Лилит Фэйрфлейм Диавивастикос. Испытание переправой

ГЛАВА 5«Клятва на крови»

МАЙЯ

За всё время я так и не решилась выйти из пещеры на свежий воздух в чужой и неизведанный мир. В голове крутились слова Гарри об этой «переходной» земле, кишащей жуткими существами, которые не побрезговали бы съесть меня. Я уже видела гарпий и шишигу, сколько ещё таких жутких тварей обитало в этом мире... Понятия не имела, насколько Гар мог преувеличить степень опасности, но проверять и испытывать свою и без того нелёгкую судьбу не было никакого желания.

Гар долго не возвращался. Последний раз видела его на рассвете, когда он уходил, оставив меня наедине с завтраком и отваром. По ощущениям прошло уже несколько часов. Точное время определить было тяжело, потому что свои бессменные часы я сняла ещё дома, перед тем как мы с сестрой пошли на речку в тот злосчастный день.

Мужские механические часы в серебристом корпусе — их больше не было на моём запястье, там остался только лёгкий след от ремешка, бледная полоска на коже, и странное ощущение пустоты, которое казалось тяжелее любого груза.

Часы — всё, что осталось от отца. Единственная вещь, доставшаяся в наследство. Не воспоминания — их никогда не было, не рассказы — мама говорила мало. Только эти часы как доказательство, что он существовал, а я — его дочь, но теперь не стало и этого.

Со слов матери, часы были очень ценные. Она повторяла это, глядя на них особым, затуманенным взглядом. Их значимость была не в деньгах — хотя, наверное, и в них тоже. Настоящая важность в памяти, истории, в том, что они значили. Хотя ремешок часов уже износился, каждая трещина и потёртость на нём была как отметина времени, как шрам, который я так часто трогала пальцами.

Они неизменно были при мне с самого детства. Сначала часы болтались на тонком детском запястье и казались огромными. Я то и дело поправляла ремешок, пока не подросла и рука не стала больше — и тогда они сели идеально. Под их тиканье я засыпала и просыпалась: ровное, спокойное, как сердцебиение. Часы стали моим талисманом и моей защитой. Семейная реликвия, что передавалась из поколения в поколение. И я бы хотела продолжить эту цепочку — передать их своим детям, внукам. Теперь она порвана, реликвия утеряна. Связь поколений разорвана на этой странной, враждебной земле.

Жаль, что не успела узнать историю этих часов у матери. Я постоянно откладывала: «как-нибудь спрошу...», «вот будет время...», «вот подрасту...», теперь уже не спросишь. Их настоящая история навсегда осталась тайной, как и многое другое. Потеряна не просто вещь, потеряна часть меня, последняя ниточка, связывавшая с отцом. И теперь, кроме этой пустоты на запястье, ничего не осталось.

Неизвестно, когда мы с сестрой вернёмся домой. Будет ли там всё на своих местах после тотального разгрома гарпиями каждого закоулка деревни.

Я сидела у костра, подобрав под себя ноги, и скрупулёзно прокручивала в голове тот ужасный день. За хаотичными мыслями даже не заметила, как начали доноситься со стороны входа в пещеру шаги и мужские голоса.

— Я тебе говорю, она ненормальная. Кто в здравом уме бросается на шишигу с одним камнем?

— А кто в здравом уме оставляет при себе девчонку, которая бросается на шишигу с одним камнем? Мы все хороши.

— Тихо, она услышит.

— Да она сидит там в своих мыслях, вокруг неё хоть гарпии хороводы водить начнут — не заметит.

Я фыркнула и подняла голову:

— Во-первых, я вас слышу. Во-вторых, камень был стратегический. В-третьих, вы обсуждаете меня громче, чем гарпии в брачный период.

Повисла тишина. Затем послышалось сдавленное:

— Твою ж мать.

На пороге появились массивные фигуры мужчин. Братья вернулись в полном составе. Блондин Рокки и самый высокий кудрявый громила несли на себе рыжеволосого бандита. Последний еле перебирал ногами, опершись на братьев, и громко стонал. Вся рубашка была искромсана. Сквозь дыры виднелись кровь и глубокие рваные раны. Гарри вернулся вместе с ними. Он шёл чуть впереди троицы, будто возглавляя её.

— Давайте, шевелитесь, помогите мне сесть и валите. Хватит со мной нянчиться! — ворчал недовольно рыжий на остальных, но в его голосе не было злости, только усталость и боль от ран.

— Нечего было в одиночку кидаться! Нужно было дождаться нас! — Гарри грозным рёвом отчитал раненого громилу.

— Всё! Закрыли тему! Не при посторонних! — в спор вклинился кудрявый мужчина, возмущаясь и продолжая тащить рыжего бандита. Он не забывал недовольно смотреть в мою сторону. Если быть откровенной, после случая с шишигой и моей отважной попытки защитить Гарри, атмосфера между мной и мужчинами стала теплее. Их слова оставались колкими, порой грубыми, ведь они не из тех, кто выбирал выражения, но отношение и взгляды стали снисходительнее.

Призналась себе, что от сердца отлегло, когда увидела уже знакомых бандитов на пороге пещеры. Как бы нелепо это ни звучало, но эти мужчины стали точкой опоры в этом безумном мире.

За то время, пока я была одна, успела изрядно себя накрутить. Боялась, что про меня вовсе забыли и благополучно ушли в другие леса, поля или куда здесь принято идти. В общем, подумала, что мужчины оставили одну в этой пещере на произвол судьбы. И тут поняла, что подскочила так резво, будто за мной гналась стая голодных гарпий. А на самом деле просто свело ногу, но виду не подала: стояла руки в боки, смотрела сурово, будто я здесь главная и сейчас буду раздавать люлей направо и налево. Хотя на деле несказанно рада, что ошиблась в своих предположениях. И счастлива, что за время их отсутствия ещё какая-нибудь нечисть не заглянула на чай в эту пещеру.

— Что случилось? — спросила у Гарри.

— Тише! Ничего страшного не произошло, Майя! — пробасил Гарри, удивлённо вскинув брови и тревожно осмотрев меня с ног до головы.

В момент, когда мужчина произнёс эти слова, я заметила, как сильно он нервничал и злился. Видела, как ходили от гнева желваки на его скулах и брови хмуро сводились к переносице.

Моё внимание привлек тихий разговор. Рокки и кучерявый с глазами ящерицы обсуждали случившееся:

— На девчонку идёт охота — сегодня пострадал Джон, а завтра может пострадать каждый из нас. Не уверен, что стоит рисковать ради выяснения её ценности. Эта девчонка точно сведёт нас в могилу.

Волосы встали дыбом от услышанного, я была не испугана, а потрясена. Так они защищали меня? Не просто держали здесь, а защищали от кого-то? Значит, Джон пострадал из-за меня?

Я посмотрела на Джона, который ворчал, угрожал, обсуждал меня как приманку, — другими глазами. Сейчас он испытывал боль по моей вине, но очевидно, что мужчины не собирались рассказывать мне о сегодняшней стычке.

Находясь в раздумьях, нервно покусывала щёку изнутри, пытаясь усмирить своё вдруг взыгравшее любопытство и чувство вины. Вернула взгляд на жуткую картину — потрёпанного рыжего бандита. Неожиданно для себя начала твёрдым голосом раздавать указания.

Уверена, они были подкованы многолетним опытом и умели справляться с глубокими ранами лучше меня. В моём представлении амбалам любые передряги по плечу, но, что странно, осознание этого ничуть не останавливало от нелепой попытки сделать вид, будто мужчины нуждались в моей помощи. Выглядела эта сцена весьма глупо, так как, в отличие от громил, опыта в таких делах у меня не было.

Я изучала различные виды ранений по старым медицинским книгам и энциклопедиям, которые остались у нас от мамы. У неё не было высшего образования, но для работы сельской медсестрой оно и не нужно было, хватало среднего специального.

Мать долгое время работала в небольшой сельской поликлинике, ещё до нашего с сестрой рождения. Я не смогла перенять от неё много знаний, связанных с медициной.

После трагедии я отвлекалась от депрессивных мыслей, изучая медицинские энциклопедии. Они пылились на полках, но благодаря им я узнала много полезного. Решила продемонстрировать свои знания в надежде, что мужчины не посчитали бы меня совсем бесполезной и это немного успокоило бы мою совесть.

— Переложите раненого ближе к костру, на эту шкуру, — указала на своё вчерашнее спальное место, — приподнимите голову и подложите под неё свёрнутый мешок.

— Ты лекарь? — с удивлением в голосе спросил Рокки, обращаясь ко мне.

Братья смотрели на меня с сомнением. Я вздохнула, затем одарила их взглядом «я лучше знаю», вскинула подбородок и продолжила командовать:

— Пострадавшему нужно промыть раны, чтобы не допустить заражения. Возможно, некоторые из них придётся зашивать, — сообщила всем присутствующим, попутно стягивая трясущимися руками рубашку с рыжеволосого мужчины, которого уже послушно уложили на указанное мной место.

Рубашка соскользнула, и я замерла. Говорила что-то о ранах, заражении, но половина мозга отключилась, потому что рыжий мужчина, лежавший передо мной, обладал телом, словно созданным по канонам древнегреческой скульптуры. Рельефный пресс, грудные мускулы, которые даже в расслабленном состоянии выглядели впечатляюще. В этом теле чувствовалась вся красота опасности и силы.

Несмотря на глубокие рваные раны, обилие крови на теле Джона, я чувствовала, как начала краснеть. Предательское тепло разлилось по щекам.

Мужчина оскалился, то ли от боли, то ли от моего близкого присутствия. Облизнул сухую потрескавшуюся губу и, неотрывно глядя огромными голубыми глазами прямо в мои, шёпотом произнёс:

— Ты можешь попробовать излечить меня в более приятной обстановке, мелкая! Уверен, такая помощь от тебя будет эффективнее, чем штопать мои раны, — его голос охрип от боли.

Я решилась быть смелее, раз мужчина втихаря защищал меня, то, скорее всего, не стал бы вредить, поэтому впервые приняла вызов:

— Может, сначала перестанешь истекать кровью, красавчик? — я говорила, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А потом уже будешь строить из себя соблазнителя, сейчас ты больше похож на изодранный коврик.

Джон хрипло рассмеялся:

— Ого, как заговорила.

— Удивительно, да? — я взяла тряпку, смочила её в воде. — Теперь замолчи и не двигайся, а то зашью так, что потом будешь ходить криво.

— Угрожаешь? — в его глазах мелькнула искорка интереса.

— Обещаю, — сказала я и приложила тряпку к ране.

Рыжий вздрогнул, но не издал ни звука, лишь стиснул зубы. Я продолжила, стараясь не смотреть ему в глаза, потому что в них было что-то, что сбивало меня с толку.

Джон рассматривал моё лицо долгим, оценивающим взглядом, который затем скользнул вниз по моему телу. Он внезапно хрипло рассмеялся, и его рука вдруг обхватила моё запястье. Не сильно, но достаточно, чтобы я не смогла вырваться. Этот хулиган приподнялся на локте, игнорируя боль, и его губы оказались в сантиметре от моего уха:

— Руки дрожат, — шепнул он, почти касаясь губами моего виска. — Ты хочешь меня.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь, предательски заколотилось аж в горле. К щекам прилил жар. Успокаивала себя, что это от страха, точно не от желания!

Быстро закончив с раной, отдёрнула руки от изрезанной окровавленной рубашки. Уклонившись от рыжего бандита назад, резко встала, но ноги предательски подкашивались. Замерла, мысленно проклиная себя за участие в этой вакханалии.

Не глядя ему в глаза, принялась деловито смывать остатки его крови уже со своих рук, будто от этого зависела моя жизнь.

«Нахал! Извращенец!» — мысленно ругалась.

— Как же, хочу, конечно... — брякнула, не подумав, и сама же округлила глаза от собственной глупости. — То есть… Ты это… — Я запнулась, чувствуя, как уши начали гореть огнём. — Слушай, у тебя рана глубокая, может, тебе и голову проверить? А то бред несёшь. Может, заражение крови началось? Галлюцинации? Помутнение? — Я тараторила, пихая остатки чистых тряпок в мешок, и молилась всем богам, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы.

— Обычно в таком состоянии больные несут чушь про маму и про то, что их кто-то преследует, — неслась я дальше. — А у тебя вон… гормоны играют. Тоже, кстати, симптом. Надо будет Гарри сказать, пусть подыщет тебе нормального лекар…

— Майя.

Он произнёс это тихо, но я замерла, так и не договорив.

— Ты покраснела до кончиков ушей.

Я медленно подняла на него взгляд. Он смотрел с довольной и наглой улыбкой.

— Если ты не заткнёшься, я тебе эту тряпку в рот запихну! — крикнула я и, не выдержав, швырнула окровавленную тряпку ему прямо в лицо.

Рыжий поймал её на лету, хмыкнул и покачал головой:

— А ты горячая, мелкая.

— А ты идиот, рыжий!

— Хватит! — за моей спиной раздался еле сдержанный рёв Гарри, от которого невольно вздрогнула. — Мы уже всё обсудили, никто к девчонке не прикоснётся и уж тем более не подвергнет опасности! У нас уговор, давайте его соблюдать! — Я отшатнулась от Джона. По всей видимости, Гарри решил, что тот мне угрожал…

Гар на несколько минут замолчал. После недолгих раздумий он произнёс слова, которые явно не понравились всем остальным:

— Давайте будем честны. Майя неплоха, безобидна, и, если говорить прямо, она важна для нашего дела. Сейчас мы в ней нуждаемся так же, как и она в нас. Мы уже всё обсудили, — он сделал паузу, обводя взглядом братьев.

Кудрявый с глазами ящерицы хмурился, но молчал. Рокки кивнул. Джон... просто смотрел на меня, и в его глазах было что-то похожее на поддержку и боль от ран.

— Но для неё тоже нужна гарантия безопасности, чтобы с нами сотрудничать, — продолжал Гарри. — Джон, — он бросил взгляд на рыжего, — смотрю, ты не особо можешь контролировать свои инстинкты к человеку, поэтому я принял решение: мы принесём клятву на крови друг другу, в том числе и Майе, чтобы поставить точку в этом вопросе! Считайте, Майя — отныне наша сестра! — громко огласил своё решение Гар.

— Сестра?! — с недоумением простонал израненный извращенец.

— Клятву?! — перебил Джона самый высокий кудрявый мужчина со зрачками ящерицы, имени которого я до сих пор не знала. — Ты же в курсе, Гар, что эта клятва даёт сильную связь между существами! Зачем нам впутывать к себе эту… слабую людскую девчонку?! Тем более она обычный человек, её жизнь в разы короче наших! — закипая, перешёл на крик кудрявый.

— Отныне она будет считаться нашей сестрой. Думаю, это лучшее решение! Обсуждать здесь нечего. Мы поможем Майе, а она принесёт пользу нам... — Гар метнул в меня неоднозначный взгляд, произнося эти слова.

На душе было неуютно. Дискомфорт внутри поднялся по воображаемой шкале, достигнув точки максимума. Я чувствовала напряжение и ненависть в воздухе и ни черта не понимала, что происходило!

Гарри стоял недалеко от меня, глядя на костёр и размышляя вслух:

— Теперь мы знаем, кто за этим всем стоит... Это наш шанс отомстить! — брюнет выдохнул, словно осаживая сам себя на полуслове. На мгновение наши глаза встретились — в его взгляде мелькнуло сожаление. Он отвернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу из пещеры. Ушёл, оставляя недосказанность.

Сначала воцарилась тишина. Слышались лишь треск костра и стоны рыжего наглеца, но, несмотря на моё врождённое сочувствие ко всему живому, теперь я не спешила к раненому на помощь. Вряд ли когда-нибудь добровольно захотела бы помочь этому извращенцу. Попыталась убедить в этом саму себя.

— Что означает эта клятва на крови? Кому вы решили мстить? За что? — обратилась я к Рокки, который на тот момент уже сидел рядом с хулиганом, молча осматривая его раны.

Задавала вопросы именно Рокки, потому что из всех оставшихся в пещере мужчин блондин казался самым спокойным. Внешне он был не таким уж злобным и не пугал меня бандитскими манерами, в отличие от всех остальных.

— У меня уже голова трещит от этой несносной девчонки и её вопросов! — кряхтел, возмущаясь, рыжий негодник, но теперь я слышала это иначе.

Несмотря на все выходки, он ни разу не причинил мне вреда, даже когда злился и ворчал. Наоборот, Джон получил серьёзное ранение, защищая меня. Рисковал собой. И теперь, глядя на него, я видела не просто грубого бандита.

Видимо, Джон не хотел, чтобы я поняла всю глубину их мести и моей роли в ней.

Поджала губы, чтобы не начать словесную перепалку, в которой могла поплатиться здоровьем. Изо всех сил старалась быть мудрой и сдержать порыв — высказать бандиту всё негодование. Опустила голову, спрятала гневный взгляд. Меня тошнило от этого места. Быть частью этой компашки мне не хотелось, но оставаться в неведении было ещё опаснее.

Решила выйти из пещеры. По всей видимости, в этом мире я надолго…

Одно я поняла точно — без Гарри оставаться с этими мужчинами в замкнутом пространстве определённо небезопасно. Лучше попытать удачу на свежем воздухе.

Подойдя к выходу из пещеры, услышала за собой тяжёлые шаги. Ускорилась. Интуитивно поняла, что рыжий не смог бы быстро ходить в нынешнем состоянии. Остальные мужчины пугали не так, как раньше. Практически все братья прислушивались к брюнету. Казалось, он был у них главным. Несмотря на то что рядом с этими опасными бандитами дышать полной грудью и чувствовать себя уверенно я не могла, мне всё же было спокойнее, чем до этого, благодаря сделке, о которой говорил Гарри.

— Подожди, — услышала шипящий сквозь зубы голос позади.

Я обернулась у самого выхода, в тот самый момент, когда русый кудрявый громила жёстко схватил меня за локоть.

— Отпусти сейчас же! Мне больно! — крикнула с ненавистью. — Убери от меня свои руки!

На удивление, долго упрашивать не пришлось. Кудрявый серьёзно воспринял протест и резко отпустил мой локоть. Шокируя меня своим переменчивым отношением, он протянул для рукопожатия огромную ладонь, спокойно и уверенно произнося:

— Я дракон Ладон. В мужском обличии моё имя Адриан. Извини, что был резок с тобой. Видишь ли, мы не привыкли к людям, тем более к молодым человеческим девушкам, — попытка заговорить мне зубы не увенчалась успехом.

Конечно же, штаны на радостях не намочила, верить на слово жутким красавцам не собиралась. Хоть немного и прониклась к ним доверием, но мне нужны были гарантии. Любые слова должны подкрепляться поступками. В облаках я с детства не витала, обычно это мне играло на руку, помогало не попадать в ловушки, но так было раньше, до того как меня похитили чудовища-гарпии и бесцеремонно скинули в этот мир.

Безусловно, мне нужно было узнать как можно больше об этом мире и братьях. В любых знаниях таилась сила. Мне необходимо получить ответы на вопросы, которых накопилось слишком много.

Я остановилась и внимательно всмотрелась в лицо Адриана. Жестом руки дала зелёный свет на продолжение монолога.

— Извини моего братца Джона. Он мантикора. Понимаешь, у него так устроен организм… — по глазам Адриана было видно, как он пытался подобрать менее пугающие слова. — Джон частенько предпочитает кушать человечину вместо мяса животных. Точнее, только в облике мантикоры. Я не хочу пугать тебя ещё больше, но ты должна знать, с кем имеешь дело и где находишься, — подозрительно доброжелательно, насколько это было возможно с его габаритами и энергетикой, делился со мной кудрявый. — Но поверь, ты можешь больше ни о чём не переживать. Мы с братьями точно решим проблему, Джон тебя не тронет!

— Уверен? Я — нет! — жёстко ответила, несмотря на то, что уже слышала их разговор с Рокки.

— Если быть полностью откровенным: я уверен, что когда ты ближе познакомишься и лучше узнаешь Джона, то всё поймёшь. Действия братца — лишь своеобразная маска, за которой он скрывает себя настоящего. Я хочу быть с тобой максимально честным, насколько это возможно для малознакомых существ… На самом деле Джон очень справедливый, преданный друг и соратник. Он скорее собой пожертвует, чем оставит несчастного в беде, брату неважно, человек это или другое живое существо! — усердно пытался заверить меня Адриан, но вышло неубедительно.

Продолжила слушать Адриана, лишь изредка не сдерживалась и закатывала глаза.

— Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и согласен с Гарри! Клятва на крови — единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску… — ошарашил меня парень.

Пока слушала исповедь кудрявого, не заметила, что всё время продолжала пожимать его огромную ладонь. Взглянув на наши сцепленные руки, отшатнулась, как от прокажённого. Вскинула голову на Адриана и начала погружаться в омут пронзительных глаз песочного оттенка, в которых блуждали оранжевые крапинки на радужках. Посередине были чёрные, вертикальные, щелевидные зрачки.

С трудом оторвала взгляд от гипнотических глаз Адриана и сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки самообладания. Сердце колотилось где-то в горле, а в груди разливалось странное тепло, которое я отказывалась признавать.

«Да что сегодня такое!» — ругала себя. Необъяснимая магия пленила. Стало тяжело дышать, ещё сильнее захотелось на свежий воздух. Я не без труда отвела взгляд от Адриана.

— Знаешь что, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал бодро и беззаботно, — срочно нужно проветрить голову. Здесь слишком душно для моей тонкой душевной организации, — сделала паузу и стрельнула в мужчину взглядом из-под ресниц. — Не хочешь составить компанию? Ты покажешь мне местные достопримечательности, а я подышу свежим воздухом. Заодно расскажешь свою версию того, почему я должна доверять компании мужиков, которые собрались сделать меня наживкой для монстров.

Адриан согласился, ведь если бы со мной что-нибудь случилось, Гарри этого не простил бы. Он дал слово защищать меня.

— Кстати, я Майя, но ты вероятно уже знаешь, — робко улыбнулась, пошла впереди мужчины, направляясь к выходу.

Я невольно ахнула, выйдя из пещеры. Всё вокруг выглядело настолько необычным, неизведанным, будто сказочным.

Пещера, где мы провели несколько суток, находилась в объятиях скал, они были окружены густым и странным лесом. Этот лес был похож на земной лишь отдалённо — те же элементы природы: деревья, трава, но всё в других оттенках и формах. Создавалось ощущение, что мы попали в параллельную версию знакомого мира, где природа решила поэкспериментировать с красками и формами.

Лес сиял, переливался оттенками зелёного, синего и пурпурного, создавая невероятную палитру. Или, может быть, этот мир сотворило существо, пребывавшее в состоянии чистой эйфории, отчего природа получилась такой буйной и нереальной. Сложно было поверить, что так может выглядеть настоящий лес.

После «цветного шока» привлекло внимание следующее — деревья. Они были исполинскими, настоящие великаны. В гущу леса не проникал ни один солнечный лучик, создавая под их сенью вечные сумерки. Самое удивительное — корни находились не в земле, а снаружи, над почвой. Огромные толстые прутья поднимали некоторые стволы так высоко от земли, что между корнями и почвой образовались проходы или своеобразные убежища высотой в человеческий рост, словно природа сама создала тайные ходы и укрытия в этом волшебном месте.

Лес предстал перед нами как живое, дышащее существо. Листья на ветвях размером с тыкву поражали идеальной округлой формой, будто были выточены искусным мастером. Весь лесной массив был окутан ползучими стеблями и паутинами свисающих лиан, напоминавших воздушные корни, что создавало ощущение древнего, нетронутого мира. Многие деревья цвели, украшенные гроздьями лиловых цветов, чей нежный аромат напоминал земную черёмуху. А некоторые стволы полностью были покрыты густым мхом небесного цвета, словно небо само спустилось на землю, чтобы укутать этих древних великанов.

В невысокой густой зелено-сливовой траве виднелись цветочки. Они напоминали полевые: лютики и незабудки, но с обилием колючек на стебельках. Никакого щебета птиц, стрекотания кузнечиков. Природа в этом «переходном» мире будто онемела. Только шелест листвы доносился до ушей и разбавлял мёртвую тишину. Этот мир выглядел завораживающе.

Воздух в Диавивастикос казался настолько свежим и наполненным кислородом, что лёгкие жгло от каждого вдоха. У меня кружилась голова, но даже к этому со временем можно привыкнуть.

Первый раз за эту сложную и богатую на события неделю я искренне и беззаботно улыбалась! Поймала себя на мысли, что почувствовала счастье. После всего, что случилось со мной и моей сестрой, я позволила себе мимолётную радость, улыбаясь новому дню и необычной природе этого мира.