Николь Ри Биение нашего сердца

— Сечиль, Сечиль, он здесь! Твой жених здесь!

Селим: «Твой покорный слуга ожидает у входа».

Я улыбнулась. Нет, он не был в моём вкусе. Точнее, внешне красив, но не в качестве будущего мужа. Всё-таки тёмненькие — моя слабость.

— Всё, мне пора.

Наконец сбежав от жужжания указаний тёти и Чичек, я выдохнула. Дыши глубже и проведи этот день ни о чём не задумываясь! Была не была.

Селим, одетый в рубашку поло и брюки, стоял, облокотившись на машину. Таких денег простым людям не видать за всю жизнь. Увидев меня, он подошёл и поцеловал руку.

— Ты прекрасна. Я восхищён. Пойдём?

— Давай.

Дорога до ресторана пролетела незаметно. Огни города мерцали. Ночное время давало о себе знать: молодые люди выходили отдыхать и кутить.

Мы прибыли в ресторан «Ронталь» с выходом на набережную. В новостях показывали, что именно здесь проходят все важные мероприятия звёзд, дни рождения и годовщины. Попасть сюда можно было лишь по записи. Фатих однажды пытался записаться, но даже с его финансами это оказалось невозможно. Он тогда так злился. Просто смешно. А вот Селим без вопросов провёл нас внутрь.

— Это очень модный ресторан.

Он застенчиво улыбнулся и отодвинул для меня стул.

— Я позвонил брату. Он совладелец заведения.

Я удивлённо посмотрела на него. Совладелец этого популярного места — родной человек мужчины, с которым я на свидании. Немыслимо. Словно в сказке.

— Ты голодна?

Я оглянулась и взяла меню. Ресторан был будто на воде. Ощущение парения усиливал прозрачный пол, местами усыпанный блёстками. Взглянув наверх, я ахнула. Там была вода. Вода! Конечно, я слышала об этом, видела на фотографиях, но вживую это не передаёт и половины великолепия.

— Сечиль?

Я взглянула на спутника горящими глазами. Давно мне не было так хорошо. Обстановка располагала. Заказав напитки и основные блюда, мы стали ждать.

— Эти рыбы в оформлении потолка привезены из Австралии. Представляешь? Я сам удивился, как ребёнок.

— Это великолепно. Завораживающе. Волшебно. И даже эти эпитеты не выразят всего. Кстати, а твои друзья придут?

Селим взглянул на часы и повернулся вправо, напряжённо кого-то выискивая.

— Ах, вот и они. Ты только не нервничай.

Я недоумённо посмотрела на него.

— А зачем мне нервничать? Это твои друзья. Я буду вести себя подобающе.

— Подобающе? — этот голос.

Я встрепенулась, но не повернула голову. Прекрасно поняв, кто за спиной, стала невольно ждать.

— Селим, Сечиль. Здравствуйте.

С ласковой улыбкой Чеширского кота ответил Керем. Этот чёртов Керем! Я знала, что они общаются, но не подозревала, что именно его он позовёт.

— Привет, брат. А вас как зовут?

— Бесте.

Нахмурившись, я задумалась. Куда подевалась госпожа Ханде, возомнившая себя царицей?

— Она мой тренер. Подумал, почему бы не пригласить такую красивую молодую леди в утончённое заведение. Неправда ли?

Во время рассказа он то и дело ехидно смотрел на меня. А его светловолосая высокая спутница, как глупая кукла с перекачанными губами, смеялась от каждого чиха этого напыщенного Алтуна.

— Можно я поменяюсь? Мне дует кондиционер.

— Конечно, брат. Бесте, пересядь ко мне.

Это было бы кошмарно. Ни за что! Керем Алтун не сядет со мной. Это выше всего.

— А давайте, — предложила я, — это я сяду к Селиму.

— Было бы здорово, подружка! — промямлила сделанная тренерша.

И какая я ей подружка? Он что, набирает их по глупости? Кто тупее, тот и сопровождает великого Алтуна.

С рассадкой так и порешили. Прошло два часа. И я пожалела, что пришла. Как же меня раздражал Керем! Он не давал мне пообщаться с Селимом, нервировал и злил. Как только я начинала диалог более низким голосом, он тут же врывался и рассказывал истории из жизни. Я сидела с лицом, которое вот-вот прожжёт человека напротив.

— Объявляем медленный танец. Господа приглашают своих дам.

Мягкая лирическая мелодия заполнила зал. Селим, уже изрядно нетрезвый, стал настаивать, чтобы мы закружились в неумолимом и безудержном танце.

— Я не буду. Пригласи Бесте. Она сидит одна и грустит.

И он послушался. Так легко. Бесте была на седьмом небе от счастья, а я хоть на секунду смогла побыть одной.

Мой взор устремился к барной стойке, откуда шёл Керем. Костяшки его пальцев побелели, когда он подошёл и сел в кресло. Улыбка стала ещё шире, вызывая во мне ещё больше гнева. Самодовольный мужчина. Надменный циник.

— Хватит спаивать Селима.

Керем сделал вид, что не слышит из-за громкой музыки. Я встала и подошла к месту, которое занимала Бесте. Сев рядом, я оказалась в нескольких сантиметрах от него.

— Хватит спаивать Селима. Ты всё испортил!

Он коснулся моей щеки и протянул губы к уху, нежно теребя мои золотистые локоны.

— Я стараюсь. Ты не пара ему.

— Не пара ему?

Наши глаза встретились. Его карие против моих голубых. О, как же я их ненавижу. Все восемь лет я искала путь к нему, и вот он сам ищет меня. Я догадывалась, что интересна ему. Не надо быть гением, чтобы понять влечение мужчины из-за собственной недосягаемости. Недоступность — вот ключ. Пока я не могу быть его, я — навязчивая идея в его голове. Голос, будящий каждое утро и не дающий спокойно жить, есть, спать.

— Ты не будешь с ним. Ты не нужна такому, как Селим.

— Это он тебе сказал?

Он обхватил меня за затылок, соединив наши лбы. Касаясь носом моего носа, Керем проговорил:

— Ты моя боль. Мой ночной кошмар. Почему ты не уйдёшь из моей жизни? Почему я думаю о тебе? Убери себя из моей головы!

От такого внезапного напора я опешила.

Его губы приблизились к моим и попытались поцеловать, но я вовремя поставила ладонь между нами. Поняв, что я сделала, он разозлился, отстранился и выпил содержимое стакана одним махом.

— Я буду твоим ночным кошмаром, пока не разломаю тебя на части, Керем Алтун! — процедила я.

Услышав это, он с грохотом швырнул стакан на пол. Музыка стихла. Тишина окружила нас.

— Ничего страшного, продолжайте!

Но никто не продолжал. Всё было кончено.

Селим и Бесте, еле держась на ногах, вернулись на свои места. Пора было собираться домой. Позднее время меня не привлекало.

— Я вызову такси и поеду.

— Милая Сечиль, моя милая, — Селим взял мою руку и поцеловал. От него разило спиртным за километр. И за это спасибо его лучшему другу. — Может, поедем ко мне?

Его вопрос застал меня врасплох.

— Она никуда не поедет, — вставил Керем.

— Ну ладно. Дай тогда провожу тебя до такси.

Мы вдвоём вышли из ресторана. Прощаясь, Селим несколько раз извинился за своё состояние, но я сказала, что у нас ещё будет возможность увидеться в более трезвой обстановке. Он заранее оплатил такси.

Подъезжая к дому, я услышала звонок телефона.

Входящий вызов: «К.А. — не брать» (3).

Отклонив звонок и поблагодарив водителя, я побрела домой, уставшая от прожитого вечера.

***

Уже лёжа в постели, я достала телефон.

На экране — несколько пропущенных от Керема. Все — «не брать».

Я не стала их открывать. Вместо этого нашла нужный чат и быстро набрала:

«Селим, я подумала. Я согласна встречаться. Только прошу: пусть пока об этом никто не знает. Особенно Керем».

Через минуту пришёл ответ:

«Это лучшая новость за вечер. Обещаю, никто не узнает. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя спокойно».

Я отложила телефон и закрыла глаза.

Пусть это будет моя игра. Только моя.

ГЛАВА 10

ОТ КОГО: НЕИЗВЕСТНО

КОМУ: НЕИЗВЕСТНО

ВОСПОМИНАНИЯ АЙЛИН

17 июня 2016

Яман меня избегает. Как я знаю, у него появилась девушка. Спойлер: это не Йылдыз. Она, кстати, переехала с родителями в Анкару и будет учиться там. Решение приняли на семейном совете: филиалы юридических институтов разбросаны по всей Турции, и в Анкаре нужен присмотр надёжного человека.

Тем же вечером она мне написала:

«Айлин, ты же приедешь в следующем месяце?»

«Конечно».

«Ура! Я слышала, у Ямана появилась девушка?»

«Да, рыженькая однокурсница. Дерья Татлуг».

«Я её ненавижу».

«Мы любим тех, кто нас не видит. И не видим тех, кто любит нас».

«Мне от твоих высоких мыслей только хуже».

«Не расстраивайся. Найдёшь себе лучше».

«Как ты? Или нашлась замена Керема?»

Я отключила телефон. Что за чушь она несёт? А если мама увидит эту переписку? Надо удалить. Немедленно. Мерьем обязательно всё прочитает. Но и я не глупа. Нажав «удалить везде», я принялась за уроки.

---

10 апреля 2020

«Сладкие 16»

Назову подзаголовок так. Что из новостей? Йылдыз вышла замуж. Мы были на её свадьбе в Анкаре. Её муж — Джан, сын крупного бизнесмена по добыче драгоценных камней. Всё было шикарно. В газетах писали столько пожеланий, а жёлтая пресса не успокаивалась в грязных высказываниях.

Вот выдержка:

«СВАДЬБА РАЗБИТЫХ МЕЧТ»

«Как и почему Джан Индырым женился на Йылдыз Бирсин? Ответ прост. Джан хотел отомстить своей бывшей невесте Шагле, которая изменила ему с его лучшим другом. Надеюсь, Йылдыз знала, на что шла. Ведь слёзы из бриллиантов — это тоже слёзы».

— Журналист Арслан Л.

Свадьба прошла в фамильном ресторане. А Йылдыз и правда после проливала немало горьких слёз с привкусом алмазов. О чём она думала, выходя замуж за Джана? Он не любил её, а она — его. Этот брак обречён быть лишь красивой картинкой с бриллиантовой огранкой. Кузина хотела, чтобы Яман ревновал. Но этого не случилось. Глупая сестрёнка. Яман влюблён в другую. И ты, дорогой дневник, знаешь в кого.

Он появился вместе с братом-близнецом Керемом. Оба — одни. Я облегчённо вздохнула. Я так рада, что Керем не был с девушкой. Иначе это означало бы предложение, помолвку, свадьбу, детей. И да, я влюблена в него. Долгие годы непринятия были пыткой. Сейчас же я признаю свои чувства и дам им волю. Я поцелую его и признаюсь. Он не сможет устоять передо мной. Ведь Яман же не смог…

АЙЛИН

Разум сильнее чувств? Часто задумываюсь над философскими изречениями. Особенно над такими. Так что же всё-таки сильнее влияет на человека: разумный подход или эмоционально-чувственный?

До влюблённости в своего брата я думала, что над душой личности властвует разум. Именно такой позиции я придерживалась в глазах других. Быть умной — значит показывать только то, что касается чужих пешек на твоей шахматной доске. Расставляя приоритеты, ты прячешь истинность за фасадом, что делает из собственного тела марионетку. Кукла не задаёт вопросов. Она молчит и кажется удобной. Удобство — большой и тяжёлый груз, который человек несёт всю жизнь.

Так вот. Почему я понимаю головой, что нужно жить дальше без него, но сердцем не получается? Видя его с другими, мне становится тошно. Насилие шло рядом со мной наравне со странностью, но никогда не проявлялось так, как в чувственной ревности. И сейчас, видя его сидящим рядом с симпатичной блондинкой из компании, я готова разорвать её на куски. Он не имеет права смотреть на неё так. Всё, что было между нами, он стряхнул. Выкинул. Начал с чистого листа.

Наблюдая за попыткой поцелуя, я затаила дыхание. Выдохнула, только когда этого не произошло. Протянула бармену пустой стакан. Никто не знает, что я здесь. Но я не могу так отпустить его. Потому что… потому что мы любим друг друга.

Вот она встаёт и уходит, а он снова идёт к барной стойке. Один раз я уже притаилась, чтобы он меня не заметил. Керем был очень наблюдателен, когда дело касалось мелких деталей. За это я любила его ещё больше. Но сейчас, увидев недавнюю картину, я не желала прятаться, как виноватая. Пусть заметит. Пусть узнает.

Так и случилось.

Увидев меня, Керем издал рык и схватил за руку, потянув в тёмный коридор рядом с санузлом.

— Что ты тут забыла, Айлин? Прекрати преследовать меня!

Я погладила его по скуле. Такой родной и тёплой. Он был идеален: рост, вес, внешность. Мой бог. Мой свет. Моя тьма. Мой Керем.

— Ты мой.

Он ударил ладонью по стене слева от меня.

— Замолчи! Я закрыл глаза на первый, второй, третий раз. Но это уже перебор. У меня есть личная жизнь.

— С этой оборванкой? Сечиль? Я знаю про неё. И не думай, что ты замылил мне и другим глаза, придя сюда с непонятным существом. Милый мой, ну посмотри на меня.

— Ты больна! У тебя есть жених. Отстань наконец!

Я прильнула к нему, целуя щёки. Керем вспылил ещё больше.

— Не трогай! Ты точно сошла с ума.

— Сошла. Сошла от любви к тебе! Я больше так не могу. Ты не приходишь к нам, ведёшь обособленную жизнь. Когда же мне быть с тобой?

— Ты мне не нравишься!

— А Сечиль нравится? Ты её любишь?

— Не трогай Сечиль!

Всё ясно как день. Такая реакция на эту нищенку подогрела мою и без того сильную ярость. Я сделаю её жизнь невыносимой. О, она пожалеет, что захотела взять чужое.

— Не обдумывай ничего, Айлин! Иди и ложись спать!

— Хорошо, — холодно и безэмоционально сказала я. — Я уйду.

Уже дома, стоя у зеркала в ванной, я обдумывала, как сделать, чтобы Сечиль перестала существовать для Керема раз и навсегда.

***

Некто в капюшоне сделал несколько снимков на фотоаппарат. Набрав незнакомый номер, он произнёс код:

— Сделано. Фото у меня.

— Пора начинать действовать согласно приказу…

— Понял.

Человек на другом конце злобно хмыкнул и оборвал связь.

***

Утро было не таким добрым, как я думала. Всё те же мысли о Сечиль. Ночь не прошла даром, и я решила, как уберечь Керема от неё. Надо лишь втереться в доверие. И хоть я не люблю людей, для него я сделаю всё, чтобы он был счастлив со мной.

Наскоро собравшись и посмотрев в зеркало, я удовлетворённо поспешила вниз, в гостиную. Пришли гости, и мне необходимо с ними побыть. Семья Лейлы собралась в полном составе.

Гостиная особняка представляла собой комнату больших размеров с выходом к бассейну. Светло-бежевые обои с узорами украшали пространство, а два параллельно стоящих дивана создавали полукруг, в центре которого располагался низкий мраморный стол. Мама по профессии декоратор, поэтому интерьерные нюансы в доме создавала она. Многие знакомые восхищались её работами и предлагали заниматься этим коммерчески, но она была непреклонна: «Я живу ради мужа и дочери. Хобби не обязательно делать работой. Тем более что счастье не измеряется деньгами».

Оказавшись у арки, я приросла к полу. Она. Рубина. Мать Ямана и Керема. Как же я ненавижу эту женщину. Однажды, в далёком прошлом, она грозилась убить меня, если я расскажу то, что видела.

Я надела радостную маску и поздоровалась со всеми. Помимо Рубины, в зале находились Арас, Лейла, её отец и мать. Госпожа Шахин была очень красива. Волосы цвета воронова крыла создавали образ чёрного лебедя. Говорят, в молодости он украл её с собственной свадьбы с другим мужчиной. Тогда глава семьи был беден, но благодаря уму и приобретённым связям стал тем, кем является по сей день.

Мама зашла вместе с кухаркой, подготовив зону для чаепития, положенного при встрече гостей. Когда все сели, я нашла место рядом с Арасом и уже почти разродившейся Лейлой. Она натянуто мне улыбнулась. Я ей не поверила. Она давно подозревает, что Яман влюблён. И плод его вожделений — не кто иная, как я. Безусловно, она это понимает. И поэтому становится ещё одним человеком, способным запугивать меня этими бумажками, как пятилетнего ребёнка. Возможно, она притаилась и ждёт, когда сможет разрушить меня. А может, и нет. Никакие улики не указывают на Лейлу как на виновную в содеянной игре. Абсолютно никакие! Однако нельзя совсем убирать её из поля зрения. Наблюдение — ключ к разгадке тайны.

— Дорогая моя Айлин, — благоговейно проворковал Арас, запечатлев на моём лбу невинный поцелуй. — Мы же решили, что свадьба пройдёт через три недели.

Страшно, что я ничего не почувствовала к человеку, который в будущем станет моим мужем!

— Да, милая. Мы — твоя будущая семья и будем рады помочь. Для начала определим, где вы будете жить. Или купим дом. Ведь в скором времени вы, как и Лейла, подарите нам внука или внучку.

Я пыталась сохранять самообладание. А в углу, тихо наблюдая за выбором места и платья, Рубина Алтун писала кому-то важное сообщение. Она знала, что я за ней слежу, и была бдительнее, чем когда-либо. «Эта девушка должна молчать ради собственной жизни, иначе…» Ох, у неё было много мыслей на этот счёт.

Рубина как мать до сих пор не могла пережить, что её сын без памяти любит эту девчонку. Да у неё не в порядке с головой. Но она не пыталась до него достучаться, потому что сама была такой. Яман весь пошёл в неё. А Керем — в мужа. Столько лет назад они были счастливы. А были ли? Или это предрассудки других, сплетни, собиравшиеся годами вокруг их семьи? И испытывала ли она ту любовь, которую давал ей муж? Наверное, нет.

Любовь — сильное чувство для человека, горящего им. Она имеет полную противоположность. Безразличие — вот что поистине гасит брак, связь, годы. Оно открывает потаённые желания, которым сложно противостоять. Даже невозможно! И она была такой. Совершая ошибку, ты платишь не деньгами, а временем. Ведь правда вскроется и уйдёт вспять…

Тем временем, нахмурившись и слушая будущую свекровь, я неустанно смотрела на тётю. «Она что-то замышляет. Я уверена в этом».

Уже позже, в ресторане, я думала об угрозах и секрете, который никто не должен узнать.

— Ты наелась? Поела лишь десерт.

— Не хочу солёное, Арас!

— С тобой всё в порядке?

— О да.

Как же он мне надоел! Постоянно рядом. Вечно ему надо быть связанным со мной и физически, и морально. Его дотошность мне противна.

— Ты же не передумала? Не хочешь уйти от меня?

Его глаза отражали искреннюю печаль и страх.

— Нет.

— Я рад! — Арас сразу взбодрился. — Знаешь, если бы я узнал о тебе и другом мужчине, не дай бог, я бы уничтожил его. Не смотри, что я ботаник. В тихом омуте ещё те черти водятся.

«Вот тут ты прав. Что ты скрываешь, Арас Шахин? Я знаю, что ты так же погряз во лжи и лицемерии, как и я».

ГЛАВА 11

ПОЧТА: ПИСЬМО ОТСУТСТВУЕТ

ЗАПИСКА:

Милая Айлин, вот мы и подобрались к развязке. Однако пока еще рано. Я хочу фееричное выступление с размахом, какого Стамбул давно не видел. Даю тебе фору, ведь мне нравится, когда жертва пытается вычислить хищника…

Ты словно мышка бойся кошки

Мы поиграем здесь немножко

Он рядом, будь ты начеку

Найди меня, я не уйду!

Айлин, малышка, ты не спи

А жди пощады, не грусти

Она придет к тебе внезапно

И уничтожит всё до завтра

Секрет раскроется и помни

Согласной будь в переговорной

Не отрицай, а поощряй

Свою позицию аль тай?

Кровь руки мягко огибает

И с легкостью в пыль растирает

Гуляй, кути и веселись

Пока не поздно прыгай вниз

Пусть сон придет и поскорей

Вымаливай грехи у ней

Она - прощенье заслужила

И заново тебя простила

Толк будет или это брешь

Узнать придется и не счесть

Сколь ты грешна и прозорлива

Но также тайно и ранима

Беги, беги, пока есть силы

Рассказывай им без причины

Ведь я достигну и тебя

И кровь в миг станет не своя…

- Мыслитель.

СЕЧИЛЬ

Сегодня состоялся разговор. Соперник корпорации Алтун охотно впитывал каждую частицу новой информации. Очень выгодно быть секретарём холдинга. Множество важной документации — счета, переводы, теневые схемы — косвенно проходит через меня.

Я поведала им о многом. Передала бумаги, заранее стерев данные о своей почте и контактах. Нужные файлы я отправляла только себе. Лицо, с которым я связывалась, тоже не хотело светиться. Поэтому тёмный офис одного из заброшенных домов подходил идеально.

Вы спросите, думала ли я о том, что меня могут убить? Думала. Но выбора нет. Мне нужно восстановить справедливость. Карты сброшены. Осталось добиться желаемого результата.

— А что насчёт новой компании, которая скоро присоединится? Будет тендер. Сколько предлагает Алтун-холдинг?

— Триста миллионов.

— Хорошо.

— Вы уничтожите их?

Мужчина усмехнулся.

— Вы сделали всё, чтобы они потеряли львиную долю денег и акций. Остальное за нами. Благодарим за вклад и участие.

И мы разошлись.

***

Пора рассказать вам, читатель, историю жизни нашей героини — Сечиль. До событий этой книги она носила фамилию Кайя. От этого и будем отталкиваться.

Сечиль родилась в обеспеченной семье. У неё был старший брат Доган. Но это мы уже знали. Её мать и отец жили счастливо, без склок и ссор. И вот в один роковой день жизнь пятнадцатилетней Сечиль разделилась на «до» и «после».

В тот самый день, сидя у Чичек и дожидаясь семью, потому что брат поехал за родителями на машине, она писала стихотворение.

Любовь — так мало надо для неё:

Прикосновение рук матери, объятия.

Особенная связь с землёй, с самим собой.

Есть бездна чувств глубинных,

Ни с чем неповторимых.

Любовь — всего шесть букв простых,

Таких простых, как вечность,

Что нас хранит, лелеет, как младенца,

Что в колыбели спит.

Любовь так многогранна,

Что кажется забавной,

Пока осколком в сердце

Тебе не прилетит.

И не разрежет душу —

Духовный весь твой лик.

Ты не поймёшь, кто говорит,

А кто пародией кривит

Свою калеченную душу.

Итог таков, что есть одно:

Покуда любишь — ты страдаешь.

Страдание возвысит и тебя,

И твоё сердце,

Покуда вы — едины.

— Или поменять концовку?

Сидя за столом и уча историю, Чичек мельком взглянула на творение сестры.

— Очень глубокое произведение. Не нужно ничего убирать!

Сечиль выхватила учебник сестры и недовольно затараторила:

— Чичек! Взгляни и прочитай внимательнее. Прошу. Ты мой главный и единственный критик. Вот когда-нибудь опубликую о тебе что-нибудь — будешь слёзы лить.

— И публикуй. У меня скоро пробный экзамен. История очень важна. Ты бы сама готовилась!

Сечиль закатила глаза. Вот так всегда. Учёба не интересовала её так, как кузину. Она не видела смысла в повышенной успеваемости. Мама говорила: «К чему лежит душа, то и нужно делать». И Сечиль ей верила.

— Ладно, давай.

Чичек принялась читать и анализировать. Пребывая в задумчивости, делала пометки карандашом. Показывала, какое слово лучше заменить синонимом.

— Здесь — на это. А в этом четверостишии — на другое. К примеру, вот.

Сечиль слушала внимательно. На кухне было тихо и уютно. За окном догорал летний вечер. Где-то в доме тикали часы. И от этого стук собственного сердца казался слишком громким.