Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

Настя Любимка
Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

Глава 3

Алиса Аллори

Мне выделили другие покои.

Все то время, пока служанки-демоницы суетились и прожигали меня любопытными взглядами, я удерживала каменное выражение лица.

Черт бы их всех побрал, этих демонов с их играми!

Каждый из тех, кто видел меня сейчас, задавался вопросом: почему ведьма не на инициации? Одно хорошо, вслух никто не осмелился произнести.

В какой-то момент я задумалась – может, стоит вернуться к Зейну и настоять на своем? А потом вспомнила, что мне сулит наша связь, точнее, ее разрыв. Нет уж, эта жизнь и так далась мне нелегко, чтобы терять ее из-за обиды на Зейна. Не такой ценой. Собственно, можно ведь найти и другого кандидата, в разы слабее, а значит…

И эту мысль пришлось отмести. Во мне говорили злость и обида, а требуется холодный ум.

Я, несомненно, отыграюсь за сегодняшнее оскорбление. Ведьма я или просто рядом со всеми стояла?

– Ну наконец-то, – скрипучий голосок моего гримуара тонкой нитью скользнул в сознание. – Перестала себя жалеть, тетеха неразумная.

– Как ты меня назвал? – Видит Светлоокая Альири, будь моя воля, я бы уничтожила вредную тетрадку.

– Тетехой, конечно. Как была дурой, так ей и осталась.

Мне было обидно, очень, но явно не до слез, которые почему-то полились по щекам.

Яростно вытерла соленые капли и отвернулась от служанок, чтобы не увидели моей слабости.

– Ну все-все, будет тебе, – забеспокоился гримуар. – Чего сырость-то развела? Все ты правильно сделала. Грубо, конечно, но правильно.

От этих слов, раздавшихся в голове, я судорожно всхлипнула и пуще прежнего заревела.

«Алиска, да что ж такое, соберись», – мысленно одернула себя и сжала кулаки.

Я не могла поступить иначе, не могла. С Таем так точно, а демоны… Да будь они прокляты!

За окном грянул гром.

– Алиса, полегче! Полегче, ведьма! Сейчас проклянешь весь демонский народ, а потом рыдать будешь.

– Я и так рыдаю, – вяло огрызнулась, но, что удивительно, гримуар своего добился, я успокоилась.

Действительно, не хватало всех проклясть, а потом мучиться, снимая проклятие.

Заметила, что служанки покинули покои, оставив меня и вредную тетрадку наедине.

Вот ведь демоницы, а как снимать платье буду да расплетать шнурки корсета?

– Ручками, – вслух заявил гримуар, – все ты будешь делать ручками.

– Попрошу домовушку помочь, – фыркнула, прекрасно сознавая, что в моем состоянии мне легче будет содрать с себя платье кусками, чем снять его нормальным способом.

Стоило произнести вслух свое желание, как передо мной очутилась Васена.

– Что же вы, ледюшка, такую красоту водой соленой смываете, – мягко пожурила она, – пойдемте, ненаглядная, я вам пенку сделаю, лесом пахнущую…

Под уговоры и причитания домовушки я разделась и окунулась в теплую воду с густой пеной, которая благоухала хвоей. Я даже поймала себя на мысли, что не прочь так в ванне и остаться. Конечно, это было невозможно. Ну хоть расслабилась и окончательно пришла в себя.

Настроение убивать всех и вся исчезло, как и желание жалеть себя.

– Вот и славно, – проворчал гримуар, когда я устроилась на мягкой перине, – утро – оно вечера завсегда мудренее.

– Вопрос: ты когда-нибудь начнешь нормально разговаривать?

– А ты?

– Что я?

– Когда начнешь головой нормально думать?

– Ну ты и… – У меня от возмущения дыхание перехватило. – Спать!

– Вот и спи, а мне еще рецепты проверить надо, понасовала всего, а структурировать я должен.

Я вмиг подскочила на кровати. Босыми ногами прошлепала к тумбочке и схватила ворчливую тетрадку.

– Не понимаю. Я ведь не…

– Потому и тетеха, – напомнил гримуар, – что сама не ведаешь, что творишь!

– Мне не смешно, – хмуро напомнила тетрадке и начала лихорадочно пролистывать слишком уж толстый гримуар. Там не должно быть столько исписанных листов! – Объясни!

– А ты уверена, что готова к этой информации?

– Хватит издеваться.

– Хватит стоять босиком и в тонкой рубашке, иди в кровать.

Вздохнула и вернулась к теплому одеялу, но гримуар взяла с собой.

– Ты забываешь о том, что ты ведьма с даром к магии крови, Алиса. И они об этом почему-то забывают. Посмотри на рецепты, какого они спектра действия?

Включила ночник и послушно склонилась над записями. Я перелистывала страницы и с каждой мрачнела все сильнее. Декокт, зелье, духи, амулеты – все они были направлены на одно – убийство, когда мгновенного действия, а когда и отсроченного.

– А знаешь, что самое любопытное? Половина из этого – секретные знания других ведьм.

– Ты шутишь? – хрипло спросила я. – Я теперь что, еще и воришка?

– Воришка или нет, тут как посмотреть. Ты маг крови! И ведьма, пусть и не вошедшая в полную силу.

– И как это относится к появившимся рецептам?

– Напрямую. После того как ты покинула прежние покои, только и делала, что думала об убийстве и мести. Ты злилась так сильно, что магия крови откликнулась на твое желание. Но вот проблема, одного желания маловато, нужна информация… Я твой помощник – и во мне появились знания.

– Звучит невероятно.

– Не скажи, – проворчал гримуар, – это еще хорошо, что ты в Нижнем Мире и тут не так много ведьмочек, а то… ты меня и на руки взять не смогла бы.

– Подожди, – я не на шутку испугалась, – я своровала чужую информацию у тех ведьм, что сейчас находятся поблизости? И в моменты сильных эмоций продолжу это делать?!

– Алиска, ты ведьма или где? А ну прекрати сопли собирать! Да за такую возможность половина ведьм себе руку бы отгрызла! И да, пока не научишься силу контролировать, будешь воровать.

– Какой ужас. Что же делать?

– Инициировать тебя, конечно же, но…

– Мне в этом отказали. – У меня невольно сжались кулаки. И тут в голову пришла светлая мысль. – А есть ли способ как-то иначе…

– Нет.

– Я даже не договорила.

– Я и так тебя понял. Нет такого способа, кроме близости с мужчиной. Есть два варианта: подойдет избранник, то есть любимый человек, или очень сильный маг.

– Но ведь…

– Алиса, даже если ты сама себя пальцем проткнешь, от этого ничего не изменится!

Кажется, покраснела я вся, от пяток до макушки. Мысль в голове еще оформиться не успела, как гримуар вставил свое веское слово.

– Ты пойми, девочка, инициация – это высвобождение внутренней энергии. Сильнейший всплеск, смесь доверия и страха, возбуждения и страсти, предвкушения и любопытства. Это сплетение нежности и ощущений, которых ты никогда не испытывала. Состояние эйфории, что буквально на грани реальности.

Я затаила дыхание. А ведь он прав, именно в таком ключе и виделась мне близость, но…

– А это, Алиса, рождение черной ведьмы, – очень грустно произнес гримуар. – Если неинициированную ведьму изнасилуют, она получит высвобождение негативной энергии: смесь ненависти, страха, стыда, горя и боли. И не быть такой ведьме доброй, не творить добро. Все, что она будет делать, будет направлено на уничтожение. Такова их судьба. Потому и берегут ведьмочек.

– Полагаешь, что в мире нет ничего другого, что сравнилось бы с первой близостью девушки с мужчиной? Такого же по степени выброса энергии? Как насчет смерти?

– Даже не вздумай!

А я вдруг вспомнила слова брата о нашем родовом источнике. Когда маг на грани жизни и смерти, вся магическая энергия, что была накоплена семьей за века, передается ему. И даже если я сделаю с собой что-нибудь, не умру. Ибо меня до краев заполнят живительной силой.

– Фух, – гримуар дернулся в моих руках, – ну слава тебе, разум!

– Что?

– Разум, говорю, слава ему! Жаль только, не часто он к тебе приходит.

Я сузила глаза и сжала кулак. Нет, ну вы посмотрите на это ведьминское чудо! Язвит, обзывается и ни капли не боится, что я могу отправить тетрадь прямиком в зелье, чтобы она растворилась без следа! А себе новый гримуар сделать. Были случаи, знаю!

– Злая ты, Алиса. Злая и безжалостная. Я к тебе всей своей душой сво…

– Сволочной?

– Свободной душой!

– Оно и видно, – вяло огрызнулась, меня вдруг начало клонить ко сну.

Хотя чему удивляться – поднялись мы с ведьмочками рано, целый день провели за разговорами и в сильном волнении, а вечер у меня, как и ночь, – не удался.

– Надо спать, – вздохнула я и потащила гримуар обратно на тумбу. – Сон длиною в три дня, – осенило меня.

Никто же не побеспокоит ведьму, которая вроде как инициироваться должна. Никто из девушек не придет, потому как сами заняты – кто демонами, кто женихом. А значит…

– А значит, Алиса, практика, практика и еще раз практика! – скрипуче отозвался на мои мысли гримуар. – Так и быть, до обеда будить не буду, но никаких трех дней на сон! Ишь чего удумала! Ты вон сколько рецептов изучить должна!

Я лишь накрылась одеялом с головой.

Ну его, гримуар этот, с его вечными пререканиями.

Увы, отоспаться за весь предыдущий месяц не вышло. Как мне и было торжественно обещано гримуаром, до обеда меня никто не будил, но стоило служанкам робко напомнить об обеде, как зловредная тетрадка начала свое издевательство.

– А та-а-ам за рекой, ой! – выводила она фальцетом. – Па-а-рень ходит молодой! Ой!

Подушка полетела в сторону тумбочки. Не попала.

– А за ним из окна, а-на-на! – Секундная пауза, за которой последовал настолько противный скрипучий и высокий голос, что я не на шутку испугалась за свой слух. – Наблюдала она: Алиска, Алиска, маленькая крыска!

– Убью! – взревела я, подскочив в кровати.

– Крыска-Алиска, бе-бе-бе!

И не было ничего удивительного в том, что я в итоге запуталась в одеяле и полетела на пол. Ударилась прилично. Жажда прибить одно говорливое магическое существо сменилась жалостью к себе и ушибленной конечности.

– Ты там как? – уже нормальным голосом вопросил гримуар. – Пять секунд, полет нормальный? Приземление – огонь?

 

– Я тебя сейчас в этом самом огне сожгу, – рявкнула.

– Не посмеешь, – фыркнула тетрадка, – я тебе еще пригожусь.

– Новый создам.

– Алиса, да ты ежесекундно будешь меня оплакивать!

– От радости плакать буду! От того, что в моей жизни стало на одну ехидну меньше!

– Дура! Я, между прочим, уникален! И самое лучшее, что случилось в твоей жизни. Вот!

– И чем же ты уникален? – скептически уточнила, потирая лодыжку.

– Всем! – безапелляционно заявил гримуар и все же пояснил: – Я разумен, красив, в меру болтлив и…

Тут, видимо, нужна была барабанная дробь, пауза получилась слишком уж торжественной.

– Я не ем и не гажу!

– Еще как гадишь, – рассмеялась я. – У тебя с прицельным плевком в душу проблем нет.

– Весь в тебя, можешь гордиться!

Гордиться почему-то не получалось.

А осознание того, что этот пакостник – отражение меня, моих мыслей, характера, приводило к неутешительным выводам: всю свою жизнь я носила маску благочестивой леди. Или старалась ею быть. Потому что гримуар в отличие от меня не был скован внешними рамками, какими-то моральными принципами и уж точно не имел запретов.

Что ему? Ну структурирует рецепты, подсказывает, какой ингредиент стоит заменить в случае, если нет основного, помогает с формулами…

– Алиска, я слышу все твои мысли, а потому – обиделся!

– С обиженными знаешь, как поступают? – вкрадчиво спросила.

– Конечно, – охотно ответил нахал. – Их задабривают. Начинай!

Я опять рассмеялась. Казалось бы, пробуждение было нелегким и не очень приятным, но при этом нельзя сказать, что настроение отвратное. Наоборот, в ванну я шла пусть и немного прихрамывая, но зато хохоча от души!

А кто б не смеялся, если гримуар, прочитав мои мысли, вдруг встрепенулся и жалобным голоском вымаливал преклонение.

– Ну, Алис, ну чего тебе стоит? Ну самую малость… – канючил он. – Просто скажи, что я самый лучший… Ну хорошо, не самый, но лучший же мужчина в твоей жизни, да?

Ответом послужил хлопок двери ванной комнаты.

Буквально скрючившись от смеха, сползла по этой самой двери, только с противоположной от гримуара стороны.

Вот это актер!

Душ я принимала в отличном настроении. Даже факт, что демоны обвели меня вокруг пальца, уже не пугал и не обижал, как вчера.

Сделали по-своему, считая, что так будет лучше? Отлично, у меня как минимум год, чтобы доказать, как они были не правы. Целый год на то, чтобы помочь подругам и себе. И уж точно я использую его с умом. По-другому гримуар не даст. Вот уж кто истинный блюститель рассудка.

Оставалась одна деталь, которая смущала, – воровство чужих рецептов. Не то чтобы меня сильно грызла совесть, но… Это было некрасиво по отношению к тем, кто мне доверился. Вспомнить тот же ведьминский круг, куда нас с Сициллой сначала брать не хотели, а потом раскрылись полностью, впуская в свои души, переплетая ауры. Да, от чужого добра стоит избавиться.

С этими мыслями я вернулась в спальню и ожидаемо получила порцию негодования от гримуара.

– Да ты с ума сошла! Я всю ночь работал! – вопила тетрадка. – Я столько сил положил на изучение, изложение и выбор подходящих ингредиентов на случай замены. Даже не смей, Алиска! Не смей!

– Ты знаешь, что так будет правильно. – Вздохнула и коснулась обложки. – Удаляй сам, или это сделаю я заклинанием. И не вздумай обмануть, иначе, клянусь, я уничтожу тебя и создам новый гримуар.

– Крыска ты, Алиска. Как есть крыска, – обиженно загундосила тетрадка. – Я к тебе со всей своей душой, я тебе… а ты?

– А я поступаю так, как хотела бы, чтобы поступали со мной. Эти знания добыты нечестным путем, и ты лучше меня понимаешь, что это как минимум позор, а как максимум – повод вызвать меня на дуэль.

– Да уже лет пятьсот ведьминских дуэлей не существует. Ну, Алиса, милая моя девочка, э-э-э… страш… страшно красивая! Алиса, всеми богами клянусь, ты страшно красивая, не удаляй, а? Ну пожалуйста.

– Я не изменю решения.

– Дура ты и уродина к тому же! – буркнул гримуар, а в следующий момент засветился мягким синим цветом. – Столько знаний, столько вкусных, невероятных, потрясающих рецептов! Дура, страшная дура!

Я не стала ругаться, потому что понимала его обиду. Да и что толку, если разозлюсь на его слова? Ну назвал меня уродиной и дурой, так в сердцах же.

– Ничего не в сердцах. Ты и вправду страшная дура.

– Бедный, несчастный гримуар, с кем тебе придется всю жизнь работать. Пожалеть тебя, что ли? – хмыкнула я. – Обойдешься. Закончил?

– Да, но ты… ты…

– Задача гримуара – помогать ведьме с рецептами, информацией о существующих ритуалах, делать экскурс в историю, ту, что заложена в момент его создания, а также давать дельные советы по оказанию магического воздействия и применению силы ведьмы. Субъективная оценка ее личностных и природных данных в этот перечень не входит.

– А я… я…

– Заканчивай с вредными советами, Мур, у нас впереди много дел.

– Как ты меня назвала? – всполошился негодник.

Понятно, почему всполошился. Если ведьма дает имя своему гримуару, то им уже нипочем не расстаться. Новый она создать не сможет, а свой станет беречь пуще прежнего, потому что если эта книга-тетрадка попадет не в те руки, да еще к человеку со злым умыслом, это может плохо закончиться для владелицы гримуара. Вместе с ним уничтожат и ее.

– Нарекаю тебя Муром, – повторила своей вредине. – С этого момента мы связаны. И жду от тебя полной отдачи и понимания.

Я знала, что гримуар мечтал об имени. С того дня, как Сицилла свой именовала, так и мечтал. Но, учитывая его противный характер, я не спешила. А назвать его практически котиком, ведь именно эти животные мурлыкают, мне показалось забавным.

Мой гримуар ни разу не милый, но, может, имя его смягчит?

Конечно, это лишь надежды, потому что характер у Мура – копия моего, а я перед собой должна быть честна и искренна. Кто, кроме меня самой, скажет мне правду? Да еще в том виде, который я не сумею проигнорировать?

– Ты… ты… – Мур всхлипнул, хотя тут же замаскировал всхлип кашлем. – Моя ведьма… – Гримуар словно пробовал это словосочетание на вкус. – Моя ведьмочка! И такая дура!

Я лишь рассмеялась. Не чувствовалось злости или обиды, наоборот, тетрадка была в смятении пополам с благодарностью.

– Вот зачем тебе это благородство? Моя ведьмочка слишком добра и наивна… – тяжко вздохнул. – У тебя же есть оправдание – ты сделала это ненамеренно.

– Конечно, но вместе с «ненамеренно» возникнет вполне справедливый вопрос, почему не удалила?

Я улыбалась, потому что та нежность, что скользила в голосе гримуара, была неподдельной. Он радовался, что может назвать меня своей ведьмочкой. И я солгу, если скажу, что мне неприятно! Еще как приятно!

– И все же, Алиса, там были такие рецепты…

– А мы создадим свои, Мур. Много своих, которые будут лучше и нацелены не только на убийство. Верно, Мур?

– Конечно! – Тетрадка словно встрепенулась. – Конечно, создадим! Если ты не перестанешь прохлаждаться! Немедленно, немедленно работать!

– А можно, я для начала поем? – не сдерживая смешка, уточнила. – Кушать хочется.

– Ты из меня веревки вьешь, – буркнул Мур. – Ешь быстрей, мне не терпится приступить к занятиям.

– Будет исполнено, мой гримуар!

– Ведьмочка, – благоговейно выдохнул Мур, – моя!

Три дня пролетели в заботах и постоянной работе с гримуаром. Я оттачивала ранее изученные заклинания и рецепты. Заставляла себя раз за разом обращаться к крови, иногда находясь в ней по локоть. И я не утрирую. Все необходимое доставляли сначала домовушки, а потом и тетушка Мири – она стала для меня той соломинкой, которая позволила увериться: я на правильном пути.

Потребуй я жизни в ее поместье, мне бы сразу отказали, решив, что принимать адекватные решения в моем состоянии невозможно. А так я показала, что осознаю опасность, которая может исходить от ведьмочки, что готова к инициации, но не провела ее. И напирать на то, что я не в своем рассудке, не выйдет, чему я несказанно рада.

Вообще-то тетушку Мири допустили ко мне лишь на третий день. Когда я устроила Зейну форменный скандал, заявив, что не останусь в стенах не особо гостеприимного дворца Нижнего Мира.

Он пытался воззвать к моей совести, но лишь сильнее разозлил и получил категоричный отказ от всего, что предлагал.

Я не уступила ни в самом малом, ни в чем-то существенном как для меня, так и для демонов и ведьм.

Сами заварили кашу, вот пусть теперь и расхлебывают! А я нужна своим подругам!

Кстати о подругах. Наше пребывание у демонов продлили еще на неделю, а все из-за свадьбы одной из ведьмочек, той самой, что не прошла с нами обучение и инициацию, а стала парой при знакомстве с демонами. Подготовка к церемонии завершилась, и все мы, кто числился в группе, стали гостями.

Сегодня начинались общие обеды, завтраки и ужины, чего не было эти три дня.

– А еще общие сопли, слезы и слюни, – ехидно подметил Мур, как обычно, нагло влезая в мою голову. – Может, не пойдешь обедать? Завтрак пропустила, чего тебе на вой девиц смотреть?

– Я бы в счастливые глаза Сициллы посмотрела, – хмыкнула.

На самом деле я ждала эту нахалку еще с утра, но она не пришла. А завтрак я действительно пропустила, но не потому, что не хотела видеть расстроенных ведьмочек, а потому, что зорко следила за варящимся зельем и ни в какую не желала оставлять его под присмотром домовушек. И правильно сделала! Я бы добежать не успела из обеденного зала, и пришлось бы все начинать сначала. Чему я вряд ли порадовалась бы. Зато! Пять капель моей крови творят воистину удивительные вещи. Понятно, что в сочетании с другими ингредиентами, но тем не менее…

Я сварила сильнейшее зелье правды! Не то, которым можно пользоваться повсеместно, причем неважно кому.

Только я могла применить его к любому человеку или нелюдю, и только мне ответят не просто правду, а еще вспомнят все, что происходило, когда отвечающий был младенцем!

Конечно же, хвастаться, что у меня все получилось, я не стала. Наоборот, сделала вид, что невероятно расстроилась. Даже Мур поверил!

В общем, для всех зелье у меня не удалось. Правда, появилась проблема с хранением. Необходим был тайник. Не хватало еще, чтобы нашли мои склянки и завладели ими. Свои сундуки я зачаровала, но мысль о необходимости схрона посещала меня постоянно.

Интересно, какими средствами я смогу располагать, когда окажусь на островах ведьм?

Есть ли у меня вообще какие-нибудь сбережения? Разумеется, отец непременно что-то передал тетушке Мири, однако…

На ее попечении остались мои подруги, поэтому требовать всю сумму точно не стану.

Эх… как же мне необходима лавка с артефактами и зельями! И не завтра, а уже сегодня! Наша общая с подругами идея должна осуществиться в кратчайшие сроки, нужен легальный источник дохода…

– А что, есть идеи о нелегальном? – хмыкнула вредная тетрадка.

– А сам как думаешь? – хмуро уточнила.

– Если твои подруги такие, как и ты… – протянул Мур, – то если и нет, то непременно появятся.

Я сделала вид, что посчитала это заявление за комплимент. Портить себе настроение не хотелось, а спорить гримуар любил. Он бы с удовольствием потянул время, чтобы я и на обед не пошла.

Однако его планы я легко разгадала, а потому, напоследок окинув взглядом свое отражение в зеркале, улыбнулась и вышла.

Провожатый мне не требовался.

Я шла по коридорам и мысленно ругалась с Муром, который и на расстоянии продолжал увещевать меня. Мол, Алиска, давай еще над зельями посидим, не трать время впустую. А то, дескать, он меня знает, еще утешать особо расстроившихся останусь.

Но я не повелась на провокацию, а когда гримуар решил действовать нахрапом, то есть попросту визжать у меня в голове, заблокировала нашу связь.

Всего лишь на время обеда, но этого хватит, чтобы Мур понял, что есть вещи, которые менять по его указке я ни за что не стану.

– Леди Алиса! – Голос Зейна раздался позади меня. – Мы с вами буквально на чуть-чуть разминулись. – Мужчина поравнялся со мной и улыбнулся. – Позвольте вас сопроводить.

– Идите рядом, Зейн, – вздохнула. – Но поддерживать вашу легенду я не намереваюсь.

– Алиса…

– Я не желаю обманывать ведьмочек, – спокойно повторила. – И от подруг у меня секретов нет. Так что ваша афера все равно бы не удалась.

– Вы жестоки. – Зейн осторожно ухватил мой локоток. – Есть вещи, которые не стоит…

– Зейн, я не говорю, что всем и каждому сообщу о том, что мы с вами не делили ложе, но и откровенно лгать не собираюсь. Поэтому соблюдайте дистанцию, я не хочу вам подыгрывать.

– И мне, судя по всему, ничего другого, как подчиниться, не остается?

– Я не обладаю вашим талантом очаровывать всех и каждого, да так, чтобы все позабыли о своих вопросах, а посему иного выбора вам не предоставлю.

 

– Я рассчитывал, что вы способны к разумным действиям, Алиса. И то, что вы не желаете хранить в тайне…

– Остановитесь. Так мы с вами перейдем к обоюдным оскорблениям, что не сделает чести ни мне, ни вам. Давайте будем соблюдать дистанцию.

– Алиса, я прошу вас не сеять смуту. Вчера я подробно объяснил вам необходимость соблюдения регламента и…

– Хватит, лорд Зейн. – Я остановилась в десяти шагах от дверей, ведущих в столовую. – Не мне вам объяснять, что клятвы, данные на крови, нерушимы. А посему смолчу о том, что между нами было, точнее, чего не было, но лишь в том случае, если напрямую меня об этом никто не спросит. А вот со своими подругами я буду откровенна. Тема закрыта, если, конечно, вы не пожелаете применить силу и воспользоваться своим статусом.

– Прошу прощения, леди. – Лицо Зейна закаменело. – Вы были правы, у меня нет желания оскорбить, и, конечно же, я не стану вас заставлять. Я прошу об одолжении и благодарен той малости, на которую вы согласились.

Ну еще бы! Благодарен он! Ничего, у меня будет время понять, какую еще каверзу мне подготовили. Даже сомнений нет, что она обязательно будет! Правда, пока неясно, в чем будет выражаться. Время терпит, все разгадаю.

– Проводите меня на обед, пожалуйста. – Я улыбнулась, ставя точку в нашей распре. Улыбнулась так, как учили в пансионе. Спокойно, с долей уважения к собеседнику и вместе с тем так, словно передо мной никого не было. Ничего не значащая улыбка.

– Надеюсь, что вы сумеете понять все то, что мы сделали. Понять и принять.

Я взяла его под руку и промолчала. Пусть надеются, на что хотят. Сейчас для меня важнее совсем не Тай и связанные с ним игры. Я хочу видеть своих бессовестно счастливых подругу и брата.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru