Константин Кохан Ночь Грёз

Вдоль стен – множество столов, заваленных бумагами, свёрнутыми картами, колбами, и забитые до отказа книжные полки, поверх которых небрежно, слоями, лежали свитки. Но самое особенное, по мнению Тирэльзара, начиналось там, где взгляд натыкался на закрытый сектор комнаты.

За полупрозрачной, зачарованной магией стеной – сплетение сотен палочек и призм разного размера – скрывался личный чаровальный стол мастера и пара тяжёлых, явно опасных посохов, чья сила чувствовалась даже сквозь защиту. А чуть глубже, в тишине того сектора, виднелась она – „Книга Алукара: Некронамиконион“. До сих пор Сиренсен так и не решился открыть её; слишком хорошо он понимал, какое зло может вырваться наружу, стоит ему всего лишь раз ошибиться.

– Уверяю вас, Варункаринор. – Эйстеннерус, даже не оборачиваясь, спокойно продолжил начатую фразу и всё так же водил пером по странице. – Драконы здесь совершенно ни при чём.

Только сейчас киэльэшау заметил, что в комнате он не один. Несколько волшебников в алых робах стояли чуть в стороне, и его появление они, кажется, тоже заметили не сразу.

– Я вас не отвлёк, мастер-наставник? Ой… – Тирэльзар Огненный бегло глянул на одного из них – того, чьё лицо было перемотано белым бинтом, скрывающим черты, – и понизил голос. – Извините…

Он чуть приклонил голову в знак уважения. Просторные одежды незнакомцев были сплошь покрыты узорами и переплетениями серебряной нити, на ткани переливались странные руны. Ошибиться было трудно: это были магистры ордена Мистариан Канэрри – самая закрытая и таинственная организация волшебников, тех, кто расследует магические аномалии и ведёт бесконечную войну с драконьими культистами. Во владении магией им не было равных среди смертных, и даже в Коллегии о них чаще шептались, чем говорили вслух.

– Немного… – сухо ответил помощник архимага, не выказывая неприязни, но и не давая понять, рад ли он видеть ученика именно сейчас.

– Вы смеете считать, что Ма’алунаракс Фаркнарион допустил ошибку?! – недружелюбно прижав ладони к поясу, возразил один из гостей – Варункаринор Иллюзорный.

Голос его был колючим, как инеем облитый клинок.

– Да. – чётко сказал Сиренсен.

Он отложил перо, поднял на него взгляд и, чуть прищурившись, добавил:

– При всём уважении к вашей организации, ошибкой было идти именно ко мне. Мой ответ окончателен и точен. Мёртвые драконы и мёртвый Культ Дракона никак не причастны к этому явлению. Архимаг у себя, но не думаю, что его мнение будет разниться с моим.

Наставник вновь опустил взгляд в книгу и продолжил запись, будто разговор был уже завершён.

– Магнус не поймёт нас, ибо архимаг юн. – воздух вокруг второго гостя едва заметно сгустился, собираясь в звучащую волну. Ма’алунаракс не мог говорить, как прочие: его настоящий голос был разрушителен, и потому каждая фраза рождалась в пространстве, а не в горле. – Он молод, слаб и глуп по сравнению с вами, Эйстеннерус.

Он на короткий миг сбился, и в этом сбое ощущалось искреннее напряжение.

– Но у меня нет основания не верить вам. Я мог допустить ошибку.

На этом слова обрезались. Фигуры в алых робах дрогнули в воздухе и исчезли, словно их попросту вырезали из пространства. Ни вспышки, ни хлопка – только лёгкое колыхание воздуха.

Эйстеннерус отложил перо и чернильницу, махнул рукой. Дверь за спиной Тирэльзара с глухим стуком захлопнулась, а тяжёлый засов, висевший на цепи, сам поднялся и упал на место. Наставник посмотрел на ученика, и в его обычной спокойной маске впервые за долгое время проступила подчёркнутая серьёзность.

– Ты не вправе был возвращаться без моего ведома, Тирэльзар. – сказал он.

– Я знаю, но… – эшау опустил глаза.

– Никаких „но“! – резко пресёк его Сиренсен. – Кто велел тебе плыть обратно?

– Мастер-волшебник Школы Колдовства, Натиус Шайе, отправил мне письмо. – эльф-волшебник уже заранее приготовил ответ. – Вот…

Он вынул из сумки свёрток и протянул.

Сиренсен раскрывал письмо быстро, но всё равно внимательно: взгляд пробежался по строчкам, челюсть слегка напряглась. Через пару секунд текст уже был прочитан.

Щелчок пальцев – и лист вспыхнул в воздухе бесцветным огнём, рассыпавшись в пепельную крошку, которая не успела даже долететь до пола.

– Что этот выскочка себе позволяет? – помощник архимага зло нахмурился. – Старый эгоцентрист. Кто ему только дал право принимать участие в этой операции?

Он шумно выдохнул, как будто прогоняя раздражение, и перевёл взгляд на Тирэльзара.

– Тирэльзар…

– Да, мастер-наставник? – эльф выпрямился.

– Ты хоть что-то сумел привезти с собой с этого поручения? – в голосе сквозило не терпение, а именно надежда. – Пожалуйста, не говори, что мы упустили так много драгоценного времени просто так.

– Да, конечно. – спокойно ответил Тирэльзар Огненный. – Мне удалось кое-что разузнать…

– Отлично. – Эйстеннерус подозвал его ближе, сделав приглашающий жест рукой. – Нам подойдут любые зацепки.

Киэльэшау мотнул головой и обошёл стол, остановившись так, чтобы наставник мог видеть его лицо. Пол комнаты был застелен коврами, мягко глушившими шаги. На потолке чётко выведены символы – непонятные, больше похожие на арлакос, чем на какой-либо другой язык, – среди них угадывались абстрактные фигуры, из которых складывался фрагмент пророчества, до сих пор не расшифрованного до конца.

– Та пещера… – начал он. – она на удивление оказалась пустой. Словно сама структура этого места только отвела нас от искомого, мастер-наставник. Такое ощущение, что кто-то играет с нами. Зацепок там было очень мало.

– Странно… – Эйстеннерус потёр бороду, вглядываясь в стол, будто символы должны были всплыть прямо по древесным волокнам. – Я определённо чувствовал там поток непонятной мне энергии. Тёмной и ужасной… Так… и на этом всё?

– Нет. – Тирэльзар отмахнулся. – Отнюдь нет, мастер-наставник.

Он на секунду задержал дыхание, вспоминая.

– Там… все стены были сплошь исписаны дентарлакосом, а жители деревни Авир-Туур словно находились в трансе... Они были подвижны, но еле шевелили ногами, постоянно себе что-то бубня под нос.

– Значит, мои предположения были верны… – волшебник медленно провёл пальцами по бороде. – Интересно… Пожалуйста, продолжай.

Магией он поднёс к руке перо, невидимый импульс плавно поднял его над страницей. Эйстеннерус перелистнул чистый лист, приготовившись записать каждое слово.

– Я сумел развеять неизвестные мне чары. – продолжил Тирэльзар Огненный. – И-и…

Он хмуро сжал губы, подбирая формулировку.

– Пробудить жителей ото сна. Они не помнили совершенно ничего, мастер-волшебник! Говорили лишь о том голосе, говорили, что некое существо, которое вы прозвали „Сознанием“, взывает к себе. Это не может не пугать даже меня…

– Ситуация странная, определённо. – кивнул Эйстеннерус. – Неужели они действительно ничего не помнили. Или кому-нибудь выгодно то и жители просто… молчали?

– Смею сомневаться. – покачал головой Тирэльзар. – Это маловероятно.

– Что-нибудь ещё касаемо миссии, Тирэльзар? – перо шуршало по бумаге, фиксируя суть услышанного. – Имеется?

– Да. – уверенно ответил эльф. – Те символы…

Он слегка оживился, вновь зацепившись за мысль:

– Стоило мне попытаться зафиксировать их с помощью заклинания, как нечто начало блокировать его. Карандаш удивительно ломался, а написанное иным способом слово – исчезало с листа. Но! – он поднял палец, делая акцент. – Я сумел это сделать, смотрите…

Эйстеннерус в предвкушении положил руки на стол, чуть подавшись вперёд.

Тирэльзар начал рыться в поясной сумке, привычным жестом перебирая её содержимое – амулеты, связки пергамента, знакомый переплёт книги.

– Вот. – он извлёк её и к себе прижал. – Эти символы я встретил в пещере. – эльф уверенно улыбнулся, показывая открытую книгу, которую держал в одной руке.

– Не сумел. – тихо, с разочарованием вздохнул мастер-наставник.

– Что? – Тирэльзар резко вскинул брови. – О чём вы го…

Он перевернул книгу к себе и посмотрел.

Удивлению не было предела. Все страницы, на которых должны были быть зафиксированы знаки, оказались пустыми – ни одной линии, ни одного штриха.

– Что за… несуразица! – выдохнул он. – Я проверил её перед входом в Коллегию!

– Странно… – протянул Сиренсен. – Выходит, что кто-то или что-то действительно ожидало твоего прихода, как и в деревню, так и сюда, ко мне. Нам явно пытаются помешать. Но как можно было предугадать и этот ход?

Он ещё раз тяжело вздохнул и начал постукивать пером по краю чернильницы, отмеряя ритм собственных мыслей.

– Ладно, с этим я как-нибудь разберусь сам… – наконец произнёс помощник архимага – Так, хорошо. Ты помнишь, что за символы там были?

– Увы. Я не знаю этого языка. – честно ответил тёмный эльф. – Вы так и не удосужились меня обучить.

– Жаль, что я не нашёл на это времени. – поморщился Эйстеннерус Сиренсен. – После инцидента „Н“ мы займёмся дентарлакосом.

– Хорошо, мастер-наставник.

– На этом, я полагаю, всё? – он поднял взгляд, проверяя, не забыл ли ученик чего-то важного.

– Нет. – покачал головой Тирэльзар. – Сирио Теталиэль Фаринг, боевой маг, что охраняет эту башню, тоже периодически слышит их, эти голоса…

Он сжал пальцы в кулак.

– Может, вы сумеете сделать что-нибудь? Пожалуйста. Мой хороший друг такими темпами просто-напросто сойдёт с ума…

– Он заходит слишком далеко… – тихо сказал Эйстеннерус, больше как бы самому себе. – Нужно начинать действовать.

– Кто „он“, мастер-наставник? – Тирэльзар Огненный вскинул взгляд. – Я не совсем понимаю вас. Уточните, пожалуйста.

– „Сознание“. – спокойно ответил Эйстеннерус. Он чуть наклонился к ящику стола, достал оттуда сложенный вдвое лист и протянул его ученику. – Вот, Тирэльзар…

Эльф подошёл ближе. Пальцы наставника на миг задержались на краю бумаги, словно он нехотя отдавал её.

– Мне, незадолго до твоего прихода, принесли это. Ознакомишься по дороге. – добавил он. – Сейчас тебе нужно срочно направиться в деревушку Оркш-Доол, что неподалёку. Там орки добывают малахит и сколовые камни в шахтах, но из того места с недавнего времени исходит подобной природы тёмная и непонятная мне энергия.

Взяв письмо, эшау ощутил, что оно ещё чуть тёплое – его держали и разворачивали совсем недавно. Не разглядывая текст, он тут же, вместе с книгой, убрал его в поясную сумку. Наставник сегодня был серьёзен куда сильнее обычного: даже привычная ирония в голосе испарилась, уступив место сухой сосредоточенности. Это невольно насторожило эльфа.

– На этом всё. – помощник архимага чуть откинулся в кресле. – Выдвигайся.

– Понял вас, мастер-наставник. – коротко кивнул Тирэльзар Огненный.

По щелчку пальцев Эйстеннеруса тяжёлые двери сами распахнулись. Не теряя ни секунды, Тирэльзар сорвался с места и побежал вниз. Ступени под ногами будто растворялись одна за другой, превращаясь в сплошной серый поток. Воздух в шахте лестницы был сухим и пыльным, мантия за спиной хлопала, как крыло. Через несколько десятков ударов сердца Тирэльзар уже был почти у ворот, ведущих к мосту.

У двери его ждал Сирио Теталиэль Фаринг, всё с тем же встревоженным лицом.

– Ну что? – выпалил он, ещё до того, как тот успел остановиться. – Что помощник архимага сказал тебе, Тир?

– Ничего хорошего, друг. Всё только закручивается ещё сильнее… – Тирэльзар, чуть отдышавшись, провёл ладонью по лицу. – Мы так и не сумели что-то досконально выяснить, как вспыхнул новый очаг заразы.

– Всё, понял! – Сирио коротко кивнул. – Не смею тебя боле задерживать. Будь осторожен.

Ответить было уже некогда. Тирэльзар выбежал из чертогов башни и встал на краю моста, прямо перед пропастью, где воздух был особенно прозрачен и плотен одновременно.

«Давай… Не подведи меня!» – он втянул воздух, на миг сосредоточился и выкрикнул: – Ξorʎ‘ai-Ef’or miɲhavseleʎa!47

Тело стало лёгким, словно из него вычерпали весь вес. Кожа перестала ощущать ветер, а сапоги – камень. Волшебник стал бестелесным, превратился в плотную, но неосязаемую тень, удерживаемую только волей и знанием формулы.

Он посмотрел на свои руки – пальцы были полупрозрачны, чуть мерцали, как отражение в толще воды, – и, не давая себе ни мгновения задержки, резко сиганул с моста.

Внизу, далеко под ним, стремительно приближались крыши жилых помещений магов. Высота была приличная, но в таком состоянии её можно было почти не считать. Тёмный эльф перелетел через край и, мягко проваливаясь, приземлился прямо на плоскую крышу одного из корпусов. Оттолкнувшись, он перемахнул через парапет и с разбега пронёсся сквозь оконную раму, минуя стекло, как через дым.

Только оказавшись внутри, он понял, что чуть ошибся расчётом.

Комната, в которую он влетел, явно не была его. Пара секунд – и действие заклинания пошло бы на убыль, плотность тела вернулась, мир снова стал твёрдым и ощутимым.

Он, не задерживаясь, прошёл сквозь дверь ещё в полупрозрачном состоянии, вывалился в длинный, узкий коридор, угрюмо освещаемый несколькими настенными свечами. Пламя потрескивало, оставляя по стенам дрожащие тени.

К этому моменту заклинание иссякло окончательно. Дальше пришлось идти и бежать по-старому, ногами. Тирэльзар, ориентируясь на память и счёт дверей, пронёсся по коридору, едва не задевая плечом стены. Наконец, он добрался до нужной двери, рывком достал ключ и провернул его в замке.

Небольшое, но вместе с тем по-своему уютное помещение встретило его мягким светом настольного манасвета48 в виде цветка; лепестки из тонкого стеклара мерцали зелёно-золотым, подсвечивая стол.

– Ну и бардак… – едва слышно обронил Тирэльзар Огненный, подвинув ногой упавшую книгу. – Повезло, что ко мне так давно не заходят гости.

Книги были раскиданы везде: на столе, на полу, на стуле, даже часть постели была завалена каким-то конспектом. Огромный шкаф, содержимое которого вывалилось наружу, занимал почти всю стену напротив двери и визуально сжимал комнату. Возле мягкой кровати остаётся лишь узкий проход.

На стене, чуть в сторону от единственного окна, висела стекларовая булава Тирэльзара. Рукоять, напоминающая горный хрусталь, на свете манасвета мерцала в глубине, будто внутри неё текла застывшая вода. Поверх неё небрежно намотана кожа, закреплённая двумя металлическими кольцами, а навершие по форме и цвету больше походило на распустившееся соцветие розы: зелёно-красные лепестки-грани, чуть прозрачные, с острыми краями.

На вид – почти украшение, но стоило лишь вообразить, как по ним проведут пальцем, чтобы понять, чем это чревато.

Сняв булаву Казрум49 со стены, эльф-волшебник привычным движением вложил её в стальное поясное кольцо справа. Металл чуть лязгнул, принимая вес оружия.

Тирэльзар Огненный подошёл к висящему рядом с картиной гор большому зеркалу. Посмотрел на своё отражение: чуть растрёпанные волосы, усталые глаза, капюшон, съехавший назад. Слегка приспустив его, он позволил себе короткую улыбку – не самодовольную, а скорее проверочную, как будто убеждался, что ещё жив и всё ещё тот, кем должен быть.

Он подошёл к столу, взял парочку заранее подготовленных свитков – тонких, аккуратно свёрнутых, с тугой чёрной лентой, – сунул их за пазуху, проверил, плотно ли закрыта сумка.

Накрывать манасвет он не стал – свет в комнате всё равно не помешает. Закрыв дверь ключом и провернув его дважды, Эльф снова сорвался с места и побежал дальше, вниз, к порталам и к очередной точке на карте Тау’Элунора, где уже шевелилась непонятная тьма.

***

Глава IX: Деревушка Оркш-Доол

Голос в голове, говорят, это лишь ваши мысли, не так ли? Отголоски памяти, случайные образы, остаточное эхо подсознания. Но может ли этот голос манипулировать вами сам по себе? Многие, не задумываясь, ссылаются на банальные проблемы с рассудком, на усталость, истощение, дурную наследственность. Я не думаю, что существует массовый психоз в том виде, как его пытаются описать. Подобное – сущий бред. Это определённо чьё-то вмешательство, чьи-то, но не ваши, мысли.

– Эйстеннерус Сиренсен, мастер-волшебник Школы Иллюзии и первый помощник архимага Коллеги Магов Тау’Элунора

«„Эйстеннерус, приветствую вас! Моё имя совершенно не имеет значения и сокрыто среди теней Водамина. Быть может, вы помните его по Пятьсот шестому Всемирному Магическому Конгрессу, когда вы на время замещали архимага Коллегии. Тогда Иликарий Турий нос Марсану, сильнейший волшебник Севера и Запада, не смог прибыть лично и просил меня уведомлять уважаемых коллег от его лица. Сейчас я обращаюсь к вам так же. Я Информатор. Мне крайне интересна эта зараза, и я хочу всеми силами вам помочь, хоть и не способен лично явиться в Коллегию. Я намеренно никому не сообщал о своих наблюдениях, ибо любое послание может быть перехвачено, а подобная информация – использована против нас, против ваших магов и против самого хрупкого равновесия Водамина. Проведя небольшое расследование, могу вас смело заверить, что подобного рода активность была замечена и в деревушке Оркш-Доол. Это не может не пугать, ибо настолько близко к Эльфийской столице напасть не приближалась. Прошу вас, отправьте доверенное лицо, отправьте того, кому по силам будет разобраться с творящимся там безумием. В любом случае, при получении обратного письма я соберу самых достойных волшебников Третьей Олафсианской Империи, дабы, насколько позволят расстояния и обстоятельства, оказать Коллегии Тау’Элунора всю возможную помощь!“» – письмо подписано не было.

Чернила на нём чуть поблёкли от спешки, строки будто спотыкались одна об другую, но суть оставалась ясной и холодной, как сколовый камень.

– Больше смахивает на явную западню… Но моё доверие Эйстеннерусу неоспоримо. – уверенно проговорил идущий киэльэшау, убирая лист обратно в сумку. – Он наверняка не стал бы давать это, будь что не так, ведь он обычно одним из первых замечает неладное.

Слова повисли в воздухе, растворяясь в гулком, хрустальном дыхании города.

Он уже спустился к входу в Эльфград и теперь видел перед собой встретившие его высокие колонны и широкую арку, носящую имя Пальцев Эшау. Камень под ними был отполирован веками до мягкого блеска, каждая трещина и выбоина казалась частью узора. Это одно из самых древних строений на поверхности, возведённое Первоэльфами, когда те только заселили архипелаг. Колонны, словно вытянутые к небу пальцы гиганта, поддерживали тяжесть арки, а на их капителях угадывались почти стёртые символы, чья истинная форма отчасти утратилась, но ещё чувствовалась кожей.

Пройдя под аркой, Тирэльзар словно шагнул не просто в город, а в чью-то затянувшуюся на тысячелетия мысль. Стеклянный город принимал его легко, как старого знакомого. Крыши из стеклара сверкали в сууровом свете, отражая его сотнями бликов. Иногда казалось, что сами дома дышат, мягко переливаясь оттенками зелёного, белёсого и голубого.

Идя по улицам, он встретил лишь дюжину подобных себе. Это не удивляло. Тёмных эльфов в столице Эльфийской Империи было не так много, как могло показаться тем, кто никогда здесь не бывал и видел Эльфград только на чужих рисунках и в чужих историях. Среди светлых лиц, тонких профилей и ровных голосов его собственная внешность всё равно цепляла взгляды, но сегодня он не обращал на это внимания.

Неприметная и в то же время аккуратная узкая дорога вела меж светлых двухэтажных домов с башнями. Стены были гладкими, с резными наличниками, окна – удлинёнными, местами застеклёнными цветным стеклом. В проёмах мелькали шторы, тени, чьи-то силуэты. На балконах сушились ткани, горшки с травами и цветами цеплялись за кованые решётки. Воздух тянулся смесью свежей воды из каналов, запаха печёного хлеба и далёких благовоний из храмов.

Волшебник неторопливо вышел на более широкую улицу. Камни мостовой были тут крупнее и ровнее, вдоль стен уже попадались лавки с вывесками, экипажи, небольшие повозки. Чуть дальше, за переломанной линией переулков, располагался вход в торговый район Эльфграда – прекрасный и шумный Тавланор.

Где-то там уже гудела толпа, спорили торговцы, звенело золото и стеклар, пахло специями и металлом. Тирэльзар Огненныйна секунду задержал взгляд в той стороне, прислушался к далёкому многоголосому рою звуков и лишь крепче перехватил ремень сумки. Впереди ждали Оркш-Доол, шахты, орки и та самая тёмная энергия, чьё дыхание он пока чувствовал только чужими словами.

***

Потратив около семи часов на бесцельное, но в то же время необходимое брождение по Эльфграду, Тирэльзар успел и устать, и немного прийти в себя. Город, словно стеклянный лабиринт, то выпускал его на шумные площади с криками торговцев, то затягивал в тихие переулки, где за окнами слышались только приглушённые голоса и стук посуды. По дороге он вывалил порядка двенадцати эльков на еду и малые припасы: где-то взял горячий, пересоленный суп со сколовой рыбой, где-то купил завёрнутую в бумагу лепёшку с пряным мясом, где-то обменял пару монет на связку сушёных трав и ещё один свиток, который „точно пригодится“. Эльки служили основной валютой во всех эльфийских государствах; мелкие, изящные, они по размеру были в три раза меньше юстианов и в банках обменивались по курсу пятьдесят бронзовых юстианов за один эльк. Особенность этих монет всегда бросалась в глаза: в центре находился малый сколовый камушек, аккуратно вделанный в углубление, а по краю шла резная бронзовая оправа с тонкими завитками и рунами. Цвет камушка влиял на стоимость, и те самые дешёвые, за пятьдесят бронзовиков, были с зелёным сколовым; в ладони они мерцали мягко и скромно, без излишнего блеска, но всё равно напоминали, что мир устроен сложнее, чем просто металл и число на счётной дощечке.

Медленно наступил по-своему мрачный вечер. Суур уже клонился к горизонту, свет стал глуше, а стекларовые крыши потемнели, обретя синевато-зелёные переливы, словно на город опустилась тонкая водяная пелена. Воздух остыл, улицы начали пустеть, шум Тавланора ушёл чуть вглубь, став глухим гулом, больше похожим на далёкое море. Наконец-то, после нескольких безуспешных расспросов и пары кругов по кварталу, Тирэльзар нашёл в городе извозчика: невысокий, но крепкий эльф возился у двухколёсной повозки с запряжённой в неё лошадью, густой пар вырывался из ноздрей животного в предвечерний воздух. Короткий торг, уточнение направления, шорох монет в руке – и волшебник устроился на жёстком сиденье. Расстояние до Оркш-Доол не было особенно большим, по меркам континента тоже ничтожным, но дорога всё равно отнимет у него не меньше часа; этого времени хватит, чтобы ещё раз перебрать в голове письмо Информатора и слова Эйстеннеруса, а затем уже разбираться не с картой и цифрами, а с живой тьмой в орочьих шахтах.

***

– Что-то случилось, маг? – проговорил эльф-мужчина средних лет, слегка оборачиваясь через плечо.

Один глаз у него был прикрыт потёртой повязкой, припухшее веко едва проглядывало из-под ткани. Одежда тоже не блистала: вылинявший жилет, заштопанная рубаха, старые кожаные перчатки с разошедшимися швами.

– Почему ты держишь путь в Оркш-Доол? Всё это выглядит ой как подозрительно!