Никита Киров Молот империи. Часть 3

– Это плохо.

– Желаете, чтобы он работал?

– Нет, пусть лечится.

– Хорошо, – Риггер кивнул. – Просто без него это всё идёт медленно, а производство таких снарядов сложное, много ручной работы. Делаем всего один-два в сутки. На складе в запасе останется двадцать, когда Ищейка пополнит боекомплект.

Он закатил глаза, что-то вспоминая.

– Но у большой пушки ресурс всего сто выстрелов, и половину раз уже выстрелили, если журналы не врут. А новую пушку мы ещё не доделали.

– Понятно, – я пометил себе в записной книжке. – Спасибо, что сказали. Предупредите, когда будет готово. Нам сюда?

Здесь начинался проход дальше в горы, где я никогда не был. Место было огорожено высоким забором со сторожевыми вышками.

– Да. Существование этого завода – высшая государственная тайна, даже Наблюдатель Варга этого не знает. Но вы должны это увидеть.

Мне стало интересно, в честь чего такая секретность. Позже, когда мы проехали между гор, но по очень ровной дороге, я увидел ангар с крышей, заваленной снегом. Ангар огромный, в высоту метров семьдесят. Огромные чёрные ворота были аж во весь корпус.

– Это что вы там такое построили? – я выбрался наружу и захлопнул дверь машины.

Ветер здесь дул сильнее, лицо сразу замёрзло. Начали подмерзать и пальцы на ногах. Пошёл снег, но здоровенный ангар всё ещё видно.

– Очередная идея моего прадеда, – Риггер вышел из машины и подул на руки. – Он был настоящим гигантоманом, но вы и сами это прекрасно знаете. Если пушка, то миллиметров триста-четыреста, если машина, то в сотни тонн.

– Я уже недавно размышлял над этим.

– Но про это даже он в завещании признал, что погорячился. Но его сын взялся доделывать этот проект, а мой папаша это достроил. Не знаю, правда, зачем. Построили бы лучше ещё несколько Исполинов. Или пару десятков ригг.

Ворота не открывались давно, но в них была калитка, которую нам открыла охрана. Ангар тёмный и промёрзлый, внутри не было никого, охранники жили в отдельной будке недалеко от входа. Свет не горел, его начали чинить.

Мы с Риггером полезли на высокую палубу у стены по железным и скользким ступенькам, светя под ноги фонариками.

– А вы можете это доделать? – спросил я, держась за холодный поручень.

– Без шансов, – ответил Риггер, начиная запыхаться. – Двигатели там рабочие, но они слишком слабые для такой махины. И с топливом проблемы, нужно очень много, но столько не успевает сгорать вовремя в нужном объёме, даже если поставить туда целых десять свечей с духами.

Мы добрались до самого верха и прошли по палубе. Судя по отметкам, это шестьдесят метров. В центре зала теперь видно что-то массивное.

– А теперь, смотрите. Десятый Исполин! Палач!

Свет по команде включили, лампы заработали после громкого щелчка.

– Тот самый шагоход, который не достроили? – спросил я. – Нам про него рассказывали в академии.

– Достроили. Говорю же, осталась только проблема с двигателями. Те, что указаны на чертежах, не справляются с таким весом.

Это напоминало увеличенного в два раза Небожителя, который и сам походил на растолстевшего Паладина. Шагоход выкрашен в красный, на груди огромный герб в виде поделённого на восемь частей ветвистого кольца. Высокий, с очень толстыми ногами, в них наверняка влезет половина роты пехоты, а то и целая. Плечи такие огромные, что сверху можно поставить целое здание.

Кабина выпирала вперёд. Туда явно нужна целая команда пилотов, один не справится. Орудия на правой руке… Это перебор. Спаренная пушка калибра, как главное орудие Ищейки, а на другой руке целых три орудия от обычного Исполина. И это не считая других пушек, которые были понатыканы, казалось бы, без всякой системы.

– Мы выводим это на поле боя, – прошептал я. – Мы побеждаем.

Риггер засмеялся, но потом печально вздохнул.

– Не сможем. Это всё из-за движков. Машина не опрокинется, прадед всё продумал, противовесы там – во! Да и ноги передвигаются правильно. Но мощей не хватит. Да и она за один залп выстрелит столько снарядов, сколько мы производим за весь день.

– Я понял, – я тоже вздохнул. – Жаль. Если бы её хотя вывести в бой, враг подумал бы дважды, чтобы к нам соваться. Я не знал, что колоссальный Исполин здесь.

– Никто не знает. Желаете осмотреть внутри?

– Нет, а смысл? Только расстраиваться. Всё равно мы не сможем ей воспользоваться. Но если у вас будут идейки, как заставить это работать – буду рад услышать. Спасибо, что показали.

* * *

Вернулись в Нерск. Все Риггеры странные, я же знал и отца текущего Наблюдателя, но своё дело знают. Их заводы работают, как часы.

Город необходимо удержать любой ценой, он важнее столицы. В моё время Нерск мы не сдавали, держали его до конца, пока не вышибли Накамура с континента, хотя это стоило многих жизней.

Но если бы проиграли, враги вывезли бы уникальное оборудование для ригг. Сейчас новых не строили, слишком это затратно, но заморская империя живо бы поставила производство шагоходов на поток. И тогда они бы нас захватили.

Я, наконец, добрался до своей любимой машины. Старый Герберт, самый первый шагоход, находился на проходной завода, готовый к походу.

Рядом с риггой шла какая-то перебранка.

– Зачем вы это сделали? – кричал звонкий девичий голос. – Он же старался!

Ригга выкрашена в белый, как и все остальные. Не то, чтобы эта маскировка помогла бы скрыть на снегу гигантскую машину высотой в десять метров (хотя после десятого Исполина ригга казалось очень маленькой, почти коротышкой). Но это в теории могло помешать обнаружить нас с неба, потому что вражеские крылолёты часто вылетали на разведку.

– Взяли и закрасили!

Я подошёл ближе. На суровых механиков негодующе кричала девушка. Из-под её меховой шапки выбились рыжие волосы.

– Ты здесь, – я подошёл ближе. – Думал, ты на юге.

– Так приехала сюда! – Мария повернулась ко мне. – Рома, ты же показывал, как чинить свою машину и что делать в электрокамере, а они же не знают. Ещё сломают что-нибудь! Они хотели поставить дуговые контакторы с Катафракта, а они же не подходят!

– Верно, ты молодец, – я обнял её за плечи. – А сейчас-то ты чего на них орёшь?

– Так смотри! Они закрасили эмблему!

Грудь моего шагохода выкрашена в белый. Раньше там была эмблема со снежным котом.

– Её же Янек рисовал! Ещё в академии, на турнир! И всё, больше нету!

– Положено так, – пробурчал смуглый механик в белом тулупе, заляпанном маслом. – Все ригги красят, приказ командования.

– Нарисует новую, – сказал я. – Раз он так любит рисовать. Всё, не кричи.

Я махнул им рукой, чтобы отходили, а сам придержал свою правнучку, чтобы она не вернулась к расправе над механиками.

– Что у тебя нового? – спросил я.

– Ничего, хотела ещё проведать Артура, а он уехал на юг вместе с директором Кичиро. Разминулись. И больше ничего. Я тоже отправлюсь на юг и…

– Нет, – сказал я, подумав пару секунд. – Оставайся здесь. Охрана у тебя есть. Побудешь вместе с Катериной.

– Но она же императрица!

– Ещё нет. Побудешь с ней, поучишься у неё манерам, да и ей будет не так скучно. Ты же теперь знатная девушка, тебе надо вести себя иначе.

Задумался на мгновение. Громова эти манеры знает ещё хуже, чем я сам, а знатные девушки в этих краях нередко вместо платьев надевали комбинезоны, а в руки брали разводные ключи. Ну, аристократия сильно зависит от своих шагоходов. А чем занять юных барышень, суровые деды, воевавшие всю жизнь, не знали. Вот и учили их ремонту.

– В общем, иди к Громовой, – сказал я. – Будешь в её свите.

– Ладно, Рома, – Мария немного расстроилась. – Думала, что вернусь, повидаю наших.

– А ещё я отправлю сюда Аниту. Скажу Яну, что это не шутки. Прифронтовая зона не для женщин. Устроил он там.

Разобравшись с родственными проблемами, я наконец-то забрался в кабину своего шагохода.

– Господин генерал! – высокий парень, копающийся под пультом, при виде меня дёрнулся и стукнулся башкой. – Я ждал вашего прибытия!

Он яростно потёр отбитую макушку.

– Каску носи, я же говорил тебе.

Уже подзабыл, что у меня есть адъютант. Василий Дерайга, длинный и неуклюжий парень, но с задатками хорошего пилота. Покрутится у меня, наберётся опыта, отправлю его командовать своим шагоходом.

– Осмотр провёл? – спросил я.

– Никак не… так точно!

– Никак нет или так точно?

– Я посмотрел, но не всё! – парень вытянулся ещё сильнее, чуть ли не доставая до потолка.

– Ладно, – я достал фонарик из ящичка на стене и несколько раз нажал на скобу, включая его. – Бери книжку и записывай. А потом выходим.

* * *

За рычаги сел я сам, хотелось дойти до фронта побыстрее. Морозы не спадали, наступления ещё не было, но мы уже начали готовиться к его отражению. Всё это время готовились.

Управлять своим шагоходом приятнее, чем лететь в крылолёте или сидеть в трясущейся кабине Ищейки, где невозможно жарко. Здесь всё знакомо и приятно. Боекомплект полный, броня в норме и полные баки топлива, даже сидения удобные.

Пока шёл, раздумывал. Я в последнее время много думал. Даже во сне не мог прекратить это.

Многое зависит, как правильно я расставлю Исполинов. Думаю, Небожитель останется на месте, а Ужас Глубин я отправлю на восточную линию. Армия Бинхая упрётся в него и там останется, раз им не хватило Ищейки, чтобы убедиться, что с нами шутки плохи.

Сама Ищейка останется в резерве. Можно будет быстро перебросить её в любое место, а то и пересечь линию фронта, чтобы взорвать какой-нибудь склад, с её скоростью это возможно.

Ночь всё ещё темна, никаких признаков грядущего рассвета, до него ещё долго, но впереди видны огни с позиций наших войск. На радаре уже засветка, когда в его радиусе оказался Небожитель с включёнными двигателями.

Вскоре показался и сам силуэт огромной машины. Её не перекрашивали, нет смысла, слишком он огромный. Хотя десятый Исполин выше раза в два, его бы даже не выдержал лёд.

Я остановился недалеко от штаба и сразу пошёл на собрание, куда меня провела охрана.

– Вы свободны, – сказал я своим телохранителям, Сергею и второму парню, который тащил рацию. – Можете ужинать и спать. В три ночи меня разбудить.

– Есть!

Я взял гвардейцев Яна для охраны. Рослые молодые парни со снайперскими винтовками шли следом за мной. На лицах у них защитные маски от холода, который стал уже совсем невозможным.

Они довели меня до штаба, который переехал в отдельную избу, и встали у входа, где стояли другие гвардейцы в таких же масках.

В деревянной избе царило уныние. Ян сидел во главе стола и листал свою записную книжку, генералы тихо переговаривались между собой.

– Генерал Загорский, – официально и немного мрачно произнёс Янек и поднялся. – С возвращением и победой.

Генералам тоже пришлось вставать, хотя для некоторых это было очень трудно. Ян пожал мне руку своей крепкой лапищей и вернулся на своё место.

Рядом с ним сидел Марк. Он пока полковник, но как пилот Исполина имеет особые привилегии. Марк выглядел как обычно. Всегда спокойный, с доброжелательным лицом. А вот Ян сильно бледный, из-за чего синяки под его глазами были особенно заметны. Будто парень совсем не спит или его что-то тревожило.

– Что у нас на карте? – я окинул её взглядом. – Все Исполины в этой точке?

– Да, – генерал Климов показал дрожащей рукой и откашлялся. – Левиафан, Марионетка, Чёрный Рыцарь, Пожиратель Скал и Печать Огня. Показались все пять вражеских. Но они держатся далеко.

Он снова закашлялся, закрыв лицо платком.

– Тем лучше, что мы знаем, где они, – сказал я. – Полковник, а это проверенная информация?

– Так точно, – командир разведки кивнул и протёр очки. – Узнали с помощью радаров. Это точно Исполины, характерные выхлопы, и летуны говорят, что там большие шагоходы.

– Понятно. Ещё бы твёрдо знать, где Красный Дракон. Марк, когда вернётся Ужас Глубин, ты отправишься на нём к востоку озера. Туда скоро прибудут гости, но ты их встретишь и вернёшься сюда.

– Принято, генерал! – он серьёзно кивнул.

Продолжили совет, но никаких новых вводных данных нет. Разве что они подтянули артиллерию, которая начала вести огонь, но противник ещё не знал, куда надо стрелять, так что особого урона обстрел не наносил.

Потом совета все медленно начали расходиться. Я зевнул и посмотрел на Яна, который молчал всё время и листал свою записную книжку.

– Рассказывай, – я сел рядом с ним. – Что стряслось?

Ян закрыл записную книжку и положил на стол между кружек с остывшим кофе.

– Да ничего хорошего. Несколько крылолётов перелетели через границу и разбомбили склады с провизией.

– И почему я об этом не слышал? Могли бы и сказать на совете. Это серьёзно.

– Армейские склады не пострадали, – сказал Ян. – Так что тебя в курс дела не ставили. Это было зерно для гражданских, для тех, кого мы вывезли на север. Армии это не касается.

– Всё равно дело дрянь, – я задумался. – Голодные бунты влияют на всех. Если потеряли многое, придётся вводить дневную норму хлеба…

– Да я уже ввёл! – с раздражением произнёс Ян. – И даже так, еды нам хватит только до весны! – голос стал злее. – А потом, если война не кончится, мои люди начнут дохнуть с голода!

Он ударил кулаком об стол и разбил стакан. Из порезанных пальцев потекла кровь, но Ян будто не заметил.

– Это не кончится, – он смотрел перед собой. – У врага пять человек на каждого нашего солдата. Они будут умирать. Всегда умирают. Папу убили, Лёшу убили. Даже Адама убили. А я застрелил того посла. Из-за этого всё. Я никого не смогу спасти…

– Янек, – я начал шарить по карманам. – У тебя кровь идёт, надо перевязать. Марк, подай бинты.

– Может, не надо бить посуду? – осторожно спросил Марк, отходя к шкафчику на стене. – Она-то ничего не сделала.

– Я, – Ян посмотрел на руку. Кровь из порезанных пальцев стекала на стол. – Извините, не сдержался. Хоть генералы этого не видели. А то бы…

– Было бы не очень хорошо, – сказал я. – Покажи, что там.

Осмотрел руку Яна, осколки в раны не попали. Быстро перевязали её.

– Извините, – сказал Ян, прижимая к себе перевязанную руку. – Как узнаю эти новости, так спать не могу. Ещё снится, как стрелял тогда, – он поднял руку и надавил на воображаемый спуск. – А потом патроны кончились, револьвер просто щёлкал, а я стрелял. Потом просыпаюсь и понимаю, что это часы щёлкают.

– Янек, тебе надо держаться, – добавил Марк спокойным и успокаивающим, садясь рядом с ним. – Люди на тебя смотрят. Если ты будешь выглядеть уверенным, как Рома, то и всем тоже будет легче. Ты же отвечаешь за них, верно?

– Верно, – Ян выдохнул. – Извините, я не хотел.

– Это нервы, мы все напряжены, – Марк осторожно собрал осколки со стола и бросил тряпку на лужицу крови. – Сейчас всем сложно. Но нам надо с этим работать, а тебе надо выспаться.

– Верно, Марк, – сказал я. – Хорошо, что ты здесь, я даже сам успокоился. Мы ещё поработаем. Вряд ли враги сдохнут сами. Хотя это решило бы часть наших проблем, верно?

– Да, точно.

– Угу, – Ян хмыкнул и левой рукой убрал свою записную книжку в карман чёрного мундира. На кожаной обложке остались пятна крови.

– А чего ты там постоянно записываешь, Янек? – спросил Марк.

– Да ничего, – он будто смутился. – Так, привычка.

– Показывай.

– Потом.

Я зевнул и посмотрел на часы. Одиннадцать. Это почти ночь или почти день? Вроде бы ночь.

– Я немного посижу с картой, потом посплю. Янек, нам с тобой завтра нужно будет провести инспекцию на фронте. А пока отдыхайте, парни, это приказ.

– Я к себе, – сказал Ян.

– Пошли, – Марк повязал шарф. – Нам всё равно в одну сторону.

– Да и безопаснее, у меня охраны куча, – Ян усмехнулся. Вроде бы успокоился. – Пошли.

Они вышли вдвоём, я сел за стол. Эти вспышки ярости не просто так, и они становятся чаще. Тогда Ян пристрелил посла у всех на глазах, и это немало усложнило нам всё.

Я помню, как увидел Яна впервые. Парень был в ступоре после того, как его лучшего друга сожгло у него на глазах, и брата его потом убили, да и ещё война. Это всё сильно бьёт по голове. Ему бы в отпуск, но какой отпуск в таких условиях? Надо бы подумать.

Голова не варила, надо было поспать хоть полтора часа. Я оделся и вышел на улицу.

Охрана меня ждала, гвардейцы Варга, а не мои телохранители, которых я отпустил. Я пошёл по снегу, они следом.

– Я спать, – объявил я, покосившись на них.

Чёрные маски всё ещё скрывали их лица. Я не выдал, что заметил, как вдруг рослые парни стали ниже меня ростом, и что вместо винтовок с оптикой у них автоматы.

Это не моя охрана.

Хотят убить меня по тихой, чтобы не поднимать тревогу. Но не надо показывать, что я понял их замысел.

Украдкой расстегнул рукава. Что эти двое скажут моим цепям?