Лана Сова Мир Ло

Помимо норок, город оживляли разные заведения: тут и там виднелись что-то вроде шумных трактиров с ароматами еды, салоны, где заботливо ухаживали за длинными ушами, видимо, это было важно, ателье и химчистки с починенной чистой одеждой и другие любопытные местечки, а рядом с одним из них стоял автомат с длинной трубкой, который сам по себе чистил песок, гудя и поблёскивая огоньками, пока девочка-брут в сарафане с любопытством заглядывала в его механизм. Макс глазел по сторонам, стараясь не упустить ни одного здания, ведь каждое из них манило его своей необычностью и обещало рассказать что-то интересное о жизни в этом странном городе, особенно когда он заметил, как малыш брут с восторгом пнул свой мячик, и тот вдруг раскрылся, выпустив крошечный рой светящихся механических жучков, а его большие щёки задрожали от радости. И тут, прямо посреди его раздумий и восторгов, они внезапно остановились, а сердце Макса забилось быстрее от предвкушения новых открытий.

Перед ними раскинулась нора «Дерри» не высокая, но массивная, песчаная с тяжелой деревянной дверью потрепанной овальной формы. «Дерри» – удивительное место, где мистер Редри, с его острым взглядом и пухлыми щеками, скупает все морские сокровища Сина, которые он добыл на далёком Остере, среди бушующих волн и солёного ветра. Син повернулся к ребятам, его глаза лукаво блеснули.

– Слушайте всё, что он скажет, с открытым ртом, не перебивайте брутов ни в коем случае – это для них как плевок в лицо, не забудьте поклониться низко, а если спросят, откуда вы и чем живёте, говорите, что вы Мияги, или лучше держите язык за зубами, – он подмигнул им с тёплой улыбкой, – ну, пошлите, приключения зовут!

– Кто такие Мияги? – Линси подняла брови, её голос дрожал от любопытства, а пальцы путаясь, так как их стало больше, нервно теребили край сарафана.

– Это те бедолаги, что не нашли себе дела в шумном Техгоре, и их отправляют помогать другим, как руки на подхвате, – Син махнул рукой, – всё, тише, рты на замок!

Они шагнули в норку, и перед глазами развернулся настоящий калейдоскоп: стены сверкали незнакомыми вещицами – от переливающихся ракушек до металлических штуковин, что мигали, словно звёзды, а в углу притаилось странное существо с мягким мехом и глазами-бусинками. Макс замер, разглядывая его. «Это, наверное, тотемное животное хозяина, – подумал он, – дедушка рассказывал про такое: рога как тонкие веточки, только голова не такая огромная, зато вокруг порхают бабочки с крыльями, будто из цветного стекла, такие яркие, что глаз не отвести!» Не успел он моргнуть, как существо растаяло в воздухе, словно облако дыма, оставив за собой лёгкий шлейф тумана. Макс растерянно заморгал, но тут же принялся глазеть дальше, боясь упустить хоть каплю новых творений.

– Чи, мистер Син, – хозяин норы склонился в уважительном поклоне, его длинные уши качнулись, а жилетка чуть скрипнула от движения.

– Чи, мистер Редри, – Син ответил поклоном, гордо расправив плечи, словно капитан перед штормом.

– Чи, – ребята дружно поклонились, стараясь не споткнуться от волнения и не выдать своего восторга.

– Ну и какие сокровища вы мне привезли на этот раз? И кто эти милые незнакомцы? – голос Редри был мягким, басистым и любопытным, он оглядел каждого через огромную линзу на правом глазу, что сверкала золотом и делала его похожим на мудрого алхимика.

– Это мои мияги, уважаемый, – Син улыбнулся уголком рта. – Позвольте подойти к чемодану, я покажу вам такие редкости, что дух захватит!

Они двинулись к чемодану, где началось настоящее представление. Мистер Редри был невысоким, толстеньким, с щеками и подбородком такими огромными, что они чуть свисали, а на голове красовался потёртый цилиндр с одиноким железным пером, будто он только что вернулся с базара чудес. Нос у него был аккуратный, не слишком большой, зато длинные уши торчали из-под шляпы, а их кончики обрамляли густые волоски, словно пушистые бакенбарды, шевелившиеся при каждом его движении. Шея отсутствовала – голова плавно перетекала в круглое туловище, а снизу торчали тонкие ножки, обутые в гигантские Воки – яркие жёлтые башмаки, что скрипели при каждом шаге. Рядом с ним гудели три удивительных существа, испуская красное сияние: первое – калькулятор с кнопками, мигающими, как светлячки, второе – записная книжка с чернилами, что само черкало строчки на жёлтой бумаге, третье – летающая лупа с крылышками из тонкого металла, жужжащая и блестящая, будто живая. Они рылись в чемодане: вынимали морские камни с сияющими прожилками, шкатулки, что шипели и пускали разноцветный дым, а Редри внимательно всё разглядывал, бормотал что-то своим помощникам, и те шустро фиксировали каждую мелочь.

– Подсчитайте итог, и поживее! – рявкнул Редри неожиданно строгим голосом, совсем не похожим на его обычный мягкий тон. – Присаживайтесь на эти песчаные пуфы, отдохнём.

Калькулятор подлетел, мигнул зелёным светом, показав цифры на своём брюшке, а Редри, неспешно оглядев чемодан, важно кивнул.

– Даю тридцать кристаллов, скажу честно – товар впечатляет, такого я давно не видывал!

– Вы щедры, как всегда, – Син поклонился чуть ли не до пола, – мне хватит и двадцать пять, это уже подарок судьбы.

– Ладно, время долга, сделка состоялась, – Редри кивнул, вытащил платок с вышитыми звёздами и махнул им; его помощники зажужжали громче, закружились по норке, отыскали кучку кристаллов – красных, бардовых которые насыпали в свёрток, похожий на носок с завязкой, и вручили Сину с лёгким поклоном.

– Учи, – Син склонился в благодарности, ребята повторили за ним, едва сдерживая улыбки.

– Учи, – Редри ответил поклоном, чуть качнув цилиндром. – До новых встреч, несите ещё таких диковин!

Когда они вышли из норки, Син оглянулся на ребят с тёплой улыбкой и предложил отправиться пообедать в ближайшую таверну «СякеСаке», откуда уже доносились аппетитные запахи и весёлый гул голосов жителей. Таверна выглядела как небольшая уютная норка с закруглёнными стенами из песчаника, покрытыми вырезанными узорами кустарников и цветов, а к ней примыкала терраса под навесом из потемневшего дерева, украшенная гирляндами из сухих трав и маленьких камешков. На террасе в воздухе плавали круглые столы – без ножек, просто гладкие столешницы из полированного камня, будто подвешенные волшебством, а на них уже стояли глиняные миски с густой зелёной жидкостью, похожей на суп, с пузырьками и травяным ароматом. Бруты обожали такие таверны, ведь готовить дома им было некогда – слишком уж трудолюбивый народ, вечно занятый своими ремёслами и механизмами, и сегодня в «СякеСаке» было не протолкнуться: повсюду мелькали их белые рубашки, кожаные жилетки и длинные уши, а столы гудели от смеха и звона посуды.

– Сядем в углу, чтоб не привлекать лишних глаз, бруты любопытны, как дети, и каждого чужака запоминают надолго, а потом ещё и сплетничают об этом за своими норами, – сказал Син, кивнув на укромное местечко за шторками из грубой ткани, расшитой узорами из листьев и цветных ниток. Ребята послушно зашагали за ним, то и дело оглядываясь на шумную толпу и парящие столы.

Когда все уселись на необычные стулья – округлые, мягкие, будто вылепленные из песка и обтянутые потёртой кожей, с подушками, пахнущими сухой травой, к ним подошёл низкорослый пухлый брут по имени Жижи, с небольшой серой шляпкой на голове и полотенцем на плече, что слегка дрожало от каждого движения, а рядом был пушистый зверёк с глазами-бусинками, крошечными рожками и хвостом, похожим на пружинку, который молча посматривал на гостей.

– Чего желает господин Син и его… – Жижи замялся, вопросительно глянув на Сина, его чёрные глазки заблестели, а битти пискнул, будто тоже ждал ответа.

– Мияги, Жижи, – спокойно закончил за него Син, бросив быстрый взгляд на ребят, чтобы те держали рты на замке и не выдали себя.

– Ах, мияги, так чего желаете к нашей похлёбке? – Жижи кивнул с добродушной улыбкой, потирая пухлые ладошки, а его битти начал прислушиваться к заказу.

– Будьте добры, сухари из титики, – ответил Син, его голос звучал уверенно, а глаза лукаво прищурились, будто он предвкушал реакцию ребят на эту еду.

Жижи вытащил из кармана своей кожаной жилетки маленькую деревянную дощечку, нацарапал заказ коротким когтем и бодро побрел к стойке, где уже суетились маленькие механические помощники, похожие на тех, что были у Редри, только здесь они были ещё занятнее: один, с длинной ложкой и мигающими огоньками, помешивал похлёбку в большом котле, другой, с клешнями, разливал её по мискам, а третий, жужжа и пыхтя паром, мыл посуду, разбрызгивая искры и капли воды.

– Что такое титики? – спросил Тишка, наклонившись к Сину с горящими глазами; он обожал всё, что связано с едой, и уже облизнулся, предвкушая новый вкус.

– Это сухари из тростникового дерева титики, хрустящие, с лёгким сладковатым привкусом, а похлёбка – из его же листьев, густая, с ароматом корнеплодов, но не ждите, что я скажу, будто это самое вкусное на свете, – Син усмехнулся, глядя на Тишку с хитринкой, а потом добавил, подмигнув. – Хотя бруты готовы драться за каждый кусочек.

– Даже не сомневаемся, – Тишка довольно кивнул, потирая руки, а вот остальные переглянулись, чуть сморщив носы от странного названия и мысли, что их ждёт еда из какого-то дерева, да ещё с таким чудным запахом.

– Какой забавный зверек, он так странно возникает из ниоткуда и так же пропадает! – сказал Макс, широко улыбаясь от удивления.

– Битти – это тотемные животные каждого жителя Ло, он появляется, когда пожелает хозяин, будто выпрыгивает из ниоткуда, и так же исчезает, когда не нужен, растворяясь в воздухе, как дымок, – ответил Син, загадочно блестя глазами.

– Поэтому сегодня нет с тобой Ли? – спросила Линси

– Да, он сегодня мне не нужен, поэтому я его не призываю, оставил отдыхать где-то в своем невидимом уголке, – пояснил Син. – Ну а когда мне плохо или грустно, а также весело и радостно, он сам появляется, словно верный друг, чтобы разделить эти чувства, подмигнуть или утешить. Битти почти между собой одинаковые у брутов и у маков – такие милые и пушистые, а вот у яни они совершенно другие – необычные, темные. Яни с помощью своей магии могут создавать каких угодно: злобных, подчиняющихся, готовых выполнить любое задание, даже навредить или утащить в тень врага. Там, у них, правит настоящая магия, такая мощная, что аж мурашки по коже! Кстати, у каждого из вас тоже есть свой битти, только пока он вам не требуется, он прячется, как сокровище в сундуке, и будет у каждого по-разному выглядеть – то пушистики пестрые с рожками, то словно лисицы морские, но душа у него всегда одна, верная.

– А как призвать нашего битти? – спросила Айса, загоревшись любопытством, будто уже представляла своего нового друга.

– Пока вы не найдете свое призвание, битти вам не призвать, он не просто так приходит, – ответил Син, мягко посмотрев на новоиспеченных брутов. – Битти – это помощник души и тела, он следует за вашей целью, как тень за солнцем, а просто так, как зверюшку ручную, его не завести – это не котенок, чтобы мурлыкать на коленях. Некоторые, кто приходит с другого мира, годами его не видят, но он всегда где-то рядом, ждет своего часа.

– Ух ты, как здорово! – воскликнул Тишка, сдерживая себя от восторга. – У меня будет свой битти, представляете, какой он будет шустрый, наверное, и классный!

Тут из ниоткуда, словно яркая вспышка радуги, появился битти Жижи – удивительное создание, от которого невозможно было отвести взгляд. Он был невелик, размером с маленького медвежонка, но его шерстка переливалась, как закатное небо, смешивая багряные, золотые и лиловые оттенки. Его десять тонких, изящных лапок двигались так быстро, что казалось, он парит над землей, а большие круглые глаза, похожие на два сияющих сапфира, искрились озорством и добротой. В каждой из пяти передних лапок он с гордостью держал прибор – маленькую дымящуюся кастрюльку с похлебкой, от которой шел умопомрачительный аромат, а в пяти задних лапках покачивались титики на забавных мисочках, вырезанных из дерева и украшенных разноцветными узорами, словно сувениры из далекой страны. Битти Жижи закружился в воздухе, будто танцуя, и его длинные рожки, усыпанные крошечными светящимися бабочками, оставили за собой мерцающий желтый след. Ловко расставив угощения на столе, он издал тихий мелодичный звук – что-то среднее между смехом и щебетанием птицы, – а затем, сделав изящный пируэт, исчез в вихре золотистой пыльцы, словно растворился в солнечном луче. Еда оказалась такой вкусной – густой, пряной, с теплом домашнего очага, – как будто они всю жизнь мечтали попробовать именно это. Набив животы до отвала и с довольными улыбками встав из-за стола, Син предложил отправиться дальше.

– Нам нужно посетить еще одну норку, готовы ли вы, мои маленькие мияги, к новому знакомству? – весело сказал он и подмигнул, поправляя рукав рубашки. Ребята, переглянувшись с легким волнением, дружно кивнули.

– Куда на этот раз отправимся? – спросил Макс, его голос дрожал от предвкушения, ему хотелось побольше узнать об этом острове.

– К мистеру По! Его норка прячется на большой горе, – ответил Син, вытянув руку и указав на массивную громаду, что возвышалась вдали, словно страж, охраняющий город. Гора казалась живой, ее склоны дышали тайнами, а вершина утопала в море зеленых кустарников.

– Так далеко… – протянул Тишка, смущенно потирая затылок, его глаза округлились, а в голосе скользнула нотка лени. Ему явно хотелось остаться в уютной таверне, где пахло свежей похлебкой и звенели блюдца с травяным чаем.

– Не забывайте, что вы в Воках! – подметил Син. – Это всего лишь займет сорок силек, пустяк для таких отважных путешественников, как вы!

– Ого, целых сорок силек! – воскликнула Айса, ее длинные уши подпрыгнули, когда она удивленно вскинула брови. – А мы точно сможем столько лететь? Я же не железная птичка!

– Конечно сможете! – утвердительно ответил Син – Вы даже не представляете, какие стойкие и сильные у вас тела. Погнали, друзья! – и с этими словами он резко взмыл в небо, белая рубашка ярко сверкнула на солнце, а кожаные шорты обтянули ноги, пока он набирал высоту.

Ребята, вдохновленные его энергией, последовали за ним. Пролетая над Техгором, Макс не мог оторвать взгляд от открывшейся картины. Город внизу сиял, словно разноцветная мозаика: норки, вырезанные в земле, сверху покрытые редкой зеленью, а снизу обрамленные золотистым песком. По улицам бродили тучные существа с добрыми маленькими глазами, каждое занято своим делом – кто-то летел с корзиной с блестящими деталями, кто-то чинил маленькие механизмы. Рядом с ними шагали технические «человечки» – странные создания без эмоций, как называл их Син, «без души». Они двигались четко и размеренно, будто заведенные игрушки.

– Смотрите, как все слаженно! – крикнул Макс, перекрывая шум ветра. – Никто не спорит, только иногда слышно, как кто-то торгуется за блестяшку!

– Это Техгор, здесь каждый знает свое место, – отозвался Син, его голос доносился откуда-то сверху, пока он ловко маневрировал между пушистыми облаками.

Впереди все отчетливее вырисовывалась гора, её силуэт, словно вырезанный из древнего мифа, дрожал в мареве нагретого воздуха, где тени и свет сплетались в завораживающий танец иллюзий. Чем ближе они подлетали, тем величественнее она казалась, возвышаясь как страж забытых легенд, с пиками, что царапали небо, будто пальцы гигантского существа, пробуждающегося от тысячелетнего сна. Ее черные скалы, местами покрытые серыми пятнами, блестели под солнцем, отражая лучи в искрящихся гранях, словно драгоценные камни, инкрустированные в тело земли, а густое море зеленых кустарников на вершине колыхалось, словно волны, переливающиеся изумрудными бликами. Ветер усиливался, принося с собой запахи трав и земли. Сердце Макса забилось быстрее – гора манила своей загадочностью, шепот древних духов эхом отзывался в его душе, пробуждая жажду неизведанного.

– Приземляемся! – скомандовал Син, указав на небольшую площадку у подножия. Его белая рубашка мягко опустилась, когда он коснулся земли, а ребята приземлились следом, чуть запыхавшись от полета.

Макс огляделся, чувствуя, как мурашки бегут по коже от восторга. Вокруг возвышались огромные камни, поросшие мхом, а где-то вдали раздавался слабый шорох листвы. «Очень удивительное место», – подумал он, и его губы тронула легкая улыбка. Но тут в голове мелькнула новая мысль, заставившая его нахмуриться: «Почему мистер По живет так далеко и отдельно от всех? Что скрывает эта гора и ее обитатель?» Любопытство зажглось в нем ярким огоньком.

Перед друзьями возвышалась норка, уютно примостившаяся на склоне горы, одинокая, но удивительно живая. Она почти не выделялась среди других норок, разве что её крыша была усыпана чуть более пышной зеленью, словно мягкий изумрудный ковёр, а травка вокруг росла гуще. На входе не красовалась ни табличка, ни надпись – просто скромная деревянная дверца, слегка потёртая временем.

«Странно, обычно у всех норок брутов есть название, вырезанное на камне или выжженное на доске», – задумался Макс, щурясь от яркого солнца, что играло бликами на скале. Син, уверенно шагнув вперёд, постучал один раз – коротко и чётко. Изнутри тут же раздался ответный стук, словно эхо в пещере. Син постучал дважды, и снова два глухих удара отозвались из норки, будто кто-то внутри подыгрывал в весёлую игру. Наконец, Син стукнул три раза, и дверь, скрипнув старыми петлями, медленно распахнулась, выпуская наружу слабый аромат трав и металла. На пороге появился битти, ростом чуть ниже обычного, похожий на любопытную мышку, что высунулась из своей норки. Его мордочка сияла золотыми пятнами: три яркие полоски тянулись от кончика носа к широкому лбу, а по бокам лба торчали изящные золотистые рожки, словно крошечные короны. Лапки у него были длинные, тонкие, с ловкими пальцами, а хвост, покрытый щетинистой, чешуйчатой кожей, заканчивался острым кончиком, украшенным мелкими золотыми шипами, поблёскивающими на свету. Битти стоял молча, внимательно разглядывая Сина своими круглыми, блестящими глазками.

– Чи, низкий поклон тебе, – произнёс Син с тёплой улыбкой и склонился в глубоком поклоне перед маленьким хозяином норки. Битти что-то пропищал в ответ – высокий, мелодичный звук, похожий на песенку, на языке, понятном только битти. Затем он тоже поклонился, чуть качнув рожками, а гости, не теряя времени, повторили его жест. Лёгким движением лапки мышь указал на вход, приглашая всех внутрь, и тут же скрылся в глубине норки, шустро перебирая своими длинными ножками.

– Это битти мистера По? – спросила Айса глядя вслед маленькому существу.

– Нет, друзья мои, это и есть сам мистер По, – ответил Син, слегка понизив голос, словно рассказывал старую тайну. – Когда-то здесь жил его хозяин, такой же брут, как и все жители, только скрытный. Он прятался от всех, а через своего верного битти помогал другим брутам мастерить удивительные приборы – шестерёнки, которые превращались в новые рычаги-помощники, или устройства, которые могли из метлы превратиться в секатор для кустов, а потом и в погрузчик для раскопки песка, всякие хитрые штуки так сказать. Но однажды яни прознали о нём, явились сюда и забрали его. С тех пор его никто не видел – ни следа, ни весточки. Самое странное, что связь битти с хозяином, такая крепкая, как стальной трос, вдруг оборвалась, будто её ножом перерезали. Больше о нём ничего не слышали. Теперь этот малыш, стал мистером По. Он перенял ремесло своего пропавшего хозяина и работает от его имени, скрывая правду. Почти никто не знает, что настоящий брут исчез. Я подружился с мистером По, и теперь мы поддерживаем друг друга в эти непростые дни. Пойдёмте, он ждёт нас внутри.

– А как ты понимаешь, что он говорит? – удивилась Линси глядя на норку с любопытством.

– Годы работы бок о бок с ним стёрли все преграды между нашими языками, – улыбнулся Син, и в его глазах мелькнула искренняя теплота. – Я слышу его писк, как мелодию, и понимаю каждое слово.

«Вот почему на норке нет названия», – подумал Макс, оглядывая скромный вход, окружённый лишь камнями да редкими пучками травы. Они шагнули внутрь, и от увиденного их маленькие глазки брутов округлились, став похожими на блестящие бусинки. Норка оказалась настоящим подземным царством чудес! Внутри гудело и звенело: десятки, а может, и сотни металлических созданий сновали туда-сюда, поблёскивая металлическими деталями, пружинами и кнопками. Стены были увешаны полками, где лежали инструменты, провода и куски блестящего металла, а в углу мерцала маленькая печка, отбрасывая тёплые отблески на каменный пол. Повсюду стояли приборы – странные, но живые, будто маленькие помощники: одни крутили винтики, другие что-то паяли, третьи таскали детали. Все они работали слаженно, как оркестр, создавая себе подобных – новых механических существ. А в центре этого хаотичного, но удивительно гармоничного мира стоял маленький мышь, он же мистер По, управляя всем лёгкими взмахами лапок, словно дирижёр волшебной симфонии.

– Уважаемый мистер По, мне нужно кое-что для дома, – начал Син, почтительно склонив голову. – Пару натяжителей, метлу-швею. Мои старые совсем износились, а метла, представляешь, вечно ворчит и спорит с поваром, никакого сладу с ней!

Мистер По пропищал что-то в ответ – коротко, но звонко, как звон монет, и махнул лапкой. Тут же его металлические помощники засуетились: одни побежали к полкам, другие закрутили гайки, третьи что-то ловко скрепили. Не прошло и пары минут, как перед Син выстроились четыре предмета, словно солдаты на параде. Первый – метла, но не простая: с круглым резервуаром для воды, из которого торчала мягкая тряпка, готовая мыть полы до блеска. Второй – швея, похожая на ножницы с лапками: справа от них блестели иглы разного размера, а слева висели разноцветные нитки, свернутые в аккуратные мотки. Потом мистер По взмахнул, и метла и швея объединились и стали одним целым. А вот два других предмета – натяжители – выглядели так загадочно, что Макс только моргнул, пытаясь понять, что это за штуки и как они работают.

– Ох, мистер По, это именно то, что мне было нужно! Сколько с меня? – воскликнул Син, радостно потирая лапы.

Мистер По пропищал сумму и Син тут же достал из кармана горсть ярких кристаллов, переливающихся, как кусочки закатного неба. Он низко поклонился, ребята, заметив это, тоже склонились в знак благодарности.

– Учи! – хором сказали все, и их голоса эхом разнеслись по норке. Мистер По ответил поклоном и помахал лапкой, прощаясь с гостями.

Они вышли наружу и остановились у подножия горы, глядя на раскинувшийся внизу Техгор. С высоты он казался желтым морем, где дома утопали в горах, а тёплый ветерок ласково обдувал каждого, принося с собой запахи кустов у моря. Под ногами хрустела горная порода, усыпанная мелкими камешками, а тут и там выглядывали крохотные кустики, цепляющиеся за жизнь среди скал. С одной стороны гора упиралась в шумный Техгор, а с другой её омывали волны голубо-синего моря.

«Как красиво», – подумал Макс, вдыхая свежий воздух и чувствуя, как сердце наполняется восторгом от этого удивительного мира. Син стоял на краю скалы, ветер трепал его черные волосы, а солёный запах моря наполнял лёгкие. Он вдруг повернулся к маленьким брутам, его глаза округлились от беспокойства.

– Я даже не спросил, когда вам домой, маленькие бруты? – воскликнул он, и голос его дрогнул.

Тишина повисла в воздухе, лишь птицы кричали где-то вдали, кружа над пенными гребнями волн. Макс, прищурившись, смотрел на горизонт, где солнце уже касалось воды. Он почесал затылок, будто пытаясь вспомнить что-то важное.

– Ах да, мы совсем забыли, нам нужно обратно, – сказал он, и лёгкий смешок вырвался из его груди, а вокруг него трава на скале шелестела под порывами ветра.

Линси стояла чуть в стороне, её взгляд приковало огромное солнце. Оно было таким большим, что казалось, будто хочет обнять море, окрашивая его в золотой и малиновый цвета. Она шагнула вперёд, чувствуя, как тёплый песок под ногами мягко скрипит.

– Син, подскажи, а солнце так же садится по времени, как и на острове Остер?

– Да, моя дорогая, – ответил Син.

Линси кивнула, её глаза загорелись, как две искры. Она вспомнила Остер – тот же закат, те же волны, что гладили берег.

– Значит, нам пора, – сказала она решительно. – Солнце на Остере точно так же лежало на воде, как и сегодня.

– Точно! – Поддержал Тишка. – Солнце садится, и небо уже горит, как большой костёр!

Син вытянул руку, указывая вдаль. Там, справа от моря, высилась скала – тёмная, молчаливая, похожая на ту, что была под их ногами.

– Тогда нам надо поспешить, вон туда, к скале по правую сторону от моря, – сказал он.

Все разом взмыли в небо. Ветер засвистел в ушах, Воки маленьких брутов засверкали на фоне заката – красные, оранжевые, золотые. Они летели к скале, и море внизу блестело, словно зеркало, отражая их тени. Вечерний остров завораживал своими красками, улицы все так же были оживленными, множество огней горело над норками и различными тавернами, уют и тепло острова отражался в сердце Макса.