Николь Ри Биение нашего сердца

— Вам просили передать, госпожа.

— Кто?

— Сказали, что вы знаете.

Мороз прошёл по коже. Не может быть.

— Ты свободна.

Каяна кивнула и тут же удалилась. Нельзя сбрасывать со счетов даже прислугу. Каждый в этом доме может знать что-то… Этот человек до сих пор не проявил себя должным образом, а я, при всех своих мозгах, не в состоянии выяснить его личность. Он умён настолько, что пугает.

Развернув конверт, я расширила глаза от шока.

«Пора действовать. Время — то, что неподвластно и вам, госпожа Айлин».

Кто же ты такой? Кто?

От переполнявших меня страха и гнева я разорвала угрозу на мелкие клочки. Пусть попробуют. Они не знают, с кем связались.

— Айлин, дочка, собирайся. Мы выезжаем.

Я совсем забыла про ужин. Новые партнёры отца собственной персоной. Все соберутся, будут обговаривать никчёмные, построенные на крови отношения, попивать дорогое шампанское и разглагольствовать о сложностях жизни. Терпеть не могу. Многие скажут, что это становится рутиной, если живёшь в подобной системе. Однако это не так. Наоборот, мы как никто другой понимаем, на что идут люди ради денег. Познав власть, человек захочет править всем и всеми. Без разбора.

— Айлин!

— Да, мама, я собираюсь.

---

Деловые переговоры прошли более чем гладко. Отец пребывал в наилучшем настроении, радовался и смеялся. Он кажется таким настоящим… Если бы мы все не знали, что это фальш. Чего не сделаешь ради ещё одного успешного контракта.

Ковыряя вилкой в тарелке с салатом, я обернулась вправо. Мои кузены сидели вместе со своими пассиями. Как мило. Меня начинает тошнить от запаха ванили в воздухе.

Остался час — и мы уедем. Скорей бы.

— Боран-бей, у вас прекрасная дочь.

— Она красавица. Белое платье оттеняет её смуглую кожу.

Я тактично улыбнулась седому старику.

«Можешь льстить сколько угодно, но я никогда не буду твоей. Облизывайся на здоровье, господин Кайрас. И вообще, что за древние комплименты? Смуглая кожа? На себя посмотри!»

— Она у нас такая. — Отец взял руку матери. — Мы с Мерьем привили ей самые лучшие манеры. Она и её кузены, до смерти моего покойного брата, обучались по одному стандарту.

— Воспитание прекрасное.

— Благодарю.

Отец, явно желающий продолжить диалог, перевёл взгляд на Керема. Моё сердце забилось быстрее. Именно сейчас я смогла внимательнее его изучить. Он был в сером костюме-тройке, идеально сидящем на нём. Волосы прилизаны. На руке — фамильные золотые часы. Турецкий Бонд, не меньше.

И почему я ощущаю себя такой никчёмной рядом с ним? Хотя нет, я знаю ответ. Я сама виновата. Это я. Я. Если бы я тогда этого не сделала, всё было бы по-другому.

Только я и мой дневник знаем правду о произошедшем. И мне до сих пор тяжело смотреть на него. Смотреть и желать. Желать недосягаемое… невозможное, несбыточное.

— Керем, как продвигается сделка со строительной компанией?

— Всё в полном порядке. Через три дня подпишем все необходимые бумаги. Наши услуги им точно важны в суде. Их холдинг уже выделил немалую сумму.

— Приятно знать.

Пробило полночь, когда мы семьёй вернулись домой.

— Твой будущий муж звонил тебе. Почему ты не берёшь трубку?

Снова нотации. Но теперь от отца. Приятно.

— Потому что… ах, — вытащив вторую ногу из неудобной туфли, я мгновенно ощутила лёгкость.

— Я жду.

— Потому что я не хочу ему отвечать. Я устала.

Попросив мать пойти на кухню и поставить чайник, потому что он пьёт только приготовленный ею напиток, папа поравнялся со мной.

— Если ты что-нибудь выкинешь, как много лет назад, я лишу тебя всего. Я не хочу быть с тобой строгим, дочка. Но отец Араса нам очень нужен. Ты же знаешь, у них не только университет, но и авторитет, деньги, акции в конце концов. Арас и Лейла из семьи поднявшегося магната. С ними мы будем процветать.

— Я спать.

Отец перехватил меня и насильно притянул к стене. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты меня поняла?

— Да, — с той же злобой прорычала я. — Поняла. Тебя интересует лишь выгода.

— Это не выгода, а инвестирование в будущее. В будущее! Твоё, матери, моё, внуков. Арас — замечательный вариант и для тебя, и для нас. Ровня.

— Но Лейла и так замужем за Алтун.

— Мне нет дела до какой-то Лейлы. А Яман — человек, который в миг может потерять и её, и ребёнка. Он — игрок судьбы. Ты — моя дочь. К сожалению, единственная. Но моя. Моя собственность. И если я сказал «без глупостей», значит, так и будет.

— Хорошо, отец.

Он погладил меня по щеке и поцеловал в лоб.

— А теперь иди спать. Уже поздно. А мы с мамой ещё попьём ночного чаю.

Я вымученно кивнула и поплелась в спальню. Так всегда. Сначала ты считаешь, что у тебя есть выбор и возможность влиять на события, но тут же эту возможность у тебя отнимают.

— Что это?

В комнате стоял цветочный запах. Ну конечно. Цветы.

— Терпеть не могу цветы. Особенно розы. Арас начинает действовать мне на нервы.

Я подошла к столику и принюхалась. Красные розы. Банальщина. Подождите… записка? Какая-то слишком большая.

«Моему ангелу».

Я усмехнулась. Какой же Арас романтик. Жаль, что я не ценю этих телячьих нежностей.

Ах. Бумага полетела на пол. Что за чёрт… Это же…

«Моя милая Айлин, я считаю минуты до твоей смерти. А пока хочу, чтобы ты знала: твоя тайна больше не тайна. Сегодня мне не очень понравилась твоя реакция на утренний конверт. Что ж, ты сама выбрала этот путь. Каждый день я буду присылать тебе и ещё кое-кому записи из твоего личного дневника. Вот запись номер один. Но ты не бойся. Нужный отрывок ещё нескоро дойдёт до необходимого адресата.

Сладких снов, Айлин. Надеюсь, ты уничтожила всех монстров у себя в голове…»

Мои руки задрожали. Я закричала и начала крушить всё вокруг, безжалостно ища дневник.

Его нет.

Нет, нет, нет. Мне конец.

Но… все близкие были на ужине. А это значит, что в дом проник кто-то чужой. Пора проверить всю прислугу и камеры видеонаблюдения.

Боже, что будет, если все узнают… И кому этот сумасшедший отослал копию?

ГЛАВА 6

ЗАПИСЬ ДНЕВНИКА

Кому: скрыто

От кого: скрыто

08 августа 2012

— Сколько тебе лет?

Я смотрела на эту женщину уже три года и не понимала, зачем меня к ней водят.

— Сколько тебе лет, Айлин?

Я встретилась с ней взглядом и ухмыльнулась. Она глупа, если думает, что я отвечу. Мне надоело. Каждый поход сюда оборачивается очередными таблетками.

— Скажи, сколько тебе лет, дорогая?

— Будто вы не знаете, дорогая. Пичкаете таблетками и учите меня логическим методам. Оставьте меня в покое.

— Госпожа Мерьем просила оказать вам помощь, Айлин. Вы снова их видите.

— И вы считаете меня сумасшедшей? Пытаетесь вбить мне в голову, что я сошла с ума. Что ж, каждый из нас когда-то оказывался на грани.

— Знаешь, Айлин, мне очень нравится общаться с тобой. Ты мыслишь как взрослая личность, прошедшая через множество бед и страданий. Через опыт рождаются умные мысли и высказывания.

— Я знаю, что умна. В отличие от меня, вы за эти годы не сказали ничего конструктивного. Один фарс. Глупо и неприятно. Моя мать платит вам огромные суммы, а вы как сорока бросаетесь на всё, что блестит. Она сказала: «Моя дочь видит существ и монстров. Она не в порядке». А вы ей: «Я знаю причину и найду противоядие». По щелчку денег любой предъявит услуги по любой прихоти плательщика.

— Понимаю, ты не хочешь меня слушать…

— Я прекрасно вас слышу. У меня есть уши. Только воспринимать информацию, которую вы даёте, я не обязана.

— Всё верно. Давай перейдём к терапии. У меня трое детей, и я пытаюсь помочь и им — материально, и тебе — морально. Это моя последняя попытка, и больше аудиенций не будет.

— Не будет? — переспросила я.

— Нет, это наше последнее занятие. Помоги мне — а я тебе. Скажи причину, и всё. Почему ты их видишь?

— Потому что они всегда рядом с нами. Они в нашей голове. Они близко.

— Айлин, давай поступим так. Ты говоришь госпоже Мерьем, что я превосходный специалист, а я не назначаю тебе препараты. Дам простой совет: возможно, нужно убрать источник твоих проблем. Ясно, что ты мне ничего не рассказываешь, но в твоей жизни есть фигура или фигуры, которые заставляют подсознание искажать действительность. Боль, причиняемая тебе, находит выход именно так. Во снах. В жизни. И никакие препараты не помогут, пока рядом будет то, чего ты боишься. Страх убивает изнутри. Мрак легко потушит свет, а свет уничтожит мрак. Главное — найти баланс. Ты слишком умная для нас. Поэтому мне больше нечего сказать.

— Договорились, госпожа Несрин.

***

СЕЧИЛЬ

Три месяца работы в корпорации Алтун были изнурительными. Но, кажется, мой план потихоньку начинает действовать.

Втереться в доверие к Яману-бею оказалось проще, чем я думала. Конечно, это не тот брат, который мне нужен. Но их общую репутацию можно испортить и так.

Стоя перед зеркалом в своей комнате, я смотрю на отражение. «Ты сможешь причинить им боль? Разве такой тебя воспитывали?»

Одна слеза скатилась по щеке. Я яростно её стёрла.

Я должна. Ради своего прошлого. Ради справедливости.

— Мне так больно. Так больно.

Эта боль — сквозь прожитое, которого я лишилась в один миг. Я уничтожу их систему изнутри.

Месяц назад я познакомилась с руководителем компании, которая соперничает с Алтунами. Его номер у меня. Нужно позвонить и договориться о встрече.

Набрав номер и поднеся телефон к уху, я произнесла:

— У меня есть очень важная информация касаемо сделки с «Роул-корпорайзинг». Думаю, вы заинтересуетесь…

На другом конце ответили утвердительно и назвали место встречи. Ночное время.

Я вымученно улыбнулась и подошла к прикроватной тумбе. Открыв потайное отверстие, вытащила старую потрёпанную газету. 2020 год.

30 июня 2020 года.

Трясущимися руками я провела по фотографии семьи, изображённой на главной странице. Шокирующее событие, произошедшее в Стамбуле.

Я всегда думала, что нужно отпускать плохие эмоции из груди. Простить человека раз и навсегда. Не добавлять в свою карму лишний повод для стыда. Ведь так гласит мудрость праведников, людей, проживших долгую и насыщенную жизнь. Только когда человек сталкивается лицом к лицу с непоправимым, он перестаёт мыслить о добре и зле. Потому что будь мир добрым, не случалось бы бед. Невиновные не болели бы. Не умирали. За них это делали бы порочные, алчные, жалкие существа, которые смело называют себя «людьми».

Всю жизнь задумываешься, почему дети заболевают, а серийные убийцы живут свою лучшую жизнь, тая сокрушительные тайны своего бытия. Уничтожение — единственный выход для искоренения таких.

И сейчас я взяла на себя бремя — уравновесить чаши мира. Око за око — самый подходящий девиз.

— Сечиль, ты разве не должна уже выходить на работу? — дядя Мерт всегда беспокоится обо мне, как о собственной дочери.

— Дядя, у нас сегодня интерактив. Меня заберёт Жюли.

— Хорошо. Мы с тётей уехали на рынок. Еда в холодильнике. Чичек тоже ушла.

Я вышла к дяде Мерту. Он уже был в прихожей и обувался.

— А куда ушла Чичек?

— Тайна. Мать всё пыталась выяснить, но бесполезно. Ну, давай. Удачного дня.

— И тебе, дядя.

Хм. Чичек. Неужели ты с тем мужчиной? Самое главное — чтобы ты была счастлива, сестра.

Пик. Пик.

Сообщение от Жюли: «Бонжур, госпожа Сечиль. Я приехала».

Выхожу…

Быстро печатаю ответ и надеваю новый спортивный костюм. Кто придумал бегать и прыгать вместо рабочего дня на свежем воздухе? Для человека, никогда не горевшего желанием заниматься спортом, звучит жутко и пугающе. Будем соревноваться и поднимать боевой дух.

Но я иду туда лишь с одной целью…

Я встречу спустя столько лет её… Лейлу Алтун.

***

13 марта 2014

Сегодня мой десятый день рождения.

Привет, дорогой дневник. Я буду вести тебя всю свою жизнь. Если, конечно, доживу до определённого возраста.

Итак, имя: Айлин Алтун.

Возраст: 10.

Знак зодиака: Рыбы. Родилась 13.05.2004.

Место и время рождения: город Анталья, Турция, 16:16.

Интересный факт обо мне: в три года я начала складывать и умножать цифры, читать книги и изрекать философские вещи. Три языка. Специализированная школа. Сейчас я на каникулах и отдыхаю.

Выше я прикрепила свой последний диалог с доктором Шанди. Но я всё ещё их вижу. Только теперь во снах. Они не отпускают меня никогда. Поначалу я всё рассказывала родителям, но поняла: чем меньше они знают тёмного о своём ребёнке, тем лучше для самого ребёнка.

Итог: я очень умная не по годам. В школе проходила тест на внутренний возраст, и выяснилось, что мой мозг работает как у человека в сорок лет. Прожитая жизнь в маленьком ребёнке. Только вот мама не любит рассказывать всем о моих способностях. Она надеялась на обычного ребёнка, но у судьбы были другие планы.

***

СЕЧИЛЬ

Загородный комплекс Алтун-холдинга включал четыре отдельные зоны. В первой поселились мы: дома на свежем воздухе, стилизованные под дерево, кафе и бассейн. Остальные части огромной территории были зарезервированы за несколько недель вперёд.

Администратор вежливо провёл экскурсию. В самом домике есть санузел, кухня и две маленькие, но уютные спальни. В одной — я, в другой — Жюли. С остальными коллегами я, к сожалению, почти не общаюсь. Но это можно исправить.

— Вот расписание дня.

Я взяла персональную программу мероприятий и ахнула. Да тут всё расписано по минутам. Какой же это отдых?

— Жюли, что за «Ловля пернатого»?

Она начала смеяться.

— Я не очень люблю, когда надо мной смеются. И не говори мне ответа на мой вопрос. Я пропущу несколько пунктов и приступлю к самому заветному: час спа, затем массаж, а после бассейн. И вот: ВЕЧЕРНИЙ КОСТЁР. Будут подавать УТКУ ПО-БАЛИЙСКИ. Звучит аппетитно.

— Но госпожа Сечиль, нельзя! Ислам-бей сейчас придёт за нами. «Ловля пернатого» — это интерактив. Проще говоря, полоса препятствий.

— То есть ты пытаешься сказать, что мы будем бегать?

— Если коротко, то да. А вот и он.

Ислам-бей, руководитель отдела по уголовным делам, мужчина лет пятидесяти, на вид грозный и угрюмый, проводил нас и поделил на команды. Вскоре к нам присоединились Яман, Керем, его друг и две девушки. Одна из них — Лейла Алтун. За восемь лет она вообще не изменилась. Те же волосы вороньего цвета, только теперь подстриженные под каре. А другая…

Я спросила у Жюли, не Айлин ли это Алтун.

— Да, это Айлин Алтун, дочь Борана-бея. Она закрытая и почти неразговорчивая.

— Красивая девушка.

Это была чистая правда. Перед нами в обтягивающем спортивном костюме стояла темноволосая, смуглая, кареглазая девушка с ровным тонким носом и точеными чертами лица.

— Команды, стройтесь.

Не думала, что следующие два часа буду заниматься физическими нагрузками. Мероприятия довели нас до трёх состояний: тревоги, слёз и принятия. Уже сидя после финиша, я пыталась прийти в себя. Наша команда под руководством Ямана-бея проиграла команде Керема-бея. Он так радовался своей победе, что его мерзкая улыбка не сходила весь вечер.

— Лимонад?

Красивый молодой мужчина смотрел на меня пронзительными зелёными глазами, которые сочетались с русыми волосами. Необычная и крайне редкая внешность. Совсем как у меня.

— Спасибо.

Улыбнувшись, я взяла стакан и утолила жажду.

— Вы друг семьи Алтун?

— Да. И по совместительству партнёр. Селим Узайоглу. Строительство офисов и многоквартирных домов.

— Ваша компания называется «Дирзанг»?

— Верно. А вы, я погляжу, подготовились.

— К таким мероприятиям готовишься тщательнее, чем к допросу. Особенно если знаешь, что придётся бегать в мешке.

Селим улыбнулся — открыто, по-мальчишески.

— Бег в мешке с вашим участием стал лучшим событием этого вечера. Вы были так сосредоточены, будто от этого зависела судьба компании.

— Так и было. Я пыталась не упасть лицом в грязь в прямом смысле.

— У вас отлично получилось. Почти.

— Почти? — я вскинула бровь.

— Ну, падение на финише добавило драматизма. Зато теперь вас запомнили все.

— Великолепно. Именно этого я и добивалась. Теперь меня будут звать «та самая девушка, которая целовала землю перед Керем-беем».

Селим рассмеялся. У него оказался приятный, заразительный смех.

— Керем-бей такое не забудет.

— Вот и пусть. Ему полезно иногда видеть, как кто-то падает.

— Опасная вы женщина, госпожа…

— Сечиль. Сечиль Сахин.

— Опасная вы женщина, Сечиль Сахин. Мне это уже нравится.

— Рано радуетесь. Я ещё не рассказала, как однажды облила вашего драгоценного Керема кофе.

Селим округлил глаза и подался вперёд:

— Это правда?

— Абсолютная.

— Тогда вы точно обязаны рассказать мне эту историю. За ужином. Или завтра. Или прямо сейчас.

— Прямо сейчас у меня лимонад и жгучее желание добраться до спа.

— Конечно, но я не могу не пригласить вас на настоящий ужин. Без мешков, без полосы препятствий.

Я на секунду замолчала. А он, оказывается, не промах.

— Посмотрим. Я девушка занятая.

— Я терпеливый.

— Это полезное качество.

— Особенно если собираешься жениться на женщине, которая целует землю перед вашим деловым партнёром.

Я снова засмеялась. С ним было легко. Подозрительно легко. Но именно сейчас мне это было нужно.

— Ладно, Селим-бей. Ужин — это не допрос. Я подумаю.

— А я буду ждать. И кстати… — он наклонился чуть ближе и понизил голос, — та девушка, Лейла Алтун, уже пятый раз смотрит в нашу сторону. Вы знакомы?

Я перевела взгляд. Лейла стояла неподалёку со стаканом сока в руке. Красивая, отстранённая, окружённая чужим вниманием. Она действительно смотрела на нас. Но во взгляде не было ни интереса, ни узнавания. Просто лёгкое любопытство, какое бывает при виде нового лица.

— Нет, — сказала я ровно. — Не знакомы.

— Странно. Она смотрит так, будто пытается вспомнить, где вас видела.

— Возможно, просто оценивает мои испорченные штаны после бега и потрепанный внешний вид.

Селим снова улыбнулся.

— Тогда она наверняка завидует. Не каждой удаётся так эффектно закончить командные игры.

Я усмехнулась, но внутри всё сжалось.

Лейла не помнит.

Совсем.

Через час, когда мы с Жюли возвращались в домик, Лейла сама подошла к нам. Вблизи она была ещё красивее: гладкая кожа, тёмные волосы, дорогой лёгкий аромат. Она вежливо улыбнулась.

— Простите, вы новенькая? Я вас раньше не видела.

— Да. Сечиль Сахин. Помощница Ямана-бея.

— Лейла. Очень приятно.

Она протянула руку. Я пожала её. Тёплая, мягкая ладонь. Никакого подвоха.

— Как вам мероприятие?

— Утомительно, — ответила я. — Но интересно.

— Вы хорошо бегали. Я видела.

— Спасибо.

Лейла улыбнулась, но уже чуть отстранённо, как улыбаются людям, с которыми не планируют продолжать разговор.

— Ну, удачи вам. Увидимся вечером у костра.

— До встречи.

Она ушла. Легко, не оборачиваясь.

Я стояла и смотрела ей вслед. Она так и не вспомнила. Ни моего лица, ни имени, ни того, что было восемь лет назад. А я ведь надеялась, что при встрече увижу в её глазах хотя бы тень узнавания. Хоть что-то.

Но нет.

Для неё я — просто новая помощница Ямана.

Пустое место.

И, возможно, именно это разозлило меня сильнее всего.

ГЛАВА 7

ОТ КОГО: НЕИЗВЕСТНО

КОМУ: НЕИЗВЕСТНО

07 декабря 2014

Ёлка горит разноцветными огоньками. Скоро будут дарить подарки Керему и Яману. Они близнецы, мои двоюродные братья, которые унаследуют всё состояние моего и их отца, потому что имущество в нашей семье передаётся по мужской линии.

Столкнувшись с близнецами, все задают один и тот же вопрос: «Они и правда такие одинаковые?»

Мой ответ — нет. Внешне, конечно, одно лицо. Но внутренне они как огонь и вода. Яман — вихрь. Сносит всё на своём пути, постоянно перечит отцу и матери. Ему ничего нельзя доверить — потеряет по дороге. Чего не скажешь о Кереме. Керем — эталон контроля и спокойствия. Сдержанный от природы, он пытается обуздать непоседливого брата. Пока тщетно.

Хотелось бы и мне иметь родную сестру или брата. Но у своих родителей я — долгожданный единственный ребёнок.

Ах да, забыла написать. В семье Алтун, помимо меня, Керема и Ямана, есть ещё моя кузина по матери — Йылдыз. Она всегда с нами, всегда в центре событий. Умом особо не блещет, но как подруга сойдёт.

Йылдыз влюблена в Ямана. Иногда она их не различает. Пытается подойти к Яману, а оказывается, это не он. Смешные ситуации. За это я и люблю Йылдыз. Она очень смелая, через кочки идёт к своей цели.

Она старше меня на два года, но ни ростом, ни лицом этот факт не выдаётся.

— Пора к столу, дети.

Рубина, мать близнецов, приятная и мудрая женщина с привлекательной внешностью, провожает нас к столу и садится вместе со всеми.

Постоянно замечаю, что мой отец — Боран — любит наблюдать за Рубиной. У неё есть восточные корни, но родилась она в семье нефтяных магнатов Исшивальди. В общем, стереотип «деньги идут к деньгам» работает.

— Рубина, можно мне слово?

Её муж, грозный и статный, черноволосый дядя Озгюр, начинает говорить пожелания на шестнадцатилетие близнецов.

— И пусть вы найдёте своих вторых половинок, как я, и мой брат, и все присутствующие. Берегите молодость и воспользуйтесь ею.

— Ну всё, милый. Пусть уже поедят. Трапеза открыта!

И все приступили к еде.

На столе было столько яств, что глаза разбегались.

Я сидела между Йылдыз и мамой, которая на любой мой жест тихо шептала:

— Не чавкай. Сиди прямо. Сколько раз говорила: телефон не должен лежать на столе. Не смотри так на людей. Дуй на еду, она горячая. Айлин, дочка, ты меня вообще не слушаешься.

Моё терпение было на исходе. Я очень устала. Гиперопека не лечится. Вот бы отец хоть что-то сказал, пригрозил матери. Но нет. Он сидит и мило беседует со всеми. Ну конечно. Он хотел мальчика — продолжателя рода, а получил меня. Нет, он любит меня, но не той искренней любовью, какая должна быть между отцом и дочерью. Слишком холодный, отстранённый, молчаливый. Полная противоположность своему брату. Моя мать такая же, как он. Поэтому они с завистью смотрят на семью Керема и Ямана.

---

КЕРЕМ

— Что это было вчера?

Мой давний и по совместительству лучший друг сидел напротив меня в баре, попивая виски и закусывая оливками. Конечно, вчерашнее общение между ним и этой наглой девчонкой Сечиль мне не понравилось.