- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Клим Руднев Итан Маршалл и магический мир. Часть 2. Проклятие Кроуфорда
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Отлично. Значит, у нас есть выбор: либо катастрофа, либо жизнь в застывшей картинке. Супер.
— Нет, — Люциус посмотрел прямо на меня. — Есть еще один вариант.
Я уже знал, что он скажет.
— Разлом.
Он кивнул.
— Время в этом мире разорвано. И кто-то должен его восстановить.
Кира сжала губы, ее глаза потемнели.
— И, конечно, только мы это можем сделать?
— Именно, — Люциус поднял голову, его голос стал тверже. — Но вам не нужно выбирать между крайностями. Есть третий путь. Единственный, который позволит не только спасти этот мир, но и предотвратить исполнение планов Анабель.
Я напрягся.
— Чем мы должны рискнуть?
Люциус посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, потом едва заметно кивнул, словно окончательно утвердился в своей догадке.
— Тобой.
Тишина накрыла нас тяжелым куполом.
Я чувствовал, как Кира и Макс переводят на меня взгляды, но сам не мог оторваться от Люциуса.
— Объясни, — наконец сказал я.
Люциус сделал шаг вперед, и теперь его фигура мерцала еще сильнее.
— Я уже говорил, ты не привязан к одному моменту времени. Я тоже. Но ты… отклонение. Разлом. Не ошибка, но возможность, — его голос стал тише. — Ты существуешь здесь вопреки законам этого мира. Ты можешь быть в разных временах одновременно. Я лишь могу перемещаться.
Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри меня что-то шевельнулось, будто пробуждаясь.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты можешь соединить разорванные линии времени. Ты можешь не только восстановить этот мир, но и сделать так, чтобы планы Анабель никогда не осуществились.
Макс выдохнул.
— А если не сможет?
Люциус посмотрел на него, но ответил мне.
— Тогда время решит за тебя.
Я не сразу понял смысл его слов, но Кира уловила быстрее.
— Это значит, что ты можешь исчезнуть.
Люциус не стал отрицать.
Я провел ладонью по лицу, пытаясь удержаться в реальности.
— И как я должен это сделать?
Люциус замер на секунду, будто прислушиваясь к чему-то, что было недоступно нам.
— Для начала тебе нужно научиться управлять этим, — он вытянул руку, и передо мной снова появились тонкие нити времени. Они сияли, вибрировали, словно живые, словно сами тянулись ко мне. — Ты уже чувствуешь их. Ты уже видишь. Теперь ты должен научиться контролировать их потоки.
Я смотрел на мерцающие нити и чувствовал, как мое сердце отбивает тяжелый ритм.
— Как?
Люциус чуть улыбнулся.
— Просто попробуй.
Люциус протянул руку, и из воздуха возникла небольшая серебристая сфера, переливающаяся мягким светом.
— Это связующее ядро Архива. Оно поможет тебе увидеть потоки времени так явно, как нити, которые можно сплести.
Я медленно потянулся к сфере.
— И если я их сплету?
Люциус на секунду закрыл глаза.
— Тогда время примет тебя.
— А если не сплету?
Он посмотрел прямо на меня.
— Тогда оно тебя отбросит.
Где-то вдалеке снова зазвенели механизмы, стрелки хронометра дрогнули, меняя ход. Я чувствовал, что у меня мало времени. Я чувствовал, что мне придется сделать шаг в неизвестность.
Я стоял с протянутой рукой, не касаясь сферы, но чувствуя, как она вибрирует в воздухе, словно не была обычным предметом, а чем-то живым. Свет внутри нее медленно переливался, вспыхивая то серебром, то глубоким синим цветом. Не простой инструмент — в ней чувствовалась необъяснимая тяжесть. Как будто внутри действительно хранилось время, свернутое в спираль, и я мог бы протянуть пальцы и развернуть его, как нити.
— Если ты не уверен, не трогай ее, — голос Киры был ровным, но я чувствовал, что она смотрит на меня взволнованно.
Макс молчал, но его выражение лица было весьма красноречивым: "Ты действительно собираешься это сделать?" Я глубоко вдохнул.
— Если я не попробую, мы застрянем здесь, — произнес я и, прежде чем успел передумать, обхватил сферу пальцами.
Толчок. Под ногами неожиданно разверзлась пустота, но не вниз, а во все стороны сразу. Я почувствовал, как что-то тянет меня, сжимает, не физически — будто все линии, соединяющие меня с реальностью, вдруг начали путаться, скручиваться в узлы. Видение пронеслось перед глазами. Я увидел себя — в других мирах, в других моментах.
В одном я стоял на том же месте, но один. Кира и Макс исчезли, а город за моей спиной выглядел мертвым, словно его существование закончилось вместе с их исчезновением.
В другом я был там же, но мир вокруг меня менялся. Башни Кроуфорда рассыпались, а вместо них вырастали конструкции, которых не должно было быть — огромные зубчатые колеса, механизмы, работающие без видимого двигателя, воздух, наполненный странным электричеством.
И в самом последнем видении я увидел Люциуса.
Но не здесь, не в Архиве. Он стоял на границе двух времен. Одна его часть находилась в прошлом, другая — в будущем. Он больше не был человеком, а чем-то иным — проводником между мирами.
— Это все то, что может быть? — мой собственный голос эхом разнесся по пространству.
— Это все то, что уже есть, — голос Люциуса звучал странно. Он был и близко, и далеко одновременно. — Ты не просто разлом. Ты узел.
Люциус смотрел на меня внимательно, словно взвешивал, стоит ли говорить дальше. Потом он протянул руку и медленно повел пальцами в воздухе. На мгновение пространство между нами дрогнуло, и передо мной возник предмет, окутанный мягким золотистым светом.
Артефакт.
Я прищурился, пытаясь разобрать детали. Он напоминал металлическую пластину с выгравированными на ней линиями, похожими на часовые механизмы. В центре находился крошечный кристалл, испускающий слабое, но постоянное свечение.
— Что это? — спросил я, ощущая странное притяжение к нему.
— Око времени, — ответил Люциус. — Это самый главный артефакт Архива времени. Он никогда не покидал стены этого помещения и впитал в себя знания за все времена. Это единственный ключ, способный показать тебе возможный путь. Он поможет понять, что делать дальше.
Я протянул руку, но, прежде чем коснуться артефакта, Люциус предупредил:
— Но он не показывает истину как таковую. Он показывает возможности. Око времени не ведет по прямому пути, оно лишь раскрывает перед тобой возможности. Что с ними делать — решать тебе.
Я осторожно взял артефакт. В тот же миг внутри него вспыхнули мерцающие линии, переплетающиеся между собой. Внутри меня шевельнулась какая-то сила, будто Око времени откликнулось на мое присутствие. Также было когда-то с Сердцем Разломов.
— Только я могу использовать его? — спросил я, все еще ощущая, как артефакт пульсирует в моей руке.
Люциус склонил голову набок.
— Нет, не совсем так. Но я полагаю, что в твоем случае его использование будет наиболее эффективным. Потому что ты — аномалия. Ты существуешь одновременно в нескольких вариантах реальности. Именно поэтому ты можешь видеть их. И именно поэтому только ты способен удержать их вместе.
Макс тихо выругался.
— Да уж, все интереснее и интереснее.
Кира игнорировала его слова, глядя на Люциуса.
— Значит, Око времени приведет нас к месту, где все началось?
— Да, — он кивнул. — Оно не покажет вам дверь, но укажет направление.
Я посмотрел на артефакт. Теперь, когда я держал его, внутри него вспыхнула слабая голубая линия, указывающая в сторону. Я сжал пальцы, чувствуя под кожей пульсирующую энергию.
— Что будет, если мы найдем источник разлома? — спросил я, не отрывая взгляда от Ока времени.
Люциус медленно выдохнул.
— Тогда ты должен будешь решить, что с ним делать.
Я поднял на него взгляд.
— То есть, у меня будет выбор?
— Выбор есть всегда, — Люциус усмехнулся. — Вопрос лишь в том, какую цену ты готов заплатить.
Кира перевела взгляд с меня на артефакт. Я знал, что она понимает — теперь мы связаны не только с этим миром, но и со всей его временной структурой. И то, что я сделаю дальше, определит его судьбу.
Око времени дрожало в моей руке, мягкий свет внутри него то вспыхивал, то угасал, словно сердце, бьющееся в ином ритме. Я чувствовал, что оно ожидало чего-то — моего действия, моего намерения.
Я сосредоточился, позволив сознанию слиться с артефактом. И тогда оно ответило.
В следующий миг мир передо мной изменился.
Я не двигался, но внезапно оказался где-то еще.
Город вокруг стал размытым, как отражение в дрожащей воде. Звуки исчезли, и воздух стал тяжелым, пропитался неуловимой вибрацией времени. Я понял, что это видение, но в нем все ощущалось слишком… настоящим.
Передо мной простиралась площадь. Я поднял голову и увидел башню. Она возвышалась над городом, ее шпиль терялся в темном небе. Часы на вершине вращались безумно, но не хаотично, понаблюдав за их движением, я понял их ритм. И тогда я услышал голос.
— Время здесь держится на одной оси.
Я обернулся, но вокруг никого не было. Голос прозвучал не снаружи, а в голове. Я снова посмотрел на башню. Теперь я видел ее иначе. Вокруг основания, в воздухе, дрожали нити времени, словно капли дождя, зависшие в пространстве. Они не просто обрамляли здание — они удерживали его.
И я понял. Эта башня — центр всего происходящего. Она держит город внутри временного капкана. Я сделал шаг ближе, и все вокруг дрогнуло. Пространство затрещало, словно кто-то ломал стекло, и мир разрушился. Я вырвался из видения. Резко выдохнул, стиснув пальцы на артефакте.
— Итан? — голос Киры был напряженным. — Что ты видел?
Я медленно поднял голову. Башня часов была здесь, в этом городе. Она всегда была здесь, мы столько раз проходили мимо, но не замечали ее.
— Нам туда, — хрипло сказал я. — Башня — это точка разлома.
Макс нервно выдохнул.
— Отлично. Я так и знал, что снова придется тащиться в самое пекло
Но теперь мы знали, куда идти. Теперь я видел путь.
— Спасибо, Люциус, — я передал ему артефакт.
Тот покрутил Око времени в руках, а затем оно исчезло, растворяясь в золотистой дымке.
— Это большее, что я могу. Однако Итан… — он поджал губы и внимательно посмотрел на меня, — Если поймешь, что битва с Анабель и ее людьми неизбежна, буду счастлив стать вашим союзником.
Я молча кивнул. Я не знал, что ждет нас в башне, но я знал, что другого выхода у нас нет.
— Значит, вы отправляетесь к башне, — тихо сказал он, больше не спрашивая, а просто констатируя факт.
Я кивнул.
— Мы должны.
Люциус медленно провел рукой в воздухе, и пространство вокруг него будто сжалось, затянувшись серебристыми нитями, которые испарились, едва коснувшись его пальцев.
— Тогда уходите. Архив может начать сопротивляться вашему присутствию.
Дважды повторять было не нужно.
— Увидимся, Люциус, — сказала Кира твердо, но с легким сомнением.
Люциус посмотрел на нее, а затем на меня.
— Надеюсь, что нет, — проговорил он как бы намекая на нежелательность войны с леди Анабель. Его губы тронула тень улыбки, но затем он резко отступил назад и в следующий миг его уже не было.
Остался только воздух, пахнущий, как озон после грозы, и ощущение, будто что-то вокруг нас пришло в движение.
— Ладно, — выдохнул Макс. — Он исчез. Теперь валим отсюда, пока и нас не засосало в эту дурацкую временную библиотеку.
Я развернулся и пошел к выходу.
Мы пересекли зал быстрее, чем я ожидал. Возможно, Архив и правда "чувствовал" нас, потому что больше не пытался нас задержать — стены не меняли форму, книги не исчезали и не появлялись заново, механизмы перестали двигаться в хаотичном ритме.
Но стоило нам дойти до массивных дверей выхода, как я понял, что что-то не так.
Они были открыты, и там нас ждали. Первыми я увидел тени. Нет, не обычные тени от предметов. Эти двигались.
— Ну что же нам так везет, — выдохнул Макс, сразу хватаясь за арбалет, готовый к бою.
Кира напряглась, но не делала резких движений.
— Они не нападают, — тихо сказала она.
Я почувствовал, что это так. Пока. Главная фигура сделала шаг вперед. Его движения были странными, будто он двигался с небольшой задержкой, как отражение в сломанном зеркале.
— Ты слишком долго был здесь, — его голос был металлическим, пустым, как эхо из далекого прошлого.
Я крепче сжал пальцы вокруг сферы, чувствуя, как она пульсирует в руке.
— Нам нужно уйти, — сказал я.
— Ты уже часть нас.
Я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло.
— Чушь.
— Ты прикоснулся к тому, что не должен был видеть, — продолжил Осколок. — Теперь время знает тебя.
Кира сделала едва заметный шаг ближе ко мне.
— Они тянут время, — прошептала она. — Если мы будем просто стоять, мы застрянем.
Я уже понял это. И понял, что у нас нет времени на разговоры. Первый Осколок шагнул вперед, и в тот же миг пространство вокруг него заискрилось. Воздух дрогнул, словно стекло перед тем, как треснуть, а затем все пришло в движение. Они бросились на нас. Я успел увернуться в последний момент.
Рука, сотканная из распадающегося времени, пронеслась в паре миллиметров от моего лица. Ощущение было странным — не удар, не попытка разорвать меня на части, а словно мир вокруг замедлился на мгновение, позволяя мне уйти.
Кира уже двигалась. Она резко отступила в сторону, уходя в тень колонны, а затем, срываясь с места, метнула один из своих кинжалов. Но клинок прошел насквозь.
— Они неосязаемы! — крикнула она.
— Отлично! — Макс метнулся в другую сторону, уворачиваясь от второго Осколка. — Значит, кто-нибудь знает, как одолеть призраков?
Нет. Мы ошибались. Я ощутил их. Не как материальные существа, а как связь. Они были здесь не просто так — они сдерживали время. Я резко выхватил сферу из кармана. Осколок снова бросился на меня, но я развернулся и направил сферу вперед. В тот же миг пространство вспыхнуло. Сфера засияла, серебристый свет вырвался наружу, словно соединяя меня с чем-то невидимым, и в этот момент я увидел их. Их настоящее. Передо мной теперь были не размытые фигуры. Теперь я видел людей. Они были разными. Один — мужчина в старом мундире, наполовину истлевшем. Другая — молодая девушка с глазами, полными ужаса.
Первый Осколок замахнулся, но я направил сферу в его сторону, и в тот же миг его тело задрожало. Он застонал, сжав голову, и исчез.
— Нам нужно разорвать их связь с разломом! — прокричал я.
Макс не медлил. Он направил арбалет, прицелился и выстрелил. Стрела, пропитанная магией, попала прямо в грудь другому Осколку, и он испарился. Я почувствовал, как воздух вокруг нас стал чище, свободнее. Мы могли победить их. Кира метнулась в сторону, снова бросая кинжал, но теперь целясь не в сами Осколки, а в их тени. Ее лезвие прошло сквозь одну из них, и в тот же миг пространство разорвалось, словно кто-то прорезал в нем дыру. Третий Осколок растворился, и теперь их осталось двое. Я сжал сферу сильнее, я видел и чувствовал их. И я знал, как закончить этот бой. Я шагнул вперед, поднимая сферу.
— Время должно отпустить вас, — я произнес эти слова, и серебристый свет охватил все вокруг.
Они закричали и исчезли. И тишина снова накрыла нас, оставляя после себя только эхо времени. Мы выжили, но это было только начало.
Глава 7. Пределы Времени
Тишина, которую оставил после себя Архив, была густой, тяжелой, пропитанной ощущением неправильно завершенного разговора. Даже воздух здесь казался иным — слишком плотным, будто сам мир пытался осознать, что произошло, и принять это как данность. Мы шли по узким улицам, стараясь не думать о том, что только что случилось, но в каждом шаге было напряжение, едва уловимое, но ощутимое, словно тонкие нити тревоги тянулись за нами, цепляясь за пятки.
Люциус исчез так же, как и появился — без звука. Мы остались с его последними словами, с его загадкой, которая звучала в голове эхом: "Найди начало разлома". А мы знали, где оно — Башня часов, вечный маяк во всех реальностях, всегда стоящий на своем месте, несмотря на то, что город вокруг рушился и перетекал в новые формы. Но этот ответ не давал облегчения, скорее, наоборот — теперь было страшно приближаться к истине, страшно сделать этот последний шаг, сделать который нужно было без раздумий.
Макс шел чуть впереди, небрежно сунув руки в карманы, но даже его расслабленность выглядела натянутой, как плохо сшитый костюм. Он то и дело оглядывался, бросал короткие взгляды на пустые окна зданий, будто ждал, что вот-вот из темноты появится что-то, что поставит нас перед очередным сложным выбором. Кира шла спокойно, но я видел, как она время от времени переводит взгляд на меня, как будто пыталась определить, тот ли я человек, с которым она вошла в этот мир.
Я тоже это чувствовал.
После того, как я коснулся Ока времени в Архиве, что-то в очередной раз для меня изменилось. Мир стал яснее, детали четче, но при этом реальность казалась хрупкой, ненадежной, словно я мог разглядеть тонкие швы, держащие ее вместе, и стоило мне захотеть — их можно было разорвать. Пространство не было цельным, оно мерцало, двигалось чуть иначе, чем должно было. Я видел разницу между тем, что есть, и тем, что могло бы быть.
И хуже всего было осознание, что время разделяло мои чувства.
Оно наблюдало за мной.
Я не слышал голосов, но ощущал их присутствие — как взгляд на спине, от которого негде спрятаться. Я не видел чужих взглядов, не замечал приглушенных шепотов из-за пределов настоящего. Пространство вокруг наконец стало пустым, без невидимых наблюдателей, без давящего ощущения чужого присутствия.
Но эта тишина была неестественной.
Я знал, что до этого они были повсюду — эти тени за гранью времени, которые следили за мной, даже не находясь в одной реальности. Но теперь, когда их больше не было, меня не покидало странное чувство, что это лишь затишье перед бурей.
Я не чувствовал их, но знал — это не значит, что они исчезли. Скорее, они ждали, когда я сделаю следующий шаг.
— Надо поспешить, — тихо сказал я, нарушая затянувшееся молчание.
— А мы не спешим? — усмехнулся Макс, не оборачиваясь.
Я не ответил, потому что не мог объяснить свои ощущения. Скорость здесь ничего не значила, потому что само время подчинялось иным законам. Мы могли бежать, но если оно решит, что нам нужно идти медленно — так и будет.
Кира подняла голову, вглядываясь в улицу впереди. Благодаря своей осторожности ей всегда удавалось увидеть то, чего не замечали мы.
— Пространство меняется, — сказала она негромко.
Неудивительно.
Дома, что тянулись вдоль улицы, вдруг перестали казаться знакомыми. Мы прошли мимо них всего минуту назад, но теперь их окна были другими, двери выглядели иначе, словно кто-то передвинул декорации на сцене, пытаясь заставить нас поверить, что мы идем вперед, когда на самом деле топчемся по кругу.
Я остановился и посмотрел по сторонам, ощутив легкую вибрацию.
Не так, как при землетрясении — не физически, не грубо, а тонко, едва уловимо, но все внутри меня дернулось, как если бы я случайно задел перепутанные провода, и от этого разряд прошел по всему телу.
— Что это было? — прошептал я себе под нос.
Я старался осознать что именно почувствовал, но мне никак не удавалось.
Кира тоже замерла, прислушиваясь к чему-то, чего не могли слышать уши, но что чувствовала интуиция.
— Нам не дают двигаться дальше, — наконец произнесла она.
Она была права.
Время не позволяло нам просто взять и дойти до Башни. Леди Анабель продолжала стараться на славу. Нас здесь удерживало нечто невидимое, как паутина удерживает насекомое, только эта паутина была не липкой — она была течением, которое несло нас в бесконечный водоворот повторяющихся улиц.
— Надо найти точку выхода, — пробормотал я.
— Мы даже не знаем, как она выглядит, — отозвался Макс.
Но я знал, и я чувствовал ее. Пространство искажалось не хаотично, а по определенной схеме. Здесь был центр, фокус, место, где линии сходились, где время закручивалось в петлю, образуя вокруг себя поле, которое не выпускало нас наружу. Если разрушить его — путь откроется. И я видел его.
Нити времени мерцали, светились, сходясь в одной точке — в старом доме в конце улицы. Я знал, что если мы дойдем до него, если прикоснемся к этой точке, то сможем разрушить петлю.
Но что будет дальше? Незнание пугало.
— Там, — я кивнул на здание.
— Ты уверен? — Кира даже не спросила, как я это понял.
— Да.
Макс только тяжело выдохнул.
— Ну, а у нас есть другие варианты?
Нет. Мы пошли к дому, и с каждым шагом я чувствовал, как воздух вокруг сгущается, как что-то невидимое напрягается, осознавая, что мы нашли выход.
Оно не хотело нас отпускать, но теперь уже было поздно.
Дом в конце улицы казался слишком правильным, слишком неподвижным среди пространства, которое бесконечно менялось. Он стоял, как центр воронки, вокруг которой вращались слои реальности, переписывая себя снова и снова, а его стены, темные и выцветшие от времени, казались плотнее, чем любые другие здания, что мы видели до этого. Все здесь двигалось, дрожало, перетекало из одного состояния в другое, но этот дом стоял недвижимо, как якорь, брошенный в море разрозненных мгновений.
По мере приближения к месту, где мы, видимо, не должны были оказаться, в груди что-то сдавливало, сопротивляясь этому. Казалось, мы двигаемся под водой каждый шаг давался с трудом, словно мы шли по песку, который затягивал нас обратно, не позволяя приблизиться к двери.
Макс коротко выругался, его дыхание сбилось, но он продолжал идти вперед, раз за разом встряхивая головой, будто пытался избавиться от глухого гула в ушах. Кира шла ровно, сжав кулаки, ее взгляд был прикован к окнам дома, она оценивала, искала слабые места, пыталась понять, какие ловушку могли подстерегать нас внутри. Дверь дома была приоткрыта, как будто нас уже ждали, и это не понравилось мне больше всего. В этом мире ничего не открывалось просто так. Я замер перед порогом, ощущая, что если войду, уже не выйду таким, каким был прежде.
— Ты чувствуешь что-то? — Кира остановилась рядом, взволнованно заглядывая мне в глаза.
— Да, — ответил я, не отрывая взгляда от темного проема.
— Это ловушка? — спросил Макс, глядя на нас обоих, но я покачал головой.
— Нет. Но ничего хорошо нам не сулит.
Это что-то уже тянуло нас внутрь. Я сделал шаг вперед. Темнота проглотила нас мгновенно. Непростой дом. Невооруженным взглядом было видно, что он не подчинялся обычным законам реальности.
Мы шагнули в пространство, которое не имело формы. Вокруг нас не было стен, потолков, пола — было лишь бесконечное ничто, наполненное полупрозрачными силуэтами, обрывками мгновений, сверкающими фрагментами сцен, которые происходили здесь когда-то, но были отрезаны от времени, застыли между моментами.
Я повернул голову, и передо мной вспыхнул кадр — улица Кроуфорда, освещенная газовыми фонарями, женщина в длинном платье протягивает монету торговцу, но их движения повторяются снова и снова, как заевшая пластинка, они не могут закончить этот жест, они застряли во времени. Подобное я наблюдал уже много раз. Но в следующий момент все изменилось.
Теперь передо мной был другой момент — тот же город, но столетие назад. Узкие улочки, кареты, тени людей, растекающиеся по стенам, искаженные, словно нарисованные рукой неумелого художника. Что это за дом? Почему он показывает нам все эти фрагменты?
— Это не ловушка, — Кира произнесла это так тихо, будто боялась, что ее голос заставит мир вокруг рухнуть.
— Это часть башни, — добавил я, чувствуя, как моя связь с этим местом усиливается.
Не успели мы даже двинуться, как все вокруг нас изменилось. Теперь мы стояли в коридоре, но он не был настоящим. Пол был сделан из часов, их стекла трескались под нашими ногами, стены —покрыты цифрами, что бежали вверх по поверхности, словно капли дождя на стекле.
— Я не хочу знать, что будет, если мы задержимся здесь слишком долго, — тихо сказал Макс, не сводя глаз с рассыпающихся под его ногами цифрами.
В этом он был прав.
Все эти иллюзии были частью времени, которое держало нас в своей структуре, удерживало, не позволяло выйти.
— Нам нужно двигаться, — сказал я, делая шаг вперед.
Однако и здесь нас ожидали проблемы. Внезапно коридор стал принимать вполне осязаемые формы. Потолок, стены — все это выросло и окрепло буквально на глазах. Очередная иллюзия и происки Анабель? Может быть. Но раз уж коридор настоящий, то выйти из него могло оказаться не такой уж простой задачей.
— Во делааа, — почти устало протянул Макс.
Мы резко обернулись, когда услышали странный шорох за спиной. Позади нас исчез проход, оставляя нас запертыми в пространстве, которое не подчинялось обычным законам. Впереди тянулись бесконечные стены, испещренные шестеренками, выгравированными числами и циферблатами, которые не показывали логичного времени.
Стрелки вращались хаотично — одни шли назад, другие ускорялись, третьи и вовсе застыли.
