Майк Сойд Предел емкости

ГЛАВА 3: ЧУЖИЕ СНЫ

Окраины мегаполиса не просто пахли — они источали густой, осязаемый смрад... Сюда, в самые глухие бетонные карманы Кредо, никогда не долетал свет прожекторов Старого Города. Если в центре, в сияющей Амальгаме, архитектура стремилась к прозрачности и стеклу, то здесь царили глухой бетон, арматура и вечная, клаустрофобная теснота.

Неоновые вывески в этой части города были тусклыми, многие буквы перегорели, отбрасывая на мокрый асфальт рваные, эпилептические вспышки. Люди здесь не гуляли. Они передвигались быстрыми перебежками, вжимая головы в плечи и плотно кутаясь в бесформенные синтетические плащи, скрывая свои лица от редких камер и друг друга.

Полицейский аэрокар остался на охраняемой ведомственной стоянке двумя уровнями выше. Дальше Хейз и Оливер шли пешком. Для тяжелой техники спуски были слишком узкими, а местные жители имели привычку разбирать на запчасти всё, что оставляли без присмотра дольше, чем на десять минут.

— Вы уверены, что нам сюда, детектив? — Оливер нервно оглядывался по сторонам, инстинктивно держа правую руку на кобуре с табельным излучателем.

Грязная вода с ржавых труб теплотрассы, нависающей над их головами, тяжелыми каплями падала ему за воротник, заставляя стажера постоянно вздрагивать.

— Официальные архивы Департамента могли бы дать нам зацепку, если мы подадим правильный запрос...

— Официальные архивы Департамента чистятся каждые полвека, Пейдж, — перебил его Хейз, не сбавляя ровного, размеренного шага. Его тяжелые ботинки уверенно ступали по металлическому настилу, не избегая луж. — А логи двухсотлетней давности, связанные с «Рот-Интернешнл», были не просто засекречены. Они были физически вымараны из системы еще до того, как твои родители появились на свет. Элита умеет прятать свои скелеты. Если мы пустим официальный запрос, в Башне «Орион» загорится красная лампочка, и мы спугнем дичь. Нам нужен тот, кто коллекционирует то, что другие выбрасывают в утилизатор.

Хейз круто свернул в узкий проулок, перешагнув через маслянистую лужу, переливающуюся бензиновой радугой в темноте.

Они вошли в зону, которую местные называли «Синкоп». Это был эпицентр черного рынка памяти.

В мире, где люди жили столетиями, многим не хватало смелости, денег или удачи прожить собственную яркую жизнь. Они приходили сюда, в эти провонявшие мочой и сыростью подворотни, чтобы нелегально купить чужие, украденные или списанные воспоминания. Полет над настоящим океаном, вкус натурального мяса, жаркий первый поцелуй, адреналин от прыжка с парашютом — всё это можно было закачать себе прямо в кору головного мозга на пару часов через пиратские, нестерильные нейро-порты.

Зависимость от чужого счастья убивала быстрее любого синтетического наркотика. Мозг наркомана переставал вырабатывать собственный дофамин, требуя всё новых и новых доз чужой жизни.

Оливер сглотнул, глядя на ниши в бетонных стенах. В темноте, поджав под себя ноги, сидели сгорбленные, истощенные тени. У них были остекленевшие глаза, смотрящие в никуда. От затылков тянулись грязные кабели к портативным, кустарно собранным батареям.

Стажер увидел молодую женщину в лохмотьях, сидящую прямо на мокром бетоне. По ее впалым щекам текли слезы, но ее губы растянулись в блаженной, жуткой улыбке. Она беззвучно шевелила губами, гладя руками пустоту, проживая чье-то украденное материнство.

— Не смотри на них, — жестко бросил Хейз, заметив замешательство напарника. — Они уже мертвы. Их тела просто еще не поняли этого.

Детектив остановился у массивной стальной двери, вмонтированной прямо в глухую бетонную стену бывшей вентиляционной шахты. Поверхность металла была сплошь покрыта кислотным граффити и следами от старых плазменных ожогов.

Хейз не стал стучать. Это было бессмысленно. Он достал из внутреннего кармана плаща полицейский магнитный дешифратор, приложил его к скрытому замку и нажал кнопку. Прибор тихо пискнул, подбирая частоту. Спустя три секунды светодиод на двери мигнул зеленым, и тяжелая створка с натужным скрежетом отъехала в сторону, открывая проход в темноту.

Внутри было невыносимо душно. Помещение напоминало гибрид серверной станции и свалки антиквариата. Полки, уходящие под потолок, ломились от пыльных голопроекторов, пустых стеклянных капсул «Граммофонов», выпотрошенных дронов и запутанных клубков оптоволокна. Единственным источником света в комнате был большой, мерцающий экран терминала, стоявший на столе в центре этого хаоса.

За терминалом никого не было.

Хейз мгновенно остановился на пороге, словно наткнулся на невидимую стену. Его правая рука, до этого свободно висевшая вдоль тела, молниеносно скользнула под плащ и легла на ребристую рукоять табельного плазменного излучателя.

— Сэр? — Оливер сделал шаг вперед, пытаясь заглянуть через плечо наставника.

— Тихо, — процедил Хейз. Его серые глаза сузились, сканируя пространство.

Лишенный страха и инстинкта самосохранения, мозг детектива работал как высокоточный сенсор. Он мгновенно оценил обстановку. Вентиляторы охлаждения на серверах работали тихо. Сквозняка не было. Но в душном, застоявшемся воздухе комнаты висел слабый, сладковатый, почти металлический запах озона. Запах ионизированного воздуха, который остается после недавно выпущенного плазменного заряда.

Хейз медленно, бесшумно двинулся вглубь комнаты, огибая заваленные хламом стеллажи. Оливер, наконец поняв, что происходит, вытащил пистолет, и его руки предательски задрожали.

За центральным столом, в луже стремительно густеющей крови, лежал тучный мужчина в засаленном техническом комбинезоне. Его лицо было уткнуто в клавиатуру. Затылок информатора представлял собой жуткое зрелище: его нейро-порт был выжжен точным, концентрированным попаданием, оставившим после себя лишь дымящуюся, обугленную воронку в черепе. Информатор был мертв не больше десяти минут.

— Дьявол... — выдохнул Оливер. Его голос сорвался, когда он в ужасе уставился на дымящийся труп. — Мы опоздали. Убийца опередил нас? Как он узнал, что мы пойдем сюда?

Хейз присел на корточки, не убирая оружия, и коснулся края кровавой лужи кончиками пальцев в перчатке. Кровь была еще обжигающе теплой.

— Это не почерк нашего убийцы, Пейдж, — тихо, не поворачивая головы, сказал детектив. — В Башне «Орион» маньяк работал старым стальным скальпелем. Это был ритуал, хирургия, послание. А здесь — плазма. Обычная, грязная, корпоративная зачистка. Убийце со скальпелем не было смысла выжигать порт, он бы просто...

Звук лязгнувшего затвора, пришедший откуда-то сверху, заставил Хейза мгновенно замолчать.

Стекло широкой вентиляционной решетки под потолком с оглушительным грохотом разлетелось вдребезги. Вместе с осколками из темноты шахты выскользнули три гибкие фигуры, облаченные в матово-черную, поглощающую свет тактическую броню без опознавательных знаков.

Всё произошло за доли секунды. Для Оливера время ускорилось, слившись в паническую карусель. Для Хейза, чьи рефлексы не были затуманены ни страхом, ни инстинктом самосохранения, время послушно замедлилось, разбившись на четкие геометрические векторы.

Он ушел в перекат вправо, за мгновение до того, как первая ослепительно белая плазменная очередь разорвала бетонный пол ровно на том месте, где он только что сидел на корточках.

— В укрытие! — рявкнул Хейз, его голос перекрыл грохот выстрелов.

Стажер, побледнев до синевы, рухнул на пол и на четвереньках бросился за массивный серверный шкаф. Плазменные заряды с шипением врезались в стойки, плавя металл и пластик, наполняя комнату едким, удушливым дымом горящего кремния.

Хейз укрылся за металлическим стеллажом с антиквариатом. Он выхватил излучатель. Его дыхание оставалось идеально ровным, а пульс не поднялся ни на один удар выше нормы. В то время как Оливер за шкафом трясся от прилива адреналина, зажмурив глаза от грохота, Хейз действовал с пугающей эффективностью боевого алгоритма.

Он не стрелял вслепую. Детектив высунулся из-за стеллажа ровно на полсекунды. Его мозг просчитал траекторию. Два коротких, экономных выстрела — синие вспышки табельного оружия.

Хейз снова нырнул в укрытие. Раздался глухой, тяжелый стук падающего тела и звон бьющегося стекла — один из наемников рухнул с пробитым визором шлема, опрокинув на себя полку с голопроекторами.

— Обходят слева! — истерично крикнул Оливер, судорожно пытаясь снять свой пистолет с предохранителя. Его мокрые пальцы скользили по металлу.

Второй наемник уже огибал серверный шкаф, вскидывая тяжелую плазменную винтовку прямо на стажера. Лазерный целеуказатель скользнул по груди Оливера. Парень замер, парализованный страхом, глядя в черное стекло чужого шлема. Он готовился умереть.

Но выстрела не последовало.

Хейз, двигаясь с невероятной, животной скоростью, рванулся из своего укрытия наперерез траектории стрелка. Он не стал тратить время на прицеливание. Сократив дистанцию до минимума, детектив с силой обрушил тяжелую металлическую рукоять своего излучателя прямо в основание шеи наемника — в самую уязвимую точку любой брони, туда, где располагался нейро-порт.

Удар был страшным. Наемник издал сдавленный хрип, выронил винтовку и рухнул на колени, парализованный болевым шоком от повреждения нервного узла.

Хейз не остановился. Без единой эмоции на лице, холодным, расчетливым и текучим движением он обхватил голову наемника в шлеме и с хрустом свернул ему шею. Тело обмякло и повалилось на бок.

Третий наемник, увидев, как двое его напарников были уничтожены за пять секунд, понял, что преимущество потеряно. Он имел дело не с обычными патрульными копами. Он имел дело с монстром.

Чистильщик бросил дымовую гранату, развернулся и рванул к открытой входной двери.

— Стой! — крикнул Оливер, наконец справившись с предохранителем и поднимая пистолет. Но его руки дрожали так сильно, что дуло ходило ходуном, а густой белый дым застилал обзор. Он не мог прицелиться.

Хейз не кричал предупреждений. Он просто вскинул излучатель сквозь дымовую завесу, просчитав скорость бегущего, и выстрелил.

Плазменный заряд прожег икру наемника насквозь, расплавив кевлар и плоть. Чистильщик с истошным воплем рухнул на металлический настил, не добежав до спасительной темноты переулка всего пару метров.

Детектив опустил оружие. Он неспешно, твердым шагом подошел к корчащемуся на полу стрелку, отгоняя рукой едкий дым. Оливер, тяжело дыша, с широко раскрытыми глазами и всё еще сжимая пистолет, осторожно подошел следом, стараясь не смотреть на человека со сломанной шеей.

Хейз встал над раненым. Без лишних слов он поднял ногу и тяжело, всем своим весом, наступил ботинком прямо на простреленную, дымящуюся икру наемника.

Тот взвыл от невыносимой боли, извиваясь под давлением детектива, пытаясь оттолкнуть его ногу.

— Кто вас нанял? — голос Хейза был лишен всякой интонации. В нем не было злости или садизма. Это был голос машины, требующей ввода данных.

— Пошел ты... — прошипел наемник сквозь зубы, сплевывая кровь на решетчатый пол. Его лицо под разбитым забралом было серым от боли. — Корпоративные законы... мы застрахованы... я ничего не скажу легавым...

Хейз не стал спорить. Он просто перенес вес на простреленную ногу и слегка провернул каблук.

Хрустнули обгоревшие кости. Вопль наемника эхом отразился от бетонных стен подвала, заглушая шум кислотного дождя снаружи.

Оливер вздрогнул всем телом, словно эта боль передалась ему.

— Детектив... — неуверенно начал стажер. Его мутило от жестокости наставника, от этого холодного, отстраненного насилия. — Мы должны его допросить в участке... по протоколу...

Хейз даже не повернул головы в сторону стажера. Он наклонился ближе к лицу наемника, глядя ему прямо в глаза.

— Ты не Синдикат Стертых, — тихо произнес Хейз. — У вас заводская, номерная броня и стандартизированное плазменное оружие высшего класса. Вы — частные корпоративные чистильщики. И кто-то очень богатый, кто-то из Башен, нанял вас, чтобы заткнуть моего информатора до того, как я успею задать ему вопросы про двухсотлетние архивы корпорации «Рот-Интернешнл». Имя заказчика. Сейчас.

Наемник хрипел, глядя в абсолютно пустые, безжалостные серые глаза Хейза. В них не было дна. Наемник, прошедший десятки горячих точек, вдруг понял, что перед ним человек, который не остановится ни перед чем, потому что ему просто нечем сочувствовать.

— Мы... мы не знаем заказчика! — выдавил стрелок, задыхаясь от боли и ужаса. — Клянусь! Контракт прошел через теневые слепые узлы. Нам просто скинули цель на нейро-линзы... и список.

— Какой список? — Хейз слегка надавил ботинком.

— Список адресов! Этот толстый информатор был только началом. Мы должны зачистить еще один контакт. Тот, который копал архивы по «Рот-Интернешнл» месяц назад. Группа уже там!

Хейз слегка ослабил давление.

— Дай мне адрес второй цели. Быстро.

Наемник, скуля, трясущимися руками активировал проекцию со своего наручного терминала на левом предплечье. В воздухе над лужей крови зависли мерцающие координаты жилого блока в Седьмом секторе.

— Это старый историк, — прохрипел стрелок. — Архивариус-любитель. Он искал информацию о людях на старом видео-диске для кого-то... заказчик велел убрать его сегодня ночью. Очистить всё.

Хейз выключил проекцию, скопировав координаты на свой полицейский планшет. Затем он достал из кармана плаща моток пластиковых тактических стяжек и не глядя бросил их Оливеру.

— Упакуй его и вызови патруль с парамедиками.

— Сэр... я не понимаю, — Оливер, всё еще потрясенный произошедшим, неуклюже поймал стяжки на лету. Его взгляд метался между трупом информатора и наемником. — Зачем Убийце из Башни оставлять нам этот Граммофон как прямую подсказку, а потом нанимать отряды чистильщиков, чтобы они убивали информаторов и обрывали наш след? Это же бред. Зачем вести нас и одновременно мешать нам?

— Это не бред, Пейдж, — Хейз поправил воротник плаща, глядя на темнеющий дверной проем, за которым стеной лил дождь. — Просто ты путаешь фигуры на доске. Это две совершенно разные силы.

Детектив шагнул к выходу, перешагивая через тело.

— Тот маньяк со скальпелем хочет, чтобы мы нашли лицо женщины с голограммы. Он бросает нам хлебные крошки, играя с нами в свою игру. А вот эти ребята с плазменными винтовками... они работают на кого-то из Элиты. На кого-то, кто понял, что старые секреты начали всплывать на поверхность, и теперь этот «кто-то» в панике подчищает концы, сжигая всё на своем пути.

Хейз вышел под кислотный дождь.

— Выполняй приказ, Оливер. Дождись патруля, — бросил Хейз через плечо, направляясь к аэрокару. — У нас гонка на опережение. И я должен добраться до этого историка раньше, чем до него доберутся корпоративные чистильщики. Или... раньше, чем до него доберется наш Убийца.

ГЛАВА 4: БУМАЖНЫЕ ПРИЗРАКИ

Полицейский аэрокар, тяжелая, бронированная машина из черного матового сплава, рассекал плотный, ядовитый слой смога над Седьмым сектором. Он летел, словно невидимый нож, разрезающий грязную ткань ночного неба. Крупные, тяжелые капли кислотного дождя с силой барабанили по толстому пуленепробиваемому стеклу, размывая огни мегаполиса Кредо в длинные, кровоточащие неоновые полосы — красные, желтые и болезненно-фиолетовые.