Nara May НЕВЕРНАЯ

Глава.6

- Сколько вы ещё собираетесь играть в счастливую жену?

Я вздрогнула. Не от громкости - он сказал это тихо, ровно, - а от того, что слова прозвучали в тишине как выстрел. Слишком неожиданно и слишком точно.

Повернулась к нему. Он не смотрел на меня - смотрел на дорогу, руки на руле, лицо спокойное, как будто он спросил о погоде. Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Ни одного. Внутри всё сжалось, и я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

- Что вы имеете в виду? - спросила наконец, и голос прозвучал жалко, неуверенно.

Он не ответил. Не посмотрел. Просто вёл машину дальше, и тишина снова заполнила салон, но теперь она была другой - тяжёлой, давящей, как будто между нами что-то треснуло.

Я смотрела на его профиль - на скулу, на челюсть, на то, как он сжимает руль, - и не понимала, что происходит. Он заговорил впервые за две недели. И спросил именно то, о чём я сама себе боялась, признаться.

Весь день я не могла выбросить этот вопрос из головы. Он преследовал меня в студии, где я пыталась работать; в кафе, где я пила кофе; дома, где я играла с Алисой. Счастливая жена. Играю. Я никогда не думала об этом в таких словах. Я просто жила. Просто делала то, что должна. Просто улыбалась, потому что так надо. А он взял и назвал это игрой.

И самое страшное - я не знала, прав ли он.

Вечером была вечеринка у друзей Жени - очередной статусный приём в загородном доме, где всё было идеально: свет, музыка, дорогие наряды, разговоры ни о чём. Я надела платье, которое Женя одобрил, уложила волосы так, как ему нравилось, и весь вечер улыбалась, кивала, поддерживала беседу. Меня представили какой-то женщине, и она сказала:

- Вам очень повезло с мужем. Такой мужчина - редкость.

Я улыбнулась. Как надо.

- Да, - ответила ровно. - Мне очень повезло.

И в этот момент почувствовала взгляд. Не Жени. Другой. Тяжёлый, тёмный, с другой стороны зала. Денис стоял у стены, в стороне от гостей, и смотрел на меня. Не на платье, не на укладку - на лицо. На то, как я улыбаюсь. И в этом взгляде было что-то, от чего захотелось исчезнуть.

Он смотрел не просто так. Как будто решал что-то. Что-то, что касалось меня. Его. И, может быть, Жени.

Он слышал. Конечно, слышал. И от этого стало стыдно. Не перед ним - перед собой. Потому что я действительно улыбалась, как надо. Потому что это была игра. И он это видел.

Краем глаза я увидела, как один из гостей - мужчина в сером костюме, один из партнёров Жени, видела как-то его с ним - проследил за взглядом Дениса, потом посмотрел на Женю. И что-то сказал ему тихо. Женя кивнул, не поворачивая головы. И крепче сжал мою талию.

Я не поняла, что он сказал. Но что-то в этом было. Что-то, от чего стало холодно.

Женя держал меня за талию - крепко, собственнически, как будто показывал всем, что я принадлежу ему. Он был в хорошем настроении, выпил немного, расслабился, и его руки становились всё более навязчивыми. Он целовал меня в шею при гостях, шептал что-то на ухо, смеялся над шутками, которые я не слышала. Я отвечала улыбкой, кивком, прикосновением к его руке - всё как надо. Но внутри была пустота. Гулкая, звенящая пустота, в которой не было ни тепла, ни холода.

А Денис смотрел. Издалека. Молча. И от этого взгляда внизу живота что-то сжалось.

Домой возвращались поздно. Денис вёл, Женя сидел сзади со мной, и его руки снова были на мне. Он обнимал меня за талию, целовал в шею, сжимал колено, притягивал к себе, шептал что-то на ухо - я не разбирала слов. Он был тёплый, расслабленный, счастливый, и всё это было нормально. Это мой муж. Это его право. Я не оттолкнула его. Не могла.

Но в зеркале заднего вида я видела глаза Дениса.

Он смотрел не на дорогу. Он смотрел на нас. На то, как Женя держит меня, как целует, как шепчет. И в его взгляде не было ни пошлости, ни любопытства - что-то другое. Тёмное. Тяжёлое. Как будто он смотрел на что-то, что причиняло ему боль.

Я встретилась с ним глазами. На секунду. И почувствовала не неловкость.

Жар. Стыд. И что-то ещё, чему не было названия. Как будто я делала что-то плохое - не перед Женей, перед ним. Перед Денисом. Как будто он видел меня насквозь, и то, что он видел, ему не нравилось.

Отвела глаза. Слишком быстро. Опуская взгляд, заметила, как его пальцы сжали руль - до побелевших костяшек. Он не сказал ни слова. Всю дорогу. До самого дома.

Дома Алиса уже спала, няня ушла после того, как мы пришли, и Женя повёл меня в спальню. Я не сопротивлялась. Потому что так надо. Потому что я жена. Потому что он старается ради нас - работает, обеспечивает, защищает. Он заслуживает того, чтобы я была ему достойной.

Он притянул меня за собой на кровать, наклонился, и его губы коснулись моей шеи. Я закрыла глаза. И отключилась. Не физически - внутри. Как будто кто-то щёлкнул выключателем, и меня не стало. Тело делало то, что должно, отвечало на прикосновения, двигалось в такт, но меня там не было. Я смотрела в потолок и не видела ничего. Ни лица Жени, ни его рук, ни его желания. Только пустота.

Его руки были тёплыми, но я не чувствовала тепла. Просто прикосновение. Просто кожа. Не моя.

Он что-то шептал, целовал, двигался - быстро, сухо, как всегда, когда он устал и выпил. Тело делало то, что должно. Меня там не было. Просто механика. Просто тело, которое не моё.

Когда всё закончилось, он поцеловал меня в губы, что-то сказал - я не слышала, - и откатился на спину, несколько минут и уснул. Ровно, спокойно.

А я лежала и смотрела в потолок, и в голове снова и снова звучал вопрос Дениса: «Сколько вы ещё собираетесь играть в счастливую жену?»

Уснуть не получилось. Тело было тяжёлым, как чужая одежда, и мысли не желали успокаиваться. Я встала тихо, чтобы не разбудить Женю, накинула халат и вышла из спальни. На кухне налила воды, выпила залпом, но жажда не прошла. Тогда вышла на террасу - подышать, проветриться, сбежать от самой себя хотя бы на несколько минут.

Ночь была тёплой, тихой, пахло сиренью и скошенной травой. Я стояла у перил, смотрела в темноту сада и пыталась дышать ровно. Не думать. Просто стоять. Просто быть.

А потом услышала шаги.

Обернулась. Он шёл по дорожке - обход периметра, как каждую ночь. Чёрная футболка, спокойный шаг. Денис.

Он не должен был подходить. Его работа – обход территории. Но он подошёл.

Я замерла. Не ожидала. Не готова была. Он тоже остановился, увидев меня. На секунду. Две. Просто смотрел. Потом шагнул ближе.

Молчание повисло между нами - долгое, густое, как перед грозой.

- Хватит, - сказал он тихо.

Я не обернулась. Стояла, смотрела в темноту, дрожала. Не от холода.

- Всё и так видно.

Пауза. Тишина, в которой можно было утонуть.

- Как ты улыбаешься. Как ты молчишь. Как ты позволяешь ему.

Он шагнул ближе. Я не двинулась.

- Мне не надо врать. Я не он. Я вижу тебя. Настоящую.

Он замолчал. Я ждала. Чего - сама не знала.

Он смотрел на меня. Долго. Так, будто хотел что-то сделать. Что-то, что нельзя. Что-то, за что он потом будет расплачиваться. Я чувствовала это кожей и не могла дышать.

- Иди спать, Вика.

И ушёл. Не оборачиваясь.

Я стояла ещё минуту. Две. Смотрела вслед, в темноту, где он растворился. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, и внизу живота разливался жар, который я не могла ни унять, ни объяснить.

Он назвал меня на «ты». Впервые. Перешёл границу, которую сам же и обозначил. И я не возразила. Не поправила. Не сказала: «Вы переходите черту». Просто стояла и слушала. И от этого было стыдно. И страшно. И - что-то ещё, чему я боялась дать имя.

В спальню я вернулась на ватных ногах. Женя спал, улыбка всё ещё была на его лице, и он дышал ровно, спокойно, как человек, у которого нет проблем. Я легла рядом, укрылась одеялом, уставилась в потолок.

И почувствовала, как по щеке потекла слеза.

Потом вторая. Третья. Без звука. Без всхлипов. Просто слёзы, которые я не могла остановить. Они текли, и я не вытирала их, потому что не было сил. В голове снова и снова звучали его слова. «Я вижу тебя. Настоящую». Что это значит? Что он видит? То, что я прячу от всех? То, что я сама боюсь в себе увидеть?

Я не знала ответа. И не давал покоя вопрос, который он задал: «сколько вы ещё собираетесь играть в счастливую жену?». Потому что ответа у меня не было. Потому что я не понимала, где заканчиваюсь я и начинается роль.

Тело горело изнутри. Я сжала бёдра, пытаясь унять это, остановить, вернуть контроль. Не получалось. Он был внутри, глубоко, и не уходил. Дыхание сбилось, и я заставила себя дышать ровно, считать вдохи, как учили в детстве, когда не могла уснуть.

Не помогло. Сон не шёл. Я лежала рядом с мужем, в своём доме, в своей постели, и чувствовала себя чужой. Как будто я здесь не живу, а в гостях. Как будто всё это - декорация, и я - актриса, которая забыла, кто она на самом деле.

А в голове был только он. Денис. Его голос, слова и взгляд, который видел меня насквозь.

Глава.7

Проснулась разбитой. Голова тяжёлая, будто набита ватой, глаза слипаются, во рту сухо. Ночью почти не спала - лежала, смотрела в потолок, слушала дыхание Жени и думала о террасе. О его словах. «Я вижу тебя. Настоящую». Они не уходили. Крутились в голове, как заезженная пластинка, и не давали покоя.

Женя уже сидел за столом, свежий, выбритый, в идеальной рубашке. Он поднял глаза, когда я вошла на кухню, и улыбнулся - тепло, мягко, как умел только он.

- Ты бледная, - сказал он, откладывая планшет. - Плохо спала?

- Нормально. Просто не выспалась.

Он кивнул, но взгляд остался внимательным. Он смотрел на меня дольше, чем обычно, и от этого становилось не по себе. Как будто он что-то искал. Что-то, чего я не хотела показывать.

- Как тебе охрана? - спросил он вдруг, и я вздрогнула. - Не мешает?

- Нет, - ответила ровно. - Всё нормально.

- Этот Громов - странный тип, - Женя взял чашку, отпил кофе, и его голос звучал спокойно, почти равнодушно. - Не обижает тебя?

Пальцы сжали край стола. Паника поднялась откуда-то из живота, обожгла грудь, добралась до горла. Он что-то знает? Он понял? Заметил?

- Нет, - сказала тише, чем хотела. - Он просто работает. Ничего такого.

- Ты какая-то задумчивая, - Женя поставил чашку, посмотрел на меня внимательно. - Всё хорошо?

- Всё хорошо, - улыбнулась. Как надо. - Просто день тяжёлый впереди. Алиса капризничает, проект горит, не высыпаюсь.

Он кивнул. Принял. Встал, подошёл, поцеловал в макушку - привычно, тепло, - и ушёл.

Дверь закрылась. Я осталась одна, с остывшим кофе и чувством, что что-то не так. Что-то, чему я не могла дать объяснения.

Я встала, чтобы убрать чашки, и в этот момент услышала голос. Из коридора. Женя ещё не ушёл. Стоял у двери, спиной ко мне, телефон у уха. Говорил тихо, но я слышала.

- ...он защищал того, кто их убил? Был его адвокатом?

Пауза. Долгая.

- Я хочу знать всё. Найди мне это дело.

Ещё пауза. Он слушал. Потом сказал коротко:

- Сделай.

Завершил звонок. Я успела отойти к столу, прежде чем он обернулся. Взяла чашку, сделала вид, что собираю посуду. Он посмотрел на меня - секунду, две. Потом улыбнулся, как всегда, тепло и мягко.

- Всё хорошо, дорогая?

- Да, - ответила я. - Всё хорошо.

Он кивнул. Вышел. Дверь закрылась.

А я осталась стоять с чашкой в руке, и в голове снова и снова звучал его голос. «Он защищал того, кто их убил». Кого - их? Кто - убил? О ком он говорил? Я не знала. Но что-то в этих словах было. Что-то, от чего стало холодно.

Весь день я думала, что он что-то понял. Что он видит. Что он проверяет меня. Я не могла избавиться от чувства, что за мной наблюдают. И не только Денис.

Денис ждал у машины, как всегда. Чёрный внедорожник, руки в карманах, спокойный взгляд. Я вышла с Алисой, помогла ей забраться в кресло, пристегнула, села сзади. И мы поехали.

Сначала завезли Алису в садик. Она болтала всю дорогу - про новую игру, про то, как они будут рисовать сегодня. Денис отвечал ей коротко, но без раздражения, и от этого в машине становилось чуть теплее.

- А ты меня повезёшь завтра? - спросила она, глядя на него в зеркало.

- Если мама разрешит.

- Мама разрешит, - уверенно заявила Алиса. - Она добрая.

Денис чуть повёл уголком рта - не улыбка, но что-то близкое.

- Добрая, - согласился он.

- А ты добрый?

Пауза. Он посмотрел на неё в зеркало.

- Не знаю. Смотря для кого.

Потом Алиса вышла, помахала рукой, скрылась за калиткой, и мы поехали дальше. В студию.

Тишина. Как всегда. Я смотрела в окно, думала о своём - о террасе, о словах Жени утром, о том, что что-то не так. Денис вёл молча, но я чувствовала его взгляд. В зеркале заднего вида. Он смотрел на меня. Долго. И я знала, что он видит - что я не здесь. Что я где-то далеко, в своих мыслях, и не могу вернуться.

- Он спрашивал обо мне?

Голос прозвучал неожиданно, резко, и я вздрогнула. Повернулась к нему. Он не смотрел на меня - смотрел на дорогу, руки на руле, лицо спокойное. Как будто спросил о погоде.

- С чего вы взяли? - спросила, и голос прозвучал резче, чем я хотела.

- Вы боитесь, что он узнает? - продолжил он, не отвечая. - Или боитесь, что уже знает?

Слова ударили под дых. Я замерла. Не дышала. Пальцы сжали сумку - до побелевших костяшек, до боли в суставах.

- Мне нечего бояться, - сказала тихо, но даже мне это показалось неубедительным.

Он не ответил. Не повторил вопрос. Просто отвернулся к дороге и замолчал. И это было хуже всего. Потому что он не давил, не требовал, не объяснял. Он просто сказал - и оставил меня с этим.

Я не могла забыть его вопрос весь день. Он преследовал меня, как тень, как запах, как что-то, что нельзя смыть.

Он снова на «вы». Как будто ничего не было. Как будто он не называл меня Викой, не говорил, что видит меня настоящую, не уходил, не оборачиваясь. Он то близко, то далеко. И я не могла понять, что он хочет.

Злость поднималась из глубины, горячая, острая. Кто он такой, чтобы спрашивать об этом? Чтобы видеть то, что я прячу? Я скрывалась годами, научилась, умела. Никто не видел. А он - видел.

Ногти впились в ладонь. Я заставила себя дышать ровно, но жар не проходил - он был внутри, глубоко, и я ненавидела себя за это.

В студии я пыталась работать. Открыла ноутбук, разложила бумаги, налила кофе, но руки дрожали, и мысли не слушались. Денис стоял у окна, как всегда, руки в карманах, смотрел на улицу. Или делал вид, что смотрит. Я чувствовала его присутствие за спиной - тепло, давление, что-то, что невозможно игнорировать.

На столе лежала папка с эскизами - тяжёлая, неудобная, и я потянулась за ней, наклонилась, но не удержала равновесие. Качнулась вперёд, пытаясь поймать, - и в этот момент он оказался рядом. Рефлекс. Просто рефлекс. Его рука схватила меня за локоть, удержала, притянула к себе. Наши лица оказались близко. Слишком близко.

Я приоткрыла рот, потому что дышать стало тяжело. Он заметил. Посмотрел на губы. Долго. Потом поднял глаза - и в них было столько всего, что я не могла дышать.

Он наклонился ближе. Почти касаясь. Ещё немного - и его губы коснулись бы моих.

И остановился. Сам.

Отстранился. Отвернулся. Отошёл к окну. Молча.

- Не сейчас, - сказал он тихо. В пустоту. Не мне. Себе.

Я стояла с открытым ртом, не понимая, что произошло. Он почти поцеловал меня. И остановился. Почему? Что это было? Что со мной не так?

Он не объяснил. Не извинился. Просто стоял у окна, руки в карманах, спина напряжена, и смотрел на улицу. Я видела, как он сжал челюсть - один раз, коротко. Желваки заходили под кожей, и это длилось всего секунду. И он снова замер.

Я не могла работать. Руки дрожали, в голове был только он -его дыхание, взгляд, губы, которые почти коснулись моих.

Тело отозвалось раньше головы. Жар внизу живота, влажность, дрожь. Я сжала бёдра, пытаясь унять это. Не получалось.

Я замужем. Я мать. Это - моя жизнь. Моя правда. Но почему тогда какой-то чужой мужчина так быстро занял мои мысли? Почему тело реагирует на него, а не на мужа? Что со мной не так?

Ответа не было. И я ненавидела себя за то, что не могу его найти.

Вечером Женя был в хорошем настроении. Он вернулся раньше. Долго и нежно целовал меня, когда вошёл, поиграл с Алисой, а потом, когда дочь уже спала, сел рядом со мной на диван и сказал:

- Дорогая, я всё уладил. Мы едем в отпуск. Через неделю.

Я замерла. Он не спросил, не предложил. Он решил.

- Я взяла проект, - сказала спокойно, пытаясь не показать злость. - Сдача через две недели. Не могу его бросить.

- Ничего подождёт, - он улыбнулся, мягко, ласково. - Твои проекты - не конец света.

- Женя...

- Ты устала, - перебил он, и голос его был тёплым, убедительным. - Тебе нужно отдохнуть. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Он не кричал, не приказывал и не грубил. Он был ласков. И это было хуже. Потому что я почти согласилась. Почти. Привычка - сильная штука. Он решил - значит, так надо. Он знает лучше. Он всегда знает лучше. Но что-то внутри воспротивилось. Что-то, что я давно похоронила.

Я встала. Впервые. Ноги дрожали. Но я стояла. Посмотрела ему в глаза. Не отвела.

- Нет, - сказала тихо. Но чётко.

И в этот момент почувствовала страх. Не перед ним - перед тем, что будет. Перед тем, что я делаю. Потому что он не кричал. Не угрожал. Он просто смотрел. И от этого взгляда становилось холодно. Я не понимала, чего боюсь. Может, того, что он не остановит. Может, того, что он запомнит. Может, того, что он улыбнётся и скажет: «Хорошо, дорогая, как скажешь», - а потом сделает так, что я пожалею.

Женя замер. Его рука застыла над планшетом - на секунду, на две. Потом он медленно поднял глаза. И посмотрел. Долго. Без слов.

И это молчание было страшнее крика.

Я не стала ждать, что он ответит. Не стала объяснять. Просто повернулась и пошла к двери. Без криков, без истерик, без хлопанья. Тихо. Впервые за долгое время - сама.

На улице было тихо. Конец мая, ночь. Элитный посёлок спал - за высокими заборами горели фонари, где-то далеко лаяла собака, воздух пах сиренью и скошенной травой. Я шла по дороге, не зная куда. Просто вперёд. Ноги несли сами.

Внутри что-то горело. Что-то сломалось. Я не плакала. Просто шла. И в голове было только одно слово: «Нет». Моё слово. Впервые. Моё.

Я не оборачивалась. Потому что знала: если обернусь – останусь, соглашусь.

Глава.8

После того как я вышла за дверь, ноги несли сами. Не помню, как оказалась за воротами, как прошла мимо охраны - они не остановили меня. Ночь была тихой, тёплой, посёлок спал. Я шла по дороге и не считала шаги. Просто вперёд.

Телефон в руке вибрировал. Сначала один раз пропущенный от Жени. Потом сообщение: «Где ты?». Потом ещё одно: «Я беспокоюсь». Потом: «Ответь». Потом снова звонок - и сообщение: «Я не злюсь. Побудь одна. Поговорим утром».

Я сжимала телефон до побелевших костяшек, но не отвечала. Не потому, что не могла. Потому что не хотела. Впервые за долгое время я делала что-то, чего хотела я, а не он. И это было страшно. И легко. Одновременно.

Потом пришло ещё одно сообщение. Не от Жени. От Оли.

«Ты куда пропала? Я звоню, ты не берёшь. Всё хорошо?»

Я смотрела на экран. Оля. Моя Оля. Единственная, кто всегда рядом. Она бы приехала. В любое время. В любую погоду. Она бы не спрашивала, что случилось. Просто обняла бы. Просто была бы рядом.

Я так хотела нажать «позвонить». Так хотела услышать её голос. Но не могла.

Не могла позвонить Оле. Потому что не могла объяснить, что со мной происходит.

Я убрала телефон в карман. И пошла дальше.

Дошла до центра посёлка. Здесь было тихо - мини-площадь, кафе с теплым светом вокруг входа, детская площадка с качелями, которые чуть скрипели на ветру. Села на скамейку. Внутри всё горело, что-то сломалось, и я не понимала, что. Не плакала. Просто сидела и смотрела в темноту.

А потом начался дождь. Резко, сразу, как будто небо прорвало. Холодный, майский, тяжёлый. Я не встала. Не спряталась. Просто сидела и промокала, чувствуя, как вода стекает по лицу, по шее, по плечам. И в этом было что-то правильное. Как будто дождь смывал с меня что-то, что я носила годами.

И тут - свет фар. Рёв мотора. Мотоцикл.

Мужчина в чёрном. Чёрный шлем. Чёрная футболка. Остановился рядом, так близко, что я вздрогнула. Что за наезд? Почему так близко? Он заглушил мотор, слез, подошёл.

Он стоял под дождём и смотрел на меня. Долго. Не двигался. Не подходил. Как будто решал что-то важное.

Татуировки на руках. Форма. Тело. Это Денис.

Он поднял визор. Под ним - ледяной взгляд. Он замер. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я ждала. Он будто колебался. А потом протянул мне руку. Молча.

Я смотрела на руку. На него. Не понимала.

- Пошли в кафе, - сказал он.

Пауза.

Я отвернулась. Не подала руку. Не ответила. Тогда он снял шлем, повесил на руль, взял с мотоцикла куртку и накинул мне на плечи. Тепло. Его запах. Кофе и сигареты. И что-то ещё, что не могла описать.

- Пойдём. Заболеешь.

Он приподнял меня за плечи, и наши глаза встретились. Близко. Слишком близко. В голове стучал вопрос: почему? Почему он здесь? Почему именно он?

- Я же твой телохранитель, - сказал он, будто услышал мои мысли. - Не могу позволить тебе заболеть.

Сарказм. В его голосе - сарказм. Он не отвечает за моё здоровье в таком формате. Но это был повод увести меня из-под дождя. И я пошла. Потому что не было сил сопротивляться. Потому что не хотела.

В кафе было пусто. Ночь, дождь за окном, тишина. Мы сели за столик у окна, мокрые, и ничего не заказали. Я не смотрела на него. Смотрела в стол, на свои руки, на телефон, который всё ещё сжимала.

- Как ты меня нашёл? - спросила тихо.

Он не ответил сразу. Помолчал. Потом сказал ровно:

- Камеры. Я видел, как ты ушла.

Пауза.

- Поехал за тобой.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня. Ровно. Без улыбки.

- Зачем?

Он молчал. Долго. Смотрел. И не отвечал.

Я опустила голову. Закрыла лицо руками. Ладони холодные, мокрые.

- Я устала.

- Я это вижу.

- У меня нет выхода.

- Есть.

- Нету.

- Ты должна сама захотеть этого.

- Я не знаю, чего я хочу.

- Знаешь. Просто боишься.

Я посмотрела на него. В глаза. Прямо.

- А ты? Ты не боишься?