Кристал Эванс Черное Эхо

Я преградила Рэйвену путь, уперев ладонь в его грудь.

— Это петля. Покажешься там со своей магией, и магистрат с радостью запишет труп на твой счет.

— Значит, постараюсь не дать им повода, — ровно ответил он, не сбавляя шага.

— Если тебя казнят, я так и не узнаю, что за дрянь гниет в моих венах! — я догнала его, с силой дернув за рукав.

Тени мгновенно сомкнулись вокруг нас глухой, непроницаемой завесой, отсекая испуганного послушника. Лицо Рэйвена превратилось в каменную маску. Он перехватил мою руку — безжалостно, намертво сдавливая пульс.

— Твоя метка — единственный шанс доказать, что Орден столетиями лгал Солвейну. Если я сгнию в казематах до того, как мы вскроем этот нарыв, имя моей семьи навсегда останется проклятым.

Он склонился ближе, загоняя меня в ловушку своего немигающего взгляда.

— Ты — мой ключ к их падению, Святая. — Пальцы Морвейна на моем запястье вдруг дрогнули, сжавшись поразительно бережно. — И я клянусь Бездной: любой, кто посмеет оставить на тебе хоть царапину, захлебнется собственной кровью раньше, чем успеет сделать вдох.

— Как мило, — пробормотала я, не зная как реагировать на такое заявление.

Никакого рыцарского бреда. Только чистая, пугающая одержимость. И от этой кровавой искренности внутри все стянулось в тугую пружину.

Я коротко кивнула.

Мы сорвались в лабиринт переходов. На крутом вираже ладонь Рэйвена уверенно скользнула на мою талию. Никакой грубости — лишь одно плавное, непреодолимое движение, которым он развернул меня, вжимая лопатками в камень глубокой ниши, и немедленно шагнул следом.

Мрак опустился на нас сплошным пологом. Тьма, секунду назад шипевшая от ярости, вдруг обернулась вокруг моих плеч тяжелым, прохладным бархатом. Она ластилась к открытой коже шеи, успокаивая бешеный пульс с пугающей, собственнической нежностью, словно укрывая от жестокого мира свое величайшее сокровище.

Мимо арки прогрохотал строй. Белые плащи, тусклый блеск клейморов. Кай и Мирейн вели гвардию с поразительной скоростью. Я замерла, боясь выдать нас даже случайным звуком, пока последний стражник не скрылся за поворотом.

Рэйвен нависал надо мной, упираясь предплечьями в кладку по обе стороны от моего лица. От него тянуло морозной горечью и терпким мускусом.

— Твой ручной полководец работает оперативно, — едва слышно произнес он, и его горячее дыхание обдало мою щеку.

— Заткнись, — одними губами ответила я, борясь с удушливой теснотой нашего укрытия и тем, как отчаянно мое собственное тело реагировало на его близость.

Как только путь освободился, мы бросились вниз по ступеням.

Воздух в нижних ярусах стал прогорклым. В нос шибануло медью и свежим мясом. В конце пролета, залитого багровым светом дежурных рун, северные гвардейцы взяли архивную секцию в кольцо. Эмалированные перья на броне Кая мерцали — он возвышался над строем, раздавая приказы бледной советнице.

Я хотела выйти к ним, но снизу раздался звук.

Пробирающий до костей скрежет. Кто-то методично вспарывал породу прямо под ногами солдат.

В ту же секунду мое левое запястье прошило агонией.

Пальцы разжались сами собой. Кинжал со звоном отскочил от стены. Мышцы скрутило судорогой, а скверна под кожей забилась, яростно отвечая тому, что лезло из-под плит.

Она пришла за мной.

— Лиора? — Рэйвен тут же оказался рядом, перехватывая меня за плечо.

Скрежет повторился. Громче. Треск ломающегося гранита оглушал.

— Щиты! Сомкнуть строй! — гаркнул Кай.

Гвардейцы с лязгом сдвинули ростовые барьеры. Мирейн лихорадочно вычертила в пространстве контур, и ослепительно-белая вспышка полоснула по глазам.

Плита у основания лестницы лопнула.

Из щели выломилась уродливая конечность цвета мертвой земли. Суставы были вывернуты под неестественными углами, а костяные отростки оставляли глубокие борозды на камне.

У одного из новобранцев в первом ряду сдали нервы. Он бросился вперед, занося меч.

Существо ударило наотмашь. Костяные лезвия вспороли латы, как гнилую ткань. Солдат рухнул с булькающим воплем, судорожно зажимая разорванную шею, из которой толчками хлестала густая кровь.

— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — Астор закрыл раненого своими распахнутыми крыльями, принимая следующий слепой удар монстра на металл.

Но тварь проигнорировала сияние Света. Ее безглазое, изуродованное рыло дернулось и безошибочно повернулось в сторону нашей ниши.

Метка вспыхнула. Черные линии прожгли замшу насквозь, в воздухе отчетливо запахло паленой кожей.

Морвейн жестко накрыл мое запястье своей ладонью.

— Не снимай перчатку, — приказал он.

Он не успокаивал мою магию. Он ее жрал. Густая, ледяная смоль сорвалась с его пальцев, впитывая невыносимый жар, агрессивно давя мой зов своей собственной массой. Боль стала слепящей. Я до вкуса крови прикусила губу, вцепившись свободной рукой в ремни на его куртке.

— Сейчас, — выдохнул Рэйвен.

Он оттолкнулся от стены и шагнул из спасительной тени прямо в центр залитого кровью коридора. Оставив меня скрытой во мраке.

— Во имя Света... — Кай вскинул окровавленный клинок на выросшую прямо перед ним стену из колючей пустоты.

Зараженное существо зашипело, сбитое с толку колоссальным выбросом враждебной тьмы.

— Отойдите.

Усиленный магией голос Рэйвена ударил по сводам. Шипы из чистой тени с грохотом вонзились в пол перед мордой монстра, выбивая каменную крошку.

— Она моя.

Он переключил внимание на себя, став идеальной мишенью и перекрыв мой пульсирующий след.

— Уходи через второй выход, — бросил он, не оборачиваясь. За грохотом камня я едва расслышала слова. — Отвлеку их и догоню.

Я не стала спорить. Последнее, что я увидела, прежде чем раствориться в лабиринте — широкую спину Морвейна. Один против отряда Инквизиции и монстра. Он защищал свой ключ к правде с таким упрямством, словно кроме меня в этом мире больше ничего не имело смысла.

Примечания