Л.Люмен Шаманка

И все же в его облике проскальзывало необъяснимое противоречие. Взгляд, выхвативший на мгновение линию его упрямого, раздвоенного подбородка, натолкнул на странную мысль: этот человек, созданный для железной логики, таил в себе какую-то иную, почти запретную темпераментность. Она пряталась в этой характерной черте, словно память о другой, возможной жизни. В его строгости чувствовалась не просто холодность, а устаревшая, отшлифованная временем форма чести, за которой мог бушевать совсем иной огонь.

Мистер Харпер. Ричард Харпер. Ричард. Не знаю почему, но даже его имя было для меня, как бальзам от душевных ран. Его низкий, ровный, скрывающий в себе силу, не требующую доказательств, голос так и звучал в моей голове.

Однажды, когда он поднял глаза от бумаг и встретился со мной взглядом, чтобы задать новый вопрос, я не отвела своего. Его глаза были серыми, как мох на северной стороне камня. И в этот момент я открылась новому, острому чувству: потребности быть увиденной этим холодным, ясным взглядом.

После работы, если погода к тому располагала, мы отправлялись на прогулки.

– Нет, подождите, я услышала этот разговор не в субботу, а… Или в субботу? А, нет, это было перед ярмаркой, а ярмарка была в…

– Давайте так. Вы утверждаете, что ярмарка случилась где-то между сотворением мира и вчерашним вечером. Это сужает круг, значительно. – Он опять подтрунивал надо мной.

– А еще после ярмарки дуб сбросил желудь прямо на плечо Дендала Ариса. Это, кстати, знак. – Я уверенно кивала головой, подтверждая только что сказанное.

Он приподнял бровь, в его глазах читалась смесь неверия и очарования – мое любимое сочетание.

– Мисс Кэтрин, в следующий раз, когда будете давать показания, пожалуйста, предупреждайте, что среди свидетелей у вас числятся лиственные породы. Это важно для суда.

Я рассмеялась.

– Вы, жители Лощины, обладаете поразительной способностью находить законы мироздания в падении желудя. Жаль, что уголовный кодекс графства так плохо поддается подобным трактовкам.

Он вдруг остановился и задержал на мне взгляд, утратив профессиональную отстраненность. Этот миг затянулся больше положенного, стал почти неловким, и я почувствовала, как по щекам разливается жар. Но прежде чем я успела что-то понять или сказать, щелчок – он моргнул, и его глаза стали ясными и деловыми, а внимание вернулось к сухим фактам нашего разговора.

– Так что на счет той дороги, где были следы. Она ведет в лес? Отличный способ укрыться после преступления.

– Там не могли укрыться. Это болото. Все боятся топей.

– В протоколе написано «следы». А вы говорите – «страх». Интересно, что из этого весомее в суде? Ваши показания порождают больше вопросов, чем дают ответов, но я уже не могу представить мое пребывание здесь и свой завтрашний день без возможности снова услышать ваши нелепые и совершенно живые истории… – неожиданно сказал он свои мысли вслух. – Надо признаться, что благодаря моей маленькой помощнице, проделана огромная работа.

Я чуть не расплылась в улыбке, а мое сердце сделало бешеный скачок.

– Но подошли ли Вы к разгадке? – робко спросила я.

– Разгадка всегда витает в воздухе, где-то совсем рядом. И все, что нужно сделать – это удачно протянуть руку и схватить ее, – говоря это, он протянул мне руку, чтобы я переступила через ручей, и улыбнулся своей шикарной улыбкой.

– Как Вы галантны. – Я приняла руку и вернула ему улыбку. Я была совершенно очарована его манерами. И тем, что буквально на пару секунд он придержал меня за талию, помогая сохранить равновесие.

– Мисс Кэтрин, галантность у меня в крови. Я ведь принадлежу к древнему, знатному роду. Наши земли находятся в северных краях, но мне всегда хотелось большего, чем жизнь в пустынной, холодной местности, пронизываемой ветрами. Поэтому еще в юности я отправился учиться подальше от дома и добился некоторых результатов и признания, – на этих словах он улыбнулся, – и поэтому я сегодня здесь. Судьба всегда приводит меня в интересные места.

– Но где-то же у Вас есть место, которое Вы считаете своим домом… – я на секунду запнулась, – …семья?

– Вы хотите знать, есть ли у меня жена и дети? При моем практически кочевом образе жизни сложно быть семьянином. Семья – это долг. Иногда очень тихий долг. – Он остановился напротив меня и пронзил своим видящим насквозь взглядом. – Вас удовлетворяет данный ответ или расстраивает?

– Я не знаю, – честно ответила я.

– Вы так юны и невинны, это подкупает в Вас мужчин и обезоруживает их. Знаете, когда я впервые Вас увидел, Вы, будто, светились, все вокруг Вас поблекло. Вы напомнили мне радугу. Мне безумно захотелось узнать Вас поближе. И вот прошел уже месяц, а я все не могу насытиться Вашим милым обществом. После стольких лет бумажной волокиты, холодных расчетов и чужих людей вокруг, вы как живая вода. Когда я смотрю на Вас, я понимаю, что давно не видел ничего такого же настоящего.

Я хлопала ресницами, не решаясь задать вопрос, который мучал меня все это время.

– Но нам уже пора возвращаться, – прервал мои размышления Ричард.

Мы двинулись по дороге вдоль фермы, и между нами повисло не молчание, а целая вселенная невысказанного. Ветер с холмов, наш единственный общий собеседник, гулял по Лощине, шумел в кронах и навязчиво нес с собой запах дождя словно обещание перемен, которые могли быть как благом, так и новой карой. Он трепал мои непокорные волосы, выбившиеся из-под платка, и я то и дело ловила на себе взгляд Ричарда, краем глаза, украдкой. Не знаю, что он искал в моем лице – подтверждения, ответа или просто удовлетворял любопытство. Но каждый раз, когда наши взгляды встречались, ветер словно стихал на секунду, и в тишине сердце билось громче.

Вскоре силуэт моего дома, приземистый и темный, вырос за низкой каменной оградой. Но прежде чем мы дошли до калитки, мое внимание привлекло движение: у самого забора, запутавшись в колючей ежевике, метался сбежавший ягненок. Его тонкое, испуганное блеянье прозвучало как крик в этой напряженной тишине.

– Простите, я должна помочь Марте его загнать.

Ричард остался стоять, прислонившись к ограде и наблюдая за мной. Его вид был как всегда безупречен и смотрелся инородным пятном на этом пейзаже. Но его взгляд был лишен осуждения, он, скорее, с интересом изучал происходящее.

– Вы – ходячее противоречие, – его голос был мягок, – блюститель чистоты в Лазарете, стоите по колено в грязи, сражаясь за одно-единственное глупое животное. Вы не похожи на здешних девушек. Да и вообще на каких-либо.

Слова прозвучали как… признание. У меня перехватило дыхание, и я не нашла, что ответить. Я лишь смотрела на него, чувствуя, как щеки начинают пылать не от ветра.

Он улыбнулся, и в этой улыбке не было насмешки. Было что-то другое, незнакомое.

– На этом вынужден попрощаться до завтра, дела Торра.

«До завтра». Эти слова прозвучали словно нить, протянутая в завтрашний день, который теперь казался не таким безнадежным.

Он учтиво склонил голову и, развернувшись, зашагал прочь, растворяясь в легкой туманной дымке, поднимавшейся с полей.

Я смотрела, как его фигура теряет четкость, пока он не стал частью тумана. Только тогда я смогла выдохнуть. И тихо, про себя, прошептала в пустоту уже ушедшему человеку: «А вы не похожи на здешних мужчин».

Оставшись одна, я с новым рвением взялась за ягненка и наконец-то нашла причину побега: калитка была сломана, петли сгнили, и сколько я ни пыталась вставить ее в косяк, она с грохотом валилась обратно в грязь.

К тому моменту, когда я возилась с калиткой уже около получаса, донесся четкий стук копыт по утрамбованной дороге. Уорен, которого я не видела с тех пор, как он был освобожден от обязанности меня конвоировать, совершал объезд района, как и делал это в одно и то же время уже который месяц. Казалось, что даже его лошадь наизусть выучила бессмысленный маршрут по одним и тем же пыльным дорогам, к несчастью пролегавшим и мимо нашего дома.

– Величественное зрелище: человек против дерева. Ставлю на дерево, у него более надежные корни в этой почве. – Он постарался меня задеть, даже не спешиваясь с лошади.

Я не собиралась отрываться от работы, да и вообще хотела, чтобы он поскорее убрался.

– Ваша ставка принята. Езжайте, куда ехали.

Но вместо того, чтобы поехать дальше, он слез с коня.

– Позволите предложить услуги инженера? Пусть и состоящего на дурной службе.

– Мне не нужна помощь, которая потом будет висеть на мне долгом.

– Вы разоблачили мой коварный план: закрепить калитку и получить право десятилетиями попрекать вас этим. Месть поистине зловещая.

Он молча отодвинул меня от калитки и одним движением вставил ее в нужное место.

– …Удачное стечение обстоятельств, – заключила я вслух.

– Физика, мисс Динн. Или «Naturalis philosophia», если вам так теперь угоднее. – Этот укол не прошел незамеченным мной. – Наука о том, как мир работает, вне зависимости от наших о нем мнений.

Очередная словесная игра. Он и трех слов не может сказать без того, чтобы не задеть меня, – с досадой подумала я. Его подколы действовали на нервы. Они были как холодная вода, которую выплескивали на теплый, только что разгоревшийся уголек внутри, а мне так хотелось, чтобы он не остывал. Хотелось, чтобы Уорен наконец убрался со своим сарказмом, сел в это седло и уехал, чтобы тишина после его отъезда стала полной, и я могла бы, наконец, без помех отпустить мысли туда, куда они так отчаянно рвались – к Ричарду. Вспомнить, как свет от заходящего солнца ложился на его лицо, когда он что-то объяснял. Придумать, что я могла бы сказать ему завтра, чтобы вызвать не насмешку, а ту самую редкую, сдержанную улыбку. Помечтать о том, чтобы его взгляд остановился на мне чуть дольше, чем того требовала простая вежливость. Но для этого нужно было, чтобы этот болтливый скептик наконец исчез.

Он снова сел в седло. Наконец-то. Пусть едет. Пусть уедет скорее.

– Совет на прощанье: иногда даже самым стойким полезно принять помощь, чтобы не сломаться от собственного упрямства.

– А вам совет: иногда полезно помолчать, чтобы не прослыть местным шутом.

Он приложил два пальца к козырьку, прямо как Ричард, но только с мерзкой, шутливой улыбкой.

– Шут – почетная должность. По крайней мере, он говорит правду. Прощайте, мисс Динн.

Опять это его вмешательство, слишком похожее на заботу. Я резко встряхнула головой, отгоняя эту мысль. Нет, это было очередное унижение. Забота от него была бы страшнее любой угрозы, потому что она таила бы в себе что-то неподвластное моему пониманию.

Уорен поскакал галопом, оставив после себя только столб пыли и моего осуждения.

Вечером у меня была дежурная смена в Лазарете. Я отправилась обходить палаты, надеясь на тишину и сосредоточенность работы. Но стоило остаться одной, как из тени вышла Элеонора, будто только и ждала этого момента. Похоже, она решила, что пора отыграться за все прошлые унижения.

– Дорогуша, а ты не задавалась вопросом, когда мистер Харпер от нас уедет?

Ее вопрос попал в самую точку моего молчаливого беспокойства. Я сделала вид, что не слышу, сосредоточившись на свертке бинтов, но она не отстала.

– Ходят слухи, что недотрога влюбилась.

Я подняла на нее глаза, ошеломленная не столько словами, сколько наглостью, с которой они были произнесены. Она знала, что попала в цель, и наслаждалась этим.

– Неужели ты всерьез думаешь, что тебе что-то перепадет со всей этой истории? – Ее голос стал тише, ядовитее. – Или что такие, как он, выбирают тебе подобных? Насколько мне известно, работа обязывает его в скором времени покинуть Лощину. Может мамаша прокляла заодно и твое счастье в любви?

Она сделала паузу, а затем нанесла последний, прицельный удар:

– Кстати, твой новый возлюбленный говорил тебе, что Майк провел свою последнюю ночь с Ларой Стью? Похоже, даже он не стал терять время на таких, как ты.

Я отвернулась к стене и из моих глаз брызнули слезы. Оставаться наедине со своими мыслями было невмоготу.

Не думая, не отдавая себе отчета, я сорвалась с места. Ноги сами понесли меня по лестнице на второй этаж. Я не постучала, я ворвалась в его кабинет, захлестываемая этой волной отчаяния. К счастью – или к несчастью – Ричард был там, и он был один.

– Кэтрин! Боже мой, что случилось? – Его голос, обычно такой ровный и уверенный, дрогнул от тревоги. Он встретил меня на полпути, и его большие, теплые руки осторожно взяли мое лицо, заставляя поднять взгляд. – Почему Вы плачете, милая?

– О, мистер Харпер! Это ужасно, я больше не могу, – вырвалось у меня сдавленным рыданием, и я бессильно опустила голову ему на грудь. Слезы хлынули потоком, растворяя остатки самоконтроля.

– Тише-тише, все хорошо, я здесь… – он притянул меня ближе, и его объятия стали надежным укрытием от всего мира. Одна его рука крепко держала за плечо, а другая мягко гладила по волосам.

Через какое-то время, когда рыдания сменились прерывистыми всхлипами, он осторожно отстранился. Его пальцы аккуратно вытерли слезы с моих щек платком с запахом его одеколона.

– Ну вот, – прошептал он, снова заглядывая мне в глаза. – Радуга после дождя всегда ярче. Теперь расскажите мне, кто посмел огорчить вас так сильно, и я сделаю так, чтобы эта проблема исчезла.

– Мне не будет здесь покоя от их ненависти… – прошептала я, едва сдерживая новые слезы. – Вы правда скоро уедете?

Он мягко улыбнулся, и в его глазах мелькнула теплая, обнадеживающая искра.

– Это так тревожит Вас? Не терзайте себя понапрасну. Я уже принял решение задержаться здесь. Наказание виновных – не единственная моя миссия. – Его голос звучал твердо и спокойно. – Я также уполномочен оставаться для наведения порядка и устранения последствий. Столько, сколько сочту нужным. И у меня достаточно свободы, чтобы этим правом воспользоваться.

Он осторожно провел большим пальцем по моей щеке, сгоняя последнюю слезинку.

– А теперь присядьте, отдышитесь. Я принесу что-нибудь для успокоения нервов.

Я послушно опустилась на диван, и как только его спина скрылась в дверях, на меня нахлынул приступ острого раскаяния. Зачем я показала ему такую слабость? Между нами установилось что-то хрупкое и ценное – взаимное уважение, доверие… Не испортила ли я все этим взрывом эмоций? Не оттолкнула ли его? Мысль о том, что я снова могу остаться без этой опоры, была невыносимой. Эта гадюка, Элеонора… она все подстроила, она знала, куда бить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.