Никита Киров Молот империи. Часть 3

– Марк, выйди ещё ближе к берегу, – сказал я, поглядев в оптику. – Не хочу принимать бой на льду.

– Куда именно? – спросил он. – До берега пара километров. В какое место мне встать?

– Встань восточнее…

– На юге есть острова, где живут аборигены, – Келвин увлёкся монологом. – Они чернокожие, почти не носят одежду, воюют луками, стрелами и копьями. И мы тоже похожи на них. Есть разница, да, мы носим одежду и наше оружие получше. Хотя… Мои ракеты называются Стрелы, да и Копий у меня завались. Спасибо подарку от наших заморских друзей.

Ужас Глубин продолжил двигаться к берегу. Медленным шагом, чтобы выхлопы двигателя не дали обнаружить, что мы движемся, так нас хотя бы скрывала глушилка.

– Ты же знаешь, что войну спровоцировали, – сказал я. – Что флот интервентов отправился в поход ещё когда император был жив.

– Я знаю. Знаю намного больше тебя. Ульдов и Алексей Варга – только часть всего этого. Вершина айсберга. Но, Рома… быть может, это именно они смогут выступить катализатором изменений?… да, звучит не очень, но ты понял мою мысль. У них правильные цели… но дерьмовые методы. В любом случае, это должен быть личный разговор, а не по радио. Но это невозможно.

Наш Исполин готов к бою, надо только занять более удачную позицию. Правда, на марше мы уязвимее обычного, а туман начал расходиться. Придётся остановиться там, где выйдет.

– Они просят высокую цену, – сказал Келвин. – Но, может быть, нам нужно её заплатить. Но если что, то знай – я им не верю. Но они обещали всё изменить. И быть может, это именно то, что нам нужно.

– Так и в чём цель твоих переговоров? – спросил я.

– Сказать Марку, что это не его война. Но уже поздно. Если выживете, то передайте Валентину, что Павел по-настоящему сожалеет о случившемся. Вот только есть проблема.

– Какая?

– Вы не выживете, – Келвин вздохнул. – Мне жаль, но я не смогу вернуть тебе долг за спасение моей жизни. Моя жизнь сейчас вообще не имеет значения. Я прорываюсь здесь и атакую ваши основные силы с тыла. Потом иду в Нерск, который мы берём в осаду. Яна придётся убить. Принцессу Громову тоже. Но это единственный способ остановить войну, которая погубит всю империю.

– Или я уничтожу тебя, – сказал я. – Это тоже хороший способ, он сильно вас ослабит.

– Верно. Вспомнил, как мы тогда играли в Квадру, – он грустно усмехнулся. – В прошлый раз вы победили. Но сейчас я подготовился лучше. Увидимся на том свете, друзья. Прощайте.

Туман уже разошёлся сильнее, я видел наши позиции.

И сразу начались взрывы. Всё взрывалось. Артиллерия била по нашим траншеям, союзная артиллерия по позициям врага. Укрытые в тылу пусковые установки запускали Преисподние. Только что тихое место превратилось в ад за несколько секунд.

– Меньше болтовни, больше дела, – сказал я. – Давай, Марк, покажем им, как мы умеем.

– Понял, – Марк кивнул.

– Печать Огня выдвигается! – кричали по рации с наших позиций.

– Она стреляет? – спросил я.

– Никак нет! Она близко. Ведём по ней огонь прямой наводкой!

Хочет выстрелить по нам, а мы идём. Попадание во время шага может нас опрокинуть или повредить ноги.

– Марк, остановка! – крикнул я. – Сейчас…

Марк нажал на педаль. А через секунду раздался грохот такой силы, что зазвенело в ушах. Нам прилетело из главного калибра. Противовесы внизу загудели, выправляя корпус.

Сквозь туман я видел силуэт Печати Огня, огромного Исполина с длинными толстыми руками почти до земли. Сравнение с вымершими гориллами, как говорил сегодня генерал Шевцов, очень точное.

Под ногами Исполина шли ригги поменьше. Это Уланы, им хватало обычного попадания из пушек, но они всё равно нагло прорывались.

Хотят пробиться любой ценой, невзирая на потери. Опасная тактика, потому что рано или поздно потери могут стать настолько ужасающими, что другое наступление станет невозможным.

По нам долбили пушки, но даже главные калибры обычных шагоходов на такой дистанции не наносили особого вреда нашей броне. Да и с таким туманом попадать сложно, ведь видны только силуэты.

– Открываю огонь!

Марк пальнул из главного калибра. Нас шатнуло от отдачи, но куда он попал, я не видел. Силуэт Печати Огня скрылся в густом дыму.

– Он пустил ракеты, – догадался я. – Всем держаться.

Но взрывов и тряски почему-то не было. Эти хвалёные Стрелы промахнулись? Ну, тем хуже для Рэгварда.

– Ужас Глубин, он стреляет по вам! – крикнули по рации. – Осторожно, уходите!

– Да он промазал, – ответил Марк. – Он ни разу в нас не…

– Он стреляет по льду! Уходите…

Зараза!

Я вскочил с кресла и дёрнул на себя перископ, который был направлен под ноги.

Вокруг наших ног торчало множество длинных и тонких, как огромные иглы, красных ракет. Они дымились.

– Марк, уходи, – сказал я. – А то они сейчас взорвутся и…

Исполин начал трястись. Рвались ракеты, разбрасывая куски льда. Я едва не упал. Лучше вернуться в кресло и пристегнуться.

– Он стреляет с главного калибра, – крикнул второй пилот.

Тряска стала ещё сильнее. Снаряд из орудия взорвался между нашими ногами.

А потом…

– Лёд лопнул! – услышал я в наушнике.

Пристегнуться не успел.

Меня швырнуло вперёд. Я ударился в кресло Марка плечом, а оттуда в стену над пультом.

И я остался на ней лежать. Как? Ведь она же вертикальная.

Мы опрокинулись.

По лицу потекла кровь. Что-то гудело, на потолке горела красная лампа, пока не лопнула. Раздался громкий протяжный гул, завопила сирена. Рядом со мной прямо головой об стальную стену ударился второй пилот.

Ещё один толчок, сильнее прежнего. Стало тихо, сирена заткнулась.

Они опрокинули Исполин. Зараза. Как они смогли? Это очень сложно, надо оторвать хотя бы одну толстенную ногу.

Но скоро я понял, как. Это не сломались ноги, это лопнул лёд. Мы провалились, опрокинулись мордой вперёд, проломили слой льда, а потом пошли на дно и ударились уже об него. Вот это и был второй толчок.

Понял я это, потому что перед моими глазами был манометр, на который капала кровь из моего разбитого лба.

Стрелочка плавно остановилась напротив цифры 40. Дальше 50 деления становятся красными.

– Что случилось? – Марк висел в кресле на ремнях. – Мы упали?

– Мы на дне озера, – сказал я.

Снова завопила сирена, громко и противная. На пульте моргала лампочка тревоги. Кто-то застонал. Второй пилот не двигался, вокруг его головы начала растекаться кровь.

Что-то холодное начало капать на меня сверху.

А потом хлынула ледяная вода.