Натали Герц Огонёк и Саламандра

Глава 5.1. Заметки прошлого. Дневник.

15 августа 2017 г.

Мы поехали на сборы в другой город. Но произошло кое-что куда более важное. С этого дня всё изменится, я проведу этот год иначе.

Перед тем, как я уехала из деревни, бабушка написала в моём дневнике письмо. И оно согревало меня всё это время так же, как согревала меня этим летом бабушка. Я не расставалась с дневником как приехала и взяла его с собой в поездку.

Мне было страшно возвращаться к своему прошлому. Страшно вновь оказаться прижатой к земле. Страшно вновь услышать пробирающий до костей смех. Страшно вновь замёрзнуть и больше уже никогда не почувствовать тепло.

В начале всё было хорошо, меня в основном просто игнорировали. Как и всегда. Тренировка за тренировкой проходили спокойно. Я ожидала, что всё не закончится так просто. Но я не знала, что всё получится именно так.

Вечером нам было дано время на отдых, поэтому я пошла прогуляться по базе, на которой нас разместили. Я гуляла возле искусственного пруда. И, конечно, наткнулась на Лебедеву.

— Ящерка, Ящерка, — она подбиралась ко мне, напевая детскую песенку. — На камне сидит.

А я стояла, замерев от страха. Бежать было бессмысленно, она всё равно найдёт меня, не в этот раз, так в другой. Она подошла вплотную и впилась рукой в волосы, скручивая их в жгут.

— Хвост отбросит, если схватят его. Вырастет новый — вот это житьё!

Она запрокидывала мою голову назад, заставляя оседать перед ней.

— Что это у тебя в руках? — она выхватила из моих рук дневник и стала вертеть им перед собой. — Новая игрушка? — рассмеялась она и, оттолкнув меня, открыла на первой странице.

— Отдай его мне, — я не собиралась отступать в этот раз.

— Ой, как мило, ты соскучилась?

Вокруг уже стали собираться другие дети, когда внезапно Лебедева выхватила кого-то из толпы и вывела в центр.

— Огнев, смотри, Ящерица и про тебя тоже пишет. Как обидно, она пишет, что ненавидит тебя так же, как и меня. Вздор! Ящерица, как ты могла отдать ему своё предпочтение? Это была моя идея называть тебя так, а этот дурак в жизни бы не додумался. Не смей ставить меня с ним в один ряд! — зашипела она и снова толкнула меня на землю.

Огнев стоял, опустив глаза в пол.

— Так, так, так, что же тут у нас ещё. Да это же целый кладезь наших с тобой приключений! Тебе романы бы писать, Ящерица. Посмотрим, — она долистала до последней страницы, где бабушка написала своё письмо. — Никогда не забывай, что ты драгоценный и любимый ребёнок. — Боже, как мило! Ящерица, тебе действительно необязательно быть хорошей, чтобы тебя любили, потому что никто не полюбит тебя даже так. Правильно, Огнев? Ну же посмейся вместе со мной, или тебе есть что добавить? Хм, нет?! Тогда. СМЕЙСЯ, Огнев! — давила Елена.

Но он просто развернулся и ушёл.

— Как жаль, герой твоего романа бросил тебя. Плохой, не интересный роман, — и она стала вырывать по одной страничке из моего дневника.

— Не смей! — вскричала я и кинулась к ней.

— Прыгай, Ящерица, или я выкину его в пруд.

Я вцепилась ей в волосы, и мы стали бороться. И вдруг я поняла, что ничуть не уступаю ей по силе. Я была сильнее. Я была отчаяннее. Лебедева, не ожидавшая такого, истошно вопила, пока я выдирала ей волосы.

В этот момент я не слышала ничего вокруг, пока меня не оттащил от неё папа. Рядом стоял Огнев, который его и привёл. Он держал Лебедеву, помогая ей подняться.

— Что ты творишь?! — голос отца отрезвил меня. — Как ты могла так поступить с ней?!

Что ж, ей и правда досталось куда больше, чем мне. Я оказалась намного сильнее. Мне было нечего терять.

И зачем только Огнев привёл отца. Один единственный раз, когда я наконец почувствовала себя сильной, он всё испортил. Возможно, он хотел привести помощь, но лишь подставил меня. Теперь мне достанется.

В руках у Лебедевой всё ещё был мой дневник. Она злобно посмотрела на меня и указала глазами на пруд. И когда я поняла, что она хочет сделать, я вырвалась из рук отца и, сбивая Лебедеву с ног, выхватила свой дневник. Елена шлёпнулась в пруд и сидела вся грязная и мокрая, по колено в воде.

— Влада! — отец поднял мою руку, сжимая запястье, и выхватил дневник.

— Нет! Отдай его мне, — кричала я.

Но отец был куда злее обычного.

— Как ты могла?!

Пока Лебедеву доставали из пруда, и она, побитая, сбегала, поджав хвост, я боролась с отцом изо всех сил. Получалось только барахтаться в воздухе. Он открыл дневник. Перелистывал страницы и бегал глазами по строчкам. Он прочитал.

Не знаю, что и как много. Но он отпустил мою руку и ушёл. Теперь мы не разговариваем. Но это неважно, хуже, чем есть, наши отношения уже не станут.

Ко мне вернулось то, что я потеряла так надолго. Бабушка помогла мне встать на ноги и начать бороться. Благодаря её словам, у меня вновь появилась уверенность. И теперь всё точно будет иначе. Я драгоценный, любимый ребёнок! И больше не позволю никому меня обижать. Теперь я буду бороться до конца.

Я никогда больше не сдамся!

Глава 5.2. Жить.

Влада проснулась и лежала, не открывая глаза. Ей не хотелось вставать. Ей не хотелось идти на тренировки. Ей не хотелось быть в этом мире, потерявшем смысл. Ей не хотелось просто быть. Внутри была бесконечная пустота.

Влада поморщилась, когда услышала, как в другом конце комнаты копошилась её соседка. Но надо отдать ей должное, за последние дни она открылась ей с новой стороны.

Владе всё ещё не нравилась Полечка. Она не была приспособленной к выживанию человеческой особью. Она была человеком. Не вазой. Не хрустальной. Она не умела бороться, но, как ни странно, она умела жить. Просто жить. Быть счастливой, находить эту неизвестную для Влады величину в повседневных вещах.

Полечка вновь простила её. И это свершилось одним мигом. Полечка даже готова была сама извиниться за то, что чуть не стала третьей лишней в их с Ромой отношениях. И Влада поняла, что эта хрустальная девочка, всё же была сильной.

Не такой, как Влада, другой. Она неизменно смотрела на мир с радостью и находила в себе столько сил, быть счастливой, что этому можно было лишь позавидовать. Она не боролась. Она прощала. Не потому, что была слабой, а потому что могла простить, когда никто не мог.

И хоть Владе по-прежнему не нравился такой тип мышления, этакой всепрощающей милосердной девы, она не могла не признать её. Изо дня в день у Полечки получалось выталкивать Владу из комнаты.

Она не жалела её, как могло показаться бы в начале. Она не разводила слезливого болота, не просила её делиться своими мыслями и не просила забыть о печали. Она просто заставляла её жить, продолжать двигаться, когда самой Владе, хотелось похоронить себя в клубке из одеяла. И как-то незаметно, появилась мысль:

Всё же надо как-то жить.

— Влада! Это замечательно, что ты уже проснулась, потому что через пять минут мы выходим.

Она посадила Владу, которая уже не видела смысла сопротивляться, завязала ей хвост и всунула в руки щётку. Чем-то она напоминала ей Огнева. Такая же непробиваемая. Они просто делали, как им надо.

Пока Влада могла кричать, метаться, сжигать в своей голове мосты, в поисках выхода, такие люди как они, просто действовали. Молча. И когда, ты понимал, что за тебя уже всё решили, было слишком поздно.

Через пять минут Влада, уже почистив зубы, натягивала на себя спортивный костюм, удачно выпавший из шкафа. Это лишало её мук выбора на предмет того, что надеть, чтобы не вызывать у окружающих её людей ещё больше беспокойства.

За последние дни она успела привлечь к себе довольно много внимания. Влада не слышала обращавшихся к ней людей, втыкалась в углы, выходила на лёд без коньков, забывала одежду и роняла всё, до чего дотрагивалась.

Но стоило кому-то всерьёз начать с ней препираться, как Влада тут же выходила из себя. Поэтому теперь её обходили стороной. По Переменной ходило множество слухов про неё. Про их отношения с Огневым. Затронули и Полечку, которую многие жалели за предательства подруги.

Вся их личная жизнь была на виду, но Владу в эти дни ничего не заботило.

Вынуждена признать, что мне чертовски везёт.

Влада стала переосмысливать многие вещи. Например, несмотря на её тяжёлый характер, рядом с ней в трудный момент остались близкие люди. Что бы она ни творила, ей слишком многое прощали. Дима замял её рассеянность на тренировках, пообещав, что результаты не пострадают. И, честно говоря, уже одно это было слишком несправедливо по отношению к другим.

— Расслабься, милая, все талантливы по-своему, кто-то пробивается не трудами, а удачей, кого-то проталкивают с помощью связей. Мир вообще не справедлив. И то, что сейчас тебе помогают, не означает, что ты стала менее талантливой или упорной. Так что добавь к этим двум своим качествам ещё и удачу.

Её могли бы отстранить от тренировок. Её могли бы сломить сплетни и пересуды за спиной. Она уже давно должна была упасть, чтобы её наконец окончательно растоптали, это был идеальный момент для триумфальной мести Лебедевой. Но рядом оказались друзья.

Она бы не сдалась так просто, ведь обещала бабушке держаться. Её могли бы выгнать за драку, за погром, за что угодно. Однако этого не произошло.

Кроме Полечки и Димы, рядом был Огнев. Он ловил её, когда она натыкалась на стены. Когда Влада стояла в одних носках на льду, он молча вынес ей коньки, которые она забыла. Помог обуться, завязал шнурки, после чего вернулся к тренировке, словно делал это для всех каждый день.

Конечно, это вызвало новую волну сплетен, но в какой-то момент всем просто стало плевать. Влада их не слышала. А Огнев был непробиваемым. Он просто делал, что хотел, вообще не размышляя над правильностью.

Застёгивал куртку, когда она забывала об этом. В зале менял вес тренажера, приносил забытую воду. Влада не обращала внимания на эти мелочи, а Рома делал это так естественно, что это даже перестали отмечать окружающие. Он просто был рядом.

Всё, что он делал уже по умолчанию, было правильным. И именно это Влада почувствовала рядом с ним. Спокойствие. Ей не надо было ни о чём беспокоиться. Ничего объяснять. Он пообещал ей однажды, что ей просто нужно быть рядом, чтобы всё было в порядке, и так и сделал. Он решал всё, что могло заставить её переживать. Рядом с ним она тоже делала всё правильно. И этого было достаточно.

Время неумолимо бежало вперёд. До нового отсева оставалось меньше недели.

Глава 5.3. Жажда скорости.

26 ноября 2024 г.

Дорогая моя, бабушка!

Я больше не могу тебе позвонить, когда мне тяжело, поэтому я просто пишу. Так, мне кажется, словно я всё ещё разговариваю с тобой, словно ты всё ещё рядом.

Ты ушла, и мне показалось, что я навеки останусь одна. Останусь без пульса, но сердце всё ещё бьётся, и мне надо жить дальше. Повсюду я ищу твои следы, надеясь, что ты приглядываешь за мной, где бы ни была. Словно даже птица за окном смотрит на меня твоими глазами.

Я обещала, что больше никогда не сдамся, но сейчас я не знаю за что борюсь. Я обещала тебе быть счастливой, но понятия не имею как. Сейчас я полностью выжжена внутри и чувствую себя так, словно иду по тонкому льду, готовая провалиться под него и уже не пробиться к воздуху.

Я не боюсь идти дальше, но что, если я так и не найду для себя смысла продолжать двигаться. Я не боюсь боли, ведь она стала частью меня ещё в детстве. Я умею преодолевать страх, но поняла, что не умею жить. Я умею бороться, но у меня нет цели.

И, честно говоря, я всё ещё не поняла, как мне жить дальше без тебя. Ты была для меня светом, ведущим меня сквозь тьму. Но я постараюсь найти то, что утратила.

Ты всегда будешь для меня светом!

Твоя любимая внучка, Влада.

Влада сидела на подоконнике в коридоре и писала в дневнике. В комнату ей возвращаться не хотелось. Полечка наверняка уже погасила свет, ведь время близилось к полуночи. Ей необходимо было жить дальше, спать, есть, но иногда хотелось просто остаться одной и посидеть в тишине. Замереть на месте.

Влада больше не собиралась падать в пропасть отчаяния, но и дальше идти сил не было. Поэтому она просто замерла, пока течение несло её вперёд. Дописав все свои мысли в дневник, она бездумно побрела по коридорам, надеясь, что ноги сами её куда-нибудь приведут.

Она думала о многом. Через несколько дней состоится отсев, и Влада была уверена, что в этот раз вылетит. Она не знала, переживает ли по этому поводу, прислушивалась к сердцу, но ничего не чувствовала.

Всю жизнь она продолжала бороться, потому что так было надо. Потому что так говорил её отец. У младших братьев не было её таланта, а Влада действительно была способной. Отец видел её будущее не просто в рядах региональной сборной, он видел её на международной арене.

В какой-то момент Влада так разогналась в своей борьбе с миром, что стала идти по головам. Она утратила мечту, утратила мораль, утратила чувства. Она просто шла вперёд, карабкалась выше, пока не оказалась в Переменной. Одна.

Бабушка была единственным по-настоящему близким ей человеком. У Влады не было подруг, Полечку едва ли можно было так называть. Неопределённые отношения с Огневым не отменяли того, факта, что он стал для неё самым крепким плечом, на которое можно опереться. Но Влада всё ещё не знала, что чувствует к нему, и сейчас она не смогла бы это определить, даже если бы постаралась. В душе просто была пустота.

Рядом был Дима, который заменял ей семью, старшего брата. Но, на самом деле, Влада всё ещё никого к себе не подпускала. Она не могла никому довериться, пока не нашла путь к самой себе.

Влада не была бесталанна, многие вещи у неё получались вполне сносно, но лёд приносил ей наибольшую радость. Возможно, она даже нашла бы в этом для себя счастье.

А надо ли карабкаться на вершину, чтобы добиться этого счастья? Надо ли так давить на себя? Так ли необходим этот отбор в центре?

Переменная стала для многих обрушением всех надежд. Каждый член сборной боролся за место в проекте так, будто от этого зависела вся их жизнь. И это отчасти было правдой. Ведь здесь фактически разыгрывались билеты в профессиональный спорт.

И Влада тоже была такой. Но сейчас она пыталась понять, стоят ли все эти нечеловеческие усилия результата. Или она будет гораздо счастливее оставив конькобежный спорт для себя в качестве просто любимого занятия, отдушины.

Но будущее всё ещё казалось неопределённым. От неё требовалось доказать свою значимость. Найти своё место в мире. Найти то, что поможет ей существовать и заниматься любимыми вещами в свободное время.

На ум ничего не приходило. Влада никогда не мечтала ни о работе, ни о призвании, ни о семье. Она просто рвалась вперёд, даже когда это требовало самоуничтожения. Не цель, задача, которую она послушно выполняла. А теперь перед ней была неизвестность. И это было куда страшнее.

Она не заметила, как пришла на административный этаж. Тёмный коридор был абсолютно пустым.

Он спит, скоро полночь. А ведь завтра у него день рождения. Зачем ты вообще сюда пришла?

Внезапно дверь в конце коридора открылась. Из своего кабинета вышел Дима.

— Влада! Я как раз собирался пойти тебя искать. Мне написала Орешкова, сказала, что ты не вернулась в комнату.

Ну конечно она написала…

— Не волнуйся, я уже возвращаюсь. Можешь идти спать.

— Постой, — Дима удержал её за руку. — Что ты здесь делала? Если тебе нужно поговорить, то…

— Нет, извини, я просто не хотела возвращаться в комнату. Я вряд ли смогу уснуть — слишком много мыслей. Поэтому я просто бродила. Но я уже пойду…

— Не уходи, у меня есть идея, — Дима подмигнул ей и повёл к лестнице.

— Куда мы идём?

— Секрет.

Он вёл её всё ниже, пока они не оказались у выхода из центра. Затем они повернули в сторону парковки. И в конце концов, подошли к его машине.

— Дима? Что происходит?

— Мы сбегаем! — парень заговорщически оскалился и открыл ей дверцу. — Садись. Ну либо можешь вернуться в свою комнату и бороться с бессонницей ночь напролёт.

Влада всё ещё мешкала, но возвращаться она хотела меньше всего.

— Давай, Влада, нам ничего за это не будет.

И она села. Автомобиль рванул с места и в мгновение ока оказался за воротами Переменной. Дима вжал педаль газа в пол, и они летели на бешеной скорости вперёд. Дыхание захватывало.

— Здорово, правда же. Я знаю, что ты, как и я не можешь без этого чувства. Ты обожаешь скорость. В этом мы похожи. Я специально купил эту тачку, у неё турбонаддув мотора — для экстремальной мощности!

Он был прав. Влада чувствовала себя волшебно. Она чувствовала, как адреналин забурлил в крови. Они ехали по пустой ночной дороге посреди леса. Вокруг не было ни машин, ни домов. Пустая трасса.

Через пару минут Дима притормозил на обочине.

— Хочешь за руль?

— Что? — оторопела Влада. — Нет! Мне нельзя.

— Влада, — Дима изогнул бровь и ухмыльнулся. — С кем ты, по твоему, сейчас находишься, ты думаешь, я не знаю тебя? Давай. Я ничего не скажу твоему папе, — расхохотался парень.

— Но я не умею водить!

— Вот и научишься! Тут можно долго ехать по прямой и не встретить ни одной машины, поверь, я знаю, — подмигнул Дима.

Через минуту Влада уже пристёгивалась на водительском кресле.

— Хорошо, что мне делать?

— Смотри, видишь педаль, это тормоз. Плотно нажми на неё, — Влада послушно выполняла все его указания. Ей было страшно, но безумно интересно. — Нажимаем на эту кнопку, чтобы завести двигатель. Затем переводим рычаг коробки передач в режим D, давай, я буду помогать, — ухмыльнулся Дима. Он снял автомобиль с ручника. — Плавно отпускай педаль тормоза.

— О, Боже мой! — голос взлетел вверх вслед за пульсом, когда машина медленно поползла вперёд. — Дима, я еду!

— Молодец, — рассмеялся он, — главное не забывай про руль. Когда будешь готова, то плавно нажимай на газ.

И Влада была готова. Она была без ума от скорости и в данный момент мечтала испытать это на собственном опыте. Она плавно ускорилась. Вести машину было намного проще, чем она себе представляла. Эмоции были невероятные. И пусть она не разгонялась, как Дима, но адреналин всё равно зашкаливал.

По мере того как Влада начинала чувствовать уверенность, она прибавляла скорость.

— Вот так! Молодец, детка! У тебя здорово получается!

Когда страх исчез, кровь захлестнула волна эндорфинов. Влада испытывала восторг. Время замедлилось вокруг, она ощущала лёгкость, свободу и полный контроль над ситуацией.

— Хочешь остановиться и передохнуть? — спустя время спросил Дима.

— Да.

Дима помог ей затормозить.

— Как ты себя чувствуешь?

— Благодаря тебе, мне стало намного легче, — выдохнула Влада.

— Верю. Не хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит?

Влада замялась, подбирая слова. Поводов для беспокойства было несколько.

— Дай угадаю, тебя беспокоит близящийся отсев?

— И он, в том числе, — кивнула Влада.

— Что скажешь, если в этом месяце я немного помогу тебе?

— Что ты имеешь в виду? — Влада развернулась к нему, поймав у себя неприятное предвкушение.

— У меня кое-что есть. Это поможет тебе без проблем пройти испытание.

— Дима, нет…

— Постой. Влада, здесь нет ничего такого. Вся индустрия держится на этом. Тем более, ты меня знаешь, я ни за что не подверг бы тебя риску.

— Дима, что ты хочешь мне дать? — насторожилась Влада. Она уже знала о непростых отношениях её отца с Димой и догадывалась, что дело было именно в этих взглядах парня.

— Ничего серьёзного. Никаких последствий. Только лишь небольшое увеличение выносливости.

— Нет, — отвернулась Влада. — Прости, я не могу.

— Влада, ты не можешь сдаться так просто. Пришло время выбирать, хочешь ли ты продолжить карьеру в большом спорте. Поверь мне, когда ты окажешься на вершине, ты поймёшь, как всё просто и естественно.

Влада молчала.

— Я могу дать тебе время подумать о будущем. Мы оба понимаем, что тебя исключат в этом месяце, если ничего не предпринять. Я вижу, что ты стала колебаться. Ты всё ещё не решила, чего хочешь. Ничего не изменится от одного раза, ты можешь остаться верной своим принципам. Я просто дам тебе время, — Дима тоже не смотрел ей в глаза, проговаривая всё это.

Он удручённо смотрел прямо перед собой.

— Я не могу позволить исключить тебя сейчас. Только не из-за того, что ты заколебалась. Ты так талантлива! Так упорна! Позволь мне помочь тебе! Лишь один раз…

— Хорошо.

— Что? Ты согласна? — Дима оторопел от внезапности её ответа. — Я думал, тебе понадобится время, чтобы решить. Ты уверена?

— Не нужно. Мне больше нечего терять. Не знаю о каких принципах ты говоришь, возможно о тех, что внушал нам отец. Но сейчас меня не волнует его мнение. Он не дал мне права выбирать в самый тяжёлый момент. — Эти мысли давно крутились у Влады в голове. — Сейчас я ломаюсь. Не знаю, как мне бежать вперёд и стоит ли вообще. Это действительно шанс растянуть моё время на обдумывание решения. Я ничем не рискую. И я благодарна, что ты рядом в такой момент. Я верю тебе. Ты не причинишь мне вреда. А принципы, они больше меня не волнуют.

Глава 5.4. Ты просто будь рядом.

Они возвращались в центр. Дима пересел за руль, и они вновь гнали на бешеной скорости. Напряжение всё ещё витало между ними.

— В чём суть отсева в этот раз?

— Не знаю, — выплюнул Дима. — В этот раз Шереметев задумал что-то глобальное. Он не сказал даже мне. Боюсь даже представить почему, — он шумно выдохнул, будто бы стряхивая с плеч груз. — Если бы не это, я бы не стал предлагать тебе…

— Понятно.

Дальше они ехали молча. Дима разогнался ни на шутку, и они уже были в десятке километров от центра. Как вдруг под капотом раздался хлопок, словно прямо перед ними лопнули воздушный шар. Влада подпрыгнула от неожиданности, и только ремень удержал её на месте.

Автомобиль резко потерял мощность и замедлил ход. Из-под капота вновь послышались звуки, словно ревущий мотор захлебнулся.

— Чёрт, — прорычал Дима.

Они медленно, но уверенно замедлялись, пока не притормозили на обочине.