы.

Как закончилось падение, он не помнил. Не помнил и того, что было дальше. Смутно проскальзывали образы существ с огромными глазами, склонившиеся над ним в полумраке. Сквозь бессознательность доносились напевы и чужие голоса. Они что-то говорили, но он не мог ответить. Запомнилась лишь одна фраза, да и ту, кажется, сказали не ему: «Лишний рот».

Глава -1

За постройку «Икара» Даллас взялся за полтора года до первого полноценного полёта, а точнее – падения. Это тот случай, когда средство стало целью, а изначальная идея потеряла смысл.

Изобретением крыльев Даллас хотел привлечь внимание к проблеме, волнующей его куда больше, чем желание увидеть настоящие звёзды и оказаться под открытым небом вне купола. Собственно, стремление убежать, улететь из города появилось в тот момент, когда основные компоненты «Икара» уже были спроектированы, изготовлены и проверены. И именно это желание позволило довести начатое до конца. А процесс создания летательного аппарата помогал бороться с отчаянием и одиночеством – они навалились тяжёлым комом сразу после расставания с Лизой.

Когда отношения прекратились, он обвинил общество. Даллас и Лиза не выиграли в лотерею и не получили разрешение завести ребёнка. Так же не повезло тысячам пар по всей планете. Но ему казалось, что именно им это необходимо больше всего. Бездушная автоматика, учитывая различные факторы, распределила квоту среди других желающих. Возможно, радость сплотила бы их, вернула искру. Но увы.

Даллас и Лиза участвовали в лотерее всего лишь раз. Они могли попытаться в следующем году, но неудача надломила отношения, и всё очень быстро сошло на нет.

Тогда Даллас задумался о необходимости этой лотереи. Когда-то управители так боролись с угрозой перенаселения, но это давно в прошлом. Городу хватало воды – она добывалась из атмосферы. Пищи более чем достаточно – многие находили в обжорстве одно из основных удовольствий жизни. Для производства еды работали гидропонные фермы и комбинаты культивируемого мяса. Из недр земли роботы добывали нужные городу минералы, металлы и другие ископаемые, а электричество вырабатывалось солнцем и ветром. Люди жили хоть и плотно, но места хватало. В других городах расширяли границы, пристраивая новые поселения-платформы, но в Орионе этого не происходило и Даллас не понимал почему.

Сначала он добивался разрешения на ребёнка от управителей. Посылал запросы, записывался на личные приёмы, но бюрократия, вросшая в систему власти, затягивала процесс на многие месяцы, и это выводило из себя. Даллас весьма наивно надеялся, что решение вопроса вернёт Лизу, и всё станет по-прежнему. В то время он даже не думал, что проблемы начались задолго до участия в лотерее.

Даллас добивался встречи с представителем Корпуса управления в Орионе. Запросы отклоняли множество раз, сочиняя глупые отписки, отправляли из одного министерства в другое. Всё это длилось месяц за месяцем, невообразимо долго. Появилось ощущение, что действует система защиты, разделяя простых граждан и власть.

В последнем ответе значилось, что он не может встретиться с представителем совета управителей, если его запрос не поддержан петицией с подписями хотя бы десяти тысяч человек, а он не выдвинут представителем по этому вопросу.

Даллас создал петицию, где, как ему казалось, максимально доходчиво описал, что лотерею нужно отменить, а город расширить. Осталось заинтересовать общественность и в определённые сроки собрать подписи.

Он обсуждал с коллегами и заказчиками надуманные проблемы перенаселения и потерявшую смысл лотерею. Оказалось, что большинство людей не желают разговаривать на такие серьёзные темы, да ещё с ремонтником. Но нашлись и те, кто разделял его точку зрения. Несколько человек даже пообещали подписать петицию, вот только из них сдержали слово считанные единицы. В итоге он получил пару плохих отзывов от клиентов, и от этого пришлось отказаться.

Очень расстроили друзья, которые идеи Далласа тоже не поддержали. Многие просто перестали выходить на связь, посчитав его слишком назойливым и скучным. Самый близкий друг Джефф прямо сказал, что это не в его интересах. Ведь чем больше людей, тем сложнее найти свободный шезлонг возле бассейна, а в кафе будет не протолкнуться. Непонятно – шутил он или нет, но привлекать друзей желание отпало.

 

Как и Лизу. Она старательно избегала этой темы, а потом и вовсе улетела на курс полного погружения в восточные практики в Близнецы.

Чтобы получить внимание, нужно что-то интересное, в популярном формате. Даллас решил сделать тридэшку или короткий рол с призывом задавать вопросы корпусу управления, но как донести информацию? Нужен экстраординарный ход, чтобы видео попало в тренды, и о нём заговорили все.

Даллас записывал ролы, напирая на родительские чувства. Он призывал ставить под вопрос устои общества в этой области. Но каждый раз, когда он пересматривал результат, хватался за голову и понимал – лидер общественного мнения из него не получается. Он не говорил в модной капризно-напыщенной манере. Не носил стильные бакенбарды. Вместо этого – чёрная шевелюра до плеч, широкий нос и добрые, будто извиняющиеся, глаза. Он видел невысокого худощавого парня, который хоть и говорил правильные вещи, но таким тихим и нудным голосом, что получалось неубедительно. А если говорить с чувством и интонациями, то это выглядит ещё и глупо. С такой подачей сложно побудить людей осаждать Корпус управления и добиваться ответов.

Это здание стояло в центре города, но его главных обитателей постоянно не оказывалось на месте. Даллас несколько раз поджидал появления руководителей у входа, но нужные ему люди, именно в этот момент оказывались в разъездах, брали отпуск или работали из своих резиденций. Сложнее всего оказалось объяснить роботу-секретарю, зачем он пришёл. С логикой говорящей головы за конторкой сложно спорить – если лотерея не выиграна, то попробуйте в следующем году. А встреча с управителем Смитом невозможна – нет подписанной петиции. Пробегающие мимо мелкие служащие только разводили руками, показывая, что ничем не в силах помочь.

Резиденция сенатора Смита располагалась недалеко от мастерской Далласа. Он прошёлся вдоль огромного – метра на четыре ввысь – забора, посмотрел на ворота, охраняемые двумя хмурыми молодцами, увидел, как въезжает внушительных размеров гирокар с непрозрачными стёклами, и понял, что так к чиновнику не пробиться. Тем не менее, пока не закрылись ворота, он увидел людей, гуляющих в саду – дама с двумя детишками разного возраста. Интересно, у управляющих отдельная лотерея, или они просто такие везучие?

Пожалуй, единственным способом пообщаться можно, лишь перелетев через этот огромный забор и лично задать чиновнику пару вопросов. Даллас не собирался вредить управителю, но трансляция такого события в прямой эфир наверняка привлечёт внимание тысяч обывателей. Ведь не один Даллас имел вопросы к власти.

Преодолеть высокое ограждение непросто. Если только взлететь на реактивной тяге. Но ракетный ранец – слишком неуправляемая вещь. Для стабилизации нужны крылья. Инженерный мозг заработал в полную силу, прикидывая длину и конструкцию устройства. Даллас поспешил домой, где развернул давно заброшенную чертёжную программу и выполнил первые расчёты для создания «Икара».

Имя у крыльев появилось позже. В поисках информации он натолкнулся на старинный миф о Дедале и его сыне Икаре. Спасаясь от злобного царя, Дедал изготовил крылья, скрепив их воском (странное решение, ведь в те времена он мог использовать смолу), Икар взлетел слишком высоко, воск расплавился от солнца, крылья развалились (сейчас-то известно, что чем выше, тем слои атмосферы холоднее), он упал в море и утонул. Легенда немного пугала, и Даллас посчитал, что имя «Икар» послужит предостережением, чтобы миф не превратился в реальность сотни лет спустя.

Заодно легенда определила концепцию крыльев. Они не только стабилизируют реактивную тягу, но и позволят парить, приземляться, маневрировать, как это делали птицы, рукокрылые и птерозавры. Здесь, конечно, немало сложностей – если бы человек летал от природы, то имел десятиметровые крылья, грудные мышцы атлета и ноги малолетнего ребёнка. Но для Далласа это лишь инженерные задачи, ожидающие решения. Крылья можно изготовить из подходящего по характеристикам пластика, мышцы усилить серводвигателями, а ноги… Ноги после недолгих сомнений Даллас решил оставить, а недостаток тяги в таких сложных моментах, как взлёт, компенсирует реактивный ранец. И вес топлива для него окажется не таким критичным, ведь махи крыльями тоже создают подъёмную силу.

Даллас изучал опыт воздухоплавания – от орнитоптеров Леонардо да Винчи до современных поездов, летающих между городами. За несколько дней он разработал и составил чертёж крыльев. Его так увлёк этот процесс, что он на время забыл о желании добиться ответов от управителей. Сейчас его интересовало, где лучше заказать детали, как снизить сопротивление воздуха, и другие вопросы этого толка.

Однажды задумавшись о Лизе, Даллас пришёл к пониманию, что неудача с ребёнком – это не так уж плохо. Он не смог бы увлекаться проектами, да и с её образом жизни роль матери несовместима. К тому же нельзя решать проблемы за счёт малыша. В конце концов, всё, что ни делается – к лучшему.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru