Мир перестал вращаться. Ничего не существует. Нечего терять.
Августа упала на пол в общежитии. Глава кружилась. Мысли переплетались.
Правда… Это не та правда, которую я хотела… Лучше жить во лжи…
У нее есть ответы…
Мне не нужны ответы… Я хочу вернуть свою жизнь… Ты уничтожил все!..Ты разрушил то немногое, чем я жила…
– Августа! Ты в порядке?
Лев заслонил свет, наклонившись к ней.
Никакого смысла… Пустота…
Лев дал ей пощечину.
– Она дышит?
Эмма села на пол.
– Дышит.
С биологической точки зрения… она даже не твоя мать…
– Может, нам позвать медсестру? – сказал Матвей.
– Августа! Ну давай же! Хватит уже!
– Я в порядке, – прохрипела Августа.
– Тогда почему ты на полу?
Матвей помог ей сесть на диван.
– Голова просто закружилась.
– И ты не могла встать? Ты уверена, что все впорядке?
– Да, на полу просто удобно.
Она улыбнулась.
Почему они не могут просто оставить меня в покое?
– Ты нас напугала. Мы думали, что ты придешь на русский. А потом мы пришли тебя поискать тут и нашли на полу.
Лев обнял ее.
– Я рад, что с тобой все в порядке, но пойдем к медсестре.
– Я в порядке. Не нужно никуда идти, кроме как на следующий урок. Что у нас сейчас? ОБЖ?
– Мы пойдем на урок, когда убедимся, что с тобой все хорошо, – сказал Матвей.
– Все хорошо!
Августа встала и пошла в холл.
С биологической точки зрения… она даже не твоя мать… не твоя мать… не твоя мать…
– А как прошел разговор?
Лев побежал за ней на четвертый этаж.
– Все… все хорошо… Папа просто будет недоступен какое-то время. Он хотел… обнять меня перед отъездом.
Не твоя мать… Прости…
Они вошли в кабинет, сели и открыли свои учебники. Вокруг началось жужжание, но Августа смотрела в книгу, опустив голову и не слушая ничего вокруг.
Я должна вести себя как обычно… Как будто ничего не произошло… Потому что ничего не произошло… Разве я не знала, что он не собирается отвезти меня домой? Дома больше нет… Я знала это… И Ол… Это ничего не значит… Она ничего не меняет… В любом случае … Просто вести себя нормально … Мне придется выбросить ее из головы… Она для меня никто…И никогда не будет…
Оранжевый зонтик лежал под ее кроватью.
– Ты пойдешь с нами сегодня вечером? – спросил Лев.
– Да, а почему бы и нет? Она потянулась за зонтиком. Лев!
– Да.
– Можем ли мы оставить эту… штуку на некоторое время?
– Почему? Я думал, ты хочешь его вернуть как можно быстрее?
– Да… но она все равно получит его не раньше понедельника.
– Я не понимаю.
– Я не лезу в философию твоих рисунков. Можем мы оставить на немного?
– Хорошо! Ладно! Оставь! Но тогда нет смысла сегодня никуда идти!
Он хлопнул дверью, выходя из ее комнаты.
Нет смыслас самого начала…Мне не нужно было это начинать… Безрассудно. Это было бы весело… На самом деле… так было раньше… Больше нет… Этот зонтик под кроватью… Она меня ненавидит … будет ненавидеть, когда узнает… Она… она… она меня больше не волнует… Мне неважно, что она думает…
Августа упала на кровать.
Ничего не произошло… Все как всегда…Как теперь смотреть на нее?.. Как ходить на занятия?.. Знала ли она?.. Все это время… Знает ли сейчас?..
Августа запуталась в одеяле.
Мне нужно отвлечься…Мне все равно кто она и что она думает…
В коридоре кто-то громко смеялся. Не кто-то – каждый. Радость распространялась там и не проходила через запертую дверь .
Знала ли она?..
– Не сердись, – сказал Лев, толкнув Августу в бок по пути на завтрак.
– Я не сержусь. Все нормально.
– Точно? Выглядишь, как будто что-то не так,– сказал Матвей.
– Точно.
– А как насчет футбола? – спросил Матвей, глядя в окно на ясное голубое небо.
– На заснеженном поле?
Августа подняла брови.
– Это то, что нам нужно!
Лев сжал плечо Матвея и выбежал из столовой. – Я вернусь через секунду!
Он принес четыре куртки.
– Я никуда не пойду!– крикнула Эмма.
– Конечно пойдешь!
Лев просунул ее руки в рукава куртки.
Поле было покрыт сантиметром слоем свежего снега. Их мокрые очертания шагов простирались до поля.
– У нас куча домашнего задания. Вы помните? – ныла Эмма.
Лев пнул в нее мяч, который закручиваясь разбрызгал грязь.
– Не нуди! Сегодня такая хорошая погода, – сказал Матвей.
– Хорошая погода, чтобы остаться дома, – сказала Эмма, согревая руки теплым дыханием.
Дома…
– Аугуста, будешь вратарем?
– Конечно.
Стреляйте в меня грязным мячом. Отлично!
Левый угол… Лев, ты очень предсказуемый…
Она подпрыгнула и вытянула руки. Мяч проскользнул между ними.
– Ха!– крикнул Лев.
Хорошо, Эмма, постарайся. Я не пропущу!
– Ха!– крикнула Августа, поймав мяч и повторив за Львом.
– Посмотрим, как ты поймаешь мой, – сказал Матвей.
Августа сосредоточилась и внимательно следила за их движениями.
– Ты видел, как я поймала все твои мячи?– восторженно спросила Августа по дороге в школу два часа спустя.
– Я видел, как ты не поймала ни одного моего.
Лев рассмеялся.
– Это не правда. Я определенно что-то поймала!
– Она поймала, Лев, – подтвердил Матвей.
– РОМАНОВА!
Снежок ударил ей в затылок и разлетелся на тысячу кусочков, попав ей за шиворот.
– Веселишься? Уже сделала домашнее задание по русскому? – крикнул Прохор. – Дашь списать?
Он бросил еще один снежок, но промахнулся.
– Стой!
Эмма остановила руку Льва, готового бросить грязный снежок в Прохора.
– Сам решишь!– крикнула Эмма.
– Да, пойдем, – сказал Матвей.
– Он был там один, – сказала Августа, попивая горячий чай.
– Кто?
Матвей подул на свой гороховый суп.
– Прохор. Помните на поле?
–Ну и что, что он был один? – спросил Лев. – Он придурок даже один.
– Ты прав, – пробормотала Августа, откусывая кусок ржаного хлеба.
Он был один… Он всегда один… Даже сейчас он ест в сторонке… Почему? У него много друзей… таких же как он… Почему его нет с ними?
Тем не менее, он не оставался тут на осенних каникулах… Скорее всего, его ждут дома… он у него есть… Нет, нет, нет… Она больше не лезет мне в голову…
Августа закрыла голову руками.
Спроси ее… У нее есть ответы…
– Августа, что случилось?
– Ты в порядке?
Голоса друзей расплывались в ее голове, смешиваясь с эхом.
Ты все уничтожила!
– Августа?
Лев коснулся ее рук.
– Со мной все в порядке, – она изогнула рот, намереваясь улыбнуться. – От одного только этого горохового супа у меня заболела голова.
– Тогда пойдем делать домашнее задание.
Лев поднялся, готовый отдать свои три тарелки в мойку.
Мне нужно выбраться из этой ловушки… Эти мысли разрушают меня… Мне нужно сконцентрироваться на чем-то другом… На домашних заданиях… в основном по русскому языку… Потому что я сделала все, чтобы она стала учителем… Отличная работа! Теперь она повсюду… Легко не думать о ней, если она повсюду…
– Августа, ты выполнила упражнение номер сто семьдесят два? – спросил Матвей за круглым столом.
– Нет, я еще не сделала сто восемьдесят один.
– Что?
Лев заглянул в ее тетрадку. – Ты ничего не написала. Что ты делала?
Августа бросила ручку на стол и встала. – Прости, Лев. Зонтик. Ты прав. Мы должны вернуть его.
– Что происходит, Августа? Ты сама не своя.
Ничего не изменилось… Она никто… Нет смысла себя мучить…
– Ничего… Мы можем пойти сегодня?
– Ты имеешь в виду то, что я думаю? Да, но после домашнего задания. Садись.
Она покорно села и приложила все усилия, чтобы сосредоточиться на задании.
А что, если он солгал? А если я позвоню ему и спрошу? Он возьмет трубку?
Августа сжимала в руках оранжевый зонтик, пока они пробирались сквозь сигаретный дым по боковой лестнице. Луна освещала дверь информатики и Матвея, вскрывающего замок.
Он просто хотел меня задеть… Это не правда… Этого не может быть…
– Я предлагаю взять ее календарь. Без него этой женщине будет лучше.
Лев взял настольный календарь.
– А как же она будет без него? Как она теперь узнает даты наших самостоятельных.
Августа рассмеялась, бросив зонтик на стол.
– Она просто поставит их каждый второй урок.
Лев ухмыльнулся.
– Смотри, что делаешь!
Матвей поймал падающую стопку книг в воздухе. Зонт упал на пол.
Опять… Он опять оставил свой рисунок… В конце концов они нас найдут… А Ол… Неважно… Мне не важно, рассердится она или нет…
– Пойдем, Ван Гог, – сказала Августа, выходя вместе с Матвеем.
На боковой лестнице они замерли, услышав рыдания снизу. Поднимающийся сигаретный дым обжигал легкие. Удар в стену заставил Августу подпрыгнуть. Они стояли посреди лестнице затаив дыхание, пока кто-то не вышел в коридор общежития. Лев тихо спустился вниз и позвал друзей, когда убедился, что никого нет.
– Я надеюсь, это был ученик, а не поджидающий нас охранник,– сказал Лев, трясущийся рукой открывая дверь в свою комнату.
– Да, это был ученик. Охранник не будет курить в здании… Даже ночью,– сказала Августа, подойдя к своей двери.
Она не твоя… Я тебе не верю! Я не верю тебе!
Августа вытерла слезы подушкой.
Раз… два… Моя новая семья… три…. Твоя блудница… четыре… не называй ее так… она хочет… почему ты меня ненавидишь?.. у нее есть ответы… правда… ты не хочешь знать… ТЫ ВСЕ РАЗРУШИЛА!
Августа выпрыгнула из одеяла, ее дыхание участилось. Она положила голову на колени; холодный влажный лоб прилип к горячей коже ног.
Раз… два…
– Вы думаете, Ольга Виленовна заметит, что мы не все задания выполнили? – спросил Матвей, вычеркивая задачи из своего списка дел на следующий день.
– Да! Определенно! – ответил Лев.
– А я не думаю, что она будет просматривать каждую тетрадь – сказала Эмма. – Помнишь прошлый урок? Когда она не заметила, как Прохор написал на доске все не правильно?
– Да ладно, она просто устала или что-то в этом роде. Ты помнишь ее последний урок? – сказал Матвей.
– Если она будет уставать каждый день, нам не удастся сдать экзамены! Варвара Борисовна такого себе не позволяла!
– Она не устает каждый день. Скажи им, Августа!
– Я не знаю,– пробормотала Августа, не поднимая головы, переписывая задания из тетради Льва.
– Это ты подстроила так, что нам дали ее. Ты должна знать!
Эмма закрыла тетрадку Льва.
– Чего ты хочешь добиться?
Августа посмотрела на нее.
– Почему ты решила, что она лучше?
– Потому что она лучше!
– В прошлый раз я этого не заметила.
– Что было в прошлый раз?
– Разве мы тебе не говорили?
Лев поднял брови. Августа покачала головой.
– Сначала все было хорошо… обычно. Она проверяла отсутствующих…
– И мы сказали ей, что ты придешь, – перебил Матвей.
– Верно. Потом кто-то начал кричать в коридоре. Это стало ей мешать и она пошла просить их заткнуться. И после того, как она вернулась, она просто села за стол. Некоторое время мы сидели в тишине.
– Но урок не резиновый, поэтому Эмма попросила у нее упражнения, и она дала. Вот и все. В конце мы проверили задания, но я не думаю, что она слушала.
– Что ты думаешь, Августа? Это не похоже на нее, да?
– Я не знаю, – пробормотала Августа пересохшим ртом.
– Посмотрим в понедельник. Если она будет вести также, я пожалуюсь,– сказала Эмма.
– Понедельник? Почему понедельник?– спросила Августа, придвинув учебник. Ее руки дрожали.
– Разве ты не видела новое расписание? В понедельник у нас русский язык и литература.
– Значит нужно все сделать до понедельника.
Августа открыла тетрадку Льва и продолжила переписывать, ее буквы болтались по строчкам.
– Прошло уже десять минут! Где она?
Прохор ударил дверь кабинета химии.
– Спит. Она не такая глупая, как ты, чтобы вставать в семь, – сказал Лев.
– Решил стать защитником для всех учителей? – пробормотала Августа, сидя на полу.
Прохор выхватил ее сумку.
– Что ты делаешь? Отдай! – крикнула Августа.
– Не-а!
Он бросил сумку своему другу.
Дети…
– Хочешь, я попробую отобрать? – спросил Матвей.
– Нет, им скоро надоест.
– Но они могут его разорвать.
– Мне все равно.
– Простите за опоздание.
Марина Андреевна бросилась к двери, ища ключи на ходу.
– Мы и не заметили, – съязвила Августа.
Марина Андреевна сделала вид, что не услышала.
Я была бы рада, если бы вы не пришли. Я устала от вас… от него в моей голове…
– Садитесь и подготовьте двойные листочки. Я бы хотела провести тест, – сказала Марина Андреевна.
– Если хочешь, то делай. Зачем привлекать нас? – пробормотала Августа.
Марина Андреевна сделала вид, что не слышит.
Прохор швырнул в Августу портфель. Она поймала его и кинула на пол возле своего стола.
Звуки открывающейся молнии и рвущейся бумаги захватили кабинет, а когда шум утих, Марина Андреевна раздала им задания.
Прохор протянул руку и сбросил лист со стола Августы.
– Романова, сядь!– крикнула Марина Андреевна.
– А что, если нет?
Августа положила бумагу на стол и встала рядом.
– Тогда я буду вынуждена отправить тебя к завучу.
– И? Или это все? Не страшно.
– Она позвонит твоим родителям.
– Родителям? Смешно.
Все отвлектись от задания и смотрели на них. Марина Андреевна не могла найти слов. Августа села на свое место.
– Что это было? – прошептал Лев.
– Ничего!
Она взяла ручку и прочитала первый вопрос.
При разложении 4 граммов оксида ртути(II) образовалось 3,2 грамма ртути. Какая масса кислорода выделится при этом?
Собираясь написать ответ, Августа оставила на бумаге несколько неуклюжих точек и в ручке закончились чернила.
– Можно одолжить твою ручку? – прошептала Августа.
Лев кивнул.
– Не переговариваться!– крикнула Марина Андреевна.
– Моя ручка не пишет! Чем мне писать? Кровью?
– Держи.
Марина Андреевна протянула ей ручку.
Августа сделала небольшой нерешительный шаг в сторону учительницы.
– В этом нет необходимости, – сказала Августа и вернулась на свое место.
– Я не могу найти другую ручку, – прошептал Лев.
– Все хорошо. Нет необходимости.
Августа смотрела на Марину Андреевну, которая спряталась за стопками тетрадей, и не видела, как Женя кладет себе на колени учебник, а Прохор ищет ответы в Интернете.
– Это принцип Авогадро?– прошептал Лев, показывая ей свое задание.
– Нет. А задание выше… ты решил его неправильно. Она потянула тетрадку к себе и схватила его ручку.
– Большое спасибо,– сказал Лев, когда она решила все его задания. – Но ты ничего не решила себе.
– Не важно. Мне все равно.
Августа взглянула на Марину Андреевну.
После звонка все сложили свои работы на стол учителя, попрощались и вышли из кабинета.
– Романова!– Марина Андреевна остановила ее у двери.
– Не ждите меня,– сказала Августа друзьям.
Это просто разговор… Разговор…Я не хочу… говорить… Не надо ничего говорить…Можно и не слушать…
– Почему ты ничего не написала?
– У меня не было ручки.
– Августа, мне также сложно как и тебе… Но, пожалуйста, не усложняй… Учись как училась, у тебя это прекрасно получается. Не волнуйся, я не собираюсь стоять между тобой и Петром и препятствовать вашему общению.
Августа рассмеялась.
– Приятно слышать, – сказала она сквозь смех.
– Что?
– Ничего… Вы очень забавная…
Августа не могла остановить смех. Марина Андреевна опустила взгляд и стала перебирать тетрадки на столе.
– Я очень хочу, чтобы ты приехала на зимнии каникулы,– сказала она.
– Правда?– спросила Августа, перестав смеяться.
Я не думала, что это возможно…
– Я не могу избавиться от ощущения, что ты не приехала на осенние каникулы из-за меня… что я каким-то образом заставляю тебя чувствовать себя отстранено… Я бы этого очень не хотела.
– Вы не причина.
– Тогда тем более приезжай.
– Вы уверены, что папа не против?
– Да.
– Вы уверены, что он этого бы хотел?
Марина Андреевна замешкалась.
– Да, конечно, да.
– Кажется, вы живете в своем мире с розовыми понями,– пробормотала Августа. – Я опаздываю на следующий урок.
Августа протолкнулась сквозь толпу входящих студентов и побежала на следующий урок.
Ты прав, пап, она понятия не имеет, что происходит. Наши отношения, вероятно, слишком сложные для ее понимания.
Она ничего не знает. Он ничего ей не сказал. Она думает, что я не хотела провести каникулы дома…
Крики Зои Петровны были слышны с лестницы на втором этаже.
– Где твое домашнее задание, Родин? Десятый класс – это не шутка!
С другой стороны, как он мог это объяснить? Как это можно понять? Я предпочитаю провести с ними дурацкие зимние каникулы, чем пытаться объяснять что-то и придумывать оправдания, почему я не приехала…
Ольга Виленовна была погружена в беседу с Ириной Макаровной у подоконника. Яркие солнечные лучи освещали их лица.
Я не хочу, чтобы Марина знала о ней…
– Августа, почему ты так долго?
Лев запрыгнул на сзади, напугав.
– Просто… э-э… ну, Марина попросила пояснить за поведение.
– Скоро звонок. Пойдем?
Лев потащил ее за руку в сторону кабинета.
Ольга Виленовна, увлеченная беседой, не замечала бушующих вокруг учеников.
Я не могу… не могу… не могу…
– Я не могу!– она закричала, вырвалась и бросилась вниз по лестнице. Прозвенел звонок. Августа стояла посреди первого этажа не в силах подняться на урок русского языка. Она развернулась и направилась в общежитие.
Химическое уравнение основано на законе сохранения массы. В левой и правой частях уравнения должно быть одинаковое количество атомов. Это достигается размещением коэффициентов перед формулами.
Августа перевернула мокрую от слез страницу учебника.
Просто продолжай читать. Во-первых, количество атомов должно быть выровнено… Что я скажу Зое, когда она спросит, почему я пропускаю занятия? Затем найдите наименьшее общее кратное числа атомов. Почему я сбежала? Как я собираюсь учить русский язык и литературу… и английский? Как я останусь в этой школе?
Августа ударила книгу о стол, но книга выскользнула, и твердого деревянного стола коснулось запястье.
Сосредоточиться на чем-то другом! Что-то другое…
Правое запястье больше не могло сжимать книгу, оно пульсировало от боли. Августа упала на кровать, схватившись за запястье.
Удариться по своему столу… Отличная идея, не так ли? Надеюсь, я не сломала запястье.
Ветер за окном гонял снежинки. Солнце заставляло оконные решетки, отбрасывать тень на стены; прямые линии шли по расклеенным листочкам с химическими задачами.
Она хочет, чтобы я приехала на зимние каникулы… Может быть, ей удастся уговорить отца вернуть меня в предыдущую школу… и тогда мне придется быть дома…каждый вечер… зная, что он ненавидитмое присутствие… Или остаться здесь и каждый день сталкиваться с ней…
Звонок нарушил ее изоляцию. Боль в запястье отступила.
Выбора нет… Мне нужно продолжать обучение… Литература не будет ждать… Мне нужно идти на урок… Ничего не изменилось… Она для меня никто…
Тук-Тук…
Кто-то неуверенно постучал в дверь.
– Августа, ты здесь? Возможно, нам надо поговорить.
Это ее голос… Я не хочу говорить… Я не здесь… Но тогда где я?
Августа встала с кровати и подошла к двери, вытирая слезы. Круглая металлическая ручка скользила в ее мокрой руке.
– Привет! Можно войти?– спросила Ольга Виленовна, пытаясь улыбнуться.
Сквозь широко открытую дверь прошли потоки воздуха, которые заставили несколько листков на стенах отклеится. Они упали на пол, привлекая внимание Ольги Виленовны.
– Ты должно быть очень любишь химию?– спросила она осмотрев комнату.
Августа прислонилась к стене, не в силах устоять на своих желеобразных ногах.
– Если вам есть, что сказать, я слушаю. Но мне уже пора идти на урок, – пробормотала Августа.
– Без меня твой урок не начнется. Но мне есть что сказать… спросить. Почему ты прогуливаешь?
Ольга Виленовна неотрываясь смотрела на Августу.
Кажется, она не знает…
– Личные причины…
Что, если он солгал? Что, если он просто пытался причинить мне боль таким странным способом?
– Я понимаю. И все же?
Или она просто не услышала? Мне будет гораздо проще, если это не правда…
– Я проспала, простите.
Августа взглянула на свою неопрятную постель.
– Я видела тебя возле кабинета сегодня.
Они молча смотрели друг на друга.
– Августа, у меня сложилось впечатление, что ты меня избегаешь,– Ольга Виленовна разбила тишину. – Почему?
Что я могу сказать?
– Что вы хотите услышать?
– Ты сама не своя в последнее время…
Ольга Виленовна перевела взгляд на окно.
– Возможно, – прошептала Августа. – Папа предложил спросить Вас… Сказал у Вас есть ответы…
– Возможно,– прохрипела Ольга Виленовна, разглядывая рабочий стол.
– Это правда?
Августа вжалась в стену.
– Возможно…– Ольга Виленовна посмотрела на Августу, пересилив себя. – Тебе нужно ходить на занятия.
– Вам было около шестнадцати?
Августа выдохнула.
– Это длинная история… Тебе нужно ходить на занятия.
Ольга Виленовна подошла к двери.
– Ему было тридцать три…
– У тебя было хорошее детство, Августа?! – резко сказала Ольга Виленовна, повернувшись. – У тебя была семья? Была ли у тебя мать намного лучше, чем могла быть подросток? Оставь прошлое в прошлом! Ничего не произошло. Тебе нужно ходить на занятия. Это будет лучше для тебя. Я бы не хотела возвращаться к этому разговору.
Ничего не произошло…
Августа вздрогнула от крика звонка, зовущего на следующий урок.
– Я ожидаю увидеть тебя в классе через пять минут.
Ольга Виленовна закрыла за собой дверь.
Ничего не произошло…
Августа подняла с пола лист бумаги и положила его на стол. Казалось, что все восемь костей запястья отдавали мучительной болью. Она рухнула на пол и ударилась головой о ножку стола. Холодная левая рука схватила дрожащее правое запястье. Бумага полетела обратно на пол.
Ничего не произошло… Ничего не произошло…
– Ничего, – пробормотала она.
Ты будешь в классе через пять минут…
Августа дотащилась до кабинета, постучала, извинилась за опоздание и села на свое привычное место.
Ничего не произошло…
Голова кружилась, в тумане Ольга Виленовна выглядела спокойной и продолжала урок, не обращая на нее внимания.
Сейчас ее очередь играть в игру избегания? Или мне просто кажется, что она не смотрит на меня?
– Итак, дорогуши, мы продолжим анализ «Капитанской дочки» Александра Пушкина. Но прежде чем мы начнем дискутировать, я хочу, чтобы вы мне рассказали, в чем разница между подходом к пугачевскому бунту, показанным в «Истории Пугачева» и в «Капитанской дочке», – сказала Ольга Виленовна.
Я не могу представить себя дома… Мне невыносимо находиться тут…
– Августа, так как ты пропустила несколько занятий.
Ольга Виленовна выбрала ее для ответа.
– Да, Августа, раз ты прогуляла, – выкрикнул Прохор.
– Августа, – повторила Ольга Виленовна.
– История Пугачева с самого начала задумывалась как историческое предисловие и упор делался на действительный ход мятежа и на анализ возможных причин его. А в «Капитанской дочке» автор пытался взглянуть на век изнутри и глазами людей, – пробормотала она так тихо, что ее могли слышать только Ольга Виленовна и Лев.
– Хорошо, – сказала Ольга Виленовна, глядя ей в глаза. – Есть ли у кого-нибудь, что добавить?
Она поднялась, оглядываясь вокруг. – Нет? Тогда продолжим. Первая глава «Капитанской дочки» должна быть уже прочитана. Итак, о ком эта глава? Лев.
Нет никакой разницы…Знали ли Вы раньше? Могли ли…
Переходим ко второй главе… Я ничего этого не помню…Меня уже спросили… Нет, нет, нет, нет, не смотрите на меня… Меня здесь нет…Могли ли…
– Как Гринёв отблагодарил вожатого? Августа, – сказала Ольга Виленовна.
– Что? Не могли бы Вы повторить, пожалуйста? – медленно сказала Августа, наступая Льву на ногу под столом.
– Как Гринёв отблагодарил вожатого?
Лев написал ответ в уголке его тетрадки.
– Заячий тулуп, – прочитала она.
– И? Немного больше информации.
– Он подарил ему заячий тулуп.
– Гринёв заметил, что вожатый плохо одет, и в благодарность подарил ему свой заячий тулуп, – сказал Лев, не поднимая руки.
– Хорошо. Двигаемся дальше. К третьей главе,– сказала Ольга Виленовна, неодобрительно посмотрев на Августу.
Ольга Виленовна продолжала спрашивать каждого до конца урока, выставляя отметки за ответы.
– Августа,– окликнула она после звонка.
Августа подошла, отмахнувшись друзьям, чтобы ее не ждали.
– Я не поставила тебе ничего,– тихо сказала Ольга Виленовна в шуме собирающихся учеников. – Подготовься, пожалуйста, к следующему уроку.
– Если я приду,– гневно произнесла Августа.
Обязательно было меня пытать!..
– Августа…пожалуйста…не усложняй,– голос Ольги Виленовны дрожал.
– У меня следующий урок,– сказала она, выбежав из кабинета.
– Спасибо, что помог отвечать, – сказала Августа, поднимаясь по лестнице на четвертый этаж.
– Нет проблем, – сказал Лев. – Надеюсь, ты будешь ходить на уроки. Что случилось? Почему ты пропускаешь?
– Просто плохо себя чувствовала. Ничего страшного. Я уже в порядке.
Вероятно…
– Хорошо.
– Я не понимаю, как мы должны запоминать эти маленькие детали.
– Вам просто нужно читать, а не бегло просматривать, – сказала Эмма.
– Спасибо за совет, никогда бы не догадалась!
Августа попыталась пожать ей руку, но Эмма отдернула ее.
– Хочешь рассказать, почему ты пропустила русский язык? – спросил Матвей.
– Просто плохо себя чувствовала. Ничего страшного. Я уже в порядке.
Они смешались с толпой перед открытой дверью кабинета истории.
– Почему все здесь стоят? На что они все смотрят? – спросила Августа, направляясь к двери.
К синей табличке
458
История
И.М.Кусаева
был прикреплен лист с надписью: «ИМенно Кусаева никого не покусала!»
Они рассмеялись.
– Это забавно,– сказал Лев.
– Мне интересно, кто это сделал, – сказала Августа, войдя в кабинет.
– Вы видели?– Ирина Макаровна улыбнулась им. – Вы видели записку на двери? Это седьмой класс. Никогда не упускают возможности придумать что-то… эдакое.
– Я не думаю, что Зоя была бы такому рада , – прошептала Августа.
– Вот почему они это не повесили на двери Зои.
Матвей открыл учебник.
Как они их нашли? Было ли это легко? Или они не прятались? Легко ли нас вычислить? Мы бы определенноузнали, если бы знала Зоя… Это единственное, в чем я уверена…
– Главное, о чем я хочу рассказать сегодня, – начала Зоя Петровна на следующем уроке, – это шалуны.
– Конечно! Потому что нам больше не о чем говорить на уроке алгебры, – прошептал Матвей.
– Они оставили зонтик Ольги Виленовны в кабинете информатики. Вы что-нибудь об этом знаете?
Она оглядела класс соколиным взглядам, готовая напасть на любого, кто шелохнется.
– Все об этом знают, – крикнул Прохор.
– Я имею в виду, – она повысила голос, – видели ли вы что-нибудь необычное? Может быть, кто-то шастает туда-сюда в общежитии?
– Что мы могли увидеть? – спросила Августа.
– Ты, Августа, все время в школе. Может ты что-то замечала? Может кто-то странно себя вел? Мы должны найти этих мальчишек. Все, что они делают – это создают беспорядок… разрушают нашу дисциплину и мирное обучение.
Она явно о нас не знает… По крайней мере пока…
– Я спрашиваю еще раз. Кто-нибудь видел что-нибудь странное?
– Нет.
– Нет.
– Я видел, как семиклассники ходили по коридорам, – сказал Матвей.
Что он делает?
Эмма посмотрела на Августу, подняв брови и поджав губы.
Понятия не имею, что он задумал!
– Спасибо за информацию, – сказала Зоя Петровна. – Запиши все, что ты видел, а мы пока вернемся к квадратному корню.
Что он делает?
Что он делает? Какие имена он пишет?
Что он делает? Какие имена он пишет? Зачем?
– Что это было?– крикнула Эмма, в тихом углу коридора.
– Я сказал правду?
– Что?
– Семиклассники правда странно хихикали по углам вчера. Вероятно, готовили сюрприз для Ирины Макаровны.
– Зачем?
– Думаю, это может нам помочь. Пусть Зоя обратит внимание на них.
– Думаешь, это поможет? И они не укажут на нас?
– Да, – сказал Матвей, выкладывая учебник из рюкзака в кабинете физики.
– Проказники! Мы должны воздать им по заслугам! – раздался из кабинета голос, очень похожий на голос Зои Петровны.
Василиса Дмитриевна рассмеялась.
– Их надо найти и пусть они ответят! – повторила Василиса Дмитриевна, передразнивая Зою Петровну. – Ребята, это нечто, что происходит в учительской. Я очень не завидую этим ребятам, когда она их найдет… А она найдет, я даже не сомневаюсь.
– Думаете найдет? – выкрикнул Лев, доставая учебник.
– Не волнуйся, она обязательно найдет. Они особо никому не мешают. Думаю им самим скоро надоест, но вот Зоя Петровна собирается время от времени проверять общежития, устраивать допросы и применить другие интересные способы воспитания. Они не невидимки. Кто-то что-то видел, ей только нужно спросить правильного человека.
– Ладненько, мы заговорились. Посмотрите на доску. Все упражнения, которые вы должны будете сдать в конце этой четверти. Просмотрите, запишите все, что вы еще не сделали. Пожалуйста, убедитесь, что вы все сдали. Если чего-то не будет хватать – будет два. Последний день сдачи – четверг.
– Я не написал три конспекта. Реально? Как я мог их пропустить, – проскулил Лев.
– Проект… Я забыла про проект, – сказала Августа.
– Добро пожаловать в клуб тех, кому некогда спать.
Лев пожал ей руку.
– Я давний участник. У меня горы домашних заданий по русскому языку и геометрии, плюс эссе по литературе, плюс мне нужно выучить параграф по географии и структуру человеческого мозга.
– ААААААА, – проорал Лев.
Ничего…
Проносилось в голове Августы, когда они проходили мимо класса Ольги Виленовны, направляясь в столовую.
Надо забыть… хорошо, что у меня так много домашней работы и все это нужно сделать сейчас, до зимних каникул… зимних каникул…
Она глубоко вздохнула.
– Как дела? – спросил Лев, разгрызая куриные кости.
– Что? А, я просто задумалась, что сложно ребятам, которые сейчас дежурные,– сказала Августа, посмотрев в окно.
На улице ученики расчищали снег.
– Бессмысленная работа. Сугробы будут такими же через пару часов, – сказал Лев.
Рядом со учениками полная женщина размахивала в воздухе руками, объясняя магию лопаты. Она застала врасплох одного ученика, который схватил лопату и высыпал снег обратно на дорогу.
– Что она делает?
Августа нахмурилась.
– Они сделали проход слишком узким.
Лев добрался до своего чая с плавающими маленькими чаинками.
– Откуда ты знаешь?
– Зоя объяснила мне это в прошлом году таким же образом.
– Странно, что тебя нет там в этом году, – сказала Эмма.
– Я веду себя хорошо!
– Разумеется! Хочешь я расскажу ей, что ты делал сегодня ночью?– прошептала Эмма.
Августа рассмеялась.
Круглый стол был завален учебниками и тетрадями. Августа отвлекалась на беззвездное городское небо.
– Мой мозг отказывается думать.
Августа встала.
Лев поймала ее за рукав.
– Садись! Нам нужно выучить наизусть стих из двенадцати строк на английском языке.
– У нас завтра нет урока английского языка.
– На самом деле есть, – сказала Эмма. – У вашей группы завтра английский седьмым уроком.
– А у вас нет?
Эмма кивнула.
– Это несправедливо!– возмутился Лев.
– Может не пойдем никуда? Слишком много надо сделать, – предложил Матвей.
– Ты прав. Нам нужно доделать, чтобы нормально закрыть четверть, – сказал Лев.
Бежать, оттолкнуться, прыгнуть и приземлиться. Бежать, оттолкнуться, прыгнуть и приземлиться. Бежать, оттолкнуться, прыгнуть и приземлиться…
– Твоя очередь!
Женя толкнула ее в спину.
Посреди спортивного зала стоял гимнастический козел, ожидая, пока Августа побежит, оттолкнется, подпрыгнет и приземлится. Разваливающийся трамплин и старые маты кричали о своей ненадежности. Галина Кирилловна поймала Эмму, когда она споткнулась о трамплин.