Лана Сова Мир Ло

Обратно они шли той же дорогой, которой пришли к дому Сина проходя пляж и рынок. Солнце опускалось очень быстро, казалось, что с каждым шагом становилось темнее и темнее. К скале они прибыли, когда уже совсем стемнело, и небо укрылось густой пеленой ночи. Син остановился, на миг его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он вспоминал что-то важное всего несколько часов назад, в своей скромной ракушке он стоял у шкафа, заваленного картами и странными артефактами, и его пальцы невольно потянулись к гальке, лежавшей среди прочих безделушек, – гладкой, отполированной водой и временем, открывавшей портал когда-то очень давно. Он понял, что она может пригодиться.

– Этот камень я взял из дома, это ключ. Произнесите ДЖОХА, и вы попадете домой, – сказал он тихо, но твердо, передавая им ключ.

Гальку взял Макс, крепко сжав ее в руке. Они обняли Сина, каждый по очереди, и их голоса звучали тепло, когда они благодарили его за все. Это прощание было искренним, полным благодарности за время, проведенное вместе.

– Учи, дорогие мои, увидимся завтра на Техгоре, – сказал Син, глядя на них с нежностью. – Я счастлив, что мы познакомились, – добавил он.

– Учи, – произнесли ребята в ответ, повторяя за ним это странное, но уже привычное слово.

– Син, спасибо, – сказал Макс, посмотрев на друга с благодарностью. Затем он повернулся к ребятам, сжал гальку в руке и кивнул им. – Давайте все вместе, – его голос был тверд и решим.

– ДЖОХА, – произнесли друзья хором, стоя плечом к плечу.

В тот же миг мир вокруг них закружился, цвета и формы смешались в вихре, словно гигантский водоворот поглотил реальность, а воздух наполнился гулом, похожим на далёкий гром, пронизывающий тело вибрацией, заставляя волосы на затылке встать дыбом; Макс почувствовал, как его тело становится невесомым, сердце ухнуло в пятки, а в ушах зазвенело от внезапного давления, словно он падал в бездонную пропасть, но с ноткой возбуждения от знакомого ощущения перехода; Айса, сжав губы, ощутила лёгкую тошноту, как от быстрой карусели, её кожа покрылась мурашками от холодного потока энергии, обтекающего её, и в голове мелькнула мысль о доме, придавая сил; Тишка, с ухмылкой на лице, почувствовал прилив адреналина, его мышцы напряглись, а дыхание участилось, словно он прыгал с парашютом, и он невольно рассмеялся, наслаждаясь этим хаосом; Линси почувствовала как все ее тело пронзило покалывание, как от электричества, смешанное с облегчением, что приключение подходит к концу, и она подумала о Бо, ждущем её; они материализовались постепенно, сначала как тени в радужном тумане, а затем обрели твёрдость, ступив на скрипучие доски пола, и они оказались дома, у лестницы, освещенной мягким светом цветных рун. Эти руны мерцали, словно приветствуя их возвращение, и ребята замерли, ощущая, что приключение закончилось, но оставило в их сердцах неизгладимое впечатление.

Перед ними стоял Джо, растерянный, напуганный. Его глаза метались от одного лица к другому, а руки слегка дрожали, выдавая внутреннее смятение. Казалось, он пытался осознать, что происходит, но мысли путались, как ветер. Оказалось, он не мог их вернуть сам назад, и эта беспомощность сжимала его сердце, как тиски, вызывая волну отчаяния. Прошло пару минут, а для Джо тянулось бесконечно, каждая минута была пропитана тревогой, которая нарастала, как густой туман, заставляя его ходить взад-вперёд по гостиной и в голове крутились худшие сценарии – что если портал захлопнулся навсегда, или дети попали в ловушку яни, – а сердце колотилось неровно, отдаваясь в висках, усиливая ощущение вины за то, что он отправил их в этот опасный мир, и лёгкая дрожь в руках выдавала его внутреннюю борьбу между надеждой и ужасом; а тишина в доме только усиливала его страх, что что-то пошло не так. Джо, опустившись на ступеньку, уставился в окно, где сумерки сгущались, как его мысли, молясь про себя, чтобы руны на лестнице засияли снова, возвращая всех целыми и невредимыми.

Тут он увидел портал, потом ребят и сразу кинулся к ним:

– Но как? Как вы выбрались? – его объятия были крепкими, почти отчаянными, словно он хотел убедиться, что они настоящие, что они здесь, перед ним. Голос дрожал от переполняющих эмоций, а в глазах блестели слезы облегчения.

– Мы познакомились с Сином, это хороший яни, он нам помогает, он дал нам этот камень и сказал, что с помощью него мы будем попадать в наш мир, – поспешил ответить Макс. Его голос был успокаивающим, ведь он видел, как дедушка переживает. Макс даже положил руку ему на плечо, чтобы передать хоть немного уверенности. – С нами все в порядке, дедушка, нам очень понравилось. Там было так необычно, такие краски, такие звуки – как в сказке, только настоящей.

– Яни – это опасно, Макс, ты же знаешь! – воскликнул Джо. Его брови нахмурились, а в голосе послышалась строгая нотка, но за ней скрывалась забота. Он вспомнил все истории об этих существах, их хитрость и непредсказуемость, и сердце снова сжалось от беспокойства.

– Син хороший, правда, он тоже борется за мир среди жителей Ло, он против королевы и других яни, – продолжила успокаивать его на этот раз Линси. Она говорил быстро, словно хотел поскорее убедить Джо, что все не так страшно. – Он нам помогает, все рассказывает, помог одеться, чтобы яни не узнали, что мы с нашего мира. Мы были в таких странных образах, и он даже показал нам, как правильно держать этот камень.

– Будьте осторожны с ним, я бы ему не доверял, все же он яни, – уже чуть спокойнее сказал дедушка Джо. Он выдохнул, пытаясь унять бурю в душе, и провел рукой по седым волосам. – Я уже потерял всякую надежду, думал, что совершил страшную ошибку. Я страшно испугался, Макс. Вы пропали, а я сидел тут один и считал минуты, представляя худшее.

– Все хорошо, дедушка, пойдем, мы тебе все расскажем, – сказал Макс. Он улыбнулся, чтобы разрядить обстановку, и, посмотрев на гальку в руках, аккуратно засунул ее в подогнутый носок. Камень был гладким, чуть теплым и казался живым, будто хранил в себе тайны того мира.

– Странно, мы недавно покушали, а я голодный, – сказал Тишка, потирая живот. Его голос был немного сонным, но в нем чувствовалась привычная нотка веселья. Он даже принюхался, словно надеялся уловить запах еды прямо в воздухе.

– Тиш, ты только о еде и думаешь, – проворчала Айса, закатив глаза. Она стояла, скрестив руки, и смотрела на него с легким укором. – Видишь, и так накаленная обстановка, а ты про свой желудок.

– Пойдемте, – успокоился Джо, – я вас покормлю. Его голос стал мягче, а на лице появилась слабая улыбка. Понятно было, что Джо волновался – смятение все еще терзало его, но он старался не подавать виду. Он выпрямился, расправил плечи и повел ребят в комнату, где уже витал уютный запах старого дерева, книг и вкусного ужина.

– Видимо, мы сытые только в том теле, – сказала Линси, задумчиво глядя на свои руки. – А это тело осталось голодным. Она провела пальцами по столу, будто проверяя, настоящая ли она здесь, и слегка нахмурилась, обдумывая эту странную мысль.

За ужином ребята в подробностях обо всем рассказали. Они сидели за большим деревянным столом, на котором дымились тарелки с горячим супом и лежал свежий хлеб. Джо слушал очень внимательно, слегка облокотившись на спинку стула. Никто не упустил ни одной детали. Он не перебивал, а только глаза выдавали признаки сомнения или неких вопросов – то расширялись от удивления, то щурились, когда что-то казалось ему подозрительным.

– Так значит, у нас пара минут, а там целый день, но проходит день у нас – и у них проходит день, интересно, надо записать заметки в книгу, – пробурчал Джо. Он уже достал свою потрепанную книгу, где страницы были в старых заметках, и начал что-то быстро писать карандашом, бормоча себе под нос.

– Когда обратно? – спросил Макс, откусывая кусок хлеба. Его глаза блестели от любопытства, и он явно уже предвкушал новое приключение.

– Наверное, у вас надо узнать, – посмотрев на ребят, ответил Джо. Он отложил книгу и внимательно оглядел каждого. – Когда вы будете готовы?

– Завтра у нас день свободен, школьные задания мы успеем сегодня с Тишкой подготовить, – ответила Айса. Она сидела прямо, как всегда собранная, и уже мысленно планировала, как распределить время.

– Терпеть не могу эти уроки, которые задают на лето, – пробубнил Тишка, скорчив гримасу, его лицо исказилось в комичной маске недовольства, где брови сдвинулись в одну линию, а губы надулись, словно он проглотил лимон, он ковырял ложкой в тарелке, явно мечтая о чем-то более интересном, чем учебники.

– Я свободна завтра, до вечера, конечно, – ответила Линси, улыбнувшись. Ее голос был легким, а в глазах читалось нетерпение снова увидеть тот загадочный мир, это предвкушение заставило её щёки слегка порозоветь, а дыхание участиться, будто она уже стояла на пороге портала.

– Макс, родители будут звонить завтра в 19:00, значит, до этого времени вы должны освободиться, давайте определим, на сколько вы туда отправитесь, – сказал Джо, посмотрев на часы, висящие на стене.

– Давайте так же день, – предложила Линси. – Ведь мы еще не были у брутов, там нам так же поможет Син, а потом уже можно подольше быть. Она мечтательно вздохнула, представляя, что их ждет.

– Согласен, – сказал Макс. Тишка и Айса кивнули, поддерживая идею. – Тогда в 15:00 у нас?

– Хорошо, – ответили ребята почти хором. Их голоса звучали радостно, а лица светились от предвкушения.

Они дружно улыбнулись друг другу, попрощались и разошлись по домам. Улыбки были теплыми, искренними, ведь они хранили одну большую тайну. Макс с дедушкой еще долго рассуждали и обговаривали первое пребывание ребят в том мире. Они сидели в старой комнате Джо, где горела лампа с мягким желтым светом. Макс рассказывал, а дедушка старался делать конспекты в новых вложенных листах в книгу, иногда хмыкая или кивая в знак согласия. Под огромным впечатлением от происходящего Макс лег на кровать и мгновенно уснул. Его дыхание стало ровным, а на лице застыла легкая улыбка – он уже видел во сне тот удивительный мир, куда им предстояло вернуться.

15:00. Все в сборе вместе с Бо.

День клонился к середине, солнце висело высоко над Сорняком, заливая полянку перед домом деда Джо мягким теплом. Ребята собрались в тени старого дерева: Макс, Айса, Тишка и дед Джо. Все шутили и смеялись, пока Бо не залаял, требуя внимания. Макс заметил, что на подходе Линси встала чуть в стороне, её силуэт замер в тени старого забора, где солнечные блики танцевали на пыльной тропинке. Её светлые волосы были растрепаны ветром, а лицо побледнело – она выглядела так, будто только что пережила что-то страшное.

– Что с тобой, Линси? – обратился Макс, видя, что она вся растерянная, а на руке большая ссадина.

Он шагнул к ней, его голос дрогнул от беспокойства, эхом отдаваясь в тихом воздухе Сорняка, где даже лёгкий ветерок шуршал листьями, подчёркивая его внезапную тревогу. Он привык замечать мелочи – в Чиже это помогало ему не теряться среди шума улиц, где гул машин и крики толпы требовали постоянной бдительности, а здесь, в тихом Сорняке, его любопытство только обострилось, словно тишина городка превращала каждый шорох в загадку, а каждый взгляд – в историю, полную скрытых эмоций. Линси стояла, прижимая руку к груди, её пальцы слегка дрожали, и дыхание было неровным, как будто она пыталась спрятать не только рану, но и воспоминание о боли. Макс разглядел длинную красную полосу на её коже, контрастирующую с бледностью руки, ссадина была свежей, где кровь ещё не полностью подсохла, а вокруг неё кожа слегка припухла. Он нахмурился, чувствуя, как внутри закипает злость на то, что пытались обидеть его новую подругу, эта ярость нарастала медленно, как волна, готовая обрушиться, смешанная с защитным инстинктом.

– Вивиен пытался столкнуть меня с обочины на дорогу, когда Бо чуть отбежал от меня за мячом, я упала и вот, – она указала на ссадину.

Линси подняла глаза, и в её голосе послышалась дрожь, хотя она старалась держаться спокойно. Она вспомнила, как это было: Бо весело рванул за мячиком, а она побежала следом, смеясь. И тут появился Вивиен – долговязый, с растрёпанными волосами и злым взглядом. Он шагнул к ней, толкнул плечом так сильно, что она потеряла равновесие и рухнула на обочину. Гравий больно впился в руку, а Вивиен только хмыкнул, бросив что-то вроде «смотри под ноги, ненормальная», и ушёл, оставив её в пыли. Линси сглотнула, показывая друзьям руку, и её пальцы слегка дрожали – она всё ещё чувствовала тот страх.

– Моя дорогая, пойдём обработаем рану, – тут же подошёл Джо, уже с аптечкой в руках. – Я поговорю с ним, это уже не дело так обижать младших.

Джо, высокий и чуть сутулый дед, наклонился к Линси, он открыл аптечку, достав перекись и вату, и его руки двигались ловко, как у полицейского, который по старой привычке оказывал первую помощь. Ему было обидно за Линси: он считал её всегда такой невинной и доброй. Мысль о том, что Вивиен снова задирает ребят, заставила его нахмуриться – он уже представлял, как серьёзно поговорит с его родителями.

– Прошу вас, не нужно, дедушка Джо, он обозлится и будет только хуже.

Линси посмотрела на Джо большими зелеными глазами, в которых плескался страх. Она знала Вивиена: он был не просто задирой, а настоящим злодеем. Однажды она случайно задела его велосипед, и потом целый месяц он кидал в её сторону обидные слова, пока она шла домой. Если Джо вмешается, Вивиен может подкараулить её где-нибудь у библиотеки или парка – и тогда ей точно не поздоровится.

– Мы объединимся и накажем его в следующий раз, – сказал Тишка.

Он любил придумывать планы – в этом он был мастер. Ему уже виделось, как они с друзьями устроят Вивиену ловушку: может, спрячут его драгоценный велосипед или подсунут в рюкзак мокрую тряпку. Он представил, как Вивиен будет хмуриться, открывая сумку, и невольно хмыкнул. Тишка подмигнул Линси, и она чуть улыбнулась, чувствуя, как его уверенность передаётся ей. Айса стояла рядом, её розовый комбинезон ярко выделялся на фоне зелёной травы. Она была смелой и решительной, как старшая сестра, хотя у них с Тишкой разница была в минутах. Её волосы слегка колыхались на ветру, а улыбка была тёплой, но с хитринкой. Айса знала, что Вивиен не любит, когда они собираются всей компанией – он всегда отступал, ворча что-то себе под нос. Ей нравилось думать, как он будет оглядываться по сторонам, ожидая их следующего хода, и от этой мысли её глаза заблестели.

– Пока мы будем заходить за тобой, он сильно к нам не лезет, пусть понервничает, – сказала Айса и улыбнулась Линси.

Линси уже сидела на траве, пока Джо аккуратно промывал ссадину перекисью. Пена шипела, и она морщилась от лёгкого жжения, но терпела, стиснув зубы. Джо заклеил рану пластырем, похлопал её по плечу и отошёл к аптечке, а Макс тут же занял его место. Он присел рядом, глядя на Линси с виноватым выражением – ему было неловко, от того, что не может ничем помочь. Когда рану обработали, все отправились в дом и дружно подошли к старой деревянной лестнице, покрытой потёртой краской и скрипящей от каждого шага. Бо, их верный пёс с лохматой шерстью, уже весело устроился рядом с Джо, радостно виляя пушистым хвостом и с любопытством поглядывая на своих друзей блестящими карими глазами. Джо крепко держал в руках потрёпанную книгу с коричневым переплётом, а затем ловко бросил на пол горсть рун – маленьких гладких камешков с вырезанными символами. В тот же миг комнату озарила яркая радуга, словно солнечный свет преломился в тысяче капель росы, и каждая руна засветилась своим особым цветом: красным, синим, зелёным, жёлтым, фиолетовым.

«Эспе Ратус Клаус Пэс Креес Чэсэ Паур Тэ», – торжественно произнёс Джо, его голос эхом отразился от стен, а в воздухе запахло озоном и чем-то таинственным, как перед грозой. Перед ними возник портал – мерцающее жидкое зеркало, переливающееся в этот раз серебром и золотом, словно расплавленный металл, манящее и пугающее одновременно. Ребята, переглянувшись с горящими от восторга глазами, набрались смелости, сделали шаг вперёд и один за другим нырнули в эту сияющую бездну. В мгновение ока всё вокруг исчезло – лестница, комната, даже слабый свет, оставив лишь тишину.

– Осталось только ждать, Бо, – сказал Джо, опустив взгляд на четвероногого друга, который тут же лизнул ему руку тёплым языком. Джо улыбнулся, почесал пса за ухом и уселся прямо на пол рядом с лестницей, прислонившись спиной к прохладному дереву.

Вдруг перед ребятами, оказавшимися по ту сторону портала, выросла огромная фигура – серый каменный страж с грубо высеченным лицом и глазами, горящими тусклым светом. Его голос прогремел, как раскат грома в горах:

– В цели вашего визита есть злые помыслы?

– Нет, – хором ответили ребята, их голоса дрожали, но звучали твёрдо, а сердца бились быстрее от волнения.

– В целях вашего визита задумано что-то украсть? – снова прогудела статуя, её каменные пальцы слегка шевельнулись, будто готовясь схватить незваных гостей.

– Нет, – отозвались они, стоя плечом к плечу, чувствуя, как холодный ветер обдувает их лица.

– В целях вашего визита задумано навредить кому-то? – последний вопрос стража повис в воздухе, словно тяжёлый камень.

– Нет, – уверенно сказали ребята, затаив дыхание и глядя прямо в светящиеся глаза гиганта.

Внезапно статуя дрогнула, её массивное тело затрещало, как ломающийся лёд, и с громким скрежетом начала рассыпаться. Каменные куски сливались воедино, превращаясь в огромный гладкий валун, который с грохотом покатился вниз по склону и с оглушительным ударом пробил в серой скале широкий проход, из которого пахнуло песком.

Макс с любопытством осмотрел себя, стоя под ярким светом, льющимся сквозь трещины в скалах. Он был чуть полноват, с мягкими боками, невысокий, едва доставал плечами до редкого куста, и, потрогав лицо, ощутил пухлые щеки и большой широкий нос, который забавно топорщился, как у добродушного гнома; его кожа сияла коричневым оттенком, словно глина, высушенная на жарком солнце, а пальцы – длинные, тонкие, их на каждой руке было целых шесть! – заканчивались массивным перстнем с белым камнем, поблёскивающим на последнем, будто маленькая звезда.

Уши у него свисали длинные и мягкие, словно густые волосы, покачиваясь при каждом шаге, и у мальчишек они были до плеч, но короче, чем у девчонок. Как выяснилось, у Макса и Тишки уши были тёмно-коричневыми, почти как шоколад, но кожа у Макса оказалась темнее, с глубоким тёплым тоном, а у Тишки – светлее, с золотистым отливом, будто солнечный луч коснулся его поверхности. У Айсы и Линси уши выделялись чёрным цветом, блестящим, как обсидиан, и были намного длиннее, чем у мальчишек, почти касались талии; кожа Айсы горела ярким оранжевым, словно спелый мандарин, а у Линси переливалась красновато-оранжевым, как закат над морем. Они поняли, что цвет глаз их не менялся, а значит только по крошечным глазкам они без труда первое время смогут определять кто есть кто.

На мальчиках красовались чёрные кожаные жилеты, туго обхватывающие грудь, и такие же штаны подогнутые до колена, блестящие и чуть поскрипывающие при ходьбе, а под ними – белые рубашки с широкими рукавами; девочки же щеголяли в красных кожаных сарафанах, которые ярко выделялись на фоне белых рубашек, струящихся мягкой тканью, и у всех на ногах были тяжёлые Воки – странные ботинки с металлическими вставками. Они попробовали их включить, топая ногами и нажимая на блестящие кончики, но Воки молчали, лишь слегка поблёскивали в полумраке, оставляя ребят в недоумении. Тогда они, переглянувшись и тихо посмеиваясь, быстро разобрались, кто где стоит – Макс впереди, Тишка за ним, Айса и Линси чуть позади, – и бодро зашагали в узкий проход между скал, который только что с грохотом пробил каменный страж, оставив за собой облако серой пыли и запах сырого камня.

– А вот и новоиспечённые бруты! – воскликнул Син радостно, махая им рукой так энергично, что его подогнутые белые рукава затрепетали, словно крылья яркой птицы. – Чи, дорогие мои! – добавил он с широкой улыбкой и тут же поклонился, чуть ли не коснувшись носом земли, как настоящий артист на сцене.

– Чи! – воскликнули ребята в ответ, их звонкие голоса разнеслись эхом по скалам, и они поклонились в ответ, хихикая от того, как забавно они выглядят.

– Ну и кто из вас, кто? – спросил Син, склонив голову набок и прищурившись, будто разгадывал весёлую загадку. – Девочек от мальчиков легко отличить по ушам, у девочек они чуть длиннее и блестят на солнце, а вот дальше тупик – вы все такие похожие, как одинаковые бусины в ожерелье!

– Я Ай, а это Тиш! – бодро ответила девочка, посматривая своими серыми глазами в серые глаза брата, ткнув в него пальцем, который тут же подпрыгнул, словно хотел показать, что он самый настоящий Тишка-брут, живой и весёлый.

– Всё, дальше можно не рассказывать, я понял, пойдёмте к «Якорю»! – сказал Син с энтузиазмом, хлопнув в ладоши, и указал на свои Воки – блестящие ботинки с красноватым отливом. – Ох, я и не подумал, что вы не умеете пользоваться Воками, такими чудесными штуками! Смотрите, у каждого из вас есть перстень на шестом пальце – это, кстати, тоже мизинец, у них их два средних, не запутайтесь в этой магии, так вот, взмахните вниз мизинцем и скажите: «Воки путь». Пробуйте, это проще, чем кажется!

– Воки путь! – произнесли заклинание маленькие бруты, старательно выговаривая каждое слово, и тут же из перстня вырвалось небольшое красное волшебное сияние, похожее на крошечную звёздочку, которое весело пробежалось по их массивным ботинкам, словно рисуя огненные узоры, и как только огонёк пронёсся мимо, каждый из ребят начал парить над землёй, будто пушинка на ветру.

– Держите равновесие и медленно, словно на коньках по сверкающему льду, начинайте двигаться, только не спеша, чтобы не улететь к облакам! – наставлял Син, глядя на них с улыбкой, будто сам вспоминал свои первые шаги в этом волшебстве.

– АААААААА! – прокричал Тишка, его голос сорвался на визг, полный удивления и восторга. Он взмыл вверх так резко, что песок взвыл в верх от неожиданного порыва ветра, и никто даже глазом моргнуть не успел.

– Асима! – произнёс Син, и его руки загорелись голубым огнём, мягким и тёплым, как свет летнего неба, он медленно опустил Тишку вниз, словно убаюкивая его магией, и сказал: – С волшебством нужно иметь дело аккуратно, не спешить и относиться уважительно, ведь его не так много у нас, сейчас я потратил много сил и волшебства, чтобы остановить тебя, и даже немного устал. Поэтому слушайте меня внимательно, когда я вам что-то говорю про волшебство, мои маленькие Бруты, вы же не хотите случайно улететь к Суи!

Они потренировались ещё полчаса, смеясь и падая, и уже почти уверенно помчались вместе с Сином к лодке, оставляя за собой лёгкий шлейф пыли и радостных возгласов.

– Переодеваться нужно! – уточнила Айса, скрестив руки на груди и оглядев свою одежду. – Мне не хватает розового, хотя бы капельки, чтобы чувствовать себя ярче, как цветок в этой пустыне!

– У брутов всё консервативно, это маки раз в столетие могут поменять одежду, добавив в неё новые краски, а вот бруты уже несколько веков одеваются одинаково, в простые туники-рубашки и кожаные вещи, даже некоторые носят одежду своих предков, подлатают волшебством – и всё как новое, будто время над ней не властно. Традиция такая, крепкая, как корни старого куста! Думаю, пора вас познакомить с сеньором Рэдри, отправляемся в Техгор, город полный чудес! – заявил Син, глаза его загорелись от предвкушения приключений.

Син произнёс какое-то заклинание, тихое, но звонкое, как мелодия ветра, и голубым сиянием достал в воздухе огромный чемодан-телегу, он был кожаный, украшенный множеством блестящих заклёпок, и очень большой, прям как настоящая телега, в которой можно спрятать целую гору сокровищ. Син дал указание чемодану лететь за ними, и тот послушно поплыл по воздуху, словно верный пёс, оставляя голубой шлейф волшебства.

– Полетели! – крикнул Син с задором и указал на город, вдали мерцающий огнями, в сторону которого сам направился на Воках, скользя по воздуху легко, как по льду.

– Воки путь! – мягко произнесли заклинание ребята, их голоса звучали уже увереннее, почти как у настоящих волшебников, и направились за ним, паря над землёй с улыбками, полными гордости за свои новые умения.

Впереди раскинулся огромный, почти лысый песчаный город, где вместо привычных зданий виднелись множество «норок» – домов необычной округлой формы, словно вылепленных из самой земли, а над ними суетились местные жители бруты – невысокие, толстенькие создания с большими щеками, огромными носами, маленькими чёрными глазками и длинными ушами, что свисали вниз, одетые в белые рубашки с кожаными костюмами, а девочки щеголяли в сарафанах. Зелени в этом городе почти не встречалось, лишь редкие пятна растительности украшали крыши домов, да по одному широкому, раскидистому кусту торчало на каждые пять норок, будто охраняя их от палящего солнца, пока рядом маленький толстенький малыш брут, пыхтя и отдуваясь щеками, гонял металлический мячик, который при каждом ударе издавал звонкое «дзинь». На каждой норе красовались какие-то названия, вырезанные или намалёванные прямо на песчаных стенах, добавляя городу загадочности, а один из брутов, с масляными пятнами на белой рубашке, чинил у входа в нору странное устройство – шестерёнки крутились, выпуская клубы пара, а его длинные уши смешно подпрыгивали в такт движениям. Макс тут же подумал, что таблички, наверное, название занятий или товаров, которыми занимаются местные жители, чья жизнь кипела в этих уютных песчаных укрытиях. А где-то неподалёку гудела механическая повозка с вращающимися колёсами, будто живая, управляемая толстеньким брутом в потёртой жилетке.