Кристина Барроу Эфир

Глава 9

Идея пойти на свидание в День святого Валентина оказалась худшим решением в моей жизни.

Дело было не в отсутствии интереса — совсем наоборот. Куинн липла ко мне так, будто я последний свободный парень в радиусе десяти миль, а мне это было совершенно ни к чему. Я планировал лёгкий вечер: пара шотов, немного флирта, а на утро — вежливое «было круто, давай спишемся», после чего её номер благополучно отправился бы в чёрный список.

Но я оказался в ловушке. Бар в кампусе превратился в настоящий ад: сегодня здесь проходила лотерея «Случайные свидания в День святого Валентина» — мероприятие по быстрым свиданиям, и каждый столик в помещении был забит до отказа. Повсюду висели бумажные сердечки, а в воздухе стоял густой коктейль из запаха разлитого пива, потных тел и пьяного веселья.

Ведущий — парень, явно перебравший с энергетиками, чьи связки угрожающе взвизгивали каждые пять минут — вопил: «Время вышло! Меняемся, ребята!». Вокруг стоял гул, от которого вибрировали зубы. Десятки студентов в панике менялись местами, словно в игре в стульчики. Мы с Куинн каким-то чудом оказались в дальней кабинке — видимо, слишком далеко от бара, чтобы поток идиотов нас миновал. Куинн же, напротив, решила, что мы сиамские близнецы, и пыталась вжаться в меня так, будто я был её единственным источником кислорода.

Я отодвинулся ещё на пару дюймов, натянув на лицо самую фальшивую улыбку, на которую был способен, и попытался разжать её пальцы. Она вцепилась в мой бицепс, как клешни чертова осьминога — хватка была пугающей.

— Слушай, — пробормотал я, обращаясь скорее к своему полутеплому «Миллеру», чем к ней, — может, дашь мне немного пространства? Ещё пара таких манёвров и я окажусь в чужой тарелке в соседней будке.

Карие глаза Куинн на мгновение потускнели, но приторная улыбка не сползла с губ. Кстати, о губах: она успела поцеловать меня дважды, и это было просто преступно. В прямом смысле. Серьёзно, за такой уровень влажности в общественных местах нужно вводить федеральные штрафы. Мне теперь будут сниться ночные кошмары, где я тону в липком болоте, а язык Куинн… ну, допустим, у него была цель добраться до моей прямой кишки.

— Мы здесь уже целую вечность, — обиженно протянула она, снова вторгаясь в моё личное пространство и медленно проводя ногтями по моей футболке. — А могли бы быть у меня. Ты ведь для этого меня позвал, правда?

Именно для этого. Но за последние два часа я успел пожалеть об этом миллион раз.

Я подавил гримасу отвращения и в сотый раз проверил телефон. Где, черт возьми, Кэм? Я отправил ему «SOS» ещё час назад, но экран оставался предательски тёмным. Почему, когда мне нужно, чтобы кто-то из друзей влез в мои дела со своим непрошеным любопытством, они все как один становятся чертовски занятыми? Наверняка он сейчас с Чейз, смотрит романтические фильмы или обменивается с ней более приличными поцелуями, игнорируя страдания лучшего друга.

Я был бы счастлив увидеть даже Мэдисон. Если бы эта дьяволица возникла из ниоткуда и разнесла всё свидание в пух и прах, я бы купил ей самые дорогие туфли в городе. Но и от неё — тишина. Мэдисон за последние несколько часов, с тех пор как мы покинули радиорубку, не написала ни единого слова об эфире, который должен быть через два дня. Неужели ей нечего сказать о моём поведении? Она даже не выложила ни одной истории в Инстаграм, что само по себе выглядело подозрительно.

Ага, я следил за ней в соцсетях, засудите меня. Обычно Миллер по выходным постила селфи с целой толпой своих «друзей». Честное слово, я иногда не понимал, кто из них был её парнем. И был ли он у неё вообще? Разве девушка не должна дружить только с девушками? Я знаю, у неё была подруга, но, к несчастью для моего здравого смысла, Клео уже несколько месяцев, как я слышал, на Гавайях по обмену.

Интересно, Мэдисон сейчас с Тео? Может, у неё такой же отвратительный вечер со своим парнем-куклой, как у меня с «дамбой Куинн»?

Хватит, черт возьми, думать о Мэдисон, Ашер. Именно из-за неё ты вляпался в это дерьмо с Куинн.

Да, именно из-за Мэдисон Миллер, которая с пугающей лёгкостью проникала в мой мозг, оставляя после себя лишь фантомные боли и неудовлетворённость, я решил, что смогу переключиться. Очередная попытка «клин клином» с треском провалилась. Куинн должна была стать белым шумом — отвлекающим фактором, чтобы заглушить помехи, — но я уже знал: никакой поспешный секс не принесёт облегчения. Я всё ещё хотел Мэдисон. Так сильно, что не мог заставить себя хотя бы притвориться, будто мне нравится девушка, которая сейчас прижималась ко мне.

Весь вечер я прокручивал в голове её слова, пытаясь разгадать загадку этих «трёх лет». Она сказала, что я не понимаю намёков. Чёрт, да я вообще ничего не понимал в Мэдисон Миллер, не говоря уже о её едва уловимых сигналах. Мне хотелось залезть к ней в голову так же глубоко, как она залезла в мою. Почему всё пошло к чертям даже после того, как мы были максимально близки? И, если честно, я не понимал даже себя. В одну секунду мне хотелось превратить её жизнь в ад за то, что она меня бросила, а в следующую — встать на колени и умолять о втором шансе. Я знал, что довожу её до белого каления, флиртуя с каждой встречной на вечеринках, но она упорно отрицала, что между нами хоть что-то осталось. Интересно, она жаждала моего внимания так же сильно, как я — её?

Господи, какой же это был бардак.

Я провёл ладонями по лицу и грубо отцепил пальцы Куинн от своего предплечья. Она что-то проворковала, абсолютно слепая к моему безразличию, снова подаваясь ближе, но я даже не удостоил её взглядом. Я смотрел поверх её плеча на вход, мечтая оказаться где угодно, только не здесь.

— Слушай, Куинн, — голос прозвучал глухо, без тени заинтересованности. — Давай так: ты делаешь глубокий вдох, считаешь до десяти и находишь себе кого-нибудь, кто по-настоящему оценит твои таланты. Я считаю этот вечер огромной ошибкой. Ничего не выйдет. Мне не интересно.

Её рот приоткрылся, лицо исказилось от смеси уязвлённого эго и ярости.

— Но это ведь ты позвал меня! — Куинн чуть не задохнулась от возмущения.

— И я так же сказал, что из этого ничего не выйдет.

— Это всё из-за неё, да? — в её глазах мелькнуло понимание. В кампусе наши с Мэдисон отношения были легендарными.

Я не успел ответить. В этот момент двери бара распахнулись, впуская в душное помещение волну холодного вечернего воздуха и шумную толпу.

Мой взгляд примагнитился к ним против воли.

Мэдисон возникла в дверях, словно материализовавшись из моих самых извращённых фантазий. Она шла впереди всех, разрезая толпу медленным, почти хищным шагом. Короткое серебристое платье под неоновыми огнями бара казалось незаконно коротким, а тонкие ремешки сапожек на высоких каблуках лишь подчёркивали длину её стройных ног и соблазнительные изгибы бёдер. Это был тот самый спусковой крючок, который заставлял мой пульс сбиваться с ритма, даже когда я искренне верил, что ненавижу её всей душой.

На долю секунды наши взгляды встретились через весь зал. Я уже был готов ухмыльнуться, готов был вышвырнуть Куинн в окно и рвануть к ней, но тут случилось то, от чего желудок скрутило в тугой холодный узел.

Высокий, широкоплечий парень с модной стрижкой и лицом, до боли напоминающим Тео, по-хозяйски положил руку ей на талию. Он что-то шепнул ей на ухо, придвигаясь опасно близко, и Мэдисон рассмеялась. Не той вымученно-вежливой улыбкой, которой она одаривала меня, а искренне, запрокинув голову, обнажая красивый изгиб шеи. Он подтолкнул её к бару, прижимая к себе чуть плотнее, чем того требовали приличия. Я узнал в этой толпе парней из футбольной команды — и ни одной чертовой девушки, кроме Мэдисон.

Улыбка, едва успевшая тронуть мои губы, мгновенно испарилась. В горле застрял ком размером с кирпич.

— Оу, смотри, это же она и есть, — пропела Куинн, проследив за моим взглядом. В её голосе зазвучал торжествующий яд. — Кажется, её вечер куда интереснее твоего, Кингсли.

Я молчал, сжимая бутылку так, что побелели костяшки пальцев, а стекло жалобно скрипнуло. Сердце колотилось где-то в глотке, по венам разливалась чистая, незамутнённая ярость.

— Проваливай, Куинн, — процедил я сквозь зубы, не сводя глаз с той самой татуировки на её ноге, которая сейчас была накрыта ладонью этого придурка. — И ради всего святого, больше не пытайся меня целовать.

— Ты — мудак!

— Скажи мне то, чего я бы не знал, — ответил я, как самый настоящий ублюдок, но мне было плевать на эту девушку.

Куинн швырнула в меня скомканную салфетку и, тяжело топая, выбралась из кабинки. Она явно собиралась обрушить на меня поток проклятий, но я уже не слышал.

Я поднялся, демонстративно игнорируя Куинн, залпом допил остатки выдохшегося пива и, не оглядываясь, двинулся сквозь толпу к бару. Чёткого плана не было — только зудящее чувство, что надо что-то сделать, вспыхнувшее где-то в районе солнечного сплетения. Ноги, будто обладающие собственным разумом, уверенно несли меня к Мэдисон. В фантазиях я уже уносил её к себе, чтобы эпично повторить ту самую ночь после выпускного, но в реальности просто рухнул на соседний барный стул рядом с ней.

Я коротко кивнул парням из её компании, намеренно проигнорировав «Не-Тео». Этот тип бесил меня одним своим существованием не меньше, чем оригинал, которого, к моему огромному облегчению, в баре не оказалось.

— Привет, конфетка, — протянул я, бесцеремонно врываясь в их беседу.

Мэдисон резко обернулась. Я приготовился к ледяному душу из презрения, но она, качнувшись на высоком стуле, расплылась в улыбке, подозрительно напоминающей выражение чеширского кота, объевшегося валерьянки. Она оперлась локтем о стойку, промахнулась, пошатнулась, и я, среагировав инстинктивно, поймал её за локоть.

— Ашееер! Ты зде-есь! — пропела она, икнув.

Прежде чем я осознал абсурдность происходящего, Мэдди подалась вперёд и по-детски чмокнула меня в щёку. В воздухе отчётливо запахло чем-то крепким, приторным и совершенно не вяжущимся с образом Мэдисон.

Я моргнул. Что, черт возьми, здесь происходит?

— А я сегодня решила: к чёрту всё! — продолжила она, не замечая моего шока. — Мы с Алексом решили, что нам тоже нужна эта хрень с быстрыми свиданиями… — Её снова накрыла икота, перешедшая в приступ хихиканья, совершенно ей не свойственного. — Ты пришёл поздороваться или заказать выпить себе и… — Мэдисон мутным взглядом обвела пространство, пытаясь сфокусироваться на чём-то, но быстро вернулась ко мне. Её некогда ясные голубые глаза сейчас напоминали два стеклянных шарика. — Куда пропала твоя девушка?

Я подался ближе и принюхался. От неё разило алкоголем так, будто она полоскала рот виски вместо ополаскивателя. Какого черта? Она только вошла. Физически невозможно так надраться за пять минут, даже если вливать шоты прямо в дверях.

Я перевёл взгляд на Алекса. Тот смотрел на меня с той же блаженно-добродушной улыбкой идиота, что и Мэдди. Оба были пьяны в хлам. Мне было бы плевать, будь она случайной знакомой, но это Мэдисон. Девушка, которая позволяла себе алкоголь только по праздникам, а выходные тратила на эскизы ради стажировки. Я многое знал о Мэдисон Миллер, но сейчас смотрел будто на незнакомку.

Пока я изучал её красивое раскрасневшееся лицо, не заметил, как Алекс пододвинул к ним доску с восемью «радужными» шотами. Мэдисон уже потянулась к первому, но я перехватил её запястье. Даже сейчас она смотрела на меня с той же обезоруживающей пьяной улыбкой. Я что, умер? Что здесь происходит?

— Ты уже и так на ногах едва держишься, — процедил я сквозь зубы.

Мэдди вскинула бровь, глядя на мою руку, крепко сжимавшую её запястье, но не попыталась вырваться.

— Расслабься, мамочка, — съязвила она, переходя на сухой, колючий тон. — Не нужно нянчиться.

Она ловко схватила стаканчик свободной рукой, глухо стукнула им о стойку и опрокинула содержимое в себя. Это был скверный знак. В местных барах так пьют только тогда, когда хотят стереть память за пару часов.

— Мэдисон, нам завтра ехать к бабушке на день рождения. Тебе будет плохо, и я не собираюсь тормозить машину каждые пять минут, чтобы ты могла поблевать, — проворчал я.

Конечно, это была ложь. Я бы останавливался столько, сколько нужно, бережно придерживая её за волосы, но показывать ей, как сильно мне не всё равно, означало проиграть в нашей негласной игре.

На этот раз она выдернула руку и демонстративно взяла второй шот, не отводя от меня пристального взгляда. Она едва не поперхнулась, когда Алекс что-то крикнул — кажется, про очередную порцию текилы, — и Мэдди снова залилась смехом.

Я чуть отклонился назад и похлопал Алекса по плечу, привлекая внимание. Он был трезвее, и это бесило ещё сильнее.

— Эй, — рявкнул я. — Ей хватит.

Он окинул меня наглым, ленивым взглядом, допивая свой шот.

— Ты кто, полиция веселья? — усмехнулся он. — Либо присоединяйся, либо не мешай.

— Либо мой кулак сейчас познакомится с твоим смазливым лицом, — я понизил голос до опасного тона. — Если бы ты знал её достаточно, то понимал бы: она не пьёт в таких количествах.

Алекс подался мне навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Его добродушие испарилось, сменившись серьёзностью.

— А если бы ты знал её лучше, то понимал бы, что сейчас ей это необходимо, мудак, — прошипел он.

Мне захотелось впечатать его лицо в стойку.

— Что произошло? — спросил я, стараясь не выдать, как сильно меня задевает эта неизвестность.

Алекс пожал плечами, выглядя чертовски самодовольным.

— Думаю, если Мэдс посчитает, что ты достоин знать, она сама расскажет, — ответил он, закусывая выпивку долькой апельсина. — А пока просто не порти ей вечер. Тебе ещё повезло, что она просит нас не лезть в ваши странные отношения, иначе я бы с удовольствием надрал твой зад за тот инцидент с фонтаном.

Мне стало смешно. Парень хоть и казался мощным, но вряд ли решился бы выйти против меня. Я был выше, шире и отрабатывал двойки на ринге по вторникам и четвергам. Шансы Алекса стремились к нулю, но устраивать драку в баре было ниже моего достоинства.

Впрочем, Мэдди не дала мне шанса. Она вскочила со стула, едва не рухнув на пол — Алекс вовремя подхватил её под локоть. Она объявила, что хочет танцевать, а затем в упор посмотрела на меня.

— Езжай домой, Кингси, — бросила она, выпивая остатки алкоголя с доски. — Не притворяйся, что тебе есть до меня дело. Я буду у твоего порога ровно в восемь утра, как ты и просил. Без опозданий.

Не дожидаясь ответа, она вцепилась в руку Алекса и потащила его в центр танцпола.

Черта с два я уеду домой без неё. Я прислонился к стойке, заказал воду без газа и приготовился ждать конца этой безумной ночи.

Глава 10

Последний час превратился в пытку, которую я выбрал себе добровольно. Я стоял в глубине бара, привалившись плечом к обшарпанной кирпичной стене, и наблюдал за этим чертовым цирком.

Мэдисон находилась в самом эпицентре пьяной толпы, в гуще праздничного безумия, среди помешанных на любви идиотах. Она даже не подозревала, что я слежу за каждым её движением, как грёбаный сталкер.

Алекс снова сомкнул руки вокруг её талии, прижимая к себе наглее, чем позволяли приличия, которые я сам же и выдумал в своей голове. Мэдди в ответ обвила его шею и плавно покачивалась под трек After Hours от The Weeknd.

Мысль дня: Интересно, если я запущу тяжелым стаканом из-под виски в этого двойника Тео, насколько велик будет ущерб?

Она запрокинула голову, закрыла глаза и провела пальцами по шее Алекса, медленно скользя к собственной талии — полностью отдаваясь голосу исполнителя. В этом жесте было столько неосознанной сексуальности, что я сомневался: понимала ли она вообще, что прямо сейчас приковывает к себе всё внимание в этом полутемном зале. Она двигалась плавно, бёдра выписывали медленные круги — от которых у меня перехватывало дыхание. Для неё это, вероятно, был просто способ заглушить внутренний шум, но для меня — чертово порно-шоу, на которое у меня, казалось, был единственный в мире билет.

Пока какой-то придурок не решил, что сегодня — день открытых дверей.

Я моргнул, заметив, как очередной недоумок нагло опустил ладонь прямо ей на задницу. Алекс к тому моменту уже свалил куда-то в сторону дальних туалетов, прижав к себе другую цыпочку в коротком топе, а Мэдисон, судя по всему, вообще не соображала, кто её трогает. Она развернулась, ослепительно улыбнулась Гарри — я узнал этого кретина по сине-белой хоккейной куртке нашего университета — и принялась подстраиваться под его ритм, практически оседлав его бедро. Она же, чёрт возьми, всегда ненавидела хоккеистов! Что за вечер открытий?

Внутри что-то оглушительно щёлкнуло. Нет уж. Не в мою смену.

Я не помню, как пересек забитый до отказа танцпол. Я не чувствовал ног, не видел окружающих — только её и руку этого кретина на ней. Я оказался у Мэдди за спиной быстрее, чем мой мозг успел придумать план. Я просто притянул её к себе, как в классическом клише из фильма для девочек-подростков, которые, вероятно, сейчас завизжали бы от восторга: её спина впечаталась в мою грудь, руки железным кольцом сомкнулись на талии, отсекая любого, кто рискнул бы подойти ближе.