Лилит Фэйрфлейм Диавивастикос. Испытание переправой

ГЛАВА 8«Татуировка»

МАЙЯ

Спустя три дня после нападения…

Я осмотрелась, удерживая в приоткрытом состоянии тяжёлые и отёкшие ото сна веки. Каждое моё движение сопровождалось тяжёлым стоном. Свет больно ударил по глазам, заставляя зажмуриться. Не оставляла попыток проморгаться, и постепенно дискомфорт ушёл. Встряхнула головой, отгоняя морок, приподнялась на локтях. Оценила обстановку вокруг и своё состояние. Я была в знакомой пещере, что меня несказанно радовало.

Ощутила внутри нарастающую тревогу. Поняла, что не могу вспомнить, в какой момент отключилась.

Чувствовала себя вполне сносно, но был небольшой озноб и лёгкое головокружение.

— Аккуратнее! — услышала знакомый строгий голос.

Вздрогнула от неожиданности, неуклюже подняла голову. Рядом со мной стоял Джон. Медленно села, облокотившись спиной о холодную стену пещеры. С недоумением смотрела на огромную мужскую рубашку, неведомым образом оказавшуюся на моём теле.

«А вот это уже интересно…» — голосок внутри запаниковал.

Поджала под себя ноги. Осторожно посмотрела по сторонам в поисках помощи, но вскоре увидела, что в пещере мы с Джоном одни. Мне, конечно, пообещали безопасность, но только после клятвы на крови! Оставаться с этим рыжим нахалом наедине не было ни малейшего желания.

Замерла, зациклившись на своём страхе. Глупо таращась в одну точку, перебрала в голове жуткие варианты развития событий. Джон неожиданно остановил поток моих панических мыслей.

Пока я недоверчиво таращилась на мужчину, он протянул мне ладонь:

— Я — Джон, а ты — Майя. Приятно познакомиться заново, новоиспечённая сестрёнка.

Даже не могла представить, как сильно округлились в этот момент мои глаза. Я была сбита с толку и, будто под гипнозом, протянула руку в ответ, решаясь пожать ладонь Джона.

Громила сегодня выглядел чуть иначе. Его кроваво-рыжие волосы были взъерошены, бандана отсутствовала. Джон был одет в чистую льняную рубашку с белыми пуговицами и воротником-стойкой. Рукава закатаны до локтей, а сама рубаха неплотно прилегала к торсу. Сейчас рыжеволосый бугай предстал передо мной в непривычном образе, но он ему определённо шёл.

«Чья же тогда рубашка на мне?» — внезапно задалась вопросом.

Смотрела на Джона и молчала. Тем временем в голове не утихали дебаты на тему: «Что же со мной вчера случилось?»

Я решилась озвучить свои подозрения:

— Сколько я спала? Ничего не помню…

Мужчина подошёл ко мне на опасно близкую дистанцию. Сел рядом на подстилку и ответил вполне спокойно, без издёвки. К такому вежливому «людоеду» я ещё не скоро привыкну.

— Ты правда ничего не помнишь? — Джон покачал головой. — Эх, Майя… Ты проспала трое суток. Точнее, была в отключке. Рокки пришлось разрезать тебе спину, чтобы вытащить стрелу, — басил Джон, внимательно рассматривая моё лицо.

— Какую стрелу? О чём ты?!

— Не перебивай! — шикнул Джон, испепеляя меня взглядом. — Рокки из последних сил исцелял твою рану все трое суток, вплоть до сегодняшнего утра, — с нехарактерным для него сочувствием произнёс Джон.

Я ничего не понимала. Попыталась вспомнить, но память подбрасывала лишь обрывки прогулки с Адрианом по лесу, разговор о клятве на крови, а затем — пустота…

— Расскажи подробно, что именно случилось? И где остальные? — тревожно спросила я, снова оглядываясь.

— В тебя пустили стрелу с ядовитым наконечником. Рокки почти исчерпал свой запас силы, чтобы ты не умерла в первый же день. Стрела вошла совсем рядом с сердцем и задела рёбра. Вытащить её и исцелить рану Рокки смог относительно быстро, а вот яд вытянуть было сложнее. Братец сам всё объяснит тебе. Он и Гарри сейчас на охоте, — немного замявшись, Джон добавил: — Кстати, Гарри был в ярости из-за того, что ты ушла, и мы тебя не уберегли. Давно я не видел его таким злым.

— Неужели я была без сознания целых три дня?

Мне понадобилось время, чтобы всё осознать. Особенно то, что я сейчас жива только благодаря этим мужчинам.

Последнее, что запомнила, — Адриана, рассказывающего о последствиях нарушения клятвы на крови. Отчётливо помнила, что случится жуткое: мы все пятеро сгорим заживо!

— Где Адриан? — нервно спросила Джона.

Мужчина хмыкнул, перевёл на меня заинтересованный взгляд и ответил:

— Наш дракон Ладон до сих пор не вернулся. С того момента, как он подал вибрационный сигнал из леса, чтобы мы забрали тебя, от него не было вестей. Мы не успели встретить брата. Когда оказались на месте, ты уже лежала в крови и была почти не жилец, — Джон тяжело вздохнул.

Я посмотрела на своего новоиспечённого брата-людоеда и пыталась собрать в голове пазл из событий…

— Вы ещё не узнали, кому потребовалась моя смерть?

— Нет, Майя. Мы надеялись, что ты что-то вспомнишь, — устало ответил Джон.

Надо было отвлечься от мыслей о покушении. Решила спросить про то, что давно не давало покоя.

— Адриан рассказал мне, что твоё второе обличье — мантикора. Расскажешь о себе? Я никогда не видела ничего подобного! — неуверенно сказала я.

— Да, я мантикора. Мне проще показать себя, чем рассказать, — ухмыльнулся Джон.

— Прости, Джон, но я эти несколько дней-то еле пережила, а ты предлагаешь посмотреть на огромного льва с лицом человека и с ядовитым хвостом скорпиона! У меня даже попкорна с собой нет, а такие зрелища не смотрят без закусок и напитков! — нервно рассмеялась я. — Ох, нет, давай в другой раз. На сегодня достаточно потрясений!

— Думаю, Адриан всё это время в своей истинной форме дракона, поэтому мы его не чувствуем. Не знаю, кто тебя хотел убить, но, возможно, Адриан ринулся по горячим следам… — поделился Джон.

— Спасибо, что спасли меня и не оставили в беде!

— Я принесу тебе отвар, — Джон почесал затылок и с подозрением посмотрел в сторону бурлящего котелка. — Ты сама-то в порядке? Выглядишь паршиво! — бурчал, встревоженно осматривая меня с ног до головы.

Я лишь сдержанно кивнула, пытаясь не выдать, что у меня перед глазами всё плыло, а голос Джона звучал где-то на частоте радиопомех. С тяжёлым вздохом закрыла глаза и откинулась головой на стену пещеры. «Я должна вспомнить!» — ругала себя, но память будто захлопнула дверь — ни одного нового фрагмента.

Тем временем Джон уже вернулся и протянул мне отвар. Жидкость пахла подозрительно — спирт, какая-то ягода и, казалось, чья-то потерянная надежда.

— Пей, — сказал он с таким серьёзным видом, будто вручил эликсир бессмертия. — Это отвар по моему личному рецепту от всех хворей.

Я сделала глоток. Горло обожгло так, что я на секунду увидела свою прабабку, которая строгим голосом сказала: «Не та кружка, дура».

— Джон, это… алкоголь? — просипела я в попытке откашляться.

— Ну, как говорил один мудрец, то есть я: «Ложка дёгтя в бочку мёда — это плохо, а ложка самогона в кружку воды — это уже отвар», — философски пожал плечами Джон и приложился к своей кружке. — За встречу!

Мы нахрюкались. Пещера стала уютнее, стены начали напевать что-то из эпохи раннего барокко, а рыжий Джон почему-то превратился в моего самого лучшего друга, хотя ещё пару дней назад я была готова утопить его в какой-нибудь луже.

Неожиданно в пещеру вошёл огромный циклоп с одним глазом во лбу и явно не в духе. Он замер, уставился на нас, на кружки в наших руках, на пустую посудину у ног Джона… И вдруг прохрипел:

— А мне нальёте?

Мы с Джоном переглянулись. Рыжий, уже плохо контролирующий мимику, широко улыбнулся и хлопнул рукой по камню рядом с собой:

— Садись, одноглазый! У нас здесь отвар от всех хворей и одиночества.

Циклоп вздохнул, сел и взял кружку. Через пять минут он уже плакал и рассказывал, как его не взяли в разведку из-за проблем с бинокулярным зрением…

— Ну ничего, — хлопнул его по спине Джон, едва держась на ногах. — Зато ты видишь главное.

Циклоп икнул и согласно кивнул.

Я закрыла глаза и улыбнулась, мозг услужливо подкинул картинку: как Джон пытался доить козла, но это было бесполезно. Козёл смеялся…

«Чудесный отвар» — подумалось мне.

Спустя несколько часов, когда я уже успела подремать и протрезветь, на пороге оказались Гарри и Рокки. Два силуэта, которые ещё недавно вселяли в меня ужас, сейчас вызывали лишь странное чувство тепла.

Оба двинулись в мою сторону. Гарри — со своей привычной медлительной уверенностью, а Рокки кинулся ко мне, пытаясь задушить в объятиях.

Если бы не их искренние улыбки (у Гарри это скорее оскал, но я уже знала, что это его версия улыбки), меня бы встревожили их действия. В конце концов, это те самые парни, недавно обсуждавшие, буду я их ужином или чем-то другим…

— Отпусти её, идиот, задохнётся! — рявкнул Гарри, но в его голосе не было настоящей злости.

Как только Рокки наконец остыл (точнее, когда Гарри оттащил его за шиворот), блондин мгновенно переключился. Его лицо стало серьёзным, глаза внимательными, Рокки включил в себе целителя так же естественно, как другие включали свет.

— Как ты себя чувствуешь, Майя? — его пальцы прижимались к моему запястью, проверяя пульс. — Есть тошнота? Головокружение? Давящая боль в груди? — он тараторил без остановки.

— Есть небольшая слабость, но я в порядке. И это ты вытащил стрелу и исцелил меня. Спасибо тебе, Рокки! — заверила с благодарной улыбкой.

Рокки с грустью в глазах произнёс:

— Мы очень переживали. Думали, ты не очнёшься. Прости, что не уберегли, Майя.

Гарри стоял чуть поодаль, его кулаки были сжаты так, что белели костяшки. Когда он говорил, его голос был низким, рычащим, но в нём слышалась не просто злость. Было что-то необузданное, незащищённое:

— Сейчас ты выглядишь лучше! — он сделал шаг вперёд, и его глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь горели. — Я сделаю всё, чтобы наказать виновника. — Он провёл рукой по лицу.

— Мы думали, что потеряли тебя... — эти слова прозвучали тихо, как признание.

Затем, резко обернувшись, Гар попытался улыбнуться — получился оскал.

— И тебе идёт моя рубашка! — его рука, когда он поправлял воротник своей же рубашки на мне, задрожала. Слегка, почти незаметно, но дрожала…

Меня стало немного подташнивать, очевидно, виновато в этом недавнее «застолье».

— Джон, а что было в том отваре? — осторожно обратилась к рыжему, чувствуя, как где-то в районе желудка завелась маленькая, но очень весёлая белочка, которая отбивала чечётку.

Джон в ответ лишь довольно улыбнулся.

— Неважно, — эхом отозвалась я.

Где-то вдалеке валялся циклоп, но никто не обратил на него внимания.

— Я хотел бы рассказать о твоём ранении. Если не против, можем выйти подышать воздухом и поговорить? — с тревожным видом обратился ко мне Рокки.

Не дождавшись моего ответа, блондин направился к выходу. Я чувствовала, как его тёплая аура резко сменилась на обжигающую. Он злился, возможно, именно на меня.

Парень шёл спокойно, а я почти бежала следом, пытаясь поспеть за ним. Появилось предчувствие, что разговор будет неприятным, но напоминала себе, что жива благодаря Рокки, и послушно шла дальше.

Мы вышли из пещеры, отошли подальше от входа и остановились. Рокки повернулся ко мне и начал нервно, но сдержанно задавать странные вопросы:

— Майя, будь со мной сейчас честна, и тогда я, возможно, смогу спасти тебя от всех. Ты знаешь, зачем ты нужна была гарпиям и кто хотел тебя убить?

С удивлением вытаращилась на блондина, он же хотел поговорить о другом?!

— Не понимаю, к чему ты клонишь, Рокки? Ты же хотел поговорить о моём ранении.

— Майя, отвечай, пожалуйста, на мои вопросы. Это важно! — с усталостью в голосе просил блондин.

— Не знаю, зачем мы им нужны. Даже о гарпиях я узнала от старшей сестры в день похищения. Понятия не имею, почему всё так сложилось. Но… — взглянула на Рокки, пытаясь определиться, стоит ли открываться этому мужчине.

— Но? — нетерпеливо переспросил он.

— Мою маму убили десять лет назад. Она успела спрятать нас с сестрой в день покушения и тем самым спасла наши жизни. Её тело и убийц так и не нашли. Мне кажется, что в этом замешаны эти существа…

Блондин задумался.

— Где твой отец? — подозрительно щурясь, поинтересовался Рокки.

— Не знаю, никогда его не видела. Сестра была слишком маленькой, когда он ушёл, а я и вовсе только родилась. Мама никогда не поднимала тему отца, а мы с сестрой не хотели её расстраивать, поэтому тоже молчали.

Взгляд Рокки неожиданно прояснился. Было ощущение, что он докопался до истины.

— Майя, я должен был задать тебе эти вопросы, чтобы понимать — могу ли я тебе доверять?! Стоишь ли ты того, чтобы, защищая тебя, я пошёл против всех?!

— И что в итоге ты решил? — неуверенно спросила блондина, сжимая и разжимая от нервов кулаки.

— Понимаешь, когда я делал разрезы на твоей спине, чтобы вытащить стрелу, то увидел на твоих костях, точнее, на ребре выжженное заклинание, — Рокки замолчал, но продолжал следить за моей реакцией.

Я недоверчиво вытаращилась на него.

— Звучит бредово! — нервно хихикнула.

— Майя, заклинание выжжено на твоём ребре и выглядит как татуировка, как настоящее клеймо! Скажи мне правду, ты знала об этом? Кто это сделал и зачем? Такое сильное заклинание может наложить только очень могущественное существо одной с тобой крови…

С каждым сказанным словом Рокки у меня всё больше нарастал раздражающий гул в ушах. Не могла себе даже представить, что на моих костях были татуировки. Какая дикость!

«Как это могло случиться? Есть ли такие татуировки у моей сестры?!» — лихорадочно соображала я.

— Майя, я никому не рассказывал о том, что видел, но если кто-то узнает, даже мои братья, то тебя, скорее всего, убьют! — с искренним сожалением произнёс Рокки, глядя мне в глаза, будто проникая в мою истерзанную душу.

— Почему? Я снова в опасности? — голос дрогнул.

— Почему ты в опасности? Что случилось, Рокки? — пробасил Гарри за моей спиной.

Мы с Рокки переглянулись. Наверное, на моём лице сразу была заметна паника, ведь я совсем не умела врать. Вдобавок «отвар» начал выходить из чата, оставляя вместо себя похмельную тревогу и лёгкое подёргивание левого глаза.

— Гарри, в меня недавно пустили стрелу, конечно, я в опасности! Кто-то хочет меня убить… — быстро затараторила, боясь, что он раскусит моё лукавство.

Гарри посмотрел на меня с той отеческой заботой, от которой у нормальных людей таяли сердца. У меня же от этого взгляда почему-то задёргалась ещё и правая бровь.

— С нами тебе больше ничего не угрожает. Всё будет в порядке. Тем более совсем скоро мы дадим клятву! — отозвался Гарри с тёплой улыбкой.

— Клятву? — переспросила я, чувствуя, как голос предательски уходил в фальцет. — Отлично! Клятву! Обожаю клятвы! Я вообще человек слова! Слова, клятвы, обещания — это моё! Я как клятвенный станок!

Гарри осторожно погладил меня по голове:

— Ты переволновалась, Майя. Тебе нужно отдохнуть.

— Стой. Гар, нам нужно повременить с клятвой, — остановил разговор Рокки.

— Это ещё почему? — нахмурившись, отозвался брюнет. — Адриан скоро вернётся, мы дадим клятву на крови! — безапелляционно проговорил Гарри.

— Я не смогу помочь Майе после клятвы. Силы ещё не восстановились, слишком много ушло на то, чтобы выкачать яд из организма девчонки. Нужно время! — чеканя каждое слово, произнёс Рокки, будто репетировал ответ заранее.

Смотрела на блондина и не понимала, почему он так говорил, ведь я нормально себя чувствовала. Неужели моя татуировка могла бы помешать действию клятвы?!

Столько вопросов, на которые предстояло найти ответы, и сделать это необходимо как можно скорее…

— Так, Майя! Тебе бы отдохнуть! — резко выдал Рокки, подхватывая меня под локоть и буквально утаскивая обратно в пещеру. — Я её уложу, — бросил он Гарри напоследок.

Мы вернулись. Рокки засуетился:

— Так, проходи. Сейчас-сейчас, Майя. Циклоп, подвинься, дай одеяло…

Циклоп, который к этому моменту уже успел сродниться с нашим коллективом, молча подтянул к себе вонючий плед, предлагая мне миску с остатками «чудо-отвара».

— Нет, — твёрдо сказала я. — Больше не могу пить. И так уже разговариваю со стеной, и она отвечает.

Стена обиженно молчала, но я-то знала, что она просто делала вид…

ГЛАВА 9«Пленник»

АДРИАН — ДРАКОН ЛАДОН

Три дня назад…

— Я хочу доверить теб… — закончить фразу Майя не успела.

Через мгновение девушка всхлипнула, широко распахнула испуганные, наполненные болью глаза и медленно начала сползать на землю. Её колени подкосились, будто кто-то перерезал невидимые нити, державшие её на ногах. Я успел подхватить девушку, чувствуя, как хрупкое тело обмякло в моих руках.

Не сразу сообразил, что прои зошло . Только когда по рукам, всё ещё сомкнутым на спине Майи, потекла тёплая жидкость с металлическим запахом, я очнулся от окутавшего меня оцепенения. Кровь! Кровь девушки, которая только что хотела поделиться со мной чем-то важным, была на моих руках.

Внутри меня ожило всё древнее и дикое. Желание уничтожить всех, причастных к её страданиям, было всепоглощающим и почти неконтролируемым. Причина, по которой сероглазая девушка умирала на моих руках, — чёрная стрела, вошедшая глубоко в спину.

Мои рецепторы и врождённое чутьё не подводили меня столетиями. До этого момента я всегда мог учуять посторонних — неважно, в лесу, в воздухе, под землёй или где-то ещё, но неожиданный интерес к этой девчонке обезоружил меня. И эта ошибка могла стоить Майе жизни.

Девушка стонала от боли и бубнила с закрытыми глазами нелепицу о времени и часах. Разобрать её слова было невозможно: Майя бредила, постепенно теряя сознание от боли. Вскоре она полностью отключилась.

Я понимал , что нет другого выхода, кроме как оставить Майю одну в лесу. Девушка должна была дождаться братьев — они ей помогут. А я тем временем прислуш ался к стоголосым в голове и решил, что всё моё существо не успокоится, пока не найдёт и не уничтожит ту тварь, что посмела пустить стрелу в эту хрупкую человеческую девчонку.

Сбросил личину смертного, вернувшись к своему второму облику — грозному стоглавому дракону Ладону. И устремился в яростную атаку, дабы испепелить каждого, кто осмелился бы посягнуть на жизнь моей будущей сестры. Перед тем как исчезнуть из леса, отправил братьям мощный энергетический сигнал. Я им доверял. Они защитят Майю, если она останется жива до их прибытия...

Как безумец, помчался мстить всему этому чёртову ненавистному миру за девчонку, которую зна л пару дней! Это бы ло вовсе на меня не похоже…

Без труда взял след. В воздухе ощущался запах псины, смешанный с мощной тёмной энергетикой, что веяла гнилью и тленом. Ул овил в нём нотки азарта, почти ликования. Тот, кто пустил стрелу в Майю, явно гордился своей работой.

Пролетев несколько миль, я увидел его.

«Цербер! Конечно же... Псинка слишком хорошо справилась со своей задачей», — пронеслось в мыслях, и голоса в голове зазвенели от ярости.

Цербер был крупным трёхголовым псом с мощными пастями, острыми зубами и змеиным хвостом. Его главная роль в Царстве Аида — сторожить врата. Он не давал мёртвым душам вернуться в мир живых, а живым — спуститься к мёртвым.

Это существо было древним, жестоким, кровожадным стражем, чья мощь легендарна. Именно поэтому его выбор — стрела — вызывал недоумение. Такой зверь предпочитал рвать плоть клыками, а не действовать издалека. Значит, в этом был расчёт, или стрела несла нечто большее, чем просто смерть?

«Что он забыл в этом переходном мире?! А главное — зачем ему убивать эту девчонку?!» — болтали голоса внутри меня без остановки. Тишина могла мне только сниться…

«Всё происходящее не случайность! Точно ловушка! Нужно вернуться!» — встревожилось и воспротивилось всё моё нутро от этой проскользнувшей мысли.

Прошло уже двое суток с покушения на Майю. Дв а дня без остановки я сле дил за Цербером с воздуха. Н ужно было вернуться за помощью к братьям. В одиночку я не смог бы одолеть его, пёс слишком силён.

Пролетев несколько сотен миль в погоне за Цербером, я остановился в небе почти над переправой в Хельхейм — мир мёртвых душ. Буквально через пару минут я с бессильной яростью наблюдал, как Цербер на бегу запрыгнул в переправу, выглядевшую как портал — вихрь из теней и тумана, кружащийся между двумя древними менгирами, покрытыми мхом и трещинами, но всё ещё хранившими мощь, от которой воздух гудел тихой магической напряжённостью.