Полная версия:
Леона Вали За периметром
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Мы зашли.
07:00.
В коридоре пахло лекарствами и каким-то резким моющим средством. После ночи в отряде этот запах казался даже приятным. Свет не горел, но дневного света из окон хватало. На стойке лежали ручки, журнал, несколько чистых листов. Кто-то оставил пластиковую кружку с недопитым чаем.
— Девочки? — позвала я. — Есть кто?
Ответа не было.
Первые комнаты выглядели так, будто медсёстры просто вышли на пару минут. Кушетка с ровно натянутой простынёй. Коробка с одноразовыми масками. Шкаф, на котором стояла банка с ватой. На стене расписание приёма. Я увидела собственный отряд в списке и машинально начала искать, когда нам положено приходить. Три года читаешь любые бумажки, лишь бы понять, что тебе разрешено и в какое время.
Мая заглянула в шкаф и тут же закрыла.
— Не это, — сказала она себе под нос.
— Что ищешь? — спросила Эн.
— Потом.
Марго не отставала от нас. Она старалась идти посредине, не подходить первой ни к одной двери. Если мы останавливались, останавливалась и она.
Потом мы открыли следующую дверь.
Стул лежал на боку. У стены валялся металлический поднос, рядом — разбитая ампула и россыпь каких-то таблеток. На полу засохли тёмные пятна. Возле кушетки была смята простыня, и на ней тоже что-то бурое. Один шкаф стоял открытым, ящики были выдвинуты. На дверце осталась полоса, будто за неё хватались грязной рукой.
— Назад, — сказала Мая.
Мы остановились в дверях. Мне хотелось заглянуть дальше, но заходить внутрь совсем не хотелось. Эн прикрыла рот ладонью.
— Здесь кого-то лечили? — спросила она.
— Не похоже, — ответила я.
Я сама не знала, на что это было похоже. Я и раньше видела кровь в цеху: там постоянно прошивали пальцы иголкой, однажды женщина серьёзно порезала ладонь, и весь стол был в крови. Тогда сразу было понятно, откуда она. Здесь же следы были в разных местах, а людей не было. И ни одного звука.
На полу возле двери лежала упаковка от бинта. Я обошла её, не наступая. Мая приподняла край простыни носком ботинка. Под ней ничего не оказалось.
— Может, они кого-то увезли, — сказала Эн.
— Может, — ответила я.
Это слово за ночь мне уже осточертело.
— Марго, ты сюда заходила? — спросила Мая.
— Нет. Я же говорила, нас у прохода поставили.
— Понятно.
Марго отвернулась к стене. Плечи у неё мелко подрагивали. Я подошла поближе.
— Если хочешь, посиди в коридоре. Мы быстро.
— Нет. Я с вами.
Она сказала это таким тоном, что я больше не предлагала.
07:11.
Я вернулась в коридор. От двери, ведущей к лестнице, тянуло холодом. На полу валялась оторванная пуговица. Я наклонилась, посмотрела — не наша, обычная белая. Рядом что-то зацепилось за ножку табурета.
Сначала я решила, что это бумажка. Потом увидела нагрудный знак.
Я подняла его. Один угол был порван, на другом торчала чёрная нитка. Прочитала фамилию, хотя уже знала, что там написано.
ДЭВИС ДИАНА.
Смешно, но я сразу вспомнила не вчерашние крики и не слова Марго, а то, как Ди стояла перед зеркалом и пыталась в третий раз пришить этот чёртов знак. Она не любила шить. Вообще не понимала, как мы целыми днями сидим за машинками. Пришивала кое-как, двумя стежками, а потом уголок опять отходил. Сколько раз я ей говорила: дай сюда, за минуту сделаю нормально. Она каждый раз обещала, что вечером принесёт.
Вот и принесла.
— Лив? — позвала Эн.
Я показала ей знак. Эн взяла его за край, разглядела фамилию.
— Это её?
— Да.
— Ты уверена?
— Я ей сама говорила, чтобы пришила нормально.
Мая подошла к нам и присела возле табурета. Осмотрела пол, дверной косяк, потом посмотрела на знак.
— Значит, была здесь.
— Мы и так знали, что была. Марго видела.
— Теперь точно знаем, что проходила возле этой двери. Это разные вещи.
— Может, через лестницу ушла? — спросила Эн.
— Куда? — Марго подошла ближе.
— Ну, есть же другие выходы.
— Есть. Но я не бывала там.
Я сунула знак во внутренний карман куртки. Ткань у самого шва была влажной, непонятно от чего. Вытерла пальцы о юбку.
— Проверим лестницу.
Мы поднялись на несколько ступенек. Выше была закрытая дверь, за ней ничего не слышалось. Мая дёрнула ручку, но дверь не открылась. Я ещё раз позвала Ди. Тихо. Возиться с очередным замком она не разрешила.
— Нам уже возвращаться надо. Стеф час дала.
— Мы десять минут здесь.
— А до отряда ещё идти.
Я посмотрела на часы. В самом деле, времени было немного. И всё равно уходить с одним куском ткани казалось каким-то издевательством.
— Я без неё не вернусь, — сказала я.
— Вернёшься, — ответила Мая. — А потом решим, куда идти дальше. Одной ты её тут не найдёшь.
Она сказала это негромко. Я хотела возразить, но Эн уже взяла меня за руку.
— Лив, мы вернёмся. Здесь никого нет.
Я выдернула руку, но спорить не стала.
07:19.
Мая опять свернула к кабинету, в который заглядывала по дороге. Открыла дверь и прошла за стойку. Я пошла следом.
— Нам же обратно надо.
— Две минуты.
— Что ты ищешь?
— Свои таблетки.
Она открыла нижний шкаф, перебрала подписанные коробки. Я увидела знакомые бумажные пакеты, в которых нам выдавали лекарства. Некоторые были подписаны по фамилиям. Мая нашла свой, достала блистер и посмотрела, сколько осталось.
— Антидепрессанты, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Мне их поштучно выдают. У меня свои закончились.
— А попросить потом нельзя?
— Кого? Ты видела здесь хоть одну медсестру?
Я промолчала.
— Я вчера ещё должна была получить, — продолжила Мая. — Сказали прийти утром. Вот я и пришла.
Она положила свои таблетки в карман. Потом открыла другой шкаф, достала несколько упаковок обезболивающего, антисептик и перевязочные материалы.
— Стой, — сказала Эн. — Это ты уже не своё берёшь.
— Вижу.
— Мая, за такое злостное нарушение можно в карцер попасть?
— Знаю.
— И что?
— И ничего. Мне сейчас бинты нужнее, чем очередное объяснение начальнику отряда.
Она сунула упаковки в небольшой пакет и завернула его в кусок чистой ткани. Я смотрела, как она проверяет названия и сроки годности. Всё делала быстро, без суеты.
— Мы пришли за Дианой, — напомнила я.
— А Дианы здесь нет. Зато всё это через час могут запереть, и мы потом будем сидеть и просить по одной таблетке через дежурку. Если она ещё будет работать.
— Ты же сама только что сказала, что надо возвращаться.
— И возвращаемся. Подержи.
Она протянула мне пакет. Я не взяла.
— Нет уж. Это твоё решение.
— Хорошо.
Мая не обиделась. Положила пакет в свою куртку, поправила воротник, чтобы ничего не выпирало. Потом переложила пару упаковок в другое место.
— Не найдут? — спросила Эн.
— Я знаю, куда спрятать. И сомневаюсь, что в ближайшие дни будет шмон.
— Надеюсь, ты права, — сказала я.
— Я тоже.
Меня раздражало, что она не спорит и не оправдывается. Ещё вчера за лишнюю конфету на промке можно было получить нарушение. Сегодня мы стояли в пустой санчасти, а Мая набивала карманы лекарствами. И почему-то она выглядела самой разумной из нас.
— Давайте хоть журнал посмотрим, — сказала Эн. — Может, там написано, куда людей увезли.
Мы вернулись к стойке. Листы были исписаны фамилиями, датами и временем приёма. Последние записи обрывались на вчерашнем дне. Я нашла отметку о прибытии нескольких женщин из карантина, но разобрать, кто и куда их потом перевёл, не смогла. Чужой почерк вообще был похож на нитку, которую вытянули из шва: всё длинное, перепутанное, без начала и конца.
— Дальше не листай, — сказала Мая. — Времени нет.
Я положила журнал на место.
07:28.
Шаги мы услышали, когда уже собирались выходить из коридора. Сначала подумала, что звук идёт с улицы. Потом хлопнула входная дверь и зазвучали мужские голоса.
— Сюда, — шепнула Мая.
Мы быстро вернулись в кабинет. Дверь прикрыли, но не до конца. Из коридора было видно узкую полоску пола и часть стойки. Марго прижалась к стене. Я стояла рядом и чувствовала, как она дрожит. Эн осторожно взяла её за руку.
За стеной разговаривали двое. Один голос был незнакомый, второй я где-то слышала на проверках… Кто-то звякнул ключами, потом открыл металлический шкаф.
— Всё отсюда собирать? — спросил первый.
— Всё. Райд сказал, сначала медикаменты и перевязку.
Я посмотрела на Маю. Та едва заметно кивнула в сторону своего кармана.
— Блять, как чувствовала, — прошептала она. — Надо было больше брать.
Я приложила палец к губам.
— А для отрядов что оставляем? — спросил первый сотрудник.
— Будут выдавать через дежурку. Сейчас не до отдельных списков. Нам главное всё это в одно место убрать и под охрану поставить.
— Если дежурка вообще протянет до вечера.
— Не начинай. Я и так уже задержался на час после ночной смены.
Они прошли дальше по коридору. Зашуршали пакеты, что-то ударилось о стол. Я представила, как выносят шкафы с бинтами и лекарствами, а потом кто-нибудь придёт с температурой, порезанной рукой или просто за своей ежедневной таблеткой и упрётся в пустую комнату. Даже наш старый порядок с записями и очередями казался лучше этого.
— А тех, кто у прохода был, нашли? — спросил первый сотрудник.
Я перестала дышать.
— Кого именно?
— Ну, хозотряд. После ночной заварухи. У нас по списку людей не хватает.
— Нет. Один с поста говорил, видел несколько человек в зелёных робах возле хозяйственного прохода. В сторону промзоны двигались. Потом связь отрубилась. Может, туда ушли. Может, вообще не наши были.
— На промке ещё люди остались?
— Так вот именно, что там никто толком не отчитался. Мне сказали санчасть разгрузить. Вот я и разгружаю.
Я повернулась к Эн. Она уже смотрела на меня. Промзона. Фабрика. Конечно, это ещё ничего не доказывало, но у меня впервые с ночи появилось хоть какое-то направление, кроме «обойдём всё подряд и будем звать».
Марго открыла рот. Я испугалась, что она сейчас назовёт Диану, и наклонилась к ней.
— Тихо. Потом.
Она кивнула.
Сотрудники вышли из соседней комнаты. Судя по звуку, один тащил что-то тяжёлое. Второй остановился возле стойки.
— А тут уже кто-то шарил, — сказал он.
Мая мгновенно посмотрела на открытый шкаф в нашем кабинете. Дверцу мы закрыли, но пакет с её фамилией остался сдвинутым к краю полки.
— Может, медички до нас собирали, — ответил другой.
— Медички, ага. Дверь тут почему открыта?
Тень легла поперёк щели под нашей дверью. Марго вжалась спиной в стену. Эн сжала её пальцы. Я стояла возле шкафа и старалась даже курткой не шуршать.
Ручка повернулась.
Дверь распахнулась, и в проёме появился сотрудник с фонарём. Он сначала посмотрел на Маю, потом на остальных, будто пересчитывал.
— Какого хрена вы здесь делаете?
Никто не ответил. Мая медленно выпрямилась. Я почувствовала в кармане нагрудный знак Дианы и машинально прижала его ладонью.
Сотрудник перевёл взгляд на открытый шкаф.
— И что вы успели отсюда взять?
Глава 4. До особого распоряжения
07:29.
— И что вы успели отсюда взять?
Я посмотрела на Маю. Она стояла у шкафа совершенно спокойно, только левую руку держала как-то неестественно, прижимая локоть к боку. В кармане куртки у неё лежал пакет с лекарствами, и я вдруг отчётливо увидела, как сотрудник просит всех снять верхнюю одежду и вывернуть карманы. Даже стало жарко.
— Ничего мы не брали, — сказала Эн раньше, чем кто-нибудь из нас успел открыть рот. — Мы подругу ищем. Она вчера с хозотрядом ушла и не вернулась. Нам сказали, что её последний раз здесь видели.
— Я тебя не спрашивал, кого вы ищете. Отряд какой?
— Четвёртый.
— Фамилии.
Он достал из нагрудного кармана сложенный лист. Не блокнот даже, а какой-то обрывок ведомости. Под глазами залегли тёмные круги, на рукаве формы было пятно, которое он, видимо, пытался оттереть мокрой тряпкой. От сотрудника пахло сигаретами и давно остывшим кофе. Он записал «четвёртый» на полях и поднял голову.
— По одной. И без ваших концертов.
Мы назвали фамилии. Марго с первого раза не расслышали, пришлось повторять. Сотрудник раздражённо щёлкнул ручкой.
— Кто вас выпустил?
— Мы сами вышли, — ответила Мая.
— Сами? А ключи от отряда у вас тоже сами появились?
— Нам открыли дверь.
— Кто?
— Вы же знаете, кто ключи держит, — сказала Эн. — Слушайте, мы сюда не за таблетками пришли. У нас человек пропал, а вы тут фамилии записываете.
— У меня за ночь трое с постов не вышли на связь, — сказал он. — И мне теперь надо ещё четыре фамилии разыскивать по санчасти? Вам понятным языком было сказано сидеть в отряде?
— Было, — ответила Мая.
— Ну так какого хрена?
Из коридора заглянул второй. У него в руках была большая сумка с красным медицинским крестом, набитая так, что молния не сходилась.
— Что там у тебя?
— Четверо из жилки. Шкафы открыты. Говорят, подругу ищут.
— Обыскивай, тогда поймём, что ищут.
— Да посмотрите вы на нас, — вмешалась Эн. — Мы с утра бегаем, а вы как будто специально не слышите. Диана Дэвис. Хозотряд. Её здесь ночью оставили. Мы даже не знаем, живая она или нет.
— Отойди от шкафа, — сказал первый Мае.
Она сделала шаг. Не тот, которого от неё ждали: выставила вперёд левую ногу, словно собиралась закрыть проход, а правую руку осторожно опустила вдоль бедра. В другую сторону повернуться ей, кажется, было больно.
— Я здесь свои лекарства искала, — сказала она. — Мне их вчера должны были выдать. У меня назначение.
— А-а, вот уже и лекарства, — отозвался второй. — Только что ничего не брали.
— Она свои искала, — сказала Эн. — Вы сами собираетесь всё вывезти. Нам потом к кому за таблетками приходить?
— В дежурку. Вам объяснят.
— Там трубку не берут.
— Значит, позже объяснят!
Он произнёс это так громко, что у меня зазвенело в ушах. Марго вздрогнула.
— Так. Все в коридор. Быстро. Я сейчас вас здесь закрою до выяснения, а потом пусть ваши воспитатели вас и разбирают.
— Подождите, — сказала я.
Он уже повернулся к двери.
— Чего ещё?
Я достала из внутреннего кармана нагрудный знак. От волнения нитка зацепилась за подкладку, пришлось потянуть сильнее. Только бы не разорвать окончательно.
— Вот что мы нашли. Это Дианы. Возле лестницы лежало. Марго видела её у калитки, потом она исчезла. Вы знаете, куда могли отправить хозотряд?
Он взял знак двумя пальцами и прочитал. Задержался на фамилии. Я чуть не выхватила его обратно.
— Дэвис... Это та, которая в рабочем отряде?
— Да. Вчера вечером их всех вызвали. Она отсюда не вернулась.
— А где нашли, говоришь?
— У лестницы. Прямо на полу.
— Знак мне верните, пожалуйста, — сказала я.
Он отдал знак. Я сразу спрятала его обратно.
— Нам говорили, что кого-то видели у промзоны, — продолжила я. — Это наши были? Вы знаете?
— Кто вам говорил?
— Ваши сотрудники. Только что в коридоре.
Второй недовольно посмотрел на первого. Тот отмахнулся.
— Здесь никто не знает, кто куда ушёл. Не сочиняй себе лишнего. Я сейчас доложу, что вас нашёл, а дальше по распоряжению.
Он достал рацию. Несколько раз нажал кнопку. В ответ сначала треск, потом чужой голос, которого я не разобрала. Сотрудник назвал себя, место и фамилии. На четвёртой фамилии связь снова зашипела.
— Повтори, — сказал кто-то из рации.
— Четыре осуждённые из четвёртого. Самовольно проникли в санчасть. По их словам, искали женщину из хозотряда. В кабинетах были, в карантин не заходили, с их слов. У одной обнаружен нагрудный знак Дэвис.
Я не ожидала, что он так точно всё повторит. Даже захотелось поблагодарить. Но потом я услышала знакомый голос.
— Пострадавшие среди них есть?
Райд.
Все эти три года мне было достаточно услышать это имя где-нибудь в коридоре, чтобы заранее испортилось настроение. И сейчас, когда вокруг всё летело к чертям, он умудрился заговорить своим обычным тоном, словно у него там за столом лежит наша ведомость выходов на работу.
— Видимых нет, — ответил сотрудник. — Одной плохо, говорит, после ночи.
— В карантин заходили?
— Отрицают.
— Лично проверил?
— Они из жилого сектора прошли к санчасти. Карантинное отделение с другой стороны. Следов не вижу.
— Вопрос был другой. Ладно. Вернуть в отряд под сопровождением. Фамилии передать. Завхоз четвёртого и одна участница этой прогулки пусть явятся для объяснения. Остальным из отряда не выходить. Ты меня понял?
— Понял.
— И поторапливайтесь с санчастью. Без новых экскурсий.
Связь оборвалась.
— Ну что, — сказал сотрудник. — На выход.
Второй ещё раз оглядел шкаф. Я успела увидеть, как Мая поправила воротник и чуть сместила куртку, чтобы пакет не выделялся. Рука у неё дрогнула.
— Прошу прощения, — сказала Эн, — а нашу подругу кто искать будет?
— Не ко мне вопрос. Я вам сейчас до отряда отведу, а дальше топайте к остальным.
— Мы дорогу знаем.
— Что-то по вашему маршруту не скажешь.
Он махнул рукой, и мы пошли в коридор. Не обыскали. Я позволила себе нормально вдохнуть только у выхода. Мая даже не посмотрела на меня. И правильно: ещё не хватало нам начать радоваться прямо у сотрудников под носом.
07:52.
— Идём, — сказал сопровождающий. — Не растягиваться. До жилой калитки доведу, дальше сами. Мне назад надо.
Мы пошли вдоль стены. Он шёл первым, у него на поясе болтался фонарь, в руке была рация. Оружия я не видела, но теперь почему-то смотрела на каждого сотрудника и именно туда, где оно могло бы быть.
— Вы там кого нашли? — спросила я.
— Где?
— У санчасти. Ночью.
— Я не на том посту был.
— Но рапорт какой-нибудь должен быть.
— Я о рапортах сейчас не думаю. И тебе не советую.
— То есть никто ничего не знает?
Он остановился и обернулся.
— Ты хочешь со мной сейчас поспорить или к своему отряду вернуться?
Я замолчала. Не потому, что он убедил. Просто я действительно хотела вернуться. Вчера казалось, что главное — выбраться из отряда. Теперь я всё время думала о том, как туда попасть обратно.
Мая шла справа от меня. Она держала левую руку под курткой, словно ей было холодно. Я спросила шёпотом:
— Сильно?
— Терпимо.
— Ты вообще можешь ей двигать?
— Могу. Не сейчас.
— А пакеты?
— На месте, — коротко сказала она.
Эн услышала и покосилась на нас. Улыбаться никто не стал.
Марго всё чаще отставала. В санчасти она хотя бы старалась идти посередине, а теперь то забегала вперёд, то почти останавливалась. После каждого далёкого выстрела она дёргала головой. Лицо было бледным, возле носа выступил пот.
— Марго, тебе воды дать? — спросила Эн.
— Не надо.
— У меня есть.
— Я сказала, не надо!
Сопровождающий оглянулся.
— Чего встали?
— Идём, — сказала Мая.
Слева показался карантинный корпус. На одном окне по-прежнему виднелись бурые разводы. Я специально смотрела под ноги, чтобы не видеть их снова, и всё равно подняла голову. За стеклом что-то шевельнулось. Может, занавеска. Может, человек. Разбирать, что именно, не стала.
Раньше слово «карантин» никого из нас не пугало. Туда попадали все новенькие, когда приезжали в колонию. Две недели живёшь отдельно, проходишь осмотры, оформление, выслушиваешь правила, которые потом всё равно объяснят ещё раз. А после распределяют по отрядам. Я тоже там сидела, помню белую краску на подоконнике и как мы ночью шептались, кто куда попадёт. Тогда мне казалось, что хуже ожидания ничего нет. Сейчас хотелось оказаться той дурой, которая переживала только из-за распределения.
Возле выломанной калитки сотрудник остановился.
— Это что ещё за херня?
Красный огонёк над замком всё ещё горел. Ответная пластина висела криво, рама не сходилась. Через щель можно было протиснуться, даже не поворачиваясь боком.
— Мы так прошли, — сказала Мая.
— Вижу, что прошли. Кто сломал?
— Она и так плохо держалась, — ответила Эн.
— Угу. Сама взяла и упала.
Он взялся за калитку и дёрнул. Металл ударил о стойку. Мая даже не вздрогнула, только ещё сильнее прижала руку. Мне захотелось сказать, что это я её сломала, но это бы никому сейчас не помогло. Сотрудник пробормотал что-то про техчасть и передал сообщение по рации. Ему не ответили.
А потом из карантина закричали.
Сразу несколько голосов. Сначала отрывистый стук, будто кто-то колотил в металлическую дверь кулаком, потом женщина стала просить открыть. За ней ещё одна. Слова накладывались друг на друга, и я не могла разобрать, кто к кому обращается. Кто-то назвал фамилию. Потом раздался тяжёлый удар, от которого у Марго задрожали губы.
— Там люди? — спросила Эн.
— Да, — ответил сотрудник. — Быстрее. Не останавливаться.
— Они просят открыть.
— Я тебе сказал: вперёд.
Из-за стены опять закричали. На секунду мне почудился тот самый голос из ночи, возле запасной двери нашего отряда. Хотя это было невозможно узнать. Голосов на зоне сотни, если не тысячи, а когда человек кричит от страха, все они звучат немного похоже.
Марго стояла как вкопанная.
— Не туда, — сказала она еле слышно. — Не туда.
— Мы туда и не идём, — ответила Мая.
— Они дверь откроют.
Сотрудник подошёл к нам ближе.
— Здесь не задерживаемся. Быстро через калитку.
Он не объяснял, что произошло за стеной. Не предлагал проверить дверь. Просто сдвинул повреждённую створку, пропуская нас по одной. Я тоже не пошла выяснять. Если честно, даже не подумала об этом до того момента, когда мы уже оказались по другую сторону. И только потом вспомнила, как Эн ночью стояла перед засовом и смотрела на меня.
У калитки Марго вдруг ухватилась за мой рукав так крепко, что ногти прошли сквозь ткань.
— Не оставляй меня здесь.
— Я рядом. Пошли.
— Ты не понимаешь, — выдохнула она и толкнула меня, хотя я даже не пыталась уходить.
— Марго, хватит! — сказала Мая.
— Не командуй мне!
Она выкрикнула это слишком громко. Сотрудник обернулся, и я увидела, как его лицо на секунду изменилось. Не испуг даже. Он просто стал внимательнее.
— Что с ней?
— С ночи на ногах, — ответила Эн. — Ей плохо.
— Температура есть?
— Откуда мы знаем? — спросила я. — Градусники все в санчасти.
Он посмотрел на Марго, потом куда-то за наши спины. Повторять вопрос не стал.
— В отряде разберётесь. Только на территории не задерживайтесь.
Около жилой зоны он остановился у следующей калитки, открыл её ключом и выпустил нас.
— Прямо до четвёртого. Понятно? Никуда не сворачивать. Если кто-то из вас опять попадётся возле санчасти, я уже ничем помогать не буду.
— Вы и сейчас особенно не помогли, — пробормотала Эн, когда он отошёл.
— Он нас хотя бы не обыскал, — сказала Мая.
— Ага. Большой человеческий поступок.
08:16.
Марго шла медленно, и Эн всё время подстраивалась под неё. Я заметила, что у Марго правая манжета потемнела. Сначала решила, что это грязь. Потом она поправила косынку, рукав задрался, и на запястье показалась полоска покрасневшей кожи с неровным повреждением. Не глубоким на вид, но края были припухшие, а рядом засохла кровь.
— Стой. Ты руку поранила?
— Нет.
— Я же вижу.
Она быстро одёрнула рукав.
— Зацепилась ночью. Об железку. Чего ты пристала?
— Покажи. У Маи есть...
Я вовремя остановилась. Мая повернулась ко мне так резко, что поморщилась от боли в плече.
— Что у Маи? — спросила Марго.
— Ничего. Мы в санчасти были, там можно было хотя бы промыть. Почему не сказала?
— Потому что вы и так вокруг меня ходите, как вокруг ненормальной.
Эн взяла её за здоровую руку.
— Никто так не считает. Идём уже, почти дошли.
Марго вдруг тяжело задышала. Я испугалась, что она сейчас упадёт, но она согнулась, упёрлась ладонями в колени, несколько раз глубоко вдохнула и выпрямилась.
— Не трогайте меня. Просто дайте дойти.
Мы дали. Я шла рядом, не касаясь её, пока не увидела знакомое окно четвёртого отряда. Там стояла Нора. Она заметила нас и тут же исчезла из виду. Наверное, побежала к Стеф.
В обычный день, если бы кто-то опоздал на режимное мероприятие на час, нас уже ждали бы с фамилиями, объяснительными и обещанием лишить всего, чего ещё можно лишить. Сейчас мне даже хотелось, чтобы было именно так. Значит, всё по-прежнему, значит, никто не пропал и можно наконец нормально поругаться из-за какой-нибудь ерунды.
Но в окне уже появилась Кристина. И по её лицу я поняла, что нормального утра сегодня не будет.