- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:4.3
Полная версия:
Наташа Айверс Очнуться волчицей
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
«Туда. Иди».
Я не понимала, как ему удалось передать мне мысль, но тело подчинилось раньше разума. Я попыталась подняться, однако тут же покачнулась, и лапы подогнулись.
Белый волк приблизился.
Я напряглась, готовясь защищаться, но он не нападал. Лишь наклонился и осторожно взял Арсена за шкирку. Малыш не сопротивлялся, только тихо поскуливал и смотрел на меня.
С третьей попытки мне удалось встать. Я нетвёрдо переставляла лапы, следуя за ними.
Альфа двигался легко, почти беззвучно, но постоянно косился в мою сторону, проверяя, не отстала ли я. Или боялся, что сбегу.
Но куда мне было бежать без моего волчонка?
Я держалась из последних сил. Несколько раз спотыкалась и падала, но снова поднималась. Каждый раз альфа останавливался и терпеливо ждал. Как ни странно, он ни разу не зарычал на меня. Я слышала лишь его тяжёлое, ровное дыхание.
Мы миновали узкий склон, за которым начинался овраг. Он был неглубоким, но его края круто обрывались вниз. Под нависшей елью, среди переплетённых корней и сугробов, темнела небольшая выемка в земле. Не настоящее логово, но укрыться от чужих глаз там можно было.
Альфа опустил Арсена внутрь и придержал мордой, чтобы тот не выскочил. Затем повернулся ко мне, мотнул головой в сторону укрытия и издал короткий глухой рык.
Я сразу поняла:
«Прячься».
Я юркнула в выемку и прижалась к волчонку. Сквозь ветви и щели между корнями просматривалась поляна наверху склона. Видимость была плохой, но достаточной, чтобы заметить приближающегося врага.
А главное — нас отсюда не было видно.
Белый волк в последний раз посмотрел в нашу сторону. Его взгляд был сосредоточенным и жёстким. Затем он развернулся, выбрался из оврага и поднялся по склону.
На опушку он вышел открыто, не торопясь и не пытаясь скрыться.
Мы затаились, вжимаясь в холодную землю. Моё дыхание рвалось из груди, сердце грохотало от страха.
Сверху донёсся хруст веток.
Кто-то приближался.
И не один.
На поляну вышли три огромных чёрных волка.
Белый альфа стоял между ними и укрытием, где прятались мы с Арсеном.
Один. Трое против одного.
Раздалось глухое звериное рычание. Наш защитник — белый, как снег, огромный и грозный — издал такой страшный звук, что шерсть на моей спине поднялась дыбом.
Он бросал вызов.
Чёрные тени метнулись к нему сразу с трёх сторон. Волки были массивными, мускулистыми и двигались слаженно. Первый прыгнул, целясь в плечо. Второй атаковал сбоку. Третий не торопился — остался чуть позади, выжидая удобный момент.
Они действовали не как дикие звери.
«Оборотни», — подсказал внутренний голос.
Не просто волки, а разумные, обученные и смертельно опасные люди в звериных телах.
Белый будто намеренно подставил бок, позволив одному из противников вцепиться в себя, и в ту же секунду сомкнул челюсти на морде первого.
Раздался хруст костей.
Чёрный волк взвизгнул и отскочил, мотая головой.
Белый не остановился, словно совсем не чувствовал боли. Он резко завалился на бок, всем весом придавив второго, который всё ещё рвал ему шерсть и кожу. Чёрный захрипел, ослабил хватку и попытался выбраться из-под тяжёлого тела.
В этот миг альфа вцепился ему в горло.
Рывок — и клыки вырвали кусок плоти.
Чёрный волк забился в судорогах, захрипел, захлёбываясь кровью, и обмяк.
Пока первый, пошатываясь, мотал изуродованной мордой, третий метнулся белому за спину.
Но альфа словно только этого и ждал.
Он замер лишь на мгновение, резко обернулся — и они сцепились.
Снег взлетел фонтаном. Я слышала удары тяжёлых тел, скрежет клыков, визг, хрипы и треск веток под лапами. Воздух наполнился запахом ярости, крови и боли. Белая поляна покрылась алыми брызгами.
Вскоре чёрный волк рухнул на снег, несколько раз дёрнулся и затих.
Последний, с окровавленной мордой, отступил. На мгновение он замер, прижав уши, а затем резко развернулся и скрылся между деревьями.
Белый альфа не стал его преследовать.
Весь в крови — своей и чужой, он некоторое время стоял неподвижно, тяжело дыша, а потом медленно направился к нашему укрытию.
Бок его был разодран, шерсть выдрана клочьями. Каждый шаг давался ему с трудом, а на снегу оставались тёмные кровавые следы.
Его янтарные глаза светились в полумраке, словно раскалённый металл.
Я невольно вздрогнула.
Он тихо рыкнул:
«Уходим. Быстро».
Я попыталась подняться и взять Арсена за шкирку, но лапы снова подогнулись. Раненый волк шагнул вперёд, остановил меня, упершись носом в плечо, и сам осторожно подхватил малыша.
Мы снова двинулись через лес, но теперь он шёл позади меня. Порыкивал и подталкивал мордой, когда я спотыкалась или начинала падать.
Я почти не чувствовала лап, снега и ветра. Только тупую боль в боках от его когтей и жгучую рану на загривке, где совсем недавно сомкнулись его клыки.
Сознание цеплялось за одну-единственную мысль:
Идти.
Переставлять лапы.
Шаг за шагом.
Уходить как можно дальше от чёрных волков.
Альфа всё ещё нёс Арсена, бережно удерживая его в зубах, и внимательно следил, чтобы я не сбивалась с пути и не падала.
Так мы добрались до той самой развилки, с которой утром я свернула, убегая от страшного белого волка.
Теперь я возвращалась к ней вместе с ним.
Я узнала место сразу: тот же покосившийся сломанный указатель, та же сосна справа, расщеплённая молнией почти до самого корня.
На этот раз альфа выбрал дорогу, по которой утром я идти не решилась.
Но прежде чем добраться до леса на другой стороне трассы, нам пришлось затаиться. Поток машин усилился. Мы легли у обочины, спрятавшись в кустах, пока мимо одна за другой проносились машины, оставляя после себя рёв и едкий запах выхлопов.
Когда дорога наконец опустела, белый волк поднялся, встряхнулся и сделал шаг вперёд. Затем обернулся, задержал на мне твёрдый, требовательный взгляд и ткнул мордой в бок.
«Идём».
Он первым пересёк трассу и нырнул между деревьями, даже не оглянувшись, будто не сомневался, что я последую за ним.
Стоило нам углубиться в лес, как меня окутало уже знакомое ощущение.
Воздух здесь был другим. Пах не просто снегом и соснами, а чем-то терпким, пряным и густым.
«Оборотни», — узнала я.
Но в этом запахе присутствовал ещё один оттенок — тонкий, почти неуловимый и удивительно знакомый.
Я втянула воздух глубже.
Он напоминал запах Арсена.
Я вздрогнула.
Неужели это его родной лес?
Примерно через полчаса мы свернули в ложбину, со всех сторон укрытую старыми мохнатыми елями, и наконец остановились.
Альфа положил Арсена рядом со мной, коротко фыркнул и исчез между деревьями. Вернулся он через несколько минут с добычей. В его зубах болтался тощий, но вполне съедобный заяц.
Он бросил тушку перед волчонком.
Арсен не растерялся и тут же вцепился в мясо с радостью и аппетитом.
А я просто легла на снег и закрыла глаза.
Впервые за все эти дни я позволила себе расслабиться и даже не заметила, как уснула.
Глава 10
ГЛАВА 10
Волчица
Тепло маленького тельца согревало мне грудь. Волчонок свернулся клубочком и прижимался так плотно, будто хотел спрятаться от всего мира. Его шерсть слегка шевелилась от каждого моего вздоха, а размеренное дыхание успокаивало, напоминая: он жив, он рядом. Иногда Арсен дёргал лапками, его ушки подрагивали, и он тихо поскуливал сквозь сон, будто всё ещё убегал от чего-то страшного, оставшегося в его совсем недетской памяти.
«Мой бедный малыш… Надеюсь, скоро ты будешь дома».
Я осторожно лизнула его между ушей, пытаясь унять беспокойный сон, а затем снова замерла, прислушиваясь к тихим ночным звукам и собственному телу. Боль никуда не исчезла: бок и шея горели после укусов и ударов когтей, но, если не шевелиться, терпеть было можно.
Где-то внутри теплилась слабая надежда на регенерацию. Однажды она уже спасла меня — после раны, нанесённой человеком, когда я думала, что умираю, а наутро всё-таки смогла подняться. Возможно, тело и теперь знало, что делать, даже если я сама до сих пор не понимала, кто я.
Пока же я чувствовала лишь ломоту в мышцах и такую тяжесть, будто меня выжали до последней капли. Стоило вспомнить схватку с белым волком, как дыхание сбивалось, а в груди вспыхивала паника. Я снова неслась сквозь глубокий снег, спотыкалась и с ужасом ждала удара в спину.
Пытаясь отвлечься, я осмотрелась. Над нами нависала крона ели, сквозь тёмную хвою пробивался лунный свет. Бледный и холодный, он ложился на наши морды, лапы и валежник вокруг. Лес застыл, будто тоже затаился.
Альфы нигде не было видно, но опасности я не чувствовала.
Постепенно меня начало клонить в сон.
Мне снился еловый бор. Деревья расступались передо мной, открывая дорогу, и казалось, я уже знала этот путь. Он вёл туда, где меня ждали.
Во сне я легла на снег, а лес задышал мне в ухо. Сначала едва слышно, затем всё отчётливее. Одна из огромных сосен склонилась надо мной, и её мохнатые лапы коснулись плеч и бока, мягко поглаживая мокрыми ветвями.
Знакомое тепло окутало меня, проникло под шерсть, в мышцы и суставы, исцеляя.
А потом стало по-настоящему хорошо. Тихо, тепло и удивительно уютно. Будто кто-то обнимал меня — не только снаружи, но и изнутри, прогревая до самого сердца.
На шее, между лопатками, там, где мокрые ветви касались ран, разливалось горячее, странно приятное ощущение. С каждой осторожной лаской оно волной спускалось в грудь, живот и отзывалось глубоким трепетом.
Казалось, меня кто-то касается.
Осторожно.
Нежно.
Почти невесомо.
Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть сосну, которая лечила меня во сне. Я приподняла голову и повернулась.
Стоило мне открыть глаза, как я вздрогнула, узнав запах того, кто лежал у меня за спиной и дышал прямо в ухо.
Огромный серебристо-белый волк со шрамом на морде прижимался ко мне почти вплотную.
И он…
Вылизывал мою шею.
Медленно, неторопливо и так нежно, будто не он совсем недавно вгрызался мне в холку. Его горячий шершавый язык касался раны именно там, где сомкнулись его клыки.
«Лечит», — отозвалось в голове.
Ха.
Лечит то, что сам и повредил.
Из его груди доносился странный звук — низкое, глухое, утробное мурлыканье. Я никогда прежде не слышала ничего подобного, но оно не пугало, а убаюкивало.
И всё же меня накрыла паника. Страх вонзился под рёбра острым ножом. Следом пришло недоумение: события менялись так быстро, что я не успевала их осмысливать.
А потом вспыхнул ослепляющий гнев.
Сметающий всё, даже страх.
Да что он себе позволяет?
Я резко оскалилась и яростно зарычала, требуя держаться подальше. Такой рык должен был его хотя бы разозлить.
Но белый волк спокойно поднял морду, вытянул передние лапы и улёгся рядом, глядя на меня снизу вверх.
В его взгляде не было вызова. Только нечто странно щемящее. Будь у него человеческое лицо, я бы решила, что в глазах отражаются боль и раскаяние.
Он тихо заскулил. Не от боли, а словно просил прощения.
Но мне не было дела до его виноватого взгляда.
Я резко отшатнулась, поднялась, подхватила Арсена и улеглась подальше от альфы. Я притянула волчонка к себе, накрыла мордой, будто щитом, и закрыла глаза.
Я не хотела ни видеть, ни слышать, ни прощать этого страшного зверя.
Мне не нужна была ни его помощь, ни забота.
Если бы не Арсен, он бы меня загрыз.
Несмотря на усталость, я долго не могла уснуть. Лежала, вслушиваясь в лес, в дыхание малыша и тишину вокруг. И поневоле прислушивалась к другому дыханию — глубокому и ровному.
Видимо решив, что я наконец задремала, белый волк поднялся и лёг рядом. Не касаясь меня, но достаточно близко, чтобы шерсть на загривке снова встала дыбом.
Я тихо зарычала, прогоняя его.
Он не сдвинулся.
А потом сон всё-таки взял своё.
Проснулась я от мягкого тёплого света, пробивавшегося сквозь веки. Он обещал покой, безопасность и почему-то напоминал о доме.
Я медленно открыла глаза и сразу зажмурилась от яркого сияния.
Вокруг всё было белым: постельное бельё, мебель, нежный орнамент гипсовой лепнины на потолке. Подвески хрустальной люстры слегка покачивались от почти неощутимого сквозняка кондиционера. Где-то тихо тикали часы.
Я несколько раз моргнула, прогоняя остатки сна.
Голова была тяжёлой, словно я проспала не несколько часов, а целый месяц. Но в теле не осталось ни боли, ни ломоты — только тепло и удивительная лёгкость.
Я не сразу поняла, как такое возможно.
Меня укрывала белоснежная шёлковая простыня. Я лежала на боку, уткнувшись лицом в подушку, пахнущую чистотой и лёгкой цветочной отдушкой.
И была совершенно голой.
Я резко вскочила и села на кровати. Простыня соскользнула с плеч.
Я снова стала человеком.
Я принялась ощупывать себя. На коже не было ни шерсти, ни царапин. Ладонь метнулась к шее — туда, где ещё недавно вонзились клыки.
Ни крови.
Ни шрама.
Ни боли.
Ничего.
Я осмотрела руки, плечи, колени. Кожа была гладкой, чистой и розовой, словно после душа.
А шде кровоподтёки? Рваные раны? Куда исчез шрам на боку, где тело разорвало пулей? Где следы когтей и укусов? Где вообще всё, через что мне пришлось пройти?
И где Арсен?
Комната была просторной, выдержанной в бело-серых тонах, с мягкими панелями на стенах и роскошными деталями. Золотистые светильники. Изголовье с вышивкой. Огромные окна в пол, за которыми поднималось утреннее солнце. Тяжёлые портьеры мягко блестели.
Всё выглядело дорого и безупречно.
Я бы узнала этот стиль где угодно: отель высшей категории.
Пять звёзд, не меньше.
На прикроватной тумбе лежало меню доставки в номер, рядом стоял телефон. Там же обнаружились небольшая записная книжка с логотипом отеля и визитная карточка.
Это всё…
Моё?
Что, чёрт возьми, происходит?
И вдруг меня накрыло смехом.
Сначала вырвался короткий смешок. Я зажала рот ладонью, но было поздно. Хохот становился всё громче, почти истеричным.
Я рухнула лицом в подушку.
— Господи… — выдохнула я сквозь смех. — Ну и приснится же такое!
Я вспоминала клетку, кровь, снег, погоню, волчью пасть перед лицом. Арсена, тянувшегося ко мне и называвшего мамой. Белого альфу с янтарными глазами, который сначала впивался в меня зубами, а потом зализывал раны.
Сон.
Всё это было просто сном.
Я потянулась всем телом, вытянувшись на кровати до кончиков пальцев. Позвоночник сладко хрустнул. Тело казалось гибким и довольным, как у хорошо выспавшейся кошки.
— Надо позавтракать, — пробормотала я, откидывая волосы с лица. — После такого можно позволить себе круассаны.
Я потянулась к телефону и нажала кнопку вызова. Вежливый, обходительный голос администратора поприветствовал меня и заверил, что готов исполнить любую мою просьбу.
— Завтрак в номер, пожалуйста. Кофе с молоком, без сахара. И круассаны. Можно с абрикосовым джемом. Благодарю.
Сердце снова билось ровно.
Всё было в порядке.
Я — человек.
Значит, произошедшее было всего лишь кошмаром. Страшным, болезненным сном, который больше не имел надо мной власти.
И в этот самый момент в дверь постучали.
Один раз.
Пауза.
Потом ещё два.
Я вздрогнула от неожиданности.
На мне не было ни халата, ни даже футболки — только простыня.
Я собиралась встать и поискать одежду, но в животе громко заурчало. Есть хотелось невыносимо.
Я вздохнула.
Плевать.
Подтянув простыню повыше, я села на кровати и громко крикнула человеку за дверью:
— Войдите!
Глава 11
ГЛАВА11
Волчица
Дверь в номер распахнулась с такой силой, что я вздрогнула. В ту же секунду в грудь ударила волна знакомого запаха — детского, родного, пахнущего карамелью, солнцем и диким зверем. Сердце дрогнуло, мгновенно узнавая его.
А следом за запахом в номер влетел настоящий маленький ураган, весь состоящий из тонких рук и ног, визга, тёплого дыхания и восторженного смеха.
— Ты проснулаааась! Наконееец-то! — раздалось так оглушительно и радостно, что мне захотелось одновременно плакать и смеяться.
Он с разбега запрыгнул на кровать, едва не повалил меня навзничь на подушки и вцепился всеми четырьмя конечностями так крепко, будто боялся, что я снова исчезну. Арсен обхватил меня руками, прижался щекой к плечу, и в его груди низко завибрировало довольное звериное урчание.
У меня дрогнуло сердце. От знакомого, уже полюбившегося запаха защипало в глазах и запершило в горле.
Мой волчонок.
Арсен.
Живой, здоровый и такой родной.
— Я соскуууучился! — выдохнул он, уткнувшись мне в шею, и громко засопел.
Только теперь я смогла рассмотреть его как следует. Маленький, но уже заметно подросший мальчик. Всё тот же Арсен — мой Арсен, целый и невредимый. На нём была яркая футболка то ли с драконом, то ли с супергероем и модные джинсы со множеством карманов и заклёпок. Один кроссовок слетел во время стремительного забега по комнате и теперь валялся на полу. Волосы его были растрёпаны, вихры торчали в разные стороны, зато сам малыш выглядел отмытым, чистеньким и ухоженным.
— Я думал, ты уснула… — шептал он мне в ухо. — И всё. Ну… не проснёшься, как мама…
Он запнулся, шумно шмыгнул носом и быстро добавил:
— Но я не плакал. Ну… почти. Чуть-чуть. Один раз только. Потому что скучал.
Я крепче прижала его к себе, наслаждаясь родным запахом, теплом и весом маленького тельца.
Это был не сон.
Арсен продолжил шептать, теперь уже заговорщицки, словно делился страшной тайной:
— А дядя Кай сказал, что тебе надо ренеги… регене… Ну… отдохнуть, короче! Как компьютеру. Чтобы заново загрузиться. Ну, ты поняла. Я даже не шумел… Ну, шумел, но далеко отсюда, чтобы тебя не разбудить.
Я тихо рассмеялась, боясь спугнуть собственное счастье.
— А я уже два раза без тебя ел. Пиццу ел, потом макароны с мясом! И даже спать ложился один! А ты всё спала и спала… так долго!
Он надулся, смешно оттопырив нижнюю губу, но уже через секунду снова затараторил:
— Мы тебя ждали, ждали, ждали… Дядя Кай сказал, что раньше времени будить нельзя. Только сам всё равно приходил! Несправедливо! Почему ему можно было приходить, пока ты спишь, а мне нельзя? Он мне не разрешал!
Арсен говорил без остановки, быстро, взахлёб, выплёскивая обиду и возмущение и торопясь рассказать всё сразу. Я едва поспевала следить за его речью, цепляясь за отдельные слова.
И вдруг почувствовала до боли знакомый запах: густой, морозный и подавляющий.
Затем я услышала медленные и тяжёлые шаги. И ещё до того, как увидела его, тело узнало того, кто приближался.
Я подняла глаза.
В дверях стоял высокий мужчина с мощными плечами и осанкой хищника. Казалось, его тело постоянно находилось в готовности к броску. Пепельные волосы падали до плеч, несколько прядей легли на лоб, подчёркивая резкие черты лица. Неровный рваный шрам пересекал бровь и глаз, уходя выше, словно след от когтей дикого зверя.
А глаза…
Янтарные, слишком яркие, чтобы быть человеческими, они смотрели на меня не мигая.
Вдруг в них вспыхнул золотой огонь.
Следом раздался глухой, глубокий звериный рык.
Меня обдало жаром изнутри.
Я инстинктивно отшатнулась, но Арсен лишь крепче прижался ко мне. Его ладошка легла на мою щёку, словно успокаивая.
— Это дядя Кай, — просто сказал он.
Мужчина шагнул ближе, не отводя от меня горящего взгляда. Я почувствовала, как напряглось всё тело. Мышцы задрожали, а воздух в комнате словно стал гуще, наполнившись чем-то диким и звериным.
Запахом самца.
Альфа не произнёс ни слова.
Только смотрел.
Но инстинкт сработал быстрее разума. Я прижала Арсена к себе и почувствовала, как во рту удлинились клыки, царапая губы изнутри.
И только тогда я осознала, что не боюсь его.
Я была в ярости.
Как там сказал Арсен?
Его дядя приходил сюда, пока я спала?
Когда я была беспомощной, обнажённой и совершенно беззащитной?
Всё внутри закипело, и из груди сам собой вырвался низкий угрожающий рык.
Рычала не женщина.
Волчица.
— Ух ты! — восхищённо протянул Арсен. — Ты сейчас прямо как дядя Кай зарычала! Он тоже так рычал, когда тебя по лесу на руках нёс, помнишь?
Малыш оживлённо замахал руками.
— К нам тогда другие оборотни из клана пытались подойти, а он как зарычит! У них хвосты — вжик! — и под живот! Он к тебе никого не подпустил. Даже врача. Я думал, он его покусает!
Я покраснела.
Вспомнила ли это сама или Арсен просто нарисовал в моём воображении слишком живую картину, я не знала. Но перед глазами мгновенно возник Кай — истекающий кровью, в человеческом облике и, кажется, совершенно голый, несущий меня на руках. А вокруг — оборотни, которые не решались приблизиться под его взглядом.
Интересно…
Когда он нёс меня, я была волчицей или человеком?
Потому что если человеком…
Значит, на мне тоже ничего не было.
— Я ему всё рассказал! — вырвал меня из размышлений Арсен, сияя от гордости. — И про то, как ты меня защищала, и как людей загрызла — прямо вот р-р-р! — и как потом мышей ловила! Смешноооо было!
Мои щёки вспыхнули ещё сильнее.
— А потом ещё рассказал, как ты еду для нас воровала! И одежду! — не унимался малыш, словно вспоминал самое прекрасное приключение в своей жизни.
Я начала медленно оседать обратно в постель, мечтая провалиться сквозь матрас от стыда.
Просто замечательно.
Самый разговорчивый ребёнок на свете.
Давай, выкладывай все мои секретики. Не то чтобы мне было какое-то дело до мнения этого… Кая. Но всё же не хотелось, чтобы он считал меня убийцей и воровкой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
