Марон Кто скрывается в тени?

Тишина стала вязкой, как мёд.

Несколько игроков шумно втянули воздух.

Я почувствовала, как Элиан напрягся. Он медленно поднялся, отодвигая стул, и оперся ладонями о стол, наклонившись так, чтобы смотреть Стенли прямо в глаза.

- Я не торгую женщинами.

Голос был низкий, ровный, без капли эмоций.

Слова - как хлыст.

- Что, род Ашфордов слишком благороден? – осклабился оппонент.

- Да, у рода Ашфорд есть честь. И мы не берем с собой на игру продажных женщин. Но куда тебе понять? Тебе ведь больше нечем взять женщину, кроме денег – ни лица, ни. Достоинства?

- Ах, ты, ублюдок! – взревел Стенли и рванулся вперед, срывая нож с пояса.

Стол перевернулся от резкого рывка, карты разлетелись по полу.

Элиан легко парировал удар и приготовился к следующему. Головорезы, с которыми пришел Стенли, оба двинулись к Ашфорду. Расстановка сил становилась неравной.

Я почувствовала, что если не вмешаюсь, Элиан окажется в опасности. Сердце стучало, а тело действовало почти само. Не думая о себе, я бросилась навстречу первому головорезу. По пути выхватывая из разреза в платье узкий клинок.

Да, оружие не совсем мое. Но я более-менее сносно научилась им пользоваться. И он не мешался в складках платья.

Я нырнула под руку одного из головорезов, клинком полоснула по внутренней стороне руки - неглубоко, но достаточно, чтобы пальцы разжались, а кинжал звякнул о мрамор.

- Красавица дерётся, - прохрипел он, ошарашенно глядя на свою кровь, стекающую по мощной руке, испещренной венами.

И он замахнулся просто пустой рукой. Каждый его удар был грубым, резким и смертельно эффективным. Я уворачивалась, пыталась держаться, но вскоре поняла: против такой силы техника и красота боя мало помогают.

Я попыталась провести чистый выпад, расчетливый, выверенный - он легко сбил его плечом и ударил мне в живот, так грубо и резко, что воздух вылетел из лёгких. Я сложилась пополам, не в силах вдохнуть. В глазах вспыхнул белый туман.

Он схватил меня за волосы и рывком заставил согнуться пополам.

Я слышала собственный хрип, глухой удар крови в висках, и чужие пальцы на своей коже - мерзкие, цепкие. Кожа на затылке натянулась, и на мгновение мне показалось, что она сейчас лопнет.

Меня бросило в ярость. Я вслепую вскинула руку, ударила гардой под подбородок - мужчина отшатнулся на шаг, но не упал. И при этом также уверенно удерживал меня за волосы.

Он перехватил моё запястье, выкрутил, и кинжал выскользнул из пальцев, звякнув о мрамор. Вот теперь я в проигрыше

Что-то судьба раздала мне не самые удачные карты. Остаётся надеяться только на Джокера в рукаве.

Я упала на колени, ладони проскользнули по пролитому виски. Сладко пахнущая жидкость смешивалась с кровью из порезанных ладоней.

Я уже не понимала, какая ситуация сейчас вокруг меня. Все мое внимание сосредоточилось на этом грязном и липком полу. И на попытках отбрыкаться от мужчины. Но тот держал крепко и не стеснялся бить ногами.

И вдруг - глухой, резкий стук.

Я не видела удара, но услышала короткий, сдавленный хрип. На пол посыпались мелкие ошмётки дерева. Хватка на моих волосах ослабла, пальцы разжались, и я отпрянула, задыхаясь.

Элиан подхватил меня за плечо и поставил на ноги одним рывком. Голова кружилась, в ушах звенело. Я моргнула несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд. И наконец смогла оглянуться. Оппонент лежал без движения лицом вниз, а вокруг него валялись остатки стула.

- Спасибо, что дождалась меня, - выдохнул он со слегка сбившимся дыханием, - Правда, мне не понравилось, что ты нашла себе нового кавалера.

Он накрыл мою руку своей и вложил в неё кинжал, который поднял с пола.

- Больше не теряй, - сказал быстро, чётко. – И к черту честную игру! Не стесняйся использовать реквизит.

Его пальцы задержались на моей руке чуть дольше, чем требовала ситуация - крепкие, тёплые, уверенные.

Он помедлил секунду, будто изучая меня - мои дрожащие пальцы, кровь на губах, взгляд, который никак не мог выровняться. Иногда так бывало – словно заминка перед разлукой.

- Я думаю, того времени, что мы предоставили, Лире было достаточно. Отступаем. Дальше здесь разберутся без нас.

Он кивнул в сторону охранников карточного дома, которые пробирались в эпицентр драки, разросшейся внезапно на весь зал. Четверо крепких мужчин в тёмных жилетах расталкивали игроков, не разбирая, кто свой, кто чужой. Стол был перевёрнут, фишки и карты рассыпались по полу, кто-то топтал их в давке.

Элиан подхватил меня под локоть, и мы двинулись через толпу к выходу. Я не выпускала кинжала, вцепившись в него, словно в спасательный круг. Мы лавировали между столами, перешагивали через осколки посуды. Нас толкали, обходили, кто-то задел плечом, даже не извинившись. Элиан придерживал меня, не давая упасть.

Не скажу, что мы пробрались к выходу беспрепятственно. Но Ашфорд, как мой старший взял все неприятности на себя.

Мы выбрались на улицу, в ночь, пропитанную запахом горячего камня и дыма. Я всё ещё держала в руке кинжал, и только когда Элиан осторожно разжал мои пальцы, я поняла, что до боли вцепилась в рукоять. Колени дрожали, горло саднило от чужих рук.

- Выдохни, - тихо сказал он. С легкой насмешкой.

Я попыталась - и воздух обжёг лёгкие.

- Медленно, - добавил он. - Не торопись.

Я выдохнула. Потом ещё раз. Колени перестали дрожать. Не совсем, но достаточно, чтобы я могла стоять, не опираясь на стену.

- Голова не кружится?

- Кружится, - призналась я.

- Это пройдёт. - Он взял меня за локоть, мягко потянул вперёд. - Идти можешь?

- Могу.

- Тогда пошли. Здесь недалеко.

Мы молча шли по узким улочкам, пока шум и крики не превратились в далёкий гул. Мир вокруг казался размытым, как будто я смотрела сквозь воду.

Но столица оставалась прекрасной в любом состоянии. После серых будней, прожитых в Бастионе, я окунулась в море красок цветов и света. И это несмотря на то, что Хаендер был в каком-то часе езды от своего смурного братца.

Прошло целых два года. Два года, как я приняла предложение капитана. И пока не жалела об этом.

Суон мне давал доступ к любым архивам, доступным ему. Но я понимала, что Крис, как и я – здесь белое пятно. Что ему делать в архивах? Смешно было даже предположить.

Пару раз я упрашивала отпустить меня в Бастион. Навещала там девочек в госпитале. Майа, казалось, похудела еще больше. Они спрашивали меня о моей жизни. Но я не имела права рассказывать всю правду. Да, работаю, да на корону. В столичном госпитале. Привозила им паучий шелк, который быстро останавливал кровь при серьезных ранениях. Это чудо, а не изобретение!

Однажды, когда в Бастион со мной отправился Эл, мы дошли даже до Нетопи. Нас там, правда, чуть не сожрали. И Ашфорд сказал, что больше никогда туда со мной не вернется. Что я теряю разум в поисках призрака мужа. И пора жить дальше, а не пытаться самоубиться самой и заодно прикончить угасающий род Ашфордов.

Я действительно так и не отпустила Криса до конца. Мысли о нем, как незавершенный гештальт, висели надо мной, требуя разгадать загадку его исчезновения. И потому я не могла подпустить к себе кого-то еще. Но я хотела этого, где-то очень глубоко. Я молилась всем богам, и местным, и богам моего мира, чтобы Крис мирно продолжал жить в моем старом мире, а пропала только я. Возможно, в нашем мире я умерла. А он стал вдовцом. Может, спустя два года, его боль утихла, и он начал жить заново. Он приносит моей матери цветы в мой день рождения и уходит по своим делам. А я здесь. Правда, Крис, у меня все в порядке. У меня есть друзья и работа. Ты же знаешь, я приживусь хоть в самом аду. Ты ведь сам над этим смеялся.

Мы наконец добрались до нашего дома. Особняк не сильно выделялся на фоне остальных середнячковых особняков столицы. Он также, как и дома Бастиона, был сложен из серого камня. Но сам оттенок серого был почти жемчужным, а архитектура здания говорила об огромной любви архитектора к своему созданию. Блоки камня были идеальной формы и подогнаны один к одному. Здание было достаточно строгим, без излишеств. Четыре невысокие ступени вели к дубовой двери, окованной серебром. Перила - кованые, с простым, но изящным узором: переплетающиеся ветви, которые наверху расходились в стороны, словно крона дерева.

Элиан задержался у двери и посмотрел на меня. В его взгляде проскользнула лёгкая, почти незаметная искра

- У тебя разбита губа.

Я попробовала кровь кончиком языка. Взгляд Элиана задержался на этом жесте.

- Ты точно доберешься до комнаты сама? Может, я мог бы проводить тебя

Я замерла, встретившись с ним глазами. Его слова, лёгкая усмешка и лёгкая искра в глазах - и вдруг внутри что-то дрогнуло. Лицо мгновенно нагрелось, а сердце слегка сжалось. Меня накрыло смущение, стоило мне поймать себя на том, что мысли внезапно ушли куда-то в сторону, к нему.

Я покачала головой, развернулась и почти бесшумно скользнула в темноту холла, оставив его на пороге с его опасными намёками и с новой, незнакомой мне самой тревогой, поселившейся глубоко внутри.

За спиной послышался его тихий, чуть насмешливый голос:

- Спокойной ночи, Кэт.

Форма сидела на мне как влитая, темно-серая, отливающая холодом, как цвет моих глаз. Она делилась посередине черным ремнем с серебряной пряжкой, которую я отполировала так, что она сверкала на солнце. Волосы я теперь заплетала в длинную косу. Они так отросли за то время, что я здесь. В столице женщины почти не стриглись. Разве что алистрисы — тем волосы отстригали под каре принудительно. Но этому была веская причина – при лечении магов вся чужая лишняя мана откладывалась в кончиках волос и ногтей.

Первые полгода я сходила с ума. Я каждое утро открывала глаза в надежде увидеть родной потолок нашей съемной квартиры. Но на месте Криса рядом со мной было пусто и холодно. И каждый раз осознание, что все это не сон, обжигало меня.

Но постепенно боль притуплялась. Сначала я распробовала аромат цветов, похожих на магнолии, которые цвели под моим окном. Затем свет Арканума за окном стал дарить мне чувство уюта. Ему я могла поведать все. Правда, чувства поддержки я от него так и не дождалась.

Я перечитала уйму книг, но нигде не нашла ни одного упоминания о таких, как я. Даже в сказках не было ни слова о людях, которые пришли из неоткуда. Хотя, были герои, которые возвращались из иного мира. Но как правило, они теряли душу. А моя душа была при мне.

В холле, у огромного камина, в котором на этот раз тлели угли, меня уже ждала Лира. Она высокая, выше меня на голову. Каждое утро она поднимается задолго до рассвета — не потому, что любит бег, а потому, что Давинци не имеют права быть слабыми. В рукопашной схватке она запросто положит на лопатки Элиана, за что была неоднократно бита его острым языком. Выглядело это примерно так:

- Лира, - он выдыхал, прикладывая руку к сердцу, - я понимаю твоё желание прикоснуться к моему телу. Но нельзя же быть такой прямолинейной. Попроси - и я сам лягу. Зачем эти варварские ритуалы?

Лира, стоя над ним со скрещенными руками, лишь хмыкала. Её карие глаза, узкие и умные, как у хищной птицы, щурились.

- Твой язык, Ашфорд, острее твоего клинка. И куда опаснее. Но на матах он тебе не поможет. Вставать будешь? Или подождешь, пока я проявлю ту самую «прямолинейность» и вынесу тебя отсюда за шиворот?

Обычно на этом они и заканчивали. Это был их ритуал. Их странная, основанная на взаимном уважении и насмешках дружба.

В суровом мире отряда отверженных, где каждый что-то скрывал, Лира была как скала. Предсказуемая, несгибаемая и честная.

Именно ее голос, резкий и деловой, выдернул меня из размышлений.

- Хватит летать в облаках, детка! Тебя Суон ждет в кабинете, - Лира махнула рукой в перчатке в сторону кабинета капитана. – Как можно было проспать целый день?

- Стоит признать, меня так потрепали, что я пришла и рухнула в кровать. Как вчера все закончилось?

Лира схватилась за голову в приступе фантомной боли:

- Не спрашивай. Кабинет был пуст. Ощущение, что о нашем приходе предупредили. Лучше беги к Суону и не заставляй себя ждать. Он сегодня особенно не в духе после отчета Ашфорда

Я сглотнула вязкую слюну. Что такого написал в отчете Элиан, что Суон недоволен? Я могла бы предположить, что мы навели там достаточно шороху.

В принципе не угодить Суону – не самая сложная задача. Он невероятно требовательный, особенно ко мне и Ашфорду. Говорят, в прошлые годы капитан был видным женихом, подающим надежды офицером и настоящим дамским угодником. Но один несчастный случай поставил его жизнь на карту. И Суон проиграл душу. Так шутит Элиан.

В любом случае, установление каких-либо отношений с капитаном превратилось для меня в настоящий квест.

Если миры мой и Элиана прекрасно сосуществовали в силу легкости характера Ашфорда, то мир холодного Суона и мои тайны порой сталкивались, грозясь сокрушить все вокруг.

Однако, все свои обещания он выполнял. Я избавилась от своей небезызвестной фамилии. Фамилия Вор исчезла — и, честно говоря, я не особо по ней горевала. Сержант Вор звучало как дешёвая кличка из притона, а не как имя человека, которого берут в имперский взвод.

Теперь в бумагах стояла запись «Кэтрин Эрншоу». Суон выбрал ее не просто так. Ранее она принадлежала роду с вымершей магией, закончившем свое существование более ста лет назад. Не достаточно известному, чтобы вызвать вопросы.

Ещё одна маска. Только теперь чуть более респектабельная. И всё равно все еще маска.

Я встала перед тяжелой дверью, собираясь с духом. И потянула резную рукоять двери вниз и на себя.

Кабинет Суона был одной из самых аскетичных комнат во всем особняке. Голые стены, огромный дубовый стол, заваленный картами и рапортами, и единственное кресло, в котором сидел он сам. Те, кто посещал кабинет, всегда были вынуждены стоять. В кабинете пахло старой бумагой. Суон стоял у стола, спиной ко мне, глядя в окно. Его руки были сцеплены за спиной. Он обернулся, и его взгляд, тяжелый и оценивающий, заставил меня выпрямиться.

- Здравствуй, Кэтрин!

Я кивнула. Разговор, который начинался с моего имени уже не мог быть официальным. Не Сержант Эрншоу.

Суон медленно обошёл стол и остановился в шаге от меня. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, опустился на моё лицо. Он протянул руку и осторожно, двумя пальцами, приподнял мой подбородок, поворачивая голову к свету. Подушечка большого пальца едва коснулась нижней губы.

- Вижу, что тебе досталось вчера, - сказал он наконец, опуская руку и делая шаг назад, будто сам себя одёрнул.

Я кивнула, чувствуя, как тепло его пальцев отступило от лица.

- Лейтенант Элиан был рядом и смог разрядить ситуацию. Он подсказал мне не самый очевидный для меня ранее выход.

Слова повисли в воздухе, и я тут же осознала свою ошибку. «Лейтенант Элиан». Не лейтенант Ашфорд. Не Элиан.

Но Суон не придал моим словам какого-то значения.

– Ты же помнишь, что будет на выходных? - спросил он тихо.

И я помнила. Отчетливо. И всё же его проверка кольнула.

- Бал в честь годовщины коронации Александра.

Суон удовлетворенно моргнул, но его взгляд остался тяжелым. И у меня засосало под ложечкой. Как тогда, когда я призналась маме, что ухожу из фехтования.

- И какова наша цель на балу?

Я поняла, к чему он клонит и с досады сжала пальцы в кулак.

- Быть тенью, не высовываться, не выделяться и наблюдать

Я инстинктивно прикусила губу и тут же отпустила её, почувствовав знакомую боль и солоноватый привкус крови. Он был прав. Рана была мелкой, но красноречивой - она кричала о драке, о неприличной для дамы стычке.

Суон заметил это. Его челюсть едва заметно напряглась.

- К событию всё заживёт, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Я позабочусь об этом.

- Я даже не совсем об этом Лейтенант потерял контроль над ситуацией. Ты попала под раздачу, - он замолк на мгновение, его взгляд вернулся к моей ране, которая снова кровоточила, и он потянулся к стакану с водой. - Ваш тандем с Ашфордом на балу будет разбит.

Суон сделал глоток воды. Его кадык перекатился под загорелой кожей. Капитан отложил стакан и пристально посмотрел на меня.

- Я пересмотрел стратегию. Среди теней останется только Лира. Ашфорд будет полезнее сам по себе. А ты, Кэтрин, пойдешь как моя спутница.

Он немного усмехнулся своим мыслям.

- А у Ашфорда будет другое задание. Много прекрасных дам и его дар. Элиан будет очень занят.

Я медленно выпрямилась, встречая его зеленый взгляд своим.

Суон продолжил, уже чуть мягче:

- И я не хочу, чтобы на тебе были заметны следы вчерашней работы. Возьми сегодня вечер отдыха и сходи в лекарскую к Ариане. Пусть она подлечит твое лицо. Скажешь, чтоб записала на мой счет.

И я кивнула. Распоряжения капитана не обсуждалось. Таково было главное правило. И я напоминала себе о нем постоянно, подавляя внутренний бунт. Щеки начали гореть. Я бы прекрасно справилась со своим лицом сама.

На его губах дрогнула та самая, редкая и невыразительная тень улыбки.

- Я уверен, ты справишься, сержант, - вернулся Суон к официальному тону.

Я собралась уже уходить, но в последний момент развернулась к Суону:

- И всё же, капитан, вы уверены, что это лучший выход? Быть вашей спутницей... это же... Холостой, видный аристократ, который не появлялся в обществе с дамой со времён... – я запнулась, не решаясь договорить.

Он взмахнул ладонью.

- Очень долго. Я сбился со счета, - Суон запустил руку в свои волосы, словно не зная, куда себя деть. – Я готов к этому. И это будет замечательная маскировка. Все будут смотреть только на нас, не мешая Элиану и Лире работать.

- Но как же мой статус невидимки? – ухватилась я за последнюю соломинку. – После такого выхода меня сложно будет использовать в части заданий.

- Может, настала пора выбраться из тени, Кэтрин?. - произнес Суон тихим голосом, и мое сердце замерло.

Этот миг признания моих заслуг? Или что? Но капитан уже уткнулся в свои бумаги и не обращал на меня внимания. А значит, разговор завершен.

Я кивнула и вышла из кабинета, чувствуя, как за спиной смыкается дверь, отделяя меня от тяжелого, насыщенного скрытыми смыслами разговора. В коридоре я на секунду прислонилась к прохладной стене, пытаясь перевести дух и осмыслить новую роль, которая на меня свалилась.

Быть спутницей Суона... Это была не просто смена кавалера, это переход на другой уровень игры, где правил я еще не знала.

- Привет, Кэт!

Я вздрогнула. Как черт из табакерки, из-за угла выглянул Тео. Его кудри как пружинки подпрыгнули на голове. Игривый взгляд черных глаз и широкая улыбка заставили меня улыбнуться в ответ. Этот живчик зимой сменил меня на посту стажера и до сих пор считал это величайшим приключением своей жизни.

- Не подумай, что я подслушивал, просто у меня моментами обостряется моя природная магия, - он ухмыльнулся, - Идешь на бал с капитаном?

Я кивнула, пытаясь придать своему лицу выражение уверенности, которого не ощущала внутри. Слова Суона всё еще звенели в ушах: «Все будут смотреть только на нас». И теперь этот взгляд предстояло выдержать.

- Похоже на то.

- Ничего себе... – прошептал он, - Сочувствую. Я как никто другой знаю, что Суон на задании страшнее моей мамы.

Сравнение вышло таким точным, что на секунду прогнало тяжесть после кабинета. Мама Тео действительно была той ещё занозой — тревожной и контролирующей каждую мелочь. Я оборвала это видение на полу-слове и рассмеялась.

- Он будет все время наблюдать и указывать на твои слабости - начал пугать меня Тео, напоминая о всех кругах ада, которые мне предстоит пройти.

-Ну, все! Хватит, - не выдержала я. – Суон не так уж плох

- Ну, любой под властью чар сержанта Эрншоу становится другим, - подначил меня мальчишка.

- Каких таких чар??? – вскипела я.

Тео не успел ответить. Из полумрака коридора, словно призрак, возник Элиан. Я реально не слышала его шагов, как и Тео. Бедняга вздрогнул, когда Элиан оказался у него за спиной и положил руку ему на плечо.

- Брысь отсюда, мелкий, - посмотрел Эл так выразительно с высоты своего роста, что Тео словно ветром сдуло.

Элиан все слышал. Что ж, не придется пересказывать.

- Ну что, наша роковая соблазнительница? - его ухмылка была слышна в голосе. - Вид у тебя такой, будто тебе только что предложили возглавить штурмовой отряд в одних носочках. Или, может, наш ледяной капитан решил-таки назначить тебя своей официальной музой скорби и служебных рапортов?

Я не нашлась, что ответить, и он продолжил с преувеличенной меланхолией:

- Жаль, что мой отчет так расстроил капитана. Мы с тобой на том приёме составили бы прекрасную пару. Ты могла бы от скуки колоть меня шпагой под столом, а я бы учил тебя разбираться в сортах этого отвратительного шампанского... Вышло бы куда веселее.

- Очень соблазнительное приключение. Но сомневаюсь, что капитан оценил бы, - парировала я, но уголки моих губ сами собой дрогнули.

- Увы, наш дорогой капитан - тиран и лишает своих подчиненных простых радостей, - Элиан подобрался совсем близко. Его дыхание коснулось моего виска, а голос упал до интимного шепота, полного фальшивой скорби. - Но знаешь, что самое обидное? Это был такой прекрасный повод провести время с единственной женщиной, способной ткнуть меня шпагой за дурное поведение. А теперь она будет в руках у человека, который в последний раз танцевал, вероятно, на похоронах своего чувства юмора.

- Лира тоже может ткнуть тебя шпагой. Не преувеличивай мою значимость.

Он отступил на шаг, и в его глазах грозового неба будто сверкнула молния досады.

- Я не преувеличиваю. Лира ткнет больно. А ты приятно.

Элиан рассмеялся. А я посмотрела на него исподлобья, но с усмешкой.

- Мы с тобой проводим и так достаточно времени вместе.

Элиан перестал смеяться, но по его лицу еще блуждало плутовское выражение.

- Да, но тут мы сослуживцы. А на балу были бы парой. Это, знаешь ли, немного развязывает руки.

Его шепот прошелестел у меня над ухом и растаял.

Я оглянулась – Элиан исчез, словно и не появлялся. Как он это всегда проворачивает!

Я осталась одна, прислонившись к стене. В таких условиях совершенно невозможно сохранять спокойствие. И, честно говоря, целых два года без мужчины делали свое дело. Даже мои сны стали.. немного жарче.

Я поднялась в свою комнату и подошла к окну. Закат окрашивал столицу в багровые тона, и город казался игрушечным, ненастоящим. Он походил на Будапешт, когда мы впервые посетили его с Крисом. Крис не так давно получил травму и его не допустили к соревнованиям. Так что для него поездка была окрашена в цвет печали. Но он все равно искренне поддерживал меня.

Тогда, в шестнадцать лет, я стояла на набережной Дуная и думала, что впереди целая жизнь. А Крис, с его несостоявшейся карьерой и сломанной рукой, стоял рядом и смотрел на меня так, будто мои победы могут исцелить его боль.

«Правда, Крис, у меня все в порядке», - мысленно начала я свой старый, измученный монолог, но на середине фразы осознала, что это - вранье. Вранье самой себе.

Нет. Не все в порядке. Со мной все по-другому.

Я подошла к сундуку, открыла его и достала ту самую кожаную куртку.

Я больше не буду молиться богам, чтобы ты жил там, без меня. И не буду представлять, как ты несешь цветы моей матери. Это была слабость. Попытка цепляться за призрак.

Ты либо умер, либо остался там, в мире с одним солнцем. А я - здесь. И я живая, теплая, жаждущая

Я бережно, почти с нежностью, погладила прохладную кожу, а затем свернула куртку и убрала ее обратно на дно сундука. Не в ярости, не в отчаянии. С тихой, окончательной решимостью.

Дверь закрылась с глухим щелчком. Не только дверца сундука. Та самая, что все это время была приоткрыта в моей душе.

Утро началось не с кофе. Оно началось с местного аналога пончика - кружника, который Лира, хмурая и молчаливая, принесла всем причастным. Правда ели мы все молча и в сухую. Напитков никто не принес. Поэтому кружник лип к небу, а от приторности его начинки сводило зубы. А может, причиной нашего общего недовольства был недосып. Сол еще только просыпался за горизонтом. Сумерки окутывали нас прохладой.

Тео нервно теребил пряжку своего мундира. Он всё ещё не привык к вызовам до рассвета.

- Нервничаешь? – уколола малыша Лира.

Тео попытался не подать виду.

- Нет. На самом деле, я удивляюсь своей удаче, - голос немного подводил его от скрываемого волнения. – Я только попал в седьмой взвод. И сразу такое дело.

В это раннее утро мы стояли перед тяжёлыми дверями Часовни Единства.

Суон первым толкнул створку. Двери подались тяжело, почти неохотно, с низким, гулким скрипом, который эхом разнёсся под сводами. Мы вошли один за другим, и я невольно задержала дыхание.