bannerbannerbanner
Лидия. Головная боль академии. Книга 2

Натали Лавру
Лидия. Головная боль академии. Книга 2

Полная версия

Глава 7. Бэд трип

Мой побег из сна был стремителен.

Стоило открыть глаза, как я заподозрила неладное у нас в комнате.

– Розочка, а где Кэт? – спросила я, разглядев в тусклом оранжевом свете ночника, что кровать подруги пуста.

«Лессар», – прозвучал ответ в моей голове.

Я никогда раньше не одевалась с такой скоростью. Брюки, рубашка, сапоги – и я стрелой вылетаю в коридор и несусь, перепрыгивая через четыре ступеньки, на мужской этаж, не замечая, как прозрачной тенью по стенам и потолку за мной следует Розочка.

Сонные постовые, которым до смены караула осталось совсем ничего, пропустили меня без разговоров, и я долетела до заветной двери.

Стандартное заклинание отпирания замков и…

Мне захотелось развидеть картину, которая открылась взору.

Здесь свет горел, беззастенчиво являя оторопевшей мне и просочившейся по потолку Розочке ложе греха.

Соседа Лессара снова не было на месте. Уж не он ли клевал носом в ночном карауле?

Женская и мужская форма небрежными кучками брошена на пол, а в кровати два крепко спящих и абсолютно голых тела. До боли знакомых тела!

Я трижды демонстративно постучала по уже открытой двери – никоторый не пошевелился. И если Катарина после веселящего зелья могла отрубиться наглухо, то Лессар…

Как он мог, чёрт возьми?

Даже учитывая то, что мне самой сегодня ночью напрочь снесло крышу. Но это уже мой, тайный, грех, с ним я разберусь сама.

Лессар знал, что Катарина невинна и что она моя самая близкая подруга!

– Сам откроешь глаза или мне подвесить тебя за яйца?

Лессар убрал руку с талии спящей у него под боком Кэт и наткнулся на мой пылающий гневом взгляд.

– Что за… – его глаза в ужасе расширились, он дёрнулся, чтобы соскочить с кровати, но одеяло было одно на двоих, поэтому Лессар остался там, где был, и произнёс типичную фразу всех изменщиков: – Это не то, что ты подумала!

– Даже знать ничего не хочу, – сквозь зубы процедила я и, преодолев желание сбежать из колыбели разврата, вошла внутрь, подобрала одежду подруги и принялась будить последнюю: – Кэт, подъём!

Подруга никак не отреагировала, поэтому я, бросив Лессару: «Отвернись», – и скинув с Катарины край одеяла, принялась её одевать.

– Лия, я клянусь, что не знаю, как она здесь оказалась! – пытался оправдаться тот, кого я только что вычеркнула из списка дорогих мне людей. – Я вчера принял дурманящее зелье, чтобы отвлечься от убивающих меня мыслей. Я бы ни за что…

На простыне обнаружилась кровь.

Ещё один убийственный взгляд на Лессара, и он пришибленно простонал что-то невнятное, опустив голову.

Однако спустя минуту я убедилась: кровь текла из пальца, варварски прокушенного зубами. Нетрудно догадаться, чьими.

«Н-ну, Кэт! Кое-кому будет очень – очень! – стыдно», – подумала я.

– Лия, я ни за что бы не тронул её. Клянусь! – не слишком уверенно пробормотал Лессар.

Я не стала тратить слова, но про себя понадеялась, что это правда. Кровь на простынь намазана пальцем, ею заляпан в том числе пододеяльник. Конечно, я могу ошибаться, но это всё очень похоже на подстроенную якобы потерю девственности.

Какой кошмар!

Залечивать покусанный палец Катарине я не стала – покажу ей, на что она способна в безголовом состоянии.

Лессар, наконец, обмотал одеяло вокруг бёдер и, перемахнув через ноги Кэт, спрыгнул на пол.

– Лия! – он схватил меня за плечи, а мне… Мне это показалось таким противоестественным! В душе всколыхнулась ярость.

Тут же Лессар отдёрнул руки, как от только что вскипевшего чайника, и отскочил от меня, глядя куда-то выше моей головы.

– Это ещё что за хрень?

– Отвратительные манеры, да, Розочка? – оглянулась я на обретшую видимость паучиху.

«Шурх-шурх-шурх», – согласно пошевелила она челюстями.

– Лия, оно же тебя съест! Отойди сейчас же! Иди ко мне! Мы отправим сигнал тревоги! – Лессар снова попытался сграбастать меня, но получил по лбу паучьей лапой и упал на спину, потеряв при этом одеяло и рассекретив свои причиндалы.

Я даже разглядывать не стала. Насмотрелась за ночь. И вообще… у меня теперь свой свет в окошке, а Лессара я ревную чисто по привычке. Вместе нам не быть. Это очевидно.

– Лия, чёрт возьми, что происходит?!

– Познакомься: это Розочка. Она страж Глаза Хаоса. И мой второй фамильяр.

Лессар вздохнул с облегчением, даже позабыв о ссадине на лбу от удара.

Может, зря я на него злюсь? Он в самом деле боится за меня и не виноват, что Кэт устроила псевдосексуальное представление.

Только на душе отчего-то противно и слова примирения не рождаются.

Пока я одевала подругу, та по-прежнему сладко спала. И, несмотря на то что мне хочется скорее убраться из комнаты бывшего, разбудить подругу нужно здесь, чтобы проследить её реакцию на творящееся безобразие.

– Excitatio! – выкрикнула я простейшее заклинание, и Кэт бодренько вынырнула из сна. Всё время так просыпаться, конечно, вредно, но сегодня у нас исключительный случай.

Моя подруга секунд пять оглядывалась по сторонам, затем вздрогнула, увидев Лессара, сидящего на полу и стыдливо прикрывающего пах одеялом.

– О, богиня… – пискнула она и заревела.

Ага. Вспомнила, значит. Отличненько!

– А теперь ты расскажешь мне в подробностях, как всё было! – не пожалела я её. – И не смей врать, что ничего не помнишь!

– Прости-и-ите…

– Давай с самого начала. Ты сама пришла к нему? Отвечай быстрее. Скоро побудка.

– Да… Я нашла его комнату и постучала. Оказалось не заперто, а Лессар, он… спал, и у меня не получилось его разбудить, – тут Катарину затрясло.

– Дальше!

– Я разделась и раздела его, типа как будто мы… Простите меня, это словно была не я! Я бы ни за что…

Я нетерпеливо выдохнула носом, и Кэт, морща рыданиями лицо, продолжила:

– Ничего не было!

– Кровь из пальца?

– Да… Я сама себя укусила. Лессар всё это время спал, я клянусь.

Интересно живём, однако.

– Идём. Приведёшь себя в порядок, – я мотнула головой в сторону выхода.

Тут встрепенулся Лессар:

– Лия, мы можем поговорить?

– Не сейчас.

– Я подойду во время завтрака, ладно?

Я кивнула, и мы с Кэт покинули комнату Лессара.

О, Лорена! Ну, что за адское утро!

_________________

***

Лидия

Гудок побудки застал нас с Катариной, когда мы шли по коридору женского этажа. Моя подруга схватила в комнате полотенце, смену белья и опрометью бросилась в душ – смывать с себя позор и кровь.

А мне стало совестно.

Знала ли я, что веселящее зелье так подействует на неё? – не совсем. В прошлый раз, когда случилось жаркое рандеву Эмиля и Катарины, я ещё не отработала рецептуру зелья. Точнее, я списала всеобщий бэд трип на недоработки. Но теперь-то всё в порядке! Никто не жаловался.

Видимо, у Катарины особая восприимчивость к компонентам зелья. Ну, и, очевидно, очень и очень сильные психологические блоки, раз в моменты ослабления самоконтроля прорывается её альтер эго.

С этим надо что-то делать. В смысле, не опаивать Кэт зельями, а избавить её от блоков, раскрепостить.

Но этом потом.

Когда Катарина с мокрыми волосами прибежала в комнату, чтобы бросить полотенце и взять верхнюю одежду, лицо у неё было траурно-решительное. Значит, она опять себя накрутила.

– Выкладывай, что задумала, – потребовала я от неё.

– Я заберу документы из академии, – пробормотала она, опустив голову и не глядя мне в глаза.

– Ещё чего!

– Лия, не надо… Я не смогу учиться здесь.

И тут я поняла, что это не тот случай, когда надо на неё давить. Нет, отпускать подругу я вовсе не собиралась, но и действовать прежними методами нельзя.

– Пообещай мне не рубить с плеча и подождать до завтра?

– Ладно.

– Не вини себя. Я понимаю, что это всё зелье. Идём на тренировку.

На полигоне мы разошлись каждая к своей группе, а на построении я поймала взгляд… Угадайте, чей?

Чёрные глазюки ректора буравили меня, а я… Лорена, провалиться бы мне на этом месте!

Я улыбнулась!

Хуже всего, что я поняла это не сразу, потому что перед глазами у меня плясали воспоминания о нашей ночной кувыркательной эквилибристике.

Чтобы подавить улыбку, мне пришлось до слёз прикусить себе язык и переключиться на болевые ощущения. И лишь когда я сделала морду кирпичом, господин Дарс изволил оторвать от меня взгляд и двинуться дальше вдоль выстроившихся в колонны групп.

Фух, блин! Почто же я палюсь? А вдруг он догадался, что я и есть Дарси?

***

Если бы на завтрак вместо каши со сливочным маслом подавали варёные отруби, я бы не заметила. Ибо моё внимание оттянула на себя разнесчастная Кэт, которая при появлении на горизонте Лессара вскочила, подхватила поднос с нетронутой едой и унесла его к сдаче. Мой кузен проводил Катарину мрачным взглядом.

– Кэт не виновата. У неё просто нестандартная реакция на веселящее зелье, – без вступления начала я, машинально ворочая ложкой в тарелке.

– По какому поводу ты дала ей это зелье?

– Мне хотелось разрядить обстановку по случаю появления Розочки.

– Где ты достала паука размером с быка? – прошипел он, подсев на Катаринино место.

– Тебе лучше не знать.

– О, богиня! – на Лессара снизошло озарение. – Лия, только не говори, что ты спускалась в подземелья!

– Хорошо. Не буду. Ты сам это сказал.

Лессар шокированно растёр ладонью лицо.

– И ты дала имя стражу Хаоса?

– Это была любовь с первого взгляда. Правда, Розочка? – я оглянулась на колонну за своей спиной, где затаилась моя невидимая паучиха.

– Она, что, здесь?

– Да.

– Ты с ума сошла? Ты в курсе, чем питаются эти твари? А если она начнёт жрать тут всех подряд?

Я снова обратилась к Розочке:

– Ты голодна, моя хорошая?

«Я не трону адептов», – мысленно ответили мне, и я удовлетворённо кивнула.

 

– Опасности нет. Я вчера накормила её индюшатиной.

– Всё равно мне это не нравится, – покачал он головой. – Ректор в курсе?

– Нет. И ты не проболтаешься об этом ни единой живой и мёртвой душе.

Но Лессара больше волновали мои отношения со всея нашей альма-матер:

– Зачем он водил тебя к себе в кабинет?

– Чтобы отчитать за несанкционированное проникновение в подвал, – удовлетворила его интерес. Не говорить же, что у нас с ним таинственно-запретная любовь. К тому же господин ректор сам об этом ещё не в курсе.

Эх, сама себе завидую! У меня полный рукав тузов!

– Странно… Он должен был исключить тебя за такое. Ты явно что-то недоговариваешь. О чём я ещё не знаю?

Я пожала плечами.

– Лия!

– Ему понравился мой фамильяр. К тому же я поступила сюда по настоятельной рекомендации профессора де Грасс, которая хорошо знакома с ректором.

– А может, ему понравился не только твой фамильяр? – в голубых глазах Лессара плескалась ревность.

– Заиметь ректора в поклонники? М-м-м… Прекрасный план!

Лессар обиженно опустил взгляд.

– Сегодня в девять вечера я приду к тебе, и мы тайно уйдём порталом ко мне домой, – сообщила ему.

– Уверена, что ритуал нужен?

– Да. Плюс одно секретное действо мне в копилку. Тебе разве не интересно?

– Смотреть, как умирает последняя надежда быть с тобой? – нет.

– Мы должны знать наверняка.

– Ладно, но придётся как-то объяснить всё моему соседу.

Я подумала: жаль, что у меня закончились пастилки снотворного зелья. Оно пришлось бы как нельзя кстати. Увы, варить уже некогда. Треклятое наказание…

– Лессар? Не сердись на Катарину, – напомнила ему ещё раз. – В здравом уме она ни за что даже не подумала бы о подобном.

– Проехали, – отмахнулся он.

***

За партой меня ждал Гарри де Тиммерс. С тех пор как я выказала своё дружелюбие, он стал чуть менее раскованным.

– Ты сегодня какая-то странная, – заметил он.

– Да? Разве?

– Да. То ты счастливо улыбаешься, глядя на ректора, то хмурая после разговора с Лессаром.

– Ерунда. Как у тебя дела?

– Всё так же. Радуюсь, что меня пока не выперли отсюда.

И тут я вспомнила, что как раз сегодня иду порталом домой! А дома у меня… Лекарство для Гарри! Такое вырвиглазно-жёлтое, маленькое, слегка вонючее и о-о-очень таинственное.

Чувствую себя вершительницей судеб. Похоже, так оно и есть.

***

Сегодня настала моя очередь драить палубу, в смысле, отрабатывать наказание поломойкой зала для поединков. А там подпалины, кровь и ошмётки одежды после сегодняшних занятий.

Эта академия точно не рай земной. И занесло же меня…

Как там говорят неисправимые оптимисты? «Если жизнь – сплошная попа, делай ею опа-опа!»

Вот чего мне здесь не хватает, так это танцев и драйва. В Зотовской академии с этим дела обстояли куда лучше.

Ну, а что мне мешает станцевать здесь и сейчас?

– Кавалер Швабра, я принимаю ваше приглашение! – воскликнула я и, ухватив швабру поудобнее, закружилась в танце, попутно подтирая грязь с пола.

Ножку вперёд! Поворот! Перескок и поклон! Поворот назад, прогиб, взмах рукой и снова поворот!

Оу, да-а-а! Во мне столько страсти! Столько чувств, и мне просто жизненно необходимо излить всё это в танце.

Зажигаем!

Уборщица из меня, надо сказать, не ахти, да. Но одну десятую зала я всё-таки кое-как помыла.

– Помочь? – в дверях нарисовался Лессар, с грустной улыбкой следя за моими па.

– Давно любуешься? – я изобразила перед кавалером Шваброй элегантный реверанс.

– Увы, только зашёл. Вижу, к наказаниям ты не привыкла. Давай помогу прибрать зал.

– Ну… – я игриво сделала вид, что задумалась.

И тут опять моё извечное «вдруг»:

– Адепт Мейо, вам мало отработки по чётным дням? – прозвучал по-звериному озлобленный голос ректора.

Он-то здесь что забыл?

Лессар по привычке встал в стойку «смирно», хотя сейчас у него было свободное время, и можно обойтись без формальностей.

– Находиться в зале не запрещено уставом академии, – отрапортовал он чётким ровным голосом.

– Запрещено мешать провинившимся выполнять их работу. Вы свободны, адепт Мейо.

Мой почти бывший парень на долю секунды утратил самообладание, яростно сверкнул глазами и сжал челюсти, но после взял себя в руки и оставил нас с господином Дарсом наедине.

– Вы продолжайте, адептка, продолжайте…

Уверена, кавалер Швабра упал бы в обморок от искрящего в воздухе напряжения, если бы я не держала его мёртвой хваткой.

– Это вы одарили куратора Элизабет Тули непристойной иллюзией?

– Я зельевар, а не иллюзионист, – уклонилась я от ответа.

– Да или нет?

– Послушайте, господин Дарс! Это уже открытое унижение. Я здесь меньше месяца, а вы уже несправедливо обвинили меня в нарушении правил академии, проникновении в подземелья, а теперь ещё и в наложении иллюзии на «крош…» кхм, куратора Тули! А ещё у меня такое чувство, что вы меня преследуете. Меня пугает ваше давление на меня.

– Хотите сказать, что ни по одному из пунктов я не прав? – этот чёрный бугаище безотрывно смотрел на меня, видимо, считывая мою реакцию.

– Именно!

Напрасно он пытался разглядеть в моём лице и жестах свидетельства лжи. Здесь работает профессионал.

А спустя минуту… Вах, с каким торжеством я смотрела в спину покидающего меня ректора!

Глава 8. Благодетельница

Эдриан Дарс

Утром после сумасбродного и до неприличия счастливого сна кружилась голова. Физически всё было в порядке, но мысли пошли вразброд. Эйфория мощной волной слизала здравомыслие.

Дарси больше не прячется от него. Она… Она потрясающая! Всё время ускользает от него, но её загадочность и недоступность лишь подстёгивают к действиям.

В голове пульсировала безумная решительность увидеть её.

Как вдруг… Эдриан увидел адептку Ферб и замер.

Она ответила на его взгляд так, будто его сладкие видения во снах – её рук дело! Точнее, не рук, а изощрённого хулиганского ума.

Девица улыбалась! С фонящим во все стороны чувством собственного превосходства, будто она порождение дьявола, самой тьмы…

Эдриан в очередной раз одёрнул себя и отвёл взгляд. С титаническим трудом.

Почему из всей колонны целителей-второкурсников он видит лишь её, стоящую во втором ряду?

Зачем его внимание каждый раз приковывается к этой отвязной девчонке? Он же любит Дарси, и только её.

А если всё-таки… Дарси – выдумка этой самой Лии? Девчонка явно непростая. Вокруг неё вечно происходят странности.

Что Эдриану известно? Лия хорошо знакома с профессором де Грасс. Лия будущий талантливый зельевар. Профессор де Грасс также знакома с зельеваром, который изобрёл новое, более действенное зелье против тьмы. С этого учебного года зельевар переехал на север, и теперь не приходится открывать портал в другое герцогство, достаточно лишь договориться о встрече в Нортморе.

Сердце пропустило удар.

Каков шанс, что Лия знакома с этим зельеваром? Определённо высокий. Возможно, это её родственник? Поэтому девчонка с такой лёгкостью постигает сложнейшую науку.

Надо проверить, с кем она контактирует и кто её родственники.

***

Обычно в периоды затишья в подземельях Эдриан усердно разгребал документацию, но этим вечером он допил уже третью чашку крепкого горького кофе – и не помогло.

Явно силы Хаоса дёрнули его проверить все академические следилки подряд и найти адептку Ферб. Зачем? Кто бы ему это объяснил…

Лия танцевала. Даже не так: она изящно кружилась по залу со шваброй. Слишком умело и утончённо для простолюдинки.

А ещё… Она это делала вместо того, чтобы отбывать наказание.

Вроде бы нужно добавить ей штрафной отработки, чтобы было не повадно филонить, но… Танец Лии был очарователен.

Говорят, эльфийки – непревзойдённые танцовщицы. Вероятно, кто-то точно так же восхищается грацией и лёгкостью движений Дарси.

Вдруг тьма в груди Эдриана забурлила, грозясь выплеснуться наружу: в зал явился адепт Мейо.

Нутро господина Дарса взбунтовалось против очередного свидания этих двоих! Отчего-то для него жизненно важно отвадить Мейо от адептки Ферб. И ноги сами понесли его устранять неподходящего Лии кавалера.

***

Лидия

Мы с Лессаром не нашли лучшей идеи, чем спрятаться в чулане под лестницей.

Ну, а что? Любопытных соседей нет, из свидетелей только вёдра да швабры. Теснота, конечно, но нам ведь не вальсировать здесь, а всего лишь прыгнуть в портал.

Вышли мы в тускло освещённой гостиной, где меня тут же сграбастала в объятия мама:

– Наконец-то! – кажется, у меня трещат рёбра. – Восемнадцать лет! Моей девочке восемнадцать лет! Ах…

– Ма… – прокряхтела я. – Я не одна.

Меня тут же отпустили и передали в объятия дедушки, с которым я сравнительно давненько не виделась.

– Как похож! – воскликнула мама. – У Лисса когда-то тоже были чёрные волосы…

– Здравствуйте, герцогиня, – поклонился Лессар и представился: – Лессар Мейо.

– Думаю, мне нет смысла представляться, – кокетливо, как она это умеет, дёрнула плечиком мама. – Не будем терять время. Начинайте.

Лессар познакомился с папой и дедулей, а я поймала о-о-очень недовольный и жгуче-ревнивый папин взгляд.

Ну, начинается…

– Ритуал проведём здесь, – сообщил деда. – Лидия, Лессар, подойдите сюда, – он указал на пространство около стеклянного журнального столика.

Мой почти бывший парень выглядел напряжённым и мрачным, а я… мне вдруг стало ясно, что даже если ритуал не покажет опасно близкого родства, нам всё равно не быть вместе.

Всё началось и закончилось мгновенно: протянутые ладони, порезавший их одновременно ритуальный кинжал и незнакомое мне заклинание на эльфийском. Причём язык эльфов я довольно сносно знала, но тут не разобрала и половины слов. Похоже, запомнить с первого раза без шансов. Хорошо, что у меня в кармане записывающий артефакт.

П – предусмотрительность.

Ладонь ощутимо зажгло в месте пореза, чего не бывает при произнесении клятвы, и в воздух взмыли капли нашей с Лессаром крови, слились воедино, а затем с шипением разлетелись в стороны.

– Генетическое родство близко к максимуму. Будь вы чистокровными эльфами, ваш брак не благословил бы ни один храм, – заключил дедушка.

– Спасибо, – кивнула я.

Что ж, оно и к лучшему.

Зато Лессар с трудом удерживал лицо, глядя себе под ноги и не обращая внимания на медленно и болезненно затягивающуюся рану на ладони.

– Лессар, мне нужно поговорить с родителями. Подождёшь меня? – я несмело погладила его по плечу. Он кивнул.

Мама с папой уже о чём-то шипели друг на друга чуть в отдалении.

– Ну что, вы готовы к появлению в нашей семье нового родственника? – поинтересовалась у них и поймала мамину улыбку и папин пропитанный скептицизмом взгляд. – У Лессара из родных только мама, и я бы хотела, чтобы они переехали жить к нам.

– Родство измеряется не только генами, – сердито прошипел папуля.

– Лисс, вот, давай без ревности, а?

– Я видел, как ты на него смотрела. Я сказал: нет!

– Пап, да он вам в сыновья годится, – шёпотом возмутилась я.

– Вот именно! – подтвердила мама и обратилась ко мне: – Не волнуйся, Лидия, сейчас Лисс остынет, ещё раз хорошенько подумает и согласится.

– Ладно. Тогда позову Лессара к вам, вы предложите ему и его маме помощь. А мне срочно нужно в дамскую комнату, – и я воодушевлённо полетела забирать из тайника то, что, вне всяких сомнений, изменит чью-то жизнь.

_______________________

***

Лидия

К моему возвращению в гостиной чаёвничали мама с папой, бабушка с дедушкой и пребывающий в глубоком раздрае Лессар. А к ноге нашего гостя в бесстыдном порыве пристроился Чики-чики!

– Ах ты ж, похотливый кобелина! – я отпихнула пса от Лессара.

– А я говорила, что нужно его кастрировать! – вставила свои пять медяков мама, которой страсть как хотелось непринуждённо поболтать, от неё прям веяло гостеприимством и немного придурью, из чего я сделала вывод, что кое-кто распивал винишко перед нашим прибытием. То-то мама чересчур весёлая.

– Мам, не начинай, – я мысленно закатила глаза. – О чём вы договорились, пока меня не было?

Я стянула со стола пару завёрнутых в золотую фольгу круглых конфеток, развернула одну и сунула в рот.

«М-м-м! Вкусно! – мысленно воскликнула я и словила инсайт: – Вторая конфета мне пригодится!»

– В следующие выходные нас с мамой пригласили сюда для более обстоятельной беседы, – ответил Лессар, сидя с полной чашкой в руках. Держал он горячий сосуд обеими ладонями, совершенно не по-аристократически.

 

И я поняла: надо вытаскивать кузена обратно в привычную ему атмосферу. Хватит с него стресса.

– Нам пора, – сообщила я, сунув в карман несъеденную конфету. – Завтра ранняя побудка, а надо ещё подготовиться ко сну.

– Лидия! – возмутилась мама. – Ты же совсем нисколько с нами не побыла! Как же так?

Папуля что-то шепнул маме, та глянула на гостя слегка затуманенным взглядом, что означало переход на магическое зрение, затем кивнула и сказала:

– Что ж, я всё понимаю. Идите.

Попрощались мы за минуту, и вот, под нашими ногами прогремели вёдра чулана.

Я зажгла светлячок и посмотрела на Лессара.

– Ну, вот и всё, – произнесла и поняла, как сухо это прозвучало.

Он рвано и шумно выдохнул, а по щекам у него потекли слёзы.

Порыв – и я обнимаю того, кто стал мне дорог и близок.

– Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Хочу проводить с тобой время и делиться тайнами. Лессар, я тебя умоляю, не исчезай…

– Я тебя люблю. Ты ведь знаешь?

– Знаю. А я тебя. И я не готова тебя потерять.

– Первое время мне будет тяжело видеться с тобой. Думаю, нам лучше свести к минимуму наше общение в ближайшие пару недель, – вынес он вердикт.

Дистанцирование – это всегда смерть отношениям.

– Пожалуйста, не отдаляйся…

Всхлип. Его.

– Лия… Я знаю, что ты отпустила меня. Отпустила ещё в тот день, когда узнала о нашем родстве. Признаюсь, мне больно оттого, как легко тебе это удалось. Твои чувства ко мне изначально не были любовью к мужчине.

Это так. Не отрицаю. Но вслух не произнесу. Ни за что.

Пока пила зелье равнодушия, чтобы заглушить чувства к Наиру, я испытывала влечение к Лессару, но теперь… Он прав, я вполне удовлетворюсь братско-сестринскими отношениями с ним.

– Уверена, ты полюбишь другую девушку, – попыталась приободрить его, но вышло как-то не очень.

– Другую?! – да уж, последнее, о чём он сейчас способен думать, – это гипотетическая новая возлюбленная.

– Лессар, это не любовь-судьба. Ты ещё встретишь настоящую любовь.

– А что если она? – горько ухмыльнулся он.

– Нет. Любовь-судьба – явление природное, она не может быть противоестественной. К тому же, в твоей ауре другие цвета. Поверь мне, я знаю… – взболтнула и поняла, что зря.

– Знаешь? Откуда? – он отстранился и пристально посмотрел на меня. – Ты же не…

– Да, – поникла головой я.

– Но твоя аура… – и тут до него дошло: – У тебя артефакт, скрывающий ауру! А я-то думал, почему в ней нет цвета влюблённости.

Кивнула, подтверждая его слова.

– Кто счастливчик?

– Не уверена, что тебе стоит об этом знать…

– Даже так?

– Прости.

– Боишься сделать мне ещё больнее? Значит, я его знаю?

«Какие верные вопросы он задаёт…» – подумалось мне.

И тут я поняла, что пытливый ум Лессара догадается, кто мой избранник. Поэтому нужно сказать, чтобы не потерять доверие дорогого мне человека. Он должен быть рядом со мной хотя бы в качестве брата!

– Хорошо. Я скажу. Но пообещай мне, что ты не раскроешь эту тайну ни одной живой или мёртвой душе.

Лессар привычным движением достал кинжал из голенища сапога и принёс клятву.

И я решилась:

– Это ректор.

От меня отшатнулись, как от чумной:

– Плохая шутка.

– Это правда, Лессар. Это гадкая, до конца не принятая мной правда, – теперь я едва сдерживалась, чтобы не зареветь.

– Он знает?

Я помотала головой.

– Тогда ты в ещё большей заднице, чем я. Моё сочувствие.

– Теперь, когда всё раскрылось, я прошу тебя не исчезать из моей жизни. Ты мне нужен, Лессар, и я по-прежнему люблю тебя.

– Ты уверена, что у тебя именно любовь-судьба?

– Увы. Это подтвердил мой папа, он же достал мне артефакт.

– Тогда почему ты согласилась встречаться со мной?

– Я только вчера узнала, что это он.

– Погоди, но скрыватель ауры на тебе с момента поступления?

– Да. Дело в том, что… Там всё сложно. Я не знала, на ком именно запечатлелась.

– И поступила сюда специально, чтобы узнать?

– Нет. Я не знала наверняка, что он здесь.

– Как ты могла влюбиться, если не знала, в кого?

– Он мне снился.

– Оу… А ты ему?

– И я ему, – призналась, но подумала, что не хочу развивать эту тему. – Давай не будем об этом. Мне срочно нужно увидеть Гарри.

– А его-то зачем?

– Это секрет! Узнаешь, когда получится. Отвернись, – попросила его, а сама сняла стазис с маленькой коробочки с таинственным зельем, развернула круглую конфетину, проделала в ней дырочку зубочисткой, зачерпнула жёлтой чудо-субстанции и крохотную частичку поместила в конфету так, что и не заметишь, что с конфетой что-то не так. Осталось только завернуть импровизированную пилюлю от злой судьбы обратно в золотую фольгу…

Готово!

На всё про всё у меня ушла минута, и мы с Лессаром вывалились из чулана.

Я летела вверх по лестнице будто на крыльях ангела, а по мужскому коридору навстречу мне так же летел Гарри – голый и потрясающий… Кхм, потрясающий своей дубинкой в золотистых кудряшках.

– Не смотри, – Лессар привычным движением закрыл мне глаза рукой, но вспомнил, что мы уже не вместе, и убрал руку. – Прости, – и он преградил путь орущему Гарри.

– Можешь притащить его к себе? – перекрикивая безумные вопли лунатика, спросила я.

Лессар кивнул и повёл Гарри в нужном направлении.

В комнате мой пациент быстро пришёл в себя и, увидев меня, по шею закутался в одеяло.

– Гарри, помнишь, ты говорил, что снять проклятье можешь только ты? – спросила у него.

– Не могу. У меня не хватит сил, – напомнил он.

– Что если есть средство, которое поможет тебе без последствий избавиться от гадости, которую на тебя навесили?

– Какое?

– Если поклянёшься сохранить тайну, скажу.

Мой одногруппник кивнул, и Лессар любезно предоставил ему ритуальный кинжал.

После клятвы радостная я принесла Гарри стакан воды и угостила конфетой. Тот съел и даже не спросил, в честь чего угощение.

– Очень вкусно. Спасибо, – поблагодарил он меня. – А что за тайна-то?

Я предвкушающе улыбнулась.

– У меня есть зелье силы. Ограниченная партия, и такого больше нет и не будет. В ближайшие сутки твой резерв увеличится. На сколько, не знаю. Сам увидишь.

– И где же зелье?

– Внутри тебя, – огорошила его. – Советую как можно скорее найти формулировку заклинания, снимающего проклятье.

Гарри всхлипнул. Он сидел, до глубины души шокированный, и добела сжимал в кулаки одеяло.

– Я что-то чувствую… В груди какие-то шевеления и жар. Это оно?

– Оно, – кивнула, подтверждая. Как помню, у папы с дедулей эффект был мгновенный, у бедняги Габриэля тоже.

– Спа… Спасибо… Что ты попросишь взамен?

– Отложенную просьбу о помощи.

– Л-ладно… – он медленно моргал и смотрел куда-то в пустоту перед собой.

– Иди. Подумай, где найти нужное заклинание.

– Оно у меня в голове, Лия. О, богиня, если твоё зелье в самом деле поможет, я твой раб навеки!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru