Дом в Заречном районе

Наталья Брониславовна Медведская
Дом в Заречном районе

– Винегрет собралась делать?

– Что-то вроде него.

– Тогда в кипяток, так она вкуснее будет. Вон на той полке возьми кастрюльку побольше, а то я тебе маленькую дала, ведь фасоль долго варится.

Маша проводила взглядом довольную хозяйку.

«И чего я накрутила себя. Объяснение может быть самое простое».

Хозяйка, выделив ей половину кухни, отдала и часть посуды. Маша привезла с собой лишь любимую чашку.

Ночь прошла спокойно. Повеселевшая девушка на вопросы друзей радостно ответила:

– Всё хорошо. Скорее всего, у бабы Вари была депрессия. А сегодня она на кухне даже напевала и угостила меня блинчиками.

Новое зеркало Маша купила в том же магазине, что и первое, только на этот раз попросила Серафима укрепить его на стене. На расспросы, ответила коротко:

– Упало с подоконника.

Она боялась, что Варвара Семёновна не пустит Серафима в дом, но та не узнала его. На слова Маши, что им надо позаниматься, только улыбнулась.

– Дело молодое. Главное, занимайся с одним, я не потерплю балагана.

Маша, уловив подтекст, хотела возмутиться, но Серафим сжал её ладонь.

В комнате девушки он оглядел стены.

– Раньше здесь висели или картины, или фото. Видишь, остались гвозди торчать. Странно. И мебели явно было больше. Вот здесь и здесь на полу краска темнее.

– Я тоже так подумала. Отчего-то баба Варя оставила самый минимум. А ведь обычно старики неохотно расстаются с вещами.

Серафим внимательно присмотрелся к большому прямоугольнику не выцветших обоев на стене.

– Ну-ка, ну-ка. – Он вытащил зеркало из коробки, приложил к стене. – Сдаётся мне, тут висело похожее зеркало. Они ведь стандартные по размеру. Смотри даже чопики остались, только отвёртка нужна, чтобы шурупы вкрутить.

Маша попросила у хозяйки отвёртку, та не спрашивая зачем, подала древний инструмент с ручкой, обмотанной изолентой. Серафим прикрепил зеркало, присел на единственный стул.

– Минимализм однако кровать, стол и стул.

– Ты про шифоньер забыл. Хочешь чаю?

– Ага. Только не на кухне.

На большое блюдо Маша поставила тарелку с бутербродами, блюдечко с конфетами и две кружки с горячим чаем. Баба Варя проследила за её манипуляциями, придержала дверь, чтобы квартирантка прошла свободно.

– Хорошо, что ты Игоря привела, я давно хотела его увидеть. Главное до ночи задержи, тогда он здесь навсегда останется.

Маша от неожиданности чуть поднос не уронила.

– О чём вы? Какой Игорь? Это Серафим Филиппов.

Старуха погрозила пальцем.

– Конечно, Филиппов. Если я сделала вид, что не узнала своего бывшего парня – так это хитрость, чтобы не спугнуть. – Она оглянулась по сторонам, приложила палец к впалому рту. – Серафимом назвался? Так это для отвода глаз. Они всегда прикидываются кем-то другим. Теперь злодей тебя обмануть намылился.

– Кто они? – Маша стояла на пороге, вглядываясь в спокойное лицо Варвары Семёновны.

– А то ты не знаешь?

– Нет.

– Ну-ну притворяйся дурочкой и дальше.

Маша, недоумённо пожав плечами, переступила порог.

– Представляешь, хозяйка решила, что у тебя другое имя, только с фамилией полностью согласна.

– И как же она меня назвала? – Серафим отхлебнул чай из кружки.

– Игорем. Да ещё своим бывшим парнем отрекомендовала.

Серафим поперхнулся.

– Ничего себе заявочка. Ты знаешь, наверно это совпадение, но Игорем звали моего деда. А я на него очень похож. – Он откусил кусочек бутерброда, задумчиво прожевал. – Может, она знала деда, ведь недаром прогнала нас, как только услышала, что мы из Васильевской. Бабка путает прошлое с будущим.

Маша из-за отсутствия второго стула сидела на кровати.

– Баба Варя меня пугает. Придётся переезжать от неё.

Серафим допил чай, выглянул в окно. Старуха ходила по двору и, размахивая руками, беседовала с кем-то невидимым. Он забрал из рук Маши кружку, присел к ней на кровать.

– Давай сразу же после лекций пойдём искать тебе комнату. Незачем оставаться тут с чокнутой старухой. У меня такое чувство, будто я знал тебя раньше. Мне с тобой легко. Можно быть самим собой. – Он провёл ладонью по щеке девушки. – Какая бархатная кожа. А знаешь, ты очень красивая.

Маша смутилась. Больше привыкла к тому, что её называли рыжей, конопатой, но никак не красивой. Серафим наклонил голову и осторожно прикоснулся губами к её губам. Поцелуй длился и длился. Когда он отстранился, Маша не отняла ладони от его груди, под её пальцами быстро-быстро билось сердце Серафима. Она ощутила сильнейший восторг и волнение, когда посмотрела в его расширенные зрачки, почти вобравшие в себя голубой цвет радужки.

***

Первое, что увидела Маша, войдя в свою комнату, пустой квадрат на месте зеркала. На этот раз не только пол, но и кровать усыпали осколки стекла.

«Совсем бабка охренела! – возмутилась она. – Получается, и первое зеркало не само упало. Тоже её работа, больше некому».

Маша ворвалась в комнату Варвары Семёновны без стука.

– Зачем вы разбили зеркала?

Баба Варя сидела на стуле у окна. Повернувшись к квартирантке дёргаными движениями робота, немигающе уставилась на неё.

– Что вы молчите?

– Зеркала – двери. Я опоздала их закрыть. Ты впустила демонов, тут хватало своих мёртвых, а теперь ещё и эти твари вернулись.

Маша схватилась за голову.

– Вы больная на всю голову.

– А ты внимательно посмотри, – хозяйка скрюченным пальцем ткнула в угол комнаты.

Маша невольно глянула туда, куда указывала старуха и закричала от ужаса: на неё из сумрака таращились два огромных светящихся глаза. Чешуйчатый монстр, которому принадлежали эти глаза с узкими зрачками, выполз из угла, переступая короткими кривыми лапами. Его змеевидное тело ходило волнами, будто внутри него перекатывались огромные шары.

Уши девушки заложило от высокого пронзительного звука, в глазах потемнело, Маша рухнула на пол. Очнувшись, она обнаружила себя, лёжащей у стены. Быстро скосила глаза на жуткий угол. Монстр исчез.

– Что это было?

– Мой муж.

Маша села, дотронулась до волос.

– Вы меня облили водой?

– Ну да, чтобы в себя пришла. Попервах и я так пугалась. А потом свыклась. Мертвяки спокойные, а вот те, что из-за зеркальной двери страшные, злые. Силы отнимают.

– А почему ваш муж похож, – квартирантка призадумалась, подбирая слова, – на ящера.

– Чего вдруг на ящера, – с некоторой обидой возразила баба Варя. – Больше на дикого медведя.

Маша ощутила сильные приступы головной боли, от которой темнело в глазах.

– Мертвяки – это привидения?

– Кто их знает, шастают по дому, ругаются, но они безвредные. Правда, расстраивают иногда.

Маша ощутила нарастающую панику, с трудом поднявшись, побрела в свою комнату.

– Я думала: они испугаются постороннего человека и уйдут, но ты притащила зеркала и сделала только хуже, – неслись ей вслед слова Варвары Семёновны.

Маша трясущимися руками включила в комнате свет – никого. Оглядываясь по сторонам, набрала номер родителей – вне зоны доступа.

«О нет!» – застонала она.

От нового приступа головной боли резко затошнило. Сжимая телефон в руке, швырнула покрывало с кровати на пол. Под туфлями хрустело стекло. Маша, сбросив обувь, легла на кровать. Снова набрала номер родителей – абонент опять недоступен. Голова кружилась и горела огнём. Маша закрыла глаза.

Рейтинг@Mail.ru