Лари Лис Выжившая

Я посмотрела на него.

— Нееет.

Спуск сначала показался подарком. После подъёма ноги сами несли вниз. Дышалось легче. Рюкзак уже не казался таким тяжёлым. Я даже поймала себя на том, что улыбаюсь.

Неужели это всё?

Я шла и напевала себе под нос:

— Ещё чуть-чуть и прямо в рай

Потому что знала —к вечеру мы дойдём.

Но радость быстро поумерилась. Тропа ушла в сторону и вывела нас на огромные валуны. Сначала один. Потом ещё. Потом — сплошное каменное поле. Идти стало неудобно. Каждый шаг приходилось выверять. Камни местами шатались, уходили из-под ног, скользили. Ритм сбился. Тот самый лёгкий «спуск» закончился.

— Осторожнее, — бросил Влад, оглядываясь.

— Я уже поняла, — буркнула я, балансируя на очередном камне.

Вот тебе и «вниз легко».

Когда камни наконец закончились, перед нами открылось озеро. То самое. Почти идеальной формы сердца. Как на той фотографии. Только вживую — ярче, глубже, настоящей.

— Ну что, — усмехнулся Бахо, — кто первый?

Парни уже скидывали вещи.

Через минуту с громкими криками и улюлюканьем они рванули к воде.

— АААА! — раздалось оттуда почти сразу.

Я не сдержалась и рассмеялась. Они визжали как девочки. Резвились точно дети. Ныряли — и тут же выскакивали обратно, матерясь и смеясь.

— Девчонки, присоединяйтесь! — крикнул Бахо, вытирая лицо.

— Мы лучше посмотрим, — спокойно ответила Вика.

Я уже лежала на траве, подложив рюкзак под голову. Тепло, солнце и облака, которые всё так же быстро бежали по небу. И ощущение полного счастья.

— Ты на Влада не обижайся, — сказала Вика, не глядя на меня. — Он хороший. Просто девушку всё никак не найдёт. Вот и цепляется иногда.

Я усмехнулась.

— Я не обижаюсь.

Я чуть приподнялась на локтях.

— Он милый, но

Вика повернула ко мне голову.

Я посмотрела на неё и чуть приподняла бровь.

— Он тут. А я в Москве.

Она выдержала паузу и кивнула.

— Логично.

Я снова легла, глядя в небо. И почему-то стало немного грустно. Влад мне правда нравился. Простой. Открытый. И как он смотрелЯ это уже видела раньше и знала, чем это заканчивается. Пару недель общения. Может, месяц, а потом — тишина. Расстояние. Разные жизни. И всё.

— Саш, идёшь? — донеслось от воды.

Я поднялась.

— Нет, я пас.

— Зря! — крикнул Влад. — Тут бодрит!

— Я и так бодрая! — крикнула я в ответ.

Через какое-то время все выбрались на берег.

Быстро обтёрлись, натянули одежду прямо на влажную кожу.

Солнце делало своё дело — вещи высыхали почти сразу.

— Ну что, двигаем? — спросил Виктор.

— Двигаем, — кивнула Вика.

Дальше дорога снова изменилась. Сначала мягкая трава, потом — влажная земля. А потом началось Болото. Ноги проваливались, где-то по щиколотку, где-то меньше. Я шла, стараясь выбирать места посуше, но это было бесполезно.

— Добро пожаловать, — усмехнулся Влад. — Вот мы и дошли до ягодок.

— Очень смешно, — пробормотала я, вытаскивая ногу из очередной жижи.

Трекинговые ботинки держали, но всё равно было неприятно. Чавкало, тянуло, иногда тропа уходила к реке. По крупной гальке легче идти. Я даже ускорялась, а потом снова — вверх. Курумник, камни, шатающиеся и неровные. Но после перевала это уже не пугало. Я поймала себя на мысли:

Если я поднялась туда — я дойду куда угодно.

Мы шли. Долго, спокойно, без спешки. Впереди было ещё много километров, но внутри уже было другое состояние. Не сомнение, а какое-то тихое упрямство и уверенность.

К семи вечера мы вышли к броду.

— Ну всё, — сказал Влад, скидывая рюкзак. — Километра два — и мы на месте.

Два километра.

После всего пройденного пути, даже не верится.

Бахо подхватил длинную палку, которых валялось полно на берегу, и, как горный козёл, легко поскакал по воде, проверяя дно.

— Здесь нормально! — крикнул он через пару секунд.

Я посмотрела на реку. Широкая, быстрая и как будто совсем не глубоко. Я закатала штаны выше колена.

— Ну что, — Влад протянул мне руку, — пошли.

Я быстро отстегнула рюкзак, ослабила лямки.

— Если что — скидывай, — сказал он. — Не геройствуй.

Я кивнула и сделала шаг в воду. Сначала было даже приятно. Холодная вода обожгла уставшие ноги, как будто снимая напряжение. Я выдохнула.

Нормально

Сделала ещё шаг. И ещё. И через метрЯ перестала чувствовать пальцы.

— Влад — выдохнула я.

— Идём, идём, не останавливайся, — он крепче сжал мою руку.

Вода поднималась выше. До середины икры, колена и выше. Течение толкало в сторону. Камни под ногами скользили. А штаны уже были все мокрые. Я оступилась.

— Держу! — резко сказал он, буквально вытягивая меня вперёд.

Он шёл уверенно, как будто это не ледяная река, а обычная тропа. А я Я просто цеплялась за него. Шаг и ещё шаг.

— Почти, — сказал Влад. — Давай.

Я уже ничего не чувствовала. Только тупую боль и холод.

Когда мы вышли на берег, ноги как будто взорвались иголками. Тысячи мелких уколов. Больно, резко и холодно

— АА — выдохнула я, сжимая зубы.

— Сейчас отпустит, — спокойно сказал Влад.

Сзади раздался смех и я обернулась. Виктор, не заморачиваясь, просто снял штаны и с абсолютно невозмутимым лицом переходил реку с голым задом.

— Ну ты красавчик, — хмыкнул Бахо с берега.

Виктор выбрался, спокойно натянул лосины и, как ни в чём не бывало, пошёл дальше. Я не выдержала и рассмеялась.

— Гений, — пробормотала я.

Второй брод оказался уже.

— Лёгкий, — махнул рукой Влад.

Конечно.

Я сделала шаг. Потом ещё один. И в какой-то момент нога поехала на скользком камне.

— Чёрт!

Я провалилась почти по колено. Вода тут же залилась внутрь. Штаны. Носки. Всё.

— Да вы издеваетесь — пробормотала я, выбираясь.

— Бывает, — пожал плечами Влад.

Я выдохнула. Рюкзак хотя бы не утопила. Последние километры я шла в мокрой одежде.

Солнце уже ушло за горы. Становилось холоднее. Ноги ныли, мозоли напоминали о себе при каждом шаге. Казалось, что эти пару километров тянулись бесконечно.

Когда мы прошли первое зимовьё, уже почти стемнело.

Влад, не останавливаясь, убежал вперёд.

— Он сейчас проверит, свободно ли, — сказала Вика.

Мы скинули рюкзаки и просто стояли. Сил разговаривать уже не было. Минут через десять в темноте появился свет фонаря.

— Четвёртое свободно! — крикнул Влад.

И в этот момент все ожили.

Зимовьё оказалось маленьким, настоящая избушка. Низкая дверь — пришлось нагнуться, чтобы войти. Слева — печка, обложенная камнями. Справа — маленький стол под окном. Напротив двери деревянный настил во всю стену – нары. Вместо пола - земля. Просто, грубо, иидеально.

— Огонь, — выдохнул кто-то.

И я была полностью согласна.

Мы быстро переоделись в сухое. Это было такое счастье. Тёплая одежда, сухая кожа. Я даже глаза закрыла на секунду.

Снаружи уже кипела жизнь. Парни принесли воду. Поставили горелку. Рядом — костровище из камней. Стол под навесом. Я вдохнула холодный воздух и вдруг поймала себя на мысли:

Мы дошли.

— Пей.

Влад протянул мне свою большую кружку. Я сделала глоток и замерла.

— Ого

Выпила почти всё залпом и удивлённо посмотрела на него.

— А то, — довольно сказал он. — Великие Шаданские источники.

Вода была тёплой, но не противной, как тёплая минералка. Наоборот — мягкой, приятной, с лёгкой природной минерализацией и едва уловимым запахом.

— Завтра проведу экскурсию по всем источникам, — гордо заявил Влад.

— О да, ты проведёшь, — хмыкнул Виктор.

Они с Бахо переглянулись и дружно заржали.

— Да пошли вы, — обиженно пробубнил Влад.

— Да не обижайся, — Бахо повернулся ко мне. — Но когда он начнёт рассказывать легенду про оленя — не верь. Он врёт.

Он снова рассмеялся.

— В легендах всегда есть доля правды, — деловито ответил Влад.

Решили не заморачиваться с ужином. Развели быстрые супы и поели прямо на ходу. И всё. Никто даже особо не разговаривал. Усталость накрыла мгновенно.

Мы улеглись в зимовье — и, кажется, я уснула раньше, чем закрыла глаза.

Глава 3

Я проснулась от звуков. Дверь хлопнула, кто-то зашёл, вышел. Голоса снаружи.

Я приоткрыла глаза. Свет уже пробивался через маленькое окно. Я была одна.

Выйдя из зимовья, на меня почти хором обрушилось:

— Доброе утро!

Я улыбнулась.

— Доброе

— Ну что, — Вика стояла с полотенцем на голове, — завтракать будешь или просто воды попьёшь?

Я провела рукой по волосам и поморщилась.

— Я, честно, сейчас только о душе думаю.

Она рассмеялась.

— Вот и я о том же. Пей чай, я тебе сейчас организую.

Никогда не думала, что полтора литра воды могут сделать человека настолько счастливым. Я сидела, наклонив голову, а Вика аккуратно лила воду из бутылки.

Холодная. Чистая. Пальцы пробегали по волосам, смывая пыль, пот, и будто всю усталость за эти дни. Когда я выпрямилась, волосы были мокрые, холодные, но такие лёгкие. Я провела рукой — и улыбнулась.

Господи, какое счастье.

День обещал быть жарким. Солнце уже стояло высоко. Небо — чистое, без единого облака.

— Ну что, — Вика хитро посмотрела на меня, — готова?

— К чему?

— К спа.

Я рассмеялась.

— Серьёзно?

— Более чем.

Я надела купальник. Сверху — майку и короткие шорты. Взяла сухое бельё.

Треккинговые ботинки остались стоять у домика. Впервые за всё время натянула шлёпки и вышла. И это было так приятно. После всех этих камней, грязи, подъёмов — просто идти легко.

— Пошли, — кивнула Вика.

Хорошо протоптанная тропа виляла между огромных кедров и голубых елей.

Когда мы вышли на поляну, я невольно раскрыла рот от изумления. Под ногами струились ручейки минеральной воды. В воздухе витал лёгкий запах сероводорода. По поляне ходили люди с кружками, зачерпывали воду прямо из источников и пили.

— Попробуй всё и выбери, что больше нравится, — сказала Вика. — Штуки три-четыре и пей.

Возле каждого начала источника лежали камни с надписями: «Зубы», «ЛОР», «Сердце», «Желудок», «Кишечник».

Рядом стояли знаки «плюс» или «минус». Я нагнулась и увидела маленькие пузырьки, поднимающиеся со дна возле камней. Попробовала «Желудок».

Вода оказалась тёплой, как утренний кофе, и неожиданно бодрящей. «Зубы» — наоборот, холодные, почти без минерализации. «Кишечник» напоминал обычную магазинную минералку. Вдоль ручьёв стояло множество деревянных поделок: самолёты, лебеди, мельницы — всё это крутилось и вертелось под напором воды.

На ближайших деревьях звенели металлические конструкции. Кто-то сделал колокольчики из труб, консервных банок и даже обрезков газовых баллонов.

Где-то висели китайские фонарики, принесённые сюда туристами. Все ручьи стекались в один, и мы пошли вдоль него.

Чуть дальше стоял небольшой сруб, похожий на крошечное зимовьё. Внутри кто-то сидел и тихо разговаривал. Парни уже были там, обмазанные грязью. Стояли и ждали нас. Я не выдержала и рассмеялась:

— Это спа?

— Знаешь, какая кожа после этой грязи? — деловито ответила Вика.

Я с сомнением посмотрела на Иру, которая стояла по колено в мутной воде и с энтузиазмом намазывала на себя грязь. Вика тем временем спокойно разделась до купальника и спустилась в воду. Легла, закрыла глаза и улыбнулась. Полный кайф.

— А ты? — спросил Виктор.

Я поморщилась, продолжая наблюдать за Викой.

— Что, столичной штучке не по зубам грязючка? — засмеялся Алтан.

Я бросила на него взгляд и с деловым видом начала раздеваться.

Что за предвзятое отношение к москвичам

Когда с одеждой было покончено, я аккуратно подошла к краю. Кто-то сзади присвистнул.

А ты думаешь, я зря из тренажёрки не вылезала? — усмехнулась я про себя.

Шаг. Ещё шаг. Вода оказалась прохладной, приятно обволакивающей кожу. Но ноги сразу провалились в мягкую, вязкую грязь.

— Тут ещё пиявки водятся, — со смехом добавил Алтан.

— Прекрати, — тут же сказала Вика. — Я тебя сейчас сама намажу.

Я хмыкнула.

— Не так страшен чёрт, как его малюют.

Грязевые спа-процедуры прошли на ура. Мы обмазались с ног до головы и, смеясь, делали десятки фотографий — каждая пыталась выглядеть максимально устрашающе, хотя получалось скорее комично. Через полчаса, когда грязь полностью высохла и превратила нас в серые, потрескавшиеся статуи, наша компания двинулась обратно к домику — смываться и уже по-настоящему расслабляться в минеральных ваннах.

Небольшое закрытое зимовьё оказалось оборудовано именно для этого. Внутри было тепло, пахло деревом и влажным камнем. Все по очереди смыли с себя грязь, переоделись в сухую одежду и, довольные, вышли наружу.

Следующими были источники вдоль горной реки.

— Почки, печень, мужское, женское здоровье, — комментировал Влад, будто проводил экскурсию.

Вторая линия отличалась температурой — вода здесь была заметно холоднее. В ванну, куда всё стекалось, никто так и не решился залезть.

— Предлагаю приготовить обед, сходить на водопад, а потом — в радон, — с воодушевлением сказал Влад.

Все поддержали.

На обед сварили борщ из походной смеси: сушёная картошка, капуста, морковь, плюс пару банок тушёнки. И это был лучший борщ в моей жизни. Как человек, привыкший к московским ресторанам, сейчас сидела на деревянной лавке с металлической миской в руках и понимала — ничего вкуснее не ела. После еды распределили обязанности: кто моет посуду, кто убирает, кто за водой. Парни натянули верёвки между деревьями — на них теперь сушились спальники и постиранная одежда.

Зимовьё решили не менять — места всем хватало, а лишний раз таскать вещи никому не хотелось. После обеда всех накрыла приятная ленивость. Ребята вынесли коврики к реке и просто лежали, греясь на солнце. Влад устроился рядом со мной.

— Много тут людей бывает? — спросила я, глядя на небо.

— Сейчас человек пятьдесят, — ответил он, лениво закинув руки за голову. — В июле-августе до пятисот доходит.

— Ого — я повернула к нему голову. — Серьёзно?

— Да. В основном пешком идут. Я вертолёт только один раз видел. Прилетел, выгрузил туристов и улетел. — И что, они тут остаются? — Пару дней максимум. Тут сервиса ноль. Обычно мажоры или китайцы.

Я усмехнулась.

— А домиков сколько?

— Около двадцати.

— Сколько?.. — от удивления я приподнялась на локтях.

— Первые зимовья буряты строили, — продолжил он. — Верили, что Шадан лечит. Жили тут всё лето. Потом геологи подтянулись, туристы

— Это же сколько времени строить — задумчиво сказала я.

— Если профи брались — за сезон могли штук семь-восемь поставить.

— Ничего себе

— Тут, кстати, баня есть, — как бы между прочим добавил Влад.

Я резко села.

— В смысле баня?

— Вниз по течению. Настоящая.

— А помыться можно? — в голосе прозвучала надежда.

— Конечно. Затопим — и будет тебе счастье.

— Почему ты раньше молчал?! — я рассмеялась и села в позу лотоса. — Так, что ещё тут есть?

— Рыбалка, например.

— Рыбалка?! — глаза загорелись. — Я обожаю! Папа меня с детства таскал.

— Хариус тут водится, — кивнул Влад. — Но ловят его не совсем как обычно. Покажу.

— Мне уже нравится, — улыбнулась ему. — Тут вообще столько всего.

— И это ты ещё не всё видела, — он посмотрел на меня чуть внимательнее. — Есть одно место ниже по течению. Священное. Говорят, желание там загадываешь — и оно сбывается.

— Далеко?

— Километров десять.

Я машинально посмотрела на свои ступни — слегка красные, ноющие после похода.

— Пойдём? — мягко предложил Влад. — Я тебя свожу.

Я улыбнулась, чуть смущённо:

— Пойдём. Только не завтра. Завтра я, кажется, не человек.

Он тихо засмеялся.

К шести часам вечера, взяв полотенца и сменное бельё, мы отправились к радоновым источникам. По пути снова прошли мимо первой линии, зачерпнули воды из ручьёв и напились.

Ребята подошли к первому мосту через реку. Расстояние между берегами было метров сто — может, чуть меньше, но всё равно внушительное. По широкой каменистой долине бежали сразу три потока Шадана, разбиваясь о валуны и с гулом сливаясь дальше вниз. Через каждый поток был перекинут мост — если это вообще можно было так назвать. Камни, наваленные в кучу, поверх — доски, местами сколоченные, местами просто прижатые и перетянутые проволокой. Сбоку — поручень, такой же условный. Конструкция выглядела сомнительно.

— Представляю, какие здесь очереди в сезон, — задумчиво сказала я.

— Большие, — кивнул Влад. — В третий мой поход дождь шёл несколько дней, уровень воды поднялся и смыл два последних моста.

— И что вы делали? — я даже остановилась.

— Сидели и с завистью смотрели на противоположный берег, — усмехнулся он. — Мы тогда жили в шестнадцатом зимовье, возле радона. Из развлечений — только ванны и глазной источник.

— Жесть

— Вода быстро поднимается, но если дождя нет — так же быстро уходит. Но двое суток мы были отрезаны.

— Такое точно запомнишь, — пробормотала я.

— Главное — компания, — добавил Влад и пропустил меня вперёд. — А еды в лесу всегда хватит.

Я осторожно ступила на доски. Под ногами бурлил поток, вода с грохотом билась о камни, и от одного взгляда вниз начинала кружиться голова. Я упрямо смотрела только под ноги — на треснувшие доски, на мокрые камни — и медленно шла вперёд. Первый мост прошла. Второй — уже увереннее. На третьем меня ждал Влад. Он подал руку. Я протянула ладонь, спрыгнула с камня но он не отпустил.

Мне стало немного неловко, но выдёргивать руку не стала. Так, держась, мы и поднялись на противоположный берег.

На небольшой поляне, окружённой водой, стоял тёмный, почти чёрный сруб. Изнутри доносились голоса — у входа уже сидели люди, ждали своей очереди.

— Это радон, — пояснила Вика.

Я прошла по узкому мостику через небольшое озерцо и остановилась у стены.

Доски были исписаны — имена, даты, короткие фразы. Я провела рукой по одной из них.

1967 год.

— Удивительно — тихо сказала я.

— Каждый, кто приходит, оставляет что-то, — раздался голос за спиной. — Кто пишет, кто выжигает, кто вырезает.

— Смотри, наша тоже есть, — Вика ткнула пальцем в небольшую дощечку.

2019 год. Список фамилий. Аккуратный выжженный узор.

— Мы следующие, — громко сказала она, когда дверь открылась и изнутри начали выходить люди.

— Саша, идём.

Внутри было тесно. По бокам — лавки, над ними гвозди для одежды. В центре — каменная ванна, максимум на трёх человек. Я разделась, осторожно опустила ногу в воду и замерла. Теплая, градусов 40. Я с тихим выдохом опустилась в воду и откинулась на камни, чувствуя, как напряжение буквально уходит из тела.

— Десять минут, — сказала Вика, переворачивая песочные часы.

— Всего? — удивилась Ира.

— Да. Радон.

Я медленно погрузилась почти по шею.

— Я слышала, в радоне выше уровня сердца нельзя, — заметила Ира.

— Может, в Чернобыле нельзя, — спокойно ответила Вика. — А тут всё природное. Люди годами сюда ходят.

Ира фыркнула, но всё равно расслабилась, опускаясь глубже.

Я краем глаза наблюдала за ними. Они с Сергеем держались отдельно — вроде с нами, но как будто сами по себе. И Вику это явно раздражало.

Вечером всех ждал сюрприз. Алтан вышел из зимовья с загадочной улыбкой.

К этому времени Влад уже разложил всем по тарелкам ужин — и окончательно стало понятно, что повар в группе именно он. И, судя по реакции остальных, повар отличный.

— Ну что, ребята, — широко улыбнулся Алтан. — У меня есть кое-что.

Он зашуршал рюкзаком и через секунду достал пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью.

— Взял, что ли? — оживился Бахо.

— Конечно. Просто вчера забыл достать.

Я нахмурилась:

— Это водка?

— Обижаешь, — хмыкнул Алтан. — Спирт. Чистейший.

— Спирт?.. — переспросила я.

— Владик, сходи за холодным источником!

Через пару минут в кружке уже плескалась смесь — один к одному: вода из источника и спирт. Кружка пошла по кругу. Парни пили спокойно. Девчонки морщились, заедали, кашляли. Очередь дошла до меня. Я посмотрела в кружку.

Прозрачная жидкость и резкий запах, от которого сразу защипало в носу.

— Если не хочешь, не пей, — Влад наклонился ко мне почти вплотную.

— Что, дамочка, это вам не столичная «Шато-Мерло», — рассмеялся Алтан.

Я зло посмотрела на него и, не раздумывая, сделала большой глоток.

Горло обожгло так, что на секунду потемнело в глазах. Я резко вдохнула, закашлялась, слёзы сами выступили.

— Запей, — Влад уже протягивал кружку.

Я жадно сделала несколько глотков и тут же заела пловом.

— А твоя девушка легко ведётся на провокации, — заржал Алтан, толкнув Влада в бок.

Тот смутился, забрал кружку и что-то буркнул в ответ. Кружка пошла по второму кругу, потом по третьему. Голоса стали громче, смех — свободнее. Кто-то начал петь, кто-то подхватывал, перебивая друг друга историями. Атмосфера стала мягче, даже Ира с Викой нашли общий язык.

— Пошли, — тихо сказал Влад и взял меня за руку.

— Куда? — я уже была навеселе и только улыбнулась.

— Увидишь.

Мы прошли мимо тропы к источникам и вышли к реке. Два луча фонарей выхватывали из темноты мост, камни, струящуюся воду. Влад прошёл первым и, обернувшись, протянул мне руку. Я шагнула за ним. Когда мы спустились с первого моста, он вдруг остановился и выключил фонарь. Темнота накрыла мгновенно.

— Смотри, — тихо сказал он.

Я подняла голову. Луна. Огромная, белая, почти нереальная. Она висела над горами, а по чёрной воде тянулась серебряная дорожка, дрожащая от течения.

Звёзды их было столько, что казалось — небо стало глубже, чем должно быть.

Я медленно подняла руку, будто могла дотронуться, и провела по контуру Большой Медведицы.

И в этот момент где-то далеко, в разломе между горами, сверкнула молния. Небо вспыхнуло фиолетовым. Гром утонул в шуме реки.

— Влад это — я даже не смогла договорить. — Это нереально.

— Саш — его голос стал другим.

Я повернулась. Он стоял совсем близко, слишком близко. Его руки легли мне на талию — осторожно, будто он всё ещё не был уверен, можно ли. Луна осталась за его спиной.

— У тебя невероятные глаза, — почти шёпотом сказал он.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Спасибо

Я сама потянулась к нему — чуть приподнялась на носках. Его губы коснулись моих. Сначала — едва заметно. Осторожно. Как вопрос. Я не отстранилась.

И тогда он поцеловал меня снова — уже увереннее, но всё равно бережно, будто боялся спугнуть этот момент. У меня закружилась голова — от высоты, от алкоголя, от него. Я обняла его за шею, чувствуя под пальцами тёплую кожу, напряжение мышц, его дыхание рядом. Поцелуй стал глубже, теплее. В нём было всё — и робость, и желание, и какая-то странная, внезапная близость.