Лера Родс Этернал

Вступление

Когда-то коалиция магов развязала войну в желании захватить власть и отнять чужие земли. Впоследствии многочисленных войн из-за бесконтрольной магии материки Артанора отделились друг от друга, а свободные территории поделились на острова.

И среди четырех материков один считался изгоем.

Нефе́ссия – зеленая симфония солнечного материка. Там, где солнце обжигает небеса раскаленным золотом, где бурный океан трав, цветов и деревьев напитывает воздух терпким ароматом хвои.

Тэ́рос – туманный остров белоснежных облаков. Его очертания становятся призрачными, леса превращаются в темные тени, а города мерцают сквозь дымку миражами.

Рэйна́д – царство гордых вершин. Там, где мир замер, возвышается над океанами величественным хребтом горных цепей материк.

И он – изгой того времени. Материк Кина́рия затянут вечной тьмой, где каждый камень дышит тайнами. Ночь здесь хранит секрет жизни, зарождающейся от мрачных проклятий и древней магии крови. И в этом месте родился Этерн Великий.

Этерн Великий – могущественный маг. В его жилах вряд ли когда-то на самом деле текла кровь. И ни один старец, повидавший за свой век множество неописуемых и необъяснимых чудес, вряд ли смог бы это опровергнуть. Потому что Этерн Великий обладал Великой магией. Настолько мощной, насколько и разрушительной.

Но свою законную первую строчку в списке самых незабываемых и известных имен Этерн Великий занял отнюдь не за уникальные способности.

Слава шла по пятам за юным магом, пыталась догнать, когда он стал старше и, наконец, накрыла Этерна Великого лишь в расцвет его молодости. А все потому, что Этерн Великий создал источник силы. Самый темный, самый смертоносный.

И имя ему Эте́рнал.

Этернал завладевал сознанием, внушал страх и калечил души. Частицы источника разносились по материкам, оседали пылью, впитывались шепотом.

А затем... мир почти сгорел дотла...

Из тех, кто на самом деле видел столь опасный артефакт, едва ли смог об этом рассказать. А потому по сей день Этернал считается легендой. Страшной, громкой и... маловероятной. И, несмотря на сомнительную правдивость данной истории, волшебники материков до сих пор используют имя могущественного мага, как имя нарицательное.

Впрочем, этерн с ней.

Ведь эта история отнюдь не о могуществе, не о маге, давно почившем. И даже не о материке, что породил коварное зло.

Эта история о легенде...

Потому что легенда ожила...

Глава 1. Полный провал

Амелия Райт считала себя способной и талантливой. Об этом ей говорили наставники в академии. С этим соглашались ее друзья.

Амелия Райт раскрывала объятия страхам и ставила перед собой высокие цели.

А еще Амелия Райт мечтала расширить свой крошечный отдел и запустить собственный проект. Ведь Амелия Райт – разрушительница проклятий, специалист темных искусств и просто целеустремленная ведьма. Только вот единственную преграду ей перепрыгнуть до сих пор не удалось. Ей нужен инвестор. Кто-то, кто поверит в нее и оценит ее знания. Даже министр магии, глава материка Нефессия, не смог бы ей помочь. А все потому, что у министерства свободного бюджета не было. Но министр, храни его богиня волшебства, нашел заинтересованное лицо.

― Прыщ! ― завопила Амелия, стоя перед зеркалом в своем кабинете. ― Это же прыщ? Как он здесь оказался?

Она ощупывала подбородок, надеясь, что дело в ее усталости, а не в долбанном красном выпуклом уродстве. Сегодня очень важная встреча! Переговоры, в ходе которых ей необходимо получить контракт! Иначе она упустит единственную возможность, а министр разочаруется в ней. Он сам сказал: «Амелия, ты должна применить все свои таланты, такого (одного единственного) спонсора упустить нельзя, ты справишься?»

Конечно, она справится! Никто, кроме нее! Это ее отдел и ее спонсор, заполучив которого, она исполнит все свои мечты и планы. Но прыщ? Серьезно? Насколько она знала, мужчина там весьма солидный, холостой и... наверняка привлекательный. Иначе, зачем было министру намекать на ее женское начало?

Или он не об этом говорил?

Ее отдел занимался изучением темных артефактов. Перед тем, как передавать их в отдел контроля и хранения артефактов (ОКХА), Амелия проверяла их, составляла протокол и описание, снимала проклятия. Тот уровень знаний, что она получила за год обучения на материке Кинария, ни шел ни в какое сравнение с тем, что могли в ОКХА. И вот уже на протяжении четырех месяцев, Амелия отчаянно искала спонсора для своего отдела. А все, что министерство могло ей предложить – это перевод в ОКХА.

Но она не хотела никуда переводиться и начинать с начала. То, что знала и умела, принадлежало только ей. И она хотела, чтобы ее маленький отдел с тремя помощниками занимался именно этим. И вот настал тот момент, когда нашелся человек, готовый вложиться. И Амелия ни за что на свете не упустит такого шанса!

Райт прищурилась, приблизив лицо к зеркалу. И горько вздохнула. Прыщ все портил. Можно скрыть чарами, можно прикрыть косметикой, но он был такой жирный, будто ей на подбородок переселили целую цивилизацию.

В ресторане, в котором была назначена судьбоносная для ее отдела встреча, забронировать столик нереально сложно. Если у тебя нет связей, то скорее всего ты встанешь в очередь на полгода вперед. А этот мистер спонсор справился в два счета. По такому случаю Амелия напялила на себя невыносимо неудобное платье, облегающее ее фигуру, как вторая кожа. Элегантное, в меру строгое, все же это деловые переговоры, но какое соблазнительное! Вырез оголял острые ключицы, тонкая линия молнии на спине тянулась по всей длине платья, а сама длина до колен говорила «можно смотреть, но не трогать». Она подготовила не только договор, но еще и себя.

Перекинув густые темные волосы на одну сторону, Амелия схватила небольшую сумочку, в которую уже сложила документы. В воздух брызнула дорогущие духи, чтобы покружится под опадающим облаком аромата, и прикрыла глаза на мгновение. Она очень волновалась. И отнюдь не о правильности подачи информации. Подать ей требовалась себя саму, чтобы очаровать и подсунуть бумаги на подпись.

Она открыла дверь, чтобы выйти, но ей прямо в лоб влетела записка.

«Удачи, Амелия! Я в тебя верю! Ты бриллиант Нефессии»

Если бы она не любила Генри Кроссвела, то обязательно попросила кого-нибудь научить его поддерживающим сообщениям. Он был ее начальником. Начальником начальников. И вообще, он был министром магии. К тому же ее другом, благодаря одному происшествию в самом начале ее карьерного пути. Она тогда только окончила академию, поступив на службу сразу в министерство. Лучшая в своем деле, первая в списке выпускников, набравших самые высокие баллы. Конечно, ее взяли, не глядя в резюме. Что уж оборотня скрывать в коморке, она была лучшей среди лучших. И в первой же десятке артефактов, что она приняла для проверки, нашелся такой, к которому притронулся министр. Глупость, скажете вы? Безусловно, но кто это бросит министру в лицо? Случайность, да и только. Она чудом успела обезвредить зарождающуюся магию, что вырвалась из старинной проклятой вазы. Кроссвел получил ожоги второй степени, впрыснутый в кровь яд и извечное знание того, что руки тянуть свои министерские можно не ко всему.

Путь до порталов оказался на редкость впечатляющим. Амелия то прибавляла ходу, пытаясь балансировать на высоченных каблуках, то замедлялась, чтобы не вспотеть. Каким бы прекрасным заклинанием ее волосы не держались, а от переизбытка влаги все полетело бы к драконовым яйцам. И вот, стоя перед аркой перемещений, она приводила свое дыхание в порядок.

Подбородок выше. Улыбка шире.

Общество Амелию Райт любило. Ее постоянно приглашали на интервью, как прошедшую такой сложный курс на другом материке и получившей колоссальные знания, большая часть которых была засекречена. С частой периодичностью печатали в женских журналах, как молодую и перспективную. А еще ее считали забавной. Да, Амелия была очень забавной, настолько, что вывалилась из портала в элитном ресторане со всей своей забавностью, споткнувшись об собственную ногу.

С непринужденным видом она отряхнулась, поправила платье и выпрямилась. Зал тонул в приятном мягком свете, музыка ненавязчиво переливалась неспешными мелодиями, а почти все столы заняты гостями. Обведя глазами помещение, Амелия прикидывала, как выглядит ее собеседник.

Возможно, ей стоило поинтересоваться, куда идти. Возможно, ей необходимо было дождаться, когда ее проводят. Но глаза уже зацепились за светлую с примесью фиолетового макушку, и сердце екнуло.

Дилан Эттвуд.

Ее заклятый враг.

Амелию передернуло. Не узнать его было бы трудно. Он буквально единственный во всем мире, у кого были такие волосы. Блондин получил фиолетовый блеск, благодаря собственным неудачным практикам в магии еще в детстве. И гордился этим.

Они учились на одном курсе, и ненавидели друг друга. Ненавидели еще мягко сказано. Он изводил ее каждый божий день все пять лет обучения. Они были соперниками до скрежета зубов. И ладно бы это напоминало ребячество, но нет. Однажды он почти скинул Амелию с лестницы только потому, что она наступила ему случайно на ногу. Напыщенный, избалованный деспот.

Она знала, что он руководил какой-то там фирмой. И знала, что он частенько жертвовал немаленькие суммы на бюджетирование под вымышленным именем, чтобы не привлекать к себе внимания. Но, этерн помилуй, неужели это ее спонсор? И Генри не предупредил?

План с подачей себя отпал как-то сам собой. Очаровывать очевидно никого не придется. А сухоподавать сухиефакты Амелия умела как никто другой. Мысленно настроившись на предстоящий разговор, она смело двинулась в его сторону. В конце концов, они выросли. Ондолжен был. Должен был тоже повзрослеть.

Что на нее нашло в тот момент, когда она к нему подошла, Амелия вряд ли сможет хоть когда-нибудь объяснить. Но именно в ту минуту ее рука потянулась к его спине, мягко проводя ладонью по плечу. Эттвуд встрепенулся, с широкой улыбкой поднимая взгляд. Да так и замер.

― Райт? ― его удивление было искренним. А вот улыбка комично деформировалась.

― Привет, ― как можно дружелюбней произнесла она. ― Честно признаться, я не предполагала.

Эттвуд обернулся назад, будто ожидал увидеть еще одну Амелию. Затем оглядел ее с ног до головы и нахмурился.

― Привет, ― осторожно произнес он с вопросительной интонацией.

Вообще, Амелия знала о воспитании богатеньких снобов не понаслышке. Они вроде как должны быть галантными. Но Эттвуд как сидел на стуле, так и продолжал.

Амелия присела напротив, машинально потирая подбородок. Дилан продолжал пялиться на нее с какой-то смесью страха и изумления.

― Как твои дела? ― она решила, что проявить вежливость ей не помешает.

― Отлично, ― он помолчал. ― А твои?

― Работа, ― вздохнула, неопределенно махнув рукой, ― сам понимаешь. Столько дел. И все же, так получилось неожиданно, правда?

Он должен был знать с кем идет на встречу, но выглядел так, будто вместо Амелии пришел тролль. Быть может, он просто удивлен ее внешнему виду? Они виделись не так часто, в основном в Министерстве на праздниках, да пару раз случайно в коридорах, когда он приходил по делам. И никогда не здоровались. Даже не смотрели в сторону друг друга. А тут она в таком разодетом виде.

Эттвуд вдруг ожил и подался вперед, сузив глаза.

― Чудесный вечер, не находишь? ― спросил он, склонив голову на бок.

― О, конечно! ― Амелия расплылась в улыбке, нервно сжимая сумочку под столом. ― Ты отлично выглядишь.

Быть милой. Быть вежливой. Быть компетентной. Хотя, она не лукавила. Этот придурок всегда был хорош собой. А сейчас и подавно. Широкоплечий, статный, с острыми линиями лица, пронзительно-сверкающим взглядом. И, конечно же, фирменной улыбочкой. Он умел быть очаровательным. Только не с ней. Никогда. Ни разу.

― Благодарю, Райт, ты... ― он закусил губу, явно веселясь, ― тоже выглядишь... чудно.

Чудно? Что это вообще, этерн возьми, должно означать? И как его только не тошнит от собственной превосходности? Голубые глаза смотрели с детским озорством, заставляя Амелию нервно поджимать губы и удерживать раздражение. Все-таки она здесь, чтобы заключить договор и получить его деньги.

Его взгляд отчетливо метнулся к ее подбородку, отчего ее бросило в жар. От стыда. Она сглотнула, опустив глаза на свои колени. Нужно было продолжать разговор, расположить к себе, показать, что не таит обид и не помнит зла. Но этот индюк за два с половиной года после выпуска так ни разу и не извинился перед ней за свое отвратительное поведение. А с чего он вообще решил спонсировать ее отдел? Есть ли вероятность, что он не знал, кто руководит этим делом? Она посмотрела на него, пытаясь прочесть хоть что-то во взгляде, но видела лишь искры веселья и интереса.

― Ну, как поживаешь?

― Мы выяснили, что отлично, Райт, ― он насмехался.

Конечно, как иначе. Только вот она уже больше не та девчонка в смешных штанах и с тихим, заикающимся голосом.

― Точно, тогда к делу? ― не ведясь на провокацию, Амелия смело приподняла бровь.

Эттвуд махнул рукой, отдавая ей бразды правления. Это правильно, ведь это он ей нужен, а не наоборот. Амелия открыла сумку, доставая папку с документами, в которых четко изложила все преимущества и нужды ее отдела.

― Прежде, чем мы приступим, не мог бы ты ответить на один вопрос? ― она положила папку перед собой, внимательно смотря Дилану в глаза.

― Слушаю, ― кивнул он, переходя на деловой тон. А вот это ей понравилось: разделять личное и работу умел не каждый, и она ценила данную способность.

― Ты знал, что это буду я? И если знал, то почему? Не пойми меня неправильно, финансирование мне очень нужно, но ты... и я... ― она отрывисто указала на обоих поочередно. ― Не сказать, чтобы мы ладили в каком-либо из миров, понимаешь? Для меня является полнейшим шоком, что ты вдруг решил выступить спонсором для моего отдела, ― Амелия говорила на одном дыхании, и уже остановиться не могла. ― Ты единственный, кто откликнулся! Каждый слышал о знаниях, которые я получила, и какую важную роль они могут сыграть и обязательно сыграютв снятии проклятий и изучении темных артефактов, но ни один еще не согласился. И я теряюсь в догадках, почему именно ты? Что это? Акт милосердия за все годы унижения или очередная твоя издевка?

По лицу Эттвуда прокатилась тень непонимания. Он только лишь слегка нахмурился, и хотел уже ответить, как над ними раздался кашель. Амелия подняла глаза и наткнулась на непонимающий взгляд темноволосой девушки. Стройной, ухоженной, красивой и... сердитой. Амелия посмотрела на Дилана, который, прикрыв кашлем свой смех, смотрел куда-то на скатерть.

Этерновы панталоны!

ОНА ОШИБЛАСЬ!

Сглотнув жгучий позор, покрываясь огненным румянцем, Амелия медленно поднялась, запихивая папку обратно в сумку. Она переступила с ноги на ногу, провела рукой по бедру, сглаживая складки облегающего платья и сделала шаг в сторону. Брюнетка тут же заняла ее место, испепеляюще уставившись на нее.

― Что ж, ― Амелия откашлялась. ― Было приятно увидеться, Дил...Эттвуд. Хор... хорошего вам вечера.

Она быстро улыбнулась. Вряд ли красиво, ей показалось, что ее лицо скрутило в судороге. Резко развернулась, и только лишь богам известно, каким волшебным образом успела пригнуться от мимо пролетающего подноса. Нервно хохотнула, обернувшись, и еще раз кивнув двум людям, у кого на лице отражались диаметрально разные выражения, сделала шаг в сторону.

Миловидный молоденький официант легко дотронулся до ее локтя, заставляя ощутимо вздрогнуть.

― Мисс Райт, вас ожидают, ― он кивнул ей куда-то в другую половину зала.

― Замечательно, давно пора, ― процедила Амелия сквозь зубы, и неровной походной двинулась за парнем.

Ей казалось, что это ее дорожка позора. Она чувствовала между лопатками взгляд, выжигающий на ребрах клеймо неудачницы. Прошло немалым два с половиной года, а она будто вновь школьница после очередной унизительной стычки в коридоре академии.

Она была лучшей на курсе. У нее были шикарные друзья. И подающие надежды перспективы на успешную карьеру, как отмечали сами профессора. Но Дилан Эттвуд превращал ее жизнь в ад, заставляя чувствовать себя пустым местом. Он все пять лет дышал ей в затылок, пытаясь отвоевать пьедестал. И ненавидел ее за это. На праздничном балу после выпускных экзаменов кто-то решил жестоко подшутить, поставив их в пару. Как два выдающихся ученика, они завершали год прощальным танцем, представляя свой курс. Дилан Эттвуд, крепко держа ее за талию и кружа под громкую музыку, шептал омерзительные гадости, вспарывая кожу ядовитыми словами. Она терпела до последнего, удерживая искаженную улыбку на лице. А после: «вокруг тебя вьются лицемеры, Райт, ведь ты интересна, пока полезна, спустись уже на землю – ты никому не нужна» зарядила ему смачную пощечину. Она надеялась только на одно: он не поймет, как сильно ее задел. Но Дилан успел заметить слезу, скатившуюся по щеке, а та фраза еще долго всплывала в мыслях, вынуждая сомневаться в близких людях.

Подойдя к нужному столику, Амелия увидела мужчину, который ее ждал. Он галантно поднялся со стула, насколько ему позволял внушительных размеров живот, расплылся в слащавой улыбке и протянул пухлую ладонь. Пожав ее, Амелия пыталась выдавить из себя хоть какое-то приветственное слово, правда пыталась, но лишь промычала в ответ что-то нечленораздельное.

Она все испортила! Сама! И необходимого настроя обольстить, очаровать и подсунуть бумаги на подпись, у нее не было. Они сели, открывая меню.

― Я взял на себя смелость сделать заказ за обоих, ― мистер спонсор смачно облизал нижнюю губу, оставляя влажный след, и Амелия еле сдержалась, чтобы не скривиться в отвращении.

― Благодарю, ― выдавила она, сглатывая.

― Мистер Холстен к вашим услугам, ― он кивнул, намекая, что мистер Холстен это он, а никак не тот официант, что в данный момент расставлял приборы и блюда на стол.

― Амелия Райт, приятно познакомиться, ― она же не отрывала взгляда от рук парнишки.

― Предлагаю сначала поужинать, насладиться едой, узнать друг друга поближе, а уж потом переходить к делу.

Предложение звучало отвратительно. Они что, на свидании? Но ей ничего не оставалось, как согласиться. Финансирование важнее.

Пока мистер Холстен болтал, рассказывая, по его мнению, забавные случаи из жизни и разбрызгивал слюну на свистящей «с», Амелия кидала затравленные взгляды на столик через добрую половину зала. В груди вибрировала злость и воспоминания волнами прокатывались по телу ненавистью. Подносы с едой носились между посетителями, скрывая ее, и Амелия радовалась этому. Эттвуд сдержанно взмахивал рукой, что-то объясняя своей спутнице, а та в свою очередь вспыльчиво тыкала в него пальцем. Даже если Амелия внесла раздор в богатую личную жизнь ее бывшего одноклассника, ей было все равно.

Как она могла так облажаться?

Спонсор хрюкнул, схватился за живот и засмеялся. Амелия перевела на него взгляд, не разделяя веселья, но улыбнулась, скривив верхнюю губу.

― Согласитесь, это нечто! ― сквозь смех, произнес он, разрезая рыбу. ― Почему вы ничего не едите?

Амелия окинула взглядом стол, отмечая, что из всего принесенного, ее привлекает только бокал красного вина. Его-то она и схватила, делая большой глоток. Нервы трещали, как разрываемая на куски ткань. Нужно успокоиться. Привести мысли в порядок. И достать бумаги.

Она полезла в сумку, вытаскивая папку, и взгляд сам собой метнулся вновь к другому концу зала. А там на нее смотрели насмешливые глаза блондина, кто поднял бокал и отсалютовал ей. Амелия вспыхнула, сжав челюсть с такой силой, что, казалось, зубы хрустнули. Отвернулась, демонстративно хватая бокал и с громким звоном ударяя его о бокал спонсора.

― Мистер Холстен, давайте приступим к делу? Здесь находится вся важная информация и примерные расчеты, ― Амелия протянула документы.

Спонсор вытер руки, рот, лоб и вздохнул. Видимо, ему не понравилось такое скорое окончание приятного ужина. Амелия выпила еще, чтобы унять нервоз. Что-то во вкусе напитка показалось ей неприятным, но она списала все на потерю собственного контроля, а потому отпила еще пару небольших глотков.

Без особого энтузиазма спонсор открыл бумаги, бегая по ним маленькими глазками. А она жадно следила за эмоциями, чтобы быть готовой к любому исходу. Пока тот читал, лучшая выпускница академии магии пила. Периодически передергивая плечами, желая скинуть с них падение своей гордости, Амелия с досадой обнаружила, что вино почти опустело в бутылке. Как и опустело в ее голове.

― Что скажете? ― не выдержала она долгого молчания.

Холстен уже не выглядел таким радостным. А она не выглядела трезвой. Он хмуро перелистывал листы, возвращаясь то в начало, то в конец.

― Мисс Райт, а зачем вам ваш отдел, когда в министерстве уже столетия существует отдел контроля и хранения артефактов? ― задал он раздражительный вопрос.

― Потому что я, ― стараясь говорить ровно и совершенно не заплетающимся языком, Амелия наклонилась вперед, ― лучшая в своем деле. Я могу обезрвред... обезревдить... Проклятье! Я могу обез-вре-дить любое темное волшебство, предугадать поведение артефакта, среагировать на внеплановое распространение проклятий. Я мастер своего дела с багажом знаний, который вам и не снился. В ОКХА могут поцеловать меня в зад.

Она выдохнула, вытряхивая из бокала последнюю каплю на язык. Сморщилась.

― Думаете, почему у них там большой процент запрещенных артефактов, находящихся в стазисе? ― продолжила она, эмоционально махнув рукой и смахнув ей же вилку со стола. ― Да потому что они не компет... не... их знаний не хватает для некоторых проклятий, понимаешь, спонсор? Не-хва-та-ет! А я передаю в их отдел чистенькие вещицы.

Это был перебор. Но вино, похоже, говорило вместо нее. На самом деле в ОКХА небольшой процент не обезвреженных артефактов, но в какой-то мере, Амелия почти не соврала – она сможет процент этот сократить в разы. Но это дело принципа – возглавлять свой отдел. И делиться знаниями только с теми, кому она доверяет.

Мистер Холстен поджал губы, закрывая бумаги. Передал обратно, поправил свои столовые приборы. И посмотрел на Амелию таким разочарованным взглядом, что она даже откинулась на спинку стула.

― Мисс Райт, ― начал он, расстегивая верхнюю пуговицу желтовато-серой рубашки. ― Мне импонирует ваше стремление к подвигам, но давайте будем честны? Зачем плодить отделы, когда можно расширить один? Мне не кажется это выгодным и целесообразным.

Спонсор, словно раздутый бегемот, почесал верхнюю губу с редкой растительностью и снисходительно окинул Амелию.

Это провал. И во всем виноват Дилан Эттвуд!

― Гаденыш! ― прошипела она, яростно смотря в сторону одноклассника и мечтая испепелить его лишь глазами.

Мистер Холстен, глубоко оскорбленный, прижал к массивной груди не менее массивную ладонь и выпучил глаза.

― Простите?

― Прощаю, ― махнула она рукой, поднимаясь и хватаясь за стол, чтобы восстановить равновесие. Засунула папку в сумку, даже не обратив внимания, что уголки смялись. ― Было приятно, мистер спонсор. До свидания.

В голове мучительно и ритмично звенело желание высказать все, что она думает Дилану Эттвуду. На высоких каблуках Амелия балансировала по залу, притягивая любопытные взгляды посетителей. Она воинственно шла к цели, видя, как парочка поднялась из-за стола и собиралась покинуть ресторан. Нет, она не позволит просто так ему уйти.

Эттвуд, заметив приближающуюся катастрофу, шепнул что-то своей девушке, и та направилась к выходу. Сам он, засунув руки в карманы неприлично дорогих брюк, остался дожидаться Амелию. Она видела его горящие любопытством глаза, и собиралась стереть с надменного лица эту его фирменную улыбочку.

Приблизившись к Эттвуду, Амелия уткнулась пальцем ему в грудь и попыталась сфокусироваться на ненавистных голубых глазах. Он вопросительно приподнял бровь, стоя с прямой спиной.

— Все из-за тебя, паршивый ты ублюдок! — выплюнула она, не заботясь о посторонних.

Впрочем, в ее состоянии она уже вообще ни о чем не заботилась. Эттвуд, кинув быстрый взгляд по сторонам, раздраженно выдохнул.

— Договор сорвался? — поинтересовался он абсолютно незаинтересованным голосом.

— Какого этерна ты здесь оказался? Сидел, наслаждаясь моим позором! Как в старые времена, а, Эттвуд? — Амелия закрыла лицо руками, качнувшись в сторону. — Все из-за тебя. Всегда. Ты отравляешь мою жизнь.

На второй раз, когда ее повело в сторону, Дилан подхватил ее за локоть.

— Пить на деловой встрече ‒ дурной тон, Райт, — тихо произнес он ей на ухо, куда-то уводя.