ЧерновикПолная версия:
Лера Родс Этернал
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Министр постучал себя по кончику носа и указал на нее.
— Ты справишься.
Он ушел. Амелия успела услышать хор голосов, предполагаемо, журналистов. И единственное, о чем она сейчас реально молилась, чтобы к ней не заявилась Бриа Сао́гра. Пиранья мира журналистики. Из под ее пера выходили самые скандальные статьи, наполненные отвратительнейшими выдуманными фактами.
— Мисс Райт, что мне сказать госпоже Саогра? Вы примите ее?
Собственно, вот и все. Кто бы еще сюда прилетел на крыльях фальши и лицемерия брать интервью? Амелия выдохнула. И кивнула. Пусть заходят.
Пока за дверью копошились, Амелия постаралась пригладить длинные темные волосы. Провела быстренько указательными пальцами по бровям, потерла чистые уголки губ.
— Что б тебя, Генри Кроссвел, — прошептала она себе под нос, пододвигая к себе бумаги.
Лучше сделать вид занятого человека, которого так грубо отвлекают от работы. Какой кошмар. Просто недопустимо.
— Добрый день, разрушительница проклятий, Амелия Райт.
От голоса представительницы явно не человеческой расы, Амелию практически передернуло. Такой удушливо приторный, выпячивающе услужливый, драматично тягучий.
Яркое красное платье вошедшей ослепило. Бриа моментально оценила обстановку, пробежалась цепким взглядом по Амелии и улыбнулась шире. Пугающе белые зубы вызвали зуд сразу в нескольких местах. Эта особа любила украшать свои статьи фотографиями с собственным участием на них. Выпятить впечатляющую грудь, продемонстрировать идеальную стройность и затмить, конечно же, интервьюируемого.
Амелия, давно избавившаяся от комплексов, ничуть не смутилась. Они из разных миров, как ни крути.
— Присаживайся, Бриа, — Амелия культурно, если чрезмерное дергание можно назвать культурным, указала на кресло перед ее столом. — Добрый день, — поздоровалась она с фотографом.
Девушка, которая и являлась фотографом, что легко опознавалось благодаря ее магической маске на глазах, кивнула молча. И в тот же миг ее маска засияла серией желтоватых всплесков. Бриа метнулась к Амелии, вставая рядом и опираясь рукой на стол. Маска вновь засияла, делая несколько снимков. Амелия глубоко вздохнула.
— Наша редакция с радостью поздравляет такого молодогосотрудника с открытием высококвалифицированногоотдела, — Саогра не переставала улыбаться, присаживаясь на предложенное место. Амелия же напротив, сохраняла строгое выражение.
— Благодарю.
В голосе не прозвучало ни единой благодарной ноты.
— Приступим, чтобы не терять драгоценного времени. Амелия, скажи, как отнеслись к этому потрясающе громкому событию сотрудники отдела контроля и хранения артефактов?
Их никто не спрашивал. Это ее знания, ее мечта и ее отдел.
— Предполагаю, что замечательно. Ведь мы выполняем взаимодополняемые роли.
— Не может ли это показаться кому-то, что ты отбираешь у них работу?
Не можешь ли ты пойти в этернов зад?
Вспышка. Амелии захотелось наорать на девушку, чтобы та не делала этого без предупреждения.
— И кому же такое может показаться?
Бриа показательно приложила палец к губам. Помычала, продлевая эффектную минуту.
— Всем? — выдала она, невинно хлопая ресницами.
Амелия уже видела перед глазами заголовок этой чудесной статьи: Амелия Райт отбирает пищу у работников ОКХА. Чем думало министерство, когда позволило открыть отдел?
— Тогда стоит напомнить всем, какую квалификацию я, как специалист, имею. ОКХА продолжит работу, ни в чем себе не отказывая. Совершенно точно ничего не изменится, ведь до того, как мой отдел получил спонсорство и смог расшириться, я занималась тем же, чем буду заниматься и сейчас, — Бриа открыла размалеванный рот, чтобы продолжить, но Амелия не позволила ей, слегка меняя интонацию. — Знания, которые я получила на материке Кинария, не сравнятся со знаниями, которые получают в местных академиях. И это известно каждому. Я могу обезвреживать самые опасные предметы, снимать древние проклятия, о которых не упомянуто даже в самых редких книгах. Не думаю, что стоит уточнять, насколько мой проект необходим нашему обществу.
Саогра медленно провела кончиком языка по губам, по всей видимости, обдумывая следующий каверзный вопрос. Амелия чувствовала жжение в щеках, предполагая, что те сейчас горят ярким румянцем. Ее бесило, что какая-то пустоголовая кукла ставит под сомнение важность ее работы. А именно так и будет, когда та примется писать статью. Бриа Саогра непременно постарается выставить ее халявщицей, еще и министра приплетет, выдумывая мерзкие слухи.
И во что ее втянул Генри?! Она обязательно подарит ему что-нибудь проклятое.
— Ваше отношение к коллегам обескураживает, — пролепетала как бы между делом эта идиотка. — Как вам удалось заполучить инвестора, мисс Райт?
Если Саогра перешла на «вы», значит, все ужеполетело к этерну. И чтобы сейчас Амелия не сказала – каждую букву в ее словах переврут и переставят. Так уж и быть, она сыграет в эту игру.
— Думаю, главную роль сыграл мой профессионализм.
— Профессионализм вырабатывается с практикой, а вы не так давно закончили обучение, — голова на бок и слащавая ухмылка.
Желание ткнуть ей в глаз росло в геометрической прогрессии.
— Если вас пугает слово «профессионализм», то можете заменить его на «образование».
— Позвольте узнать, кем является ваш спонсор?
— Не думаю, что данная информация важна.
— До меня дошли слухи, что это ваш давний друг.
Амелия хотела промолчать, не желая реагировать на столь откровенную провокацию. Сцена, что произошла на выпускном балу, довольно громко освещалась прессой.
«Два выдающихся ученика вместо вежливого прощального танца устроили настоящее представление, демонстрируя окружающим обоюдную ненависть. Что это? Любовь, которая не встретила взаимности? Или показательное выступление с целью привлечь внимание к своим персонам?»
Амелия все еще хранила воспоминания об этой статье. Уязвленная и униженная. Разумеется, Бриа об этом знала.
— Если до вас уже дошли слухи, то для чего вам мое подтверждение?
— Нашим читателям наверняка будет интересно узнать, что свело вас вместе, спустя несколько лет после выпуска академии?
Позор и алкогольное отравление.
— Мой проект, очевидно же.
Амелия постаралась втиснуть в голос насмешку. И чуточку издевки. Возможно, самую малость удивления от идиотизма собеседника. Бриа Саогра не купилась. Она наклонилась вперед, складывая руки на столе.
— Давай на чистоту, Амелия. Исключительно между нами. Чувства так и не угасли?
И тут же «исключительно между нами» засияла маска фотографа.
— О каких чувствах речь, Бриа? Хочешь состряпать статейку о неразделенной любви? И кто же к кому испытывает столь прелестные чувства?
Амелия действительно старалась держать себя в руках, но это уже переходило все границы. Статья должна быть о ней, о ее работе, о ее супер засекреченных знаниях, как показателе наивысшей степени экспертности.
Бриа вернулась в прямое положение, дернув плечом.
— Мистер Эттвуд охотно оберегает частную жизнь. Но ни для кого не секрет, что он часто жертвует крупные суммы на благотворительность.
— Анонимно, — зачем-то вставила Амелия.
— Что доказывает его желание показать себя, раз его анонимность не такая уж и анонимная, — ответ прилетел с долей свистящего сарказма. У этой дамочки явные проблемы с восприятием благородных дел.
— Что доказывает его достойные намерения.
И опять же, для чего Амелия встала на защиту ненавистного человека? Бровь журналистки взметнулась чересчур быстро, из-за чего брови Амелии машинально дернулись, предвкушая смертную казнь их носителя.
— Интересно, — протянула Саогра, гаденько ухмыляясь.
Амелия постаралась выглядеть ни капли не разъяренной, мысленно начиная перечислять известные ей заклинания. Темные и опасные. Запрещенные на всех материках. Но перед глазами предстал новый заголовок: Амелия Райт, отобравшая пищу у ОКХА, продолжает тайно нести сквозь года чувства к Дилану Эттвуду. Для чего на самом деле отдел Амелии Райт? Чтобы помогать людям или же чтобы привлечь внимание молодого мужчины?
— Мы закончили? Что именно являлось целью твоего визита? Горяченькая сплетня про бывших однокурсников?
Бриа продолжала взмахивать пальцем над блокнотом, заполняя строчки. Амелия даже не старалась подглядеть – она все равно никак повлиять на написанное не сможет. А вот выгнать эту змеюку – вполне. И, уже начиная приподниматься, чтобы вежливо, – ха, невыполнимая задача, — попросить удалиться журналистку, Амелии пришлось затормозить.
— Амелия, расскажи о своей учебе на материке Кинария. Насколько сложным был путь к достижению таких знаний?
Путь был мучительным, если быть честной. Но Г.Н.И.Д.А не достойна откровенностей.
— Я могу лишь рассказать в общих чертах. В академии Темных искусств... — Амелия задумалась, какими словами можно описать ее учебу. Никто толком не знал, что на самом деле происходило за стенами академии. Даже ее друзья. Особенноее друзья. — Пришлось приложить немало усилий, чтобы получить знания, которыми они обладают. Это трудный путь, Бриа. И не всем он подвластен.
Она сразу поняла, что последует за ее последним предложением, и поспешила опередить преждевременный вопрос.
— Я ни в коем случае не имею в виду, что я сверхведьма, которой удалось. Я просто хочу сделать акцент, что методы... — Амелия поджала губы на мгновение. Говорить об этом оказалось сложным даже сейчас. — Это темная магия. Злая и капризная. Научиться ей, а особенно, управлять ею, не так просто.
Бриа сощурила ореховые глаза. Затем поправила идеально уложенные черные волосы. И кивнула, принимая такой ответ. Возможно, ей было что-то известно о тех методах, что используют в аТи, а, быть может, она просто ей реально поверила.
— Почему ты выбрала именно эту отрасль? Почему проклятые артефакты? Всем прекрасно известно, как это опасно.
Амелия позволила себе искреннюю улыбку. И не только потому, что Бриа задавала, наконец, правильные вопросы, а потому, что Амелии нравилось говорить об этом.
— Это безумно интересно. Во-первых, меня стимулирует опасность, неизвестность. Эта некая жажда внутри – очистить от зла. Я могу сравнить работу с проклятьями с густым тернистым лесом. Ты пробираешься сквозь него практически в темноте, и в итоге выходишь к свету.
— Поэтично, — заметила Бриа, слегка сморщив аккуратный носик. — А что во-вторых?
— А во-вторых... кто, если не я?
Глава 4. Ни капли правды
Бриа Саогра любила сплетни, плеваться в душу людям и грязь. Еще больше Бриа Саогра любила грязь эту разводить самой и купать в них всех подряд. Амелия знала это прекрасно, еще со времен учебы в академии. Однако все равно не была готова вновь оказаться в водовороте мерзости, что извергла своим пером журналистка.
Через час после ухода Брии, министр прислал короткую записку, в которой справлялся о делах текущих. И завершенных. Амелия нарисовала неприличный жест и отправила обратно. Больше вопросов не поступало.
В министерстве был создан крошечный отдел, где сидели специально-обученные люди. И эти самые специально-обученные люди писали нужные министерству статьи для политического журнала. Никто об этом, конечно же, не знал. Не сложно же догадаться, что правительство материка самолично будет держать под контролем прессу. Сложнее представить, что правительство станет тихим шепотом, диктующим, какую именно информацию транслировать обществу. И Амелия никак не могла понять, отчего же ее друг, который являлся по совместительству еще и главой материка, безжалостно кинул ее на растерзание Бриа Саогра. Обида жгла и пульсировала тонкой болью в затылке.
Утро пятницы не задалось с самого начала. Пролитый горячий кофе – не в счет. Амелия проспала! В день, когда она должна приступить к первому снятию в своем официальном отделе! Проспала! Непозволительно для начальника. Непростительно для ответственного и пунктуального человека.
Одно из первых распоряжений, которое Амелия планировала отдать – начать поиск новых сотрудников и настоящую помощницу. Амелия не планировала стирать в пепел природный талант Соллии. Но, поднявшись на свой этаж, обнаружила странную атмосферу. Все ее трисотрудника стояли группкой, склонившись над столом Тренча. А как только увидели ее – выпрямились по сигналу, методично заваливая стол попавшими под руку бумагами. Амелии это не понравилось. В груди свело от предчувствия катастрофы. Она сощурилась, ставя элегантную сумку на ближайший стол.
— Что там у вас? — обманчиво спокойно спросила она, делая шаг ближе к ним.
— Ничего, — раздался хор голосов.
— Тренч.
Амелия знала слабые места каждого члена своей команды. И знала, что Тренч расколется лишь от одного ее взгляда. А если надавить голосом, то и вовсе может сдать собственную мать. Не особо хорошее качество, но таким он был только с ней. Потому что уважал. И самую малость побаивался. Даже удивительно, если учесть, что Тренч сам по себе был бойким и громким парнем. И огромным в размерах.
— Амелия, тут...
— Заткнись, — прошипела Соллия.
— Так, ребята, я сегодня не в настроении.
Предупреждение подействовало только на одного.
— Она ужене в настроении, вряд ли станет хуже, — шепот Тренча пронесся по отделу, врезаясь в ушные раковины, как гонг.
— Все равно увидит, — добавил Бакред и виновато улыбнулся начальнице.
— Ну? — нетерпеливо попросила Амелия, уже догадываясь, о чем пойдет речь.
Этернова статья.
Соллия с умирающим вздохом откопала газету и подняла ее вверх.
— Статья, — обреченно пробормотала Амелия, не надеясь на положительный исход ее нервной системы. — Все так плохо?
— Смотря, что считать хорошим.
Газета оказалась в руках, пуская холодные мурашки по коже. Не желая эмоционировать на публику, Амелия попросила сделать ей кофе и удалилась в кабинет. Она кинула бумагу на стол, внутренне готовясь облиться грязью. Только вот смысла в этом никакого не было – статья ужевышла. И Амелия ужев грязи.
ВЧЕРАШНЯЯ СТУДЕНТКА ЗАПУСТИЛА ЛИЧНЫЙ ПРОЕКТ ПОД ПОКРОВИТЕЛЬСТВОМ МИНИСТРА МАГИИ МАТЕРИКА НЕФЕССИЯ ГЕНРИ КРОССВЕЛА
Амелия Райт – перспективная выпускница академии магии материка Нефессия. В свои двадцать два года успела получить квалификацию на материке Кинария, пройдя обучение в академии Темных искусств имени Кинара Лэнда. Привилегия, достойная похвал, о чем сама Амелия Райт не забывает упомянуть.
О своем проекте Амелия мечтала с детства. Стремление обезвреживать проклятые предметы, снимать темные проклятья с артефактов и обещать мирное существование граждан, по скромному мнению вашей верной слуги, впечатляющее.
Но давайте углубимся немного в историю.
Материк Кинария печально известен землями, пропитанными тьмой. Колдовство, основанное на ритуалах, что проводились под покровом ночи. Заклинания, созданные в тени черной магии. И сами волшебники, рожденные под сиянием двуликой Луны.
Академия Темных искусств – место, откуда выходят сильные маги, сумевшие обуздать саму смерть. Поговаривают, что корни Кинара Лэнда уходят глубоко к истокам самого Этерна Великого, породившего хаос.
Не трудно догадаться, чему могут обучать в академии Темных искусств.
Ваша покорная слуга лично встретилась с Амелией Райт, чтобы узнать подробности ее проекта. И убедиться в бескорыстности помыслов. Обаятельная девушка встретила меня с улыбкой в своем скромном кабинете, готовая ответить на все мои вопросы.
Б.С.: Амелия, добрый день. Спасибо, что согласились встретиться со мной. Расскажите нашим дорогим читателям, что может предложить ваш отдел и почему вы решили покинуть отдел контроля и хранения артефактов.
А.Р.: Добрый день, Бриа. Отлично выглядите в этом платье цвета алой зари. Что же мой отдел может предложить гражданам материка Нефессия? В первую очередь, конечно же, поддержку. Все мы знаем, как часто можно наткнуться в своих скромных сокровищницах на старинные предметы, оставленные нашими предками. И как часто эти предметы оказываются прокляты. Я же в свою очередь с превеликим удовольствием помогу очистить добрую память от темных пятен.
Амелия мило смеется, уточняя, что любит поэтичность в своих словах.
Б.С.: Почему вы выбрали академию Темных искусств? Вам было не страшно покидать родные края, чтобы получить чуть больше знаний?
А.Р.: Ох, Бриа, вы не представляете, насколько. Академия встретила меня мрачными сводами и сумрачными помещениями. Эхо черной магии все еще преследует меня по ночам. Но я сделала это с отвагой и пониманием, что нужна нашему материку. Ведь кто, если не я, сможет избавить от грязных проклятий общество?
Б.С.: Довольно самоотверженно, Амелия. Министр вами гордится, не так ли?
Амелия скрывает скромную улыбку, играясь с локоном волос.
А.Р.: Министр магии очень поддержал меня, когда я сообщила о своих планах. По его словам, таких специалистов, как я, на нашем материке попросту нет.
Б.С.: Не стоит скромничать, Амелия, ведь это действительно так. И все же, почему вы решили покинуть отдел ОКХА?
Амелия вздыхает, не скрывая грусть в словах.
А.Р.: Отдел контроля и хранения артефактов не смог бы дать мне того, что я хотела. Для начала – это свобода действий, как-никак я теперь начальник. А потом... не хочу никого обидеть, но мои знания и умения неповторимы. Я смело могу браться за самые опасные случаи.
Позволю себе небольшую ремарку, дорогие наши читатели. Амелия не похожа на девушку, кто стал бы выпячивать гордость, однако, кто бы ее осудил за это, верно?
Б.С.: Насколько мне известно, Амелия, вы искали спонсора, чтобы расширить отдел.
А.Р.: Верно.
Амелия кивает слишком бодро и при этом ее глаза загораются, что не может не привлечь внимание.
Б.С.: Вы сможете раскрыть этот секрет нашим дорогим читателям? Кто же стал спонсором?
Амелия опускает взгляд всего на секунду, но этого хватает, чтобы я, ваша покорная слуга, смогла заметить румянец, выступивший на ее щеках.
А.Р.: Дилан Эттвуд.
Имя, произнесенное с придыханием, отозвалось во мне памятными импульсами. Не стану скрывать, я не сразу смогла понять причин. Оказывается, Дилан Эттвуд – однокурсник Амелии Райт. И я не поленилась поднять архивы и потревожить знакомых, чтобы узнать, что же послужило причиной столь яркой эмоции, отразившейся на лице Амелии. Дилан Эттвуд – соперник Амелии, с кем они делили первенство лучшего выпускника. И, как сообщают анонимные источники, Амелия была безответна влюблена в эффектного блондина со смелым оттенком пурпурного в блестящих волосах. Ох, молодость. Дилан не ответил взаимностью и на выпускном балу, из-за чего пара поссорилась. И Амелия гордо пронесла свои чувства через года. То, как горели ее глаза, как сбивалось дыхание, и как дрожали пальцы, когда она рассказывала нам о нем, впечатлило даже такую, как я.
И остается главным вопрос: ответит ли Дилан Эттвуд взаимностью на этот раз?
Обещаю, я буду держать вас в курсе, тем более, мы будем отчаянно следить за успехами проекта Амелии Райт. И хотим пожелать ей наслаждаться жизнью, а не греть в душе надежду на будущее с тем, кто в тебе не заинтересован. Впрочем, судьба та еще затейница.
С вами была несметная и обворожительная Бриа Саогра. Корреспондент редакции Г.Н.И.Д.А
Пусть солнечный свет освещает вам путь.
Внизу сверкал ряд фотографий. Самая большая, конечно же, с Брией. И на фоне журналистки Амелия выглядела, как сморщенный переспелый фрукт. Маска наснимала довольно много, но выбрали они, разумеется, самые неудачные. Та, на которой Амелия выглядит искренне счастливой, подписана лаконичным: «Амелия рассказывает о спонсоре».
Хотелось кричать, срывая связки. Она, безусловно, не сомневалась, что ей припишут мнимую любовь. Но все равно... Ярость ощущалась болезненно. И самое смешное, Амелия представляла реакцию Дилана. Она знала, что до конца жизни будет слышать издевки.
Дверь за спиной открылась. Генри вошел молча, сразу же садясь в кресло. Что ж... Амелия обошла стол и села за него. Она ждала, когда он начнет извиняться, когда пообещает избавиться от статьи и признает свою ошибку. Только министр не спешил. Его лицо отражало спокойствие и сосредоточенность. Он внимательно смотрел на Амелию, возможно, ожидая слов от нее. Но молчала и она.
— Поздравляю.
Прозвучало подобно выстрелу в висок.
— Прости? — хрип напоминал скрежет по металлу.
— Вышло удачно.
Он что, издевается?
— Ты в своем уме? — визг вышел оглушительным даже для нее самой.
Одного прищуренного взгляда оказалось достаточно, чтобы Амелия сбавила тон.
— Это удачное интервью. Самое главное она указала: твой профессионализм, твой настрой и открытые двери для всех желающих. Те, кто нуждается в проверке предметов, вычленят для себя важное. И придут к тебе. Поэтому, Амелия, да, я поздравляю тебя.
— Ты вообще читал? В статье ни слова достоверного. Я никогда не опускала глаза, скрывая румянец, этернов зад! И... и... Эттвуд! Каждая собака будет думать, что я влюбленная идиотка!
Министр беспечно пожал плечами.
— Неплохая реклама, — он посмел усмехнуться. И, прежде чем Амелия успела вновь окатить Кроссвела волной возмущения, приподнял ладонь. — Люди любят романтические истории. А безответная любовь, еще и рожденная во времена академии...
Генри сделал многозначительную паузу. Спору нет, министр умел находить плюсы в самом хреновом положении дел. Только вот Амелии от этого ни капли не легче. Потому что не было никакой влюбленности. Она искренне ненавидит Эттвуда. Он делал ей больно, он оставил глубочайшую дыру в душе, и отнюдь не своим отказом на ее чувства.
В дверь постучали, и следом сразу заглянула Соллия.
— К вам посетитель, — она поиграла бровями, передавая радость от данного события. — У него кольцо. Проклятое.
Министр оживленно улыбнулся, намекая на свою правоту. Амелия же закусила верхнюю губу, размышляя, стоит ли и дальше злиться. В конце концов, цель ее нахождения в этих стенах только одна – разрушать проклятия. Воодушевление от предстоящей работы медленно поднималось к грудной клетке, заставляя сердце биться чаще.
— Ладно, — согласилась она, не скрывая предвкушающего трепета. Поднялась и поправила узкое платье. — Пора работать.
***
К вечеру пятницы настроение Амелии Райт находилось на том же уровне, что и алкоголь в ее крови. Сидя в баре с друзьями, она не переставала пересказывать прошедший рабочий день. К ней лично обратилось семь человек. Каждый с проклятым артефактом. И стены лаборатории выдержали натиск магии, что струился из ее ладоней, пока она перебирала пальцами, разрывая переплетения древних заклятий. Это было фантастически прекрасно. Ошеломляюще восхитительно. До экстаза. До дрожи в ногах. Как секс, только лучше. О чем, между прочим, Амелия предусмотрительно умолчала, поскольку Офелия Бэйтс – ее лучшая подруга, буря в мини-юбке, оптимист со стажем, – заклевала бы ее до смерти за такое сравнение. И обозвала бы девственницей в расцвете сил. А еще бы насильно познакомила с каким-нибудь так себе молодым человеком.
И кстати об Офелии. Она приперлась на встречу с газетой под мышкой. Ее лучшая подруга решила разобрать по буквам все написанное и не стеснялась в выражениях. А точнее, не стеснялась хохотать на весь зал над каждой фразой. Именно поэтому Амелия заливала в себя сладкое нечто кислотно-розового цвета. Хотя, Амелия должна признать: ее точно отпустило. Теперь и она могла позволить себе хихикать над подлостью Брии Саогра.
— Ты будешь выезжать на адреса? — вопрос заплетающимся языком прозвучал от Кре́йтина Кейна (сами понимаете, какое прозвище ему досталось во времена учебы, спасибо любящим родителям).
— Да, — охотно закивала Амелия, из-за чего у нее слегка закружилась голова. — Это важный момент в моей работе.
— Ты бесподобна! — провозгласила Офелия, поднимая бокал в ее честь. Часть выплеснулась на рукав Финдли. Но он проигнорировал столь варварское покушение на его рубашку.
Амелия с радостью поддержала тост, чересчур усердно ударяясь о бокалы друзей. Она обвела их хмельным взглядом, считая себя самым счастливым человеком. Их четверка сумела сохранить близкие отношения, несмотря ни на что. Финдли Эдж являлся неким якорем, удерживая их вместе. Амелия считала его мозгом этой компании. Темнокожий парень очень редко улыбался, да и выглядел угрюмым почти все время, но это было лишь внешним фасадом. Добрее и преданнее она еще не встречала.
Переведя взгляд на Офелию с Креем, она улыбнулась. Эти двое ходили вокруг да около со времен выпускного. Даже слепой смог бы разглядеть в них обоюдные чувства, но только не они. Светлые кудряшки Крея забавно подпрыгивали, пока он что-то увлеченно рассказывал Офелии. А она так пристально всматривалась в его губы, что становилось неловко.
