– Не извиняйся, Вов. Я всё понимаю, значит, нам требовалось через это пройти. У тебя хоть что-то осталось на жизнь в Калининграде?
– Да, есть немного. А теперь прости – пора. И без этого задержался, нужно ещё ловить попутку.
– Прощай. Надеюсь, ещё свидимся, – перебарывая комок в горле, с трудом произнёс Мирослав. Владимир повернулся и скрылся за густыми кустами, предпочитая идти через ближайший подлесок.
Мирослав ещё долго стоял на месте. В голове путались мысли. Да, Владимир едва не погиб, но, похоже, осознание хрупкости жизни дало ему шанс многое понять и переосмыслить. Оставалось надеяться, что кузен скроется от преступников и начнёт новую жизнь.
Вернувшись домой, Мирослав пересказал всё гостившему Андрею.
– Неожиданно всё обернулось. Что ж, пожелаем ему лёгкой дороги. Надеюсь, кузен многое изменит в своей жизни. Кстати, что он тебе дал?
Мирослав протянул кузену тёмную коробочку. Андрей открыл её.
– Ого! Похоже, внутри флэшка с тем самым компроматом. Ну нет, мне этого даром не надо. Жизнь ещё дорога. Я, конечно, посмотрю, что на ней, а потом избавлюсь от опасной вещицы. Подкину полиции, пусть дальше сами разбираются.
Они посидели полчаса молча. Осознание того, что Владимир уехал далеко, они могут больше не увидеться, придало щемящей грусти. Вскоре Мирослав поднялся, взял бумагу с ручкой и прямо при Андрее набросал сюжет будущего рассказа – про трёх братьев и то, как они сначала перессорились, но, когда пришла общая беда, помирились и вспомнили, что они родственники.
– Жизнь всегда всё расставляет по местам, – произнёс Андрей, когда прочёл написанное. – Владимир занялся бизнесом, это едва его не погубило. Моя работа тоже связана с бизнесом, но более безопасным. Никогда не сталкивался с криминальными личностями – их просто не интересуют культурные мероприятия. Но тебе, Слава, думаю, суждено стать писателем. Я помогу в этом. Завтра поеду во Владивосток и отдам твою рукопись в печать. Надеюсь, роман всё-таки опубликуют. И обязательно закончи начатый сегодня рассказ.
– Благодарю тебя, брат. – Мирослав произнёс простые слова, способные затронуть душу Андрея. Однако тот не обратил внимания на теплоту в голосе кузена – торопливо собирал вещи.
На следующий день Андрей уехал, а Мирослав пошёл на природу, где и написал задуманный рассказ, а заодно поразмыслил обо всех переменах, произошедших в жизни. И, несмотря на тяжёлый камень на душе после расставания с Владимиром, писатель отметил, что его собственные сокровенные мечты и желания потихоньку сбываются.
А дальше всё пошло, как и задумывалось. Текст набрали на компьютере, распечатали и переслали по электронной почте в издательство, а также в жюри престижной премии. Любовь, вера и надежда по-прежнему шли вместе с Мирославом по жизненному пути. Писателя окрылила новость, что книгу скоро опубликуют.
Так прошёл год, полный событий, радостных и грустных, но подаривший Мирославу новые силы для дальнейшего творчества. Андрей вернулся из Владивостока и пригласил кузена в Москву, чтобы провести презентацию книги, а заодно посетить церемонию награждения лауреатов премии. Также он предложил перевезти картины, чтобы организовать впоследствии выставку. И Мирослав, преисполненный надеждами на лучшее, радостно согласился посетить столицу Родины. Ему чудилось, что одиночество вскоре закончится, все беды и неудачи скоро пройдут. Увы, мерещилось. Судьба порой обманчива и лжива. В этом она берёт пример с людей.
***
Москва Мирославу не понравилась. Шумный, многолюдный город ударил в глаза навязчивой неоновой рекламой. Столица не могла прийтись по душе человеку, привычному к размеренной жизни в селе. Единственные места, где Мирослав чувствовал себя спокойно – скверы и парки. Он с удовольствием посетил Серебряный бор, где дышалось легче после удушливой смеси выхлопных газов. Там и гулял, благо, Андрей жил неподалёку.
Городская суета не притягивала к себе, хотелось отдыха и покоя. Поэтому все дни до презентации книги Мирослав провёл в бору. Зачастую присаживался на скамейку неподалёку от озера и строчил очередной рассказ.
Андрей, когда вернулся в Москву, развёл кипучую деятельность; целыми днями пропадал на различных встречах и мероприятиях. Мирослав побывал на одной подобной вечеринке, но понял, что больше не желает в них не участвовать. Мужчины, зачем-то напомаженные, с апломбом и пафосом читали невыразительные стихи, а дамы с огромными несуразными париками с глупым послушанием усердно им аплодировали. Блюда и коктейли вызвали у Мирослава отторжение одним видом.
Презентация романа прошла скромнее. Она состоялась не в ресторане, а в библиотеке, где собрались три десятка гостей, частых посетителей книжного храма. Мирослав кратко рассказал о романе, о том, что подтолкнуло к написанию, ответил на довольно странные, как ему показалось, вопросы («А не лучше ли памятники архитектуры приспособить под особняки?», «Зачем жителям села противиться?»).
За час продали всего десять экземпляров книги. Андрей уверил кузена, что это лишь начало, а после публикации в интернете и газете релиза о презентации весь небольшой тираж романа живо раскупят. Мирослав остался доволен и тем, что тысяча человек прочитают его произведение. На большее количество экземпляров он просто не рассчитывал.
А затем подошло время для долгожданной церемонии. Многие участники не приехали из отдалённых краёв и областей, однако большинство включённых в шорт-лист премии (Андрей поспособствовал тому, чтобы кузен стал одним из претендентов на призы) всё-таки прибыли в Москву.
В холле местной гостиницы, где проводилась церемония, столпились люди. Кроме самих участников, присутствовали многие именитые поэты и писатели. Мирослав не чувствовал страха или стеснения, заинтересованно разглядывал знаменитостей – когда ещё увидишь автора вживую? Он горячо надеялся, что сегодня станет лауреатом премии, тогда откроется дорога в большую литературу, к самым вершинам.
Андрей обратил внимание кузена на троих участников жюри. Они судили номинацию «Проза» и с важным видом, не обращая ни на кого внимания, проследовали в конференц-зал. Кузен сообщил, что низенькая полная женщина – Марина, известная журналистка. Мирослав при первом взгляде на неё понял, что добродушное лицо – маска, а за ней скрываются злость и хитрость. Двое других, Борис и Сергей, показались молодому автору строгими. Мирослав не терял надежды, поскольку внешность порой обманчива. Правда, в одном не сомневался: от Марины добра не жди.
А затем сердце затрепетало в груди, ведь перед взором возникла она. Вероника прошла в конференц-зал вместе с вечно угрюмыми родителями. Сама девушка, с лёгкими сабо на изящных ногах и в красивом зелёном платье с цветами, улыбалась непринуждённо.
– Андрей, ты её знаешь? – Мирослав показал на Веронику.
– Одна из начинающих поэтесс. Она живёт в Подмосковье, но много путешествует по стране вместе с родителями. Год назад я устраивал для неё литературный вечер. Её зовут Вероника Славнова. В премии второй год участвует, но пока не побеждала. Что, понравилась?
– Да, – вынужденно признался Мирослав.
Андрей покачал головой.
– Её родители строгие, мало кому из мужчин позволяют приблизиться к дочери – мечтают её выдать замуж за достойного и богатого.
Мирослав тяжело вздохнул. Любовь одновременно близка и недосягаема; остаётся надежда получить звание лауреата, тогда родители Вероники станут снисходительнее.
Андрей представился как «литературный агент Мирослава Корнева», чем вызвал странный смех у секьюрити. Они вместе вошли в конференц-зал. Зрительный зал почти заполнился; оба прошли на свободные места в последнем ряду. Мирослав обратил внимание, что Вероника сидит в самом центре. Она обернулась, явно увидела его и привстала. Сердце учащённо забилось: поэтесса тоже к нему не безразлична! Однако отец Вероники резким жестом показал ей сесть на место. Увы, два близких сердца пока стучат в отдалении.
Всю вступительную часть церемонии, когда ведущие и члены жюри говорили обычные торжественные слова, а музыканты в перерывах исполняли номера, Мирослав смотрел не на сцену, а в сторону Вероники. Это не укрылось от взгляда Андрея:
– Смотрю, она крепко тебя зацепила, согласен, хорошенькая, – вполголоса заметил он.
Мирослав скептически вздохнул. Кузен и не задумался: дело не в красоте, а в необъяснимом чувстве гармоничного слияния душ, в уверенности: только она – твоя единственная половинка.
Затем началось награждение лауреатов премии. Первыми объявили победителей в номинации «Фантастика». Мирослав неодобрительно покачал головой, когда услышал название повести одного из призёров – «Девочка и мертвецы». По его мнению, произведение с подобным заглавием не имело права на жизнь. Он вообще не понимал странной мании многих современных авторов писать про кладбища, зомби, упырей и прочую нечисть. Зачем плодить мрак и ужас, когда лучше радоваться жизни?
Лауреаты вышли на сцену, постояли, чтобы их сфотографировали; кто-то произнёс пару благодарственных слов. Затем наградили остальных победителей. Постепенно дело подходило к объявлению лауреатов двух основных номинаций – «Поэзия» и «Проза». Марина вышла, чтобы огласить имена победителей-стихотворцев. Мирослав обратил всё внимание на сцену, ожидал услышать имя любимой, но этого не произошло. Он видел издалека, как поникли плечи Вероники, девушка обречённо съёжилась.
Андрей пояснил:
– У неё слишком простые стихи. Их легко читать, но сейчас в моде постмодерн и авангардизм.
Мирослав пожал плечами, не понимая смысла последних двух слов. Кузен принялся объяснять, но соседи по ряду призвали их к тишине – начали объявлять лауреатов в номинации «Проза».
Спустя минуту Мирославу, сидевшему в радостном ожидании, предвкушении если не первого, то хотя бы третьего места, пришлось, как и Веронике, опустить голову и плечи. Его имя в числе призёров не прозвучало. Андрей снова встрял с пояснениями:
– Понимаешь, у тебя роман для судей простой, прямолинейный.
Но эти слова не послужили утешением, они, напротив, ещё больше расстроили Мирослава. Губы молодого автора задрожали; сквозь горечь он вымолвил:
– Значит, не быть мне писателем.
Выросший в глубинке, он наивно полагал: настоящий автор непременно должен получить немало премий. И, конечно, не знал, что спустя много лет роман станет общепризнанной классикой литературы.
После Мирослав плохо помнил, как покинул конференц-зал и добрался до дома. Кажется, сначала увидел, как безучастную ко всему Веронику выводят её родители. Эта картина добавила масла в огонь горечи.
Андрею пришлось тащить кузена к выходу. Когда Мирослав сел в машину двоюродного брата, потерял сознание – настолько сильно ударило поражение по его израненной душе.
Мирослав очнулся в квартире кузена.
– Не думал, что ты столь чувствительный, – сказал Андрей и покачал головой. – Ничего, не получилось выиграть в этот раз, может, удастся позже.
– Не будет следующего раза, – с горечью в голосе произнёс Мирослав. – Не осталось у меня никаких душевных сил, чтобы написать новый роман.
Андрей пожал плечами. Кузен едва не разрыдался, но всё-таки сдержался и забылся, уснул прямо в одежде на диване.