Марон Кто скрывается в тени?

Но я не могла.

Тихо скрипнула дверь.

- Только не говори, что тебе нечего надеть к леди Грейв, - раздался непривычно издевающийся голос Лиры. Она стояла на пороге, внимательно окидывая взглядом мой погром. Её взгляд задержался на куртке, сжатой в моих руках, и на мне - дикой, растрёпанной, с глазами, полными бессильной ярости.

- Выглядишь так, будто проиграла бой, а не выжила в нём, - констатировала она, переступив порог. В её голосе не было сочувствия.

- Он... - я задыхалась, пытаясь выжать из себя хоть что-то, кроме этого кома ярости и горя.

- Он что? Оказался сильнее? - Лира фыркнула и, подойдя, подняла с пола одну из моих немногих блузок. - Так это повод рвать свой скудный гардероб в клочья? Или грызть себя?

Она смотрела на меня с тем особым пониманием, которое всегда сводилось к одному: либо соберись, либо сдохни.

- Первый бой с магом такого уровня - всегда лотерея. Ты жива. Это главное. И если раньше у тебя не было магии, то теперь она есть. И еще какая!

- Никакая, - улыбнулась я вымучено.

Она швырнула блузку на кровать, и этот жест был полон такого презрения к моей «слабости», что я чуть не закричала. Она не понимала! Она не понимала, что дело не в платье, не в страхе, не в силе!

Дело было в том, что этот бой я проиграла два года назад, сама того не зная. Проиграла, когда он исчез. А вчера просто получила приз.

И тем не менее кое-в-чем Лира не ошибалась.

Я все еще жива.

- Ты права, - выдавила я, и голос мой прозвучал хрипло и непривычно тихо. Я разжала пальцы, и куртка безжизненно упала в груду тряпья. - Истерика - это роскошь. У меня, как видишь, не самый подходящий гардероб для неё.

Я посмотрела на Лиру, и мне вдруг стало до тошноты завидно. Завидно, что она никогда не поймёт, каково это - сражаться не с врагом, а с призраком собственного прошлого, который оказался живее всех живых.

- Так что там насчёт платья? - спросила я, заставляя себя выпрямиться. - Ты ведь не просто так пришла полюбоваться на руины моего душевного спокойствия?

Лира улыбнулась.

- Конечно нет. Я решила опередить Элиана и выгулять эту укротительницу тьмы по магазинам. И, заметь, взамен не попрошу даже поцелуя.

Я замерла. Я уже и забыла, каково это — когда от одного поцелуя ноги предательски подгибаются, а внутри всё сжимается жаркой, почти болезненной волной. Можно сказать, что я снова почти невинна. На миг я представила, как Элиан переступает черту, прижимает меня к себе без всякой нежности, одной только грубой, голодной силой. Видение ударило ниже живота. А потом из меня вырвался звук - хриплый, неверящий, рвущий всё напряжение, что сковывало горло. Смех. Вслед за мной, негромко и коротко, рассмеялась и Лира.

Господи. Я ещё в состоянии смеяться. Значит, не всё потеряно.

На меня напал такой неистовый голод, что я обещала накинуться на Лиру, если мы не зайдем куда-нибудь перекусить. Лира, помня погром в моей комнате, даже не стала сомневаться в этом. Подхватила меня под руку и завела меня в нашу любимую травную.

Здание помнило нескольких предыдущих императоров, было полностью деревянным и даже пережило три пожара, в которых погибло половина деревянного города. На месте тех зданий отстроили новые – из кирпича, мрамора и других огнеупорных материалов. А здание травной «Приворот Анны Штиль» осталось напоминанием долгой истории города – почерневшим от времени, но тёплым и живым, будто сама земля берегла его под пеплом.

Кстати, прекрасную хозяйку так и звали Анна Штиль, как и ее мать, и ее бабку, и ее прабабку. Это по легенде конечно. На вывеске над входом гласило «Травная, в которой заварено все, кроме бед».

Дверь с витражом из слюды и стёклышек мягко поддалась, пропустив нас внутрь вместе с потоком янтарного света и густым, как сироп, воздухом. Здесь пахло временем – не пыльным, а сладким, настоянным на сушёных яблоках, тмине, ладане и чём-то неуловимо цветущем, будто даже зимой где-то тут цвели липы.

Я с наслаждением погрузилась в знакомую атмосферу. Травные были обычным делом в этом мире. Тут не было ни чая, ни кофе, ни какао. Зато травные радовали разнообразием и.. капелькой магии. Здесь даже воздух был другим - густым, сладким и по-настоящему тёплым, он обволакивал, как плед, и заставлял забыть, что на улице может быть холодно и одиноко.

- Как обычно? - раздался мягкий, как шелест засушенной мяты, голос. Хозяйка, Анна, уже стояла у стойки, и в её руках две глиняные кружки сами собой наполнялись паром. Она знала наш с Лирой заказ наизусть. Для меня - «Первый вздох», чтобы прогнать остатки тревоги. Для Лиры - «Ничего не болит», чтобы усмирить боль в натруженных мышцах. И две пышные булки, от которых пахло мёдом и корицей.

Но сегодня я изменила своей традиции и заказала травник "Забыла, что хотела". «Идеально, чтобы отпустить всё, кроме уюта» – как гласила надпись в меню, и сегодня это было то, что надо.

Одно из кресел с высокой спинкой встрепенулось и подвинулось поближе, приглашая присесть. Здесь, среди этого тихого волшебства, среди запахов, ставших мне роднее, чем аромат утреннего кофе, я на несколько драгоценных минут могла перестать быть солдатом, чужаком, женщиной, потерявшей всё. Я была просто Кэт. Девушкой, которая пришла выпить травник с подругой. И в этом была своя, крошечная и оттого бесценная, магия.

Мы вытянули ноги и просто болтали обо всем и ни о чем.

- Странная штука – судьба? – пробормотала Лира.

Я непонимающей посмотрела на нее:

- В смысле?

- Какова была вероятность, что на балу под чары теневого мага попадешь именно ты? Возможно, единственный человек в мире, который не подвластен его чарам.

Она достаточно прямолинейно уставилась в мои глаза.

- Примерно ноль, - подтвердила я.

Эта мысль приводила в ужас. А если бы мои силы не проявились, меня бы уже не было. Я была бы мертва. Как Тео.

- Просто, неужели, ты жила и совсем ничего не замечала?

Я пожала плечами. Я жила в другом мире, где огонь возникает от трения, а не от силы мысли. Но кому тут это скажешь?

Лира восприняла мое молчание спокойно и перевела тему в другое русло.

- А моя мать считает, что мне срочно нужен муж, - продолжила она, вытянув ноги и уткнувшись затылком в спинку кресла. - Желательно богатый. И желательно вчера.

- Ты ей сказала, что у нас в особняке аж два холостяка?

Лира засмеялась.

- Она в курсе, хоть я от нее и скрывала Но она также знает, что в особняке живешь ты. И ты ей очень нравишься.

Я замерла, поднося кружку к губам.

- Я-то что?

Она отломила кусок булки, но не стала его есть, просто вертела в пальцах.

- Ты держишь Ашфорда на коротком поводке. Все это знают

Рука дрогнула, и тёплая жидкость обожгла пальцы. Боль была кстати - хоть какое-то ощущение, кроме леденящей пустоты.

- Еще не было женщины, которая отказала бы Элу.

- А как же ты?

- А мне он никогда ничего не предлагал, - Лира ухмыльнулась.

- Вообще-то мне тоже!

Лира откинулась на спинку стула.

- Просто ты слишком прямолинейна и не понимаешь намеков, Кэтрин Ашшшшфорд.

Я кинула в нее салфеткой, и она рассмеялась.

Когда мы вышли из «Приворота», янтарное тепло ещё долго жило где-то внутри, под грудой

Я невольно потянула носом воздух, уже привычно выискивая знакомые запахи - дым, лошади, местная еда. И вдруг поймала себя на том, что некоторые из них теперь перестали быть «чужими». Возможно, здесь можно было жить, и впоследствии назвать это место «домом»?

Мы зашли еще в пару мест, прежде чем Давинци хлопнула себя по лбу.

- Прогуляешься без меня? – она тяжело вздохнула. – Я вспомнила об одном важном деле. Если успею вернуться, поедем вместе. Если устанешь, езжай без меня.

Не дав мне ответить, она мелькнула синей стрелой и исчезла из поля видимости. А я осталась стоять одна посреди мощенной улицы. В руках шуршал бумагой карамельного цвета большой сверток. В свертке пряталось платье, которое мы только что купили.

Столица чем-то напоминала мне наши большие города. Люди шли потоками, сталкивались, спешили, шумели. А я стояла посреди этого потока. И они огибали меня, как течение реки огибает камень.

Нет, я не почувствовала себя чужой или одинокой. Я вдруг ощутила, словно вернулась на тот самый бал. Взрыв уже прогремел и люди спасали себя, свои жизни. Они также огибали меня, как и тогда. И черная тень уже вознеслась надо мной. Она распахнула свои крылья, чтобы пронзить меня острым клювом.

Я тряхнула головой прогоняя видение.

Но ощущение не прошло. Оно лениво поселилось в моей голове. А вслед за ним я уловила что-то постороннее. Словно что-то острое медленно вводят под кожу где-то сзади, словно кто-то смотрит на меня.

Я резко оглянулась. Никого. Я присмотрелась внимательнее, стараясь рассмотреть каждой лицо, каждый жест тех, кто находился в пределах моего зрения. В толпе мелькнула тень. Мужчина в черном, с ног до головы смотрел прямо на меня.

Стоило мне просто моргнуть, и он словно растворился в воздухе.

Схватив сверток покрепче и перекинув его под мышку, я двинулась сквозь толпу. Туда, куда вело меня чутье. Я лавировала между людьми, идя им наперекор, задевая их плечами. Кто-то ругался мне вслед. Но я не обратила на это никакого внимания. Потому что оно было направленно только вперед. На это смутное ощущение тени.

Кто бы ты ни был, я узнаю, зачем ты следишь за мной.

И тут же страшная мысль пришла в голову. А если это Крис?

Я вздрогнула, но не отступила. Сердце колотилось где-то в горле.

Тень снова мелькнула. Слева. Я резко повернула. Но никого.: пожилая пара да мальчишка с корзиной яблок.

Углом зрения зацепила тень черного плаща, вильнувшего в подворотню.

Я ускорила шаг и свернула в боковую улочку следом. Здесь было уже не так многолюдно. Пахло жареным лучком и табаком. Где-то играла музыка, кто-то смеялся.

Но ни следа человека в черном.

Сверток выскальзывал, и мне приходилось поправлять его мокрой рукой.

Впереди показалась арка. Темная, узкая. Я нырнула в нее, надеясь, что тень спряталась там.

И именно в этот момент я вдруг поняла, что возможно бегу за тенью того человека, который пытался меня убить. А при мне нет рапиры. Из оружия только личное обаяние и платье в свертке. Живот связался в тугой узел.

С другой стороны, теперь у меня есть сила, которой я не умею пользоваться Мое поведение пнуло меня глупостью.

Я замерла. Со стороны арки было темно.

Выглянула из-за угла - пусто. Только мощенная улица, только редкие прохожие, только ветер гонит бумажку по мостовой. Ничего.

Я выдохнула. Не поняла - облегчение это или разочарование.

Выбралась из арки и почти сразу наткнулась на Лиру. Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

- Ты чего? - спросила она. - Бегаешь как угорелая. Как тебя сюда занесло?

- Я не знаю. У меня, наверное, после вчерашнего с головой не порядок

- Что ты имеешь ввиду?

- Мне показалось, что я видела человека в черном.

Лира посмотрела на мой сверток, мятый, с порванным углом, и покачала головой.

- Носить черный это не преступление, Кэт.

- Мне показалось, что он следит за мной, - произнесла я и в это же мгновение поняла, как глупо это звучит. – Я не знаю У меня, наверное, после вчерашнего с головой непорядок.

Давинци хмыкнула.

- Это точно. Кинуться за предполагаемым преступником, вооруженная одним платьем.

Она взяла меня под локоть, и мы пошли дальше. Но теперь её шаг был твёрже, а мои плечи снова напряглись, будто на них легла невидимая тяжесть.