Лера Родс Этернал

Глава 2. Спонсор

Когда Амелия Райт открыла глаза, лежа в своей постели, ей показалось, что она умерла и попала в ад. Болезненная дробь била по вискам, а грудь сжималась от рвотных спазмов. Она застонала, переворачиваясь с трудом на бок. Перед глазами расплывалось, сознание вообще находилось в другой вселенной, а руки трясло.

— Что за гоблинская преисподняя, — выдохнула она, прислушиваясь к себе.

Она никогда раньше так не напивалась, и даже если пьянела, то точно не до такой степени. С неполной бутылки вина такого просто быть не могло. Причмокнув, она попыталась встать, но голова закружилась, и, запутавшись в одеяле, она свалилась на пол. Посмотрела на свои руки и ужаснулась: красные разводы покрывали ладони и предплечья.

— Что это? — прошептала она, поморщившись от головной боли.

Кое-как заставив себя встать на ноги, она прошаркала до ванны, становясь перед зеркалом. Лицо покрывали те же разводы, что и руки. Под глазами глубокие синяки. И только сейчас ее взгляд упал на грудь. Она опустила голову вниз, не понимая, почему находится в одном нижнем белье.

— Что вчера было? Как я вообще оказалась дома?

На эти вопросы, разумеется, никто ей ответа не предоставил. Она тяжело вздохнула, облизывая сухие губы. И почувствовала горький привкус фиолетового агератума. Прикоснувшись дрожащими пальцами к губам, Амелия нахмурилась.

— Противоядие?

Шаря глазами по ванне, она даже не знала, что именно ищет. Какого лепрекона она вчера пила лечебное противоядие от отравления?

Отравление!

Повернувшись обратно к зеркалу, она теперь понимала, почему в таком виде. Опираясь руками о серую раковину, Амелия склонила голову к груди. Отравить её, конечно, вряд ли кто-то мог. А вот в вине, что она с таким энтузиазмом пила, вполне мог находиться непереносимый ею компонент.

Прокручивая в голове события минувшего вечера, Амелия отчетливо вспомнила свое желание излить яд на Дилана Эттвуда. С силой зажмурилась, чувствуя обжигающий стыд.

— Идиотка!

Это он доставил ее домой? Еще раз взглянув на свое черное кружевное белье, Амелия захныкала. Ее удивит, если в газетах и правда ничего не появится. Единственное, что она действительно не помнила, так это возвращение домой и принятие противоядия. Она что, отключилась, как только он втолкнул ее в телепортационную арку?

Ничего лучшего, как связаться со своим школьным врагом, Амелия Райт не придумала. Другого выхода она просто-напросто не видела. И вернувшись в спальню, чтобы отлежаться, пока ее организм не восстановится, она заметила на тумбочке белый лист, сложенный вдвое. Рядом стояли стакан воды и небольшая пустая бутылочка из-под зелья.

По всей видимости, того самого раствора агератума.

“Я дал тебе лечебное противоядие фиолетового агератума, потому что ты нашла возможность отравиться. Разделась ты сама, как только я уложил тебя в постель. Никогда еще не видел, чтобы люди отключались со словами “счастливого полета, Тилиус”.

Рад был повидаться, Амелия Райт”

Амелия скомкала записку, рыча от раздражения. Даже в такой ситуации, этот индюк не смог обойтись без издевательств.

Должна ли она извиниться за свои слова, сказанные в момент слабости и поблагодарить, что не бросил? Или забыть, как дурной сон?

Амелия повалилась в постель, закрывая глаза и принимая решение подумать об этом тогда, когда будет в состоянии думать.

***

Амелия Райт родилась на материке Нефессия и покидала его только однажды, когда уехала на год получить углубленные знания по расшифровке артефактов и для изучения темной магии. Все, о чем она мечтала – это свой отдел, где она станет лучшим разрушителем проклятий темных артефактов. Для этого у нее было почти все: знания, практика, поддержка со стороны министра, нестандартное мышление. Но не хватало одного: финансирования.

Когда Амелия только пришла устраиваться на работу, Генри Кроссвел предложил ей место в отделе контроля и хранения артефактов, где она смогла бы заниматься снятием проклятий и идентификацией проклятых предметов. И она ухватилась за такую возможность. Год кропотливой работы, высокие результаты, практика, и однажды за обедом Амелия услышала, что в академию набирают специалистов. Получив разрешение с сохранением за собой места, Райт собрала чемоданы и уехала на материк Кина́рия. Темные искусства, мертвые заклятия, древние артефакты, проклятые со времен восстания кро́керов – Амелия сходила с ума от восторга. Она впитывала, как губка все, что ей готовы были предложить. И вернулась с таким багажом новых и засекреченных знаний, принеся магическую клятву о соблюдении хранения тайны, что сходу потребовала свой отдел.

Проснувшись вечером, Амелия минут десять лежала, прокручивая в голове все последние события. И ни одно из них ее не радовало. Спонсора она не получила, опозорилась перед школьным врагом, плюс ко всему, осталась ему обязанной. И как бы Амелия ненавидела Дилана Эттвуда, виновата во всем этом была она сама.

Чувствуя сильный голод, разрушительница проклятий на скорую руку приготовила себе поесть, налила огромную кружку фруктового чая со свежевысушенной мятой и уселась за рабочий стол. Выходные – выходными, а четыре артефакта, привезенные с острова Тэрос, изучить нужно.

Поскольку Амелия Райт обожала структурированную работу, ей нравилось оформлять отчеты и документы в соответствующем порядке. Ее личная помощница Соллия давно знала, как следует работать с бумагами, но иногда Амелия брала на себя и эту обязанность. В ее крошечном отделе, состоящем всего из четырех человек, включая ее саму, каждый выполнял свою функцию. Но, как это обычно бывало – все они выручали друг друга, если кто-то не справлялся.

Разглядывая картинки стилета, ведь выносить из отдела артефакты строго запрещено даже ей самой, Амелия пыталась вспомнить какого года данный клинок. Очень тяжело работать, когда перед тобой нет предмета. Ножик изъяли у старушки, которая прикупила его в антикварной лавке и, не успев дойти до дома, напала на прохожих, возомнив себя воином. Проклятый стилет пустил корни темной магии, дурманя рассудок и вызывая галлюцинации. Бедная женщина преклонного возраста видела перед собой поле боя.

― Почему артефакт доставили к нам? ― вслух задала вопрос Амелия.

Такие простые проклятия обезвреживали в ОКХА. Поставив себе заметку поговорить с Тренчем в понедельник, чтобы проверял тщательней информацию перед тем, как принимать работу, Амелия откинулась на спинку стула, потирая лицо. Она не могла избавиться от дурного предчувствия. Поступок Эттвуда не выходил у нее из головы. Нет, она, конечно, верила в людей и в их умение меняться, но Дилан? Ни за что. Этот индюк всегда имел корыстные цели, никогда не делал ничего просто так. Даже в его желании задеть ее между парами в академии всегда находился расчет.

Амелия встала, потягиваясь, и подошла к портику – телепортационному почтовому ящику, задумчиво разглядывая, как небольшой овал переливается разноцветной магией. Стоит ли написать Эттвуду? Короткую записку с благодарностью.

― Нет, ― выдохнула она, покачав головой.

Она его не просила помогать, все сказанные ею слова в его адрес можно считать компенсацией за годы унижений в школе. Сам захотел – сам помог. Поставив точку в своих душевных терзаниях, Амелия набросала небольшой отчет, приняла горячую ванну и улеглась в постель с книгой. И на протяжении всего воскресения даже не вспоминала о Дилане Эттвуде.

Утро понедельника всегда сопровождалось обожженным языком из-за слишком горячего кофе, выпитого в спешке, сменой второпях блузки, поскольку выплюнутый горячий кофе обязательно пачкал одежду и утренней газеты, взятой у входа в министерство. Ее ребята уже находились на своих местах, разбирая бумаги и готовясь к трудовой неделе. Зайдя в свой не очень просторный, но удобный кабинет, Амелия обнаружила на столе папку с приклеенной к ней запиской.

― Что это? ― она выглянула в коридор, где стояло три стола, образующих собой настоящий отдел за стеклянными прозрачными стенами. Амелия помахала папкой, смотря на Соллию.

― Вернули из ОКХА, ― пожала та плечами. ― Сказали, что артефакт фонит, нужно перепроверить.

― А сами они настолько обленились, что с элементарной остаточной магией не справляются?

Амелия выдохнула сквозь зубы, возвращаясь на свое место и швыряя папку на стол. Этим она займется, когда сделает основную работу. В дверь постучали. Амелия закатила глаза, раздраженная таким нервным утром.

― Да?

Растерянная Соллия заглянула внутрь, на ее глаза упала рыжая прядь волос. Она не являлась ее секретарем или администратором, но выполняла чаще именно такие функции. Принести кофе, заказать обед, пригласить посетителей, если таковые имелись, конечно.

― К вам тут... ― она прошла внутрь, прикрыв за собой дверь, отчего у Амелии засосало под ложечкой от ощущения неприятностей. ― Мисс Райт, к вам просится молодой человек. Говорит, что вам нужен этот разговор. Свое имя и цель визита не назвал.

― Мненужен этот разговор? ― брови Амелии скрылись в темных волосах. ― Ну пригласи этого смельчака.

Подобравшись и наскоро кое-как прибравшись на столе, что абсолютно не помогло, Амелия выпрямила спину, пересев на край мягкого стула и сложила руки в замок перед собой.

Дверь открылась, впуская внутрь открыто веселящегося, от созданного эффекта своим появлением, Дилана Эттвуда.

Амелия была так ошеломлена, что растерялась. Она смотрела широко раскрытыми глазами, как Дилан Эттвуд вальяжной походкой заходит в кабинет, закрывая за собой дверь. Он демонстративно медленно окинул взглядом небольшое помещение, в которое вмещались шкаф, забитый книжками, большой прозрачный контейнер с отсеками для артефактов, крошечный диванчик и стоящий напротив него стол, заваленный папками.

― Могу я присесть? ― спросил он, нагло ухмыляясь.

Амелия открыла рот, чтобы позволить, но изо рта вырвался хрип. Она откашлялась.

― Да, ― кивнула она. ― Что ты здесь делаешь?

― Сразу к делу? А как же светская беседа?

Противный кара́ндуш! Амелия заскрипела зубами от злости.

― У меня нет времени на разглагольствования, Эттвуд. Что тебе нужно? Пришел за благодарностью? Что ж, спасибо за то, что привел меня ко мне домой и дал противоядие. Все?

Он тихо засмеялся, усаживаясь на диванчик и закидывая ногу на ногу. Полез во внутренний карман пиджака, доставая оттуда бумаги. Вскинул бровь, протягивая их ей.

Еще один укол ярости пронзил Амелию, и она поджала губы. Он думает, что она побежит к нему принимать какие-то бумажки? Черта с два! Она повторила за ним, вскидывая бровь. Не дождется! Эттвуд усмехнулся, взмахивая рукой, и листы поплыли по воздуху, приземляясь аккуратно перед ней.

― Что это? ― не глядя на них, спросила Амелия.

― Взгляни, ― он стряхнул с рукава невидимые пылинки, устраиваясь удобнее.

Она опустила взгляд, пробегая глазами по верхним строчкам.

― Договор? ― удивилась она, посмотрев на него.

― Договор, ― подтвердил он. ― Читать ты не разучилась, это уже хорошо.

Амелия ненавидела этого напыщенного павака́са всей душой. Настолько презирала, что судорогой сводило мышцы. Она склонилась над бумагами, внимательно вчитываясь в каждую букву. То, что она видела, приводило ее в еще больший шок. Амелия держала в руках договор о финансировании, спонсором которого выступал никто иной, как Дилан Эттвуд.

― Это шутка? ― хриплым голосом спросила она.

― Отнюдь, ― протянул он, расслабленно покачивая ногой.

― Почему?

― Будем считать, что ты убедила меня, хотя все твои потуги предназначались не мне, ― Эттвуд сдержано улыбнулся.

― Почему? ― повторила она, не веря в происходящее.

Дилан вздохнул, садясь ровно.

― Я изучил твое дело, и меня заинтересовала твоя квалификация специалиста разрушителя проклятий. Таких ценных знаний нет ни у кого в министерстве. И я уверен, что на нашем материке в целом. ОКХА и вполовину не так подкованы, как ты. Считай, это мое вложение в общее будущее магического мира.

Эттвуд говорил ровно, с расстановкой, словно пытаясь вбить каждое слово в мозг Амелии. Она кивнула, возвращаясь к документам. Ее смущала не только его заинтересованность в ней, как в специалисте, но и еще один пункт, который выбивался из общей картины.

― Здесь написано, что ты будешь участвовать в работе с артефактами, ― Амелия смотрела внимательно, пытаясь отследить каждую эмоцию на скульптурном лице бывшего одноклассника.

― Там написано, что я буду допущен к исследовательской работе и иметь право изучать отчеты, если того потребую, ― лаконично поправил он. ― Да. Это мой научный интерес. И мои условия.

― Зачем тебе это? Помимо того...

― Научный интерес, я же только что сказал, ― перебил он Амелию, склонив голову на бок.

― Помимо того, что это опасно, ― с нажимом продолжила она, сцепив пальцы в замок, ― это еще и закрытая информация моих знаний. Никто не присутствует, когда я работаю с артефактом, если требуются особые навыки.

― Без проблем, ― Эттвуд поднял руки в защитном жесте. ― Вмешиваться я не собираюсь, но, если меня что-то заинтересует, я запрошу отчеты.

Амелия сглотнула. Все это ей очень не нравилось. Странная заинтересованность человека, кто с артефактами не связан абсолютно. Она прищурилась.

― Тебе нужно разрешение министра, я могу, конечно, сама принять подобное решение, но платить ты будешь не мне.

― Посмотри последнюю страницу, ― он указал подбородком на бумаги.

Амелия открыла и ее глаза округлились. В последней строчке стояла подпись Генри Кроссвела. Ни больше, ни меньше.

― Как? ― только и выговорила она.

― Ты искала спонсора – ты его нашла, ― буднично ответил он, разводя руками. ― Министра это устраивает, более того, он несказанно рад, что ты, наконец, исполнишь мечту и сможешь сформировать отдел, как полагается.

Согласие министра показалось в данный момент чуть ли не предательством. Но как бы ей не претила мысль находиться в рабочих отношениях с Диланом Эттвудом, деньги ее отделу были нужнее. Она сможет оборудовать по всем правилам кабинет для работы с темной магией. Обезопасить сотрудников, прикупить нужные аппараты. Расширить пространство отдела. Внутри уже разгорался нетерпеливый огонек предвкушения, но вид самовлюбленного пижона на диванчике ее немного остужал.

― Ну так что? Ты согласна или старые предрассудки и обиды помешают твоим мечтам сбыться? Потому что я, ― Эттвуд проникновенно приложил ладонь к груди, ― перерос гнусного мальчишку.

«Ой, ли», ― хотелось ей сказать. Но оценивая их взаимодействия оба раза, Эттвуд ни разу не перешел границы, оскорбляя ее. Подшучивал, иронизировал, задевал, но на злость это уже было не похоже. Она горестно вздохнула. Потерпеть его пару раз в неделю она сможет. В конце концов, она тоже повзрослела.

― Согласна, ― кивнула она.

Поднесла палец к нужному месту в договоре, и аккуратная подпись вывелась на бумаге. Магия сверкнула, запечатывая соглашение между сторонами.

― Отлично, ― Эттвуд поднялся и забрал документы. ― Я занесу в отдел учета, у меня еще есть дела в министерстве.

Амелия ничего не ответила, провожая настороженным взглядом широкую спину бывшего врага. Протяжно выдохнула, как только за ним закрылась дверь. Медленная счастливая улыбка засияла на ее лице.

― Вот тебе и спонсор, Амелия Райт.

Глава 3. Г.Н.И.Д.А.

Понадобилось полторы недели, чтобы переделать целый коридор под свой отдел. Амелия лично контролировала процесс перестройки помещения. Новое оборудование. Расширение кабинета. Закупка материалов. И... долгожданная... полноценная... отдельная комната для работы с темными предметами для снятия проклятий с артефактов. Она настояла на прозрачных зачарованных стенах. Так, чтобы из комнаты она могла видеть все, что происходит вне, а снаружи лишь матовое стекло. И, когда все было готово – приступила к защите. Она тщательно подбирала укрепляющие заклинания. Наложила парочку огнеупорных и втягивающих. Ей необходима уверенность, что никто не сможет пострадать, если вдруг она с чем-то не сможет справиться.

Стоя в четверг перед дверями в лабораторию, как она сама и назвала комнату для снятий проклятий, Амелия пыталась насладиться минутой собственного успеха. Ее слегка лихорадило от нетерпения приступить к работе. Соллия, Тренч и Бакред стояли неподалеку, не смея нарушать священный момент принятия реальности. Свой кабинет она перенесла напротив, чтобы не приходилось постоянно бегать туда-сюда по отделу. Бегать по отделу... Подобное грело душу не меньше, чем сам отдел, ведь теперь здесь было, гдебегать.

Коридор сиял светом узорчатых стен, будто мрамор. Стеклянные матовые перегородки, создающие уютные разделения для сотрудников, смотрелись настолько органично на фоне большого помещения для снятия проклятий, что Амелия могла спокойно претендовать на звание дизайнера. Если бы хотела, разумеется.

И вообще, в сравнении с остальными этажами и отделами министерства, ее отдел выглядел слишком чистым, слишком светлым. Даже в сравнении с этажом, на котором этот самый коридор находился. Словно именно здесь творилась светлая магия созидания, а не разрушались древние проклятия.

— Мисс Райт, — аккуратно отвлек ее министр.

— Ох, мистер Кроссвел, — Амелия дружелюбно улыбнулась, жестом приглашая того следовать за ней. — Хотите что-нибудь выпить?

— Нет-нет, я на минутку.

Когда за ними закрылась дверь, Генри присвистнул, а Амелия подпрыгнула.

— Этерновы панталоны, я смогла!

Разумеется, эти двое придерживались формального общения при любых посторонних, однако, оставаясь наедине, могли позволить себе перейти к своему обычному общению – вежливой дружбе и взаимоуважению.

— Ты молодец. Мистер Эттвуд, — на произнесенном имени нерв под глазом у Амелии предательски дернулся, — был действительно заинтересован твоими талантами. Как ты его уговорила?

Вспоминать падение собственной гордости ей вовсе не хотелось. И она надеялась, отчаянно надеялась, что мистер-спонсор-который-ее-отшил не станет трепаться языком. Она вроде даже употребила слово «зад» в одном предложении с ОКХА. Стыдно до корней волос.

— Да...кхм...мы случайно встретились в ресторане и я вкратце рассказала ему, — Амелия приподняла брови в ожидании ответного кивка. И получила его. — Мы учились вместе.

— Старые друзья, я полагаю?

Друзья...Значение пронеслось в мозгу звоном разбитого стекла. Висок прострелило.

— Ни капли.

Растягивание губ в намерении показаться развеселым собеседником провалилось с треском. Генри свел густые брови всего на мгновение. Затем его лицо разгладилось.

— В любом случае, впечатляюще. Сумма, которую он выделил, поможет тебе держаться на плаву без...

— Да-да, — перебила она, легко взмахнув рукой. Ей не хотелось бы обсуждать ни внушительные суммы нового спонсора, ни чего-то другого к этому спонсору относящееся. — Я умею быть впечатляющей.

И в доказательство собственных слов Амелия крутанулась на месте, впечатываясь бедром в стол.

В кабинет постучали. Амелия задумалась, стоит ли ей нанять настоящую помощницу, которая бы приносила еду и кофе, стучалась к ней в кабинет, чтобы сообщить о чем-либо и оставляла почту на ее столе. Перед Соллией слегка неудобно. Девчонка-то способная.

— Войдите, — провозгласила она, как самый настоящий руководитель отдела в самом настоящем более-менее просторном кабинете.

— Мисс Райт, — Соллия подобострастно кивнула министру в знак приветствия и бесконечной любви.

Естественно, какой бы еще начальник, у которого имелся свой отдел и свой более-менее просторный кабинет, мог похвастаться наличием министра в этом самом кабинете? Обычно это начальники стремились попасть на аудиенцию к министру. Впрочем, Амелия не то чтобы гордилась дружбой с министром. Она вообще на этом не зацикливалась, поскольку не делила в своем окружении людей по статусу. Генри был ее другом. А кем он там являлся в свое рабочее время – ее мало волновало. Пожалуй.

— Что случилось, Соллия?

— Там, — Соллия кивнула куда-то себе за спину, — репортер из той самой, — «той самой» прозвучало шепотом, — хотят взять у вас интервью.

«Той самой» – являлась редакция, о которой не слышал лишь глухой, потому что в принципе слышать не мог. Скандально известная, слухи-собирательная, толком-ничего-правдивого-не-писавшая редакция.

— Зачем?

Вопрос глупый. Она только что стала обладателем отдела, практически дублирующего уже имеющийся. С поддержкой самого министра! И с собственным более-менее просторным кабинетом.

Соллия нахмурилась.

— Потому что теперь в министерстве открытый отдел по снятию проклятий, мисс Райт. И каждый может без труда обратиться к вам за помощью.

Пояснение вышло чересчур медленным, как для дебила. Амелия не оскорбилась.

— Но откуда?..

Понимание пришло сразу же. Она повернулась к министру, который в это время с удвоенным вниманием разглядывал светлую стену с намеком на оливковый подтон. Пустую.

Подчеркнуто громко Амелия откашлялась. Эффекта – ноль. Тогда она кинула Соллии «пусть подождут» и обошла Генри, вставая прямо перед ним. Втиснуться между крупным мужчиной, стоящим практически вплотную к стене, задачей оказалось непростой.

— Зачем? — повторила она, скрещивая руки на груди, тем самым оттесняя министра подальше от себя.

— Твоя помощница тебе уже объяснила.

Тон и выражение лица Генри Кроссвела приобрело характерные нотки для грозного политика, отвечающего за магический материк Нефессия. Впечатления этого никакого не произвело.

— Ладно, — сдался он, всплеснув руками и понизив тон. — Тебе нужна огласка, Амелия, — его палец уткнулся ей в лицо. — Твой отдел – уникален из-за твоих знаний. Не этого ли ты добивалась?

— Но Г.Н.И.Д.А.? Я получу такую огласку, после которой не отмоюсь, господин министр!

Оба старались говорить чуть громче шепота. И вряд ли смогли бы это объяснить.

— Их рейтинги ошеломляюще высоки!

— Пусть засунут свои рейтинги, сам знаешь, куда. Мне не нужна такого рода огласка, Генри. С ума сошел?

— Тебе нужны клиенты, Амелия. Отбрось этот, — он обвел ее темными глазами, силясь придумать эпитет, — этот свой вот этот вот, — красноречиво вышло, аж за душу взяло, — и дай им интервью. Да, они напишут много лишнего...

— Этернову хрень, — поправила Амелия.

— ...но все же напишут.

— Почему нельзя было пригласить кого-то менее лицемерного?

— Потому что речь пойдет не о долге перед обществом и его защите, а об элементарном хвастовстве.

Амелия задохнулась возмущением. Она втянула щеки и вытянула губы. Затем издала тихий «чпок», раскрывая губы.

— Хвастовстве... — пробормотала она и отошла в сторону.

— Именно так. Здесь нет места стыду. Потому что ты получила знания, которых ни у кого нет. Ты – наш бриллиант. Ты, Амелия, драгоценность Нефессии.

Пафос забивался в ноздри подобно едкому дыму и заставлял морщиться. Амелия выбрала бы беседовать о долге перед обществом и его защите. Но в чем-то министр был прав: чтобы привлечь клиентов, показать этому самому обществу, что они могут не бояться за свои жизни и приносить ей древние предметы, стоило щегольнуть умениями.

Генри видел, как в поражении опустились плечи Амелии.

— Садись за стол, принимай властную позу и покажи всем, кто такая Амелия Райт. Искупайся в величии.

Амелия даже не потрудилась скрыть, насколько сильно ее глаза закатились.

— Предпочитаю купаться в чистом пруду, а не в болоте.