Кэти М. Ди В объятиях Нави. Сердце Водяного

Глава 5

На следующее утро Володар принял твердое, как придонный гранит, решение: сухопутную беду нужно держать от себя как можно дальше. Слишком уж сильно болело левое ребро под шелком после её хрустального смеха. Весь день Водяной демонстративно не показывался в жилом крыле, закопавшись в государственные отчеты о миграции карасей и налогах на тину. Полный игнорирование. Пусть сидит в своей раковине и думает над своим поведением!

Ближе к вечеру, когда сквозь толщу Черного омута перестали пробиваться золотистые лучи и Навь начала погружаться в свои привычные, густые сумерки, Володар вызвал к себе кикимору.

— Чаруша, — холодно процедил он, не поднимая глаз от свитка. — Девке вредно сидеть взаперти. Забери её из покоев и дуйте на Дальние плантации. Мне как раз нужен свежий сбор лунного мха и болотной сушеницы для зелий. Нагрузи её работой, чтоб дурь из головы выветрилась.

Кикимора лишь хитро прищурилась, прекрасно понимая, что Хозяин просто пытается сбежать от собственных чувств, но спорить не стала. Обернувшись у двери, она поклонилась:— Будет сделано, батюшка. Проветрим твою сухопутную царевну.

Дальние плантации Володара находились на самой изнанке Черного омута, там, где вода плавно переходила в топкие, непролазные подземные болота. Здесь было по-настоящему жутко. В вечных сумерках Нави плантации выглядели как инопланетный пейзаж: бесконечные гряды холмов из черного, маслянистого ила, на которых колыхались длинные, светящиеся тусклым фиолетовым светом нити лунного мха. Ветви огромных, мертвых деревьев уходили куда-то вверх, в туманную пустоту, а между корнями булькали пузыри ядовитых газов, которые со свистом лопались на поверхности. Тихонько шуршала болотная сушеница — её бледные листья шевелились сами по себе, словно пытались поймать проплывающих мимо мелких жучков.

— Ну, шевелись, студентка-биолог! — подбадривала Чаруша Марину, вручая ей плетеную корзину из ивовых прутьев. — Собирай только те ниточки мха, что фиолетовым горят. Синие не трогай — от них руки неделю чесаться будут!

Марина, завязав волосы в тугой узел, послушно поползла по илистому склону. Изумрудный сарафан уже в первые пять минут покрылся слоем жирной черной грязи, но девушка, увлеченная изучением невиданной флоры, почти не обращала на это внимания. Окружающая обстановка её пугала, но кулон-ракушка на шее грел кожу, даря обманчивое чувство полной безопасности.

Приключение настигло их, когда корзины были заполнены наполовину.

Вдруг вода вокруг них резко потяжелела. Пахнуло застоявшейся кровью, гнилой рыбой и старым железным ломом. Лунный мох на грядках испуганно свернулся, погасив свое фиолетовое сияние, и плантации погрузились в кромешную тьму.

— Ох, беда… — испуганно пискнула Чаруша, хватая Марину за руку. — Это Болотный Заглатыш! Откуда он тут, черт камышовый?!

Из глубин черного ила, шумно чавкая, со свистом вырвалось огромное, отвратительное существо. Оно было похоже на гигантскую, покрытую бородавками и склизкими пиявками жабу с длинным, змеиным телом и огромной пастью, усаженной тремя рядами острых, ржавых зубов. Болотный дух бешено вращал своими желтыми, слепыми глазами, ноздри его раздувались, шумно втягивая подводный воздух. Он шел целенаправленно на них. Точнее — на Марину.

— Живое мясо-о-о… Живая кровь под водой! — прохрипел Заглатыш, и его жуткий, утробный голос заставил ил под ногами задрожать. — Чую-ю-ю! Вкусная-а-а!

Монстр резко выбросил вперед свой длинный, покрытый шипами язык, целясь прямо в Марину. Девушка от ужаса закричала, но сбежать не успела — ноги намертво увязли в густой болотной грязи.

В следующее мгновение изумрудный кулон на её шее снова взорвался яростным защитным светом. Магия Володара сработала мгновенно: вокруг Марины соткался прочный, переливающийся серебряный щит. Язык Заглатыша с глухим ударом врезался в невидимую преграду. Раздался треск, монстра ощутимо шибануло колдовской отдачей, и он с ревом отшатнулся назад, зажимая обожженную пасть лапами. Кулон защищал её, не давая чудовищу прикоснуться к человеческому телу.

Но Заглатыш был древним и невероятно голодным духом. Щит Володара не позволял ему сожрать Марину, но чудовище не собиралось уходить — оно начало бешено кружить вокруг серебряной сферы, с силой молотя хвостом по илистому дну и поднимая страшную бурю. Плантации превратились в ад из летящей грязи, вырванных с корнем мхов и туч песка.

— Бежим! Бежим, пока он от злости всё тут не перекопал! — заорала Чаруша, хватая Марину за шнурок кулона и буквально волоча её за собой сквозь илистый шторм.

Спасаясь от беснующегося монстра, они ползли на карачках, падали в глубокие грязные ямы, кувыркались через коряги и отплевывались от болотной жижи. Заглатыш слепо бросался им вслед, каждый раз натыкаясь на невидимый щит ракушки, взвывал от боли, но продолжал преследование, ориентируясь на манящий запах.

В тронном зале Володар как раз пил чай из сушеной мяты, когда двери с грохотом распахнулись.

На пороге стояли Марина и Чаруша. Зрелище было эпичным. Прекрасный наряд Марины был полностью погребены под толстым слоем черной, склизкой болотной грязи. Из её светлых волос, растрепавшихся во все стороны, живописно свисали пучки фиолетового мха, а на носу красовалось жирное черное пятно. Она тяжело дышала, мокрая, перепуганная, и судорожно сжимала пустую корзину. Чаруша выглядела не лучше — её сарафан из рогожки промок насквозь, а в траве на голове застрял испуганный болотный рачок.

Володар от неожиданности поперхнулся чаем и вскочил с трона.

— Вы где так… извалялись?! — ошарашенно вымолвил он, разглядывая этот грязный дуэт. — Я послал вас за травами, а не свиней в иле выгуливать!

— Батюшка-Володар! — тяжело дыша, запричитала Чаруша, утирая зеленую щеку передником. — На нас Болотный Заглатыш напал! Прямо на плантациях! Твой кулон, конечно, девку спас — щитом встал, тварь к ней и на вершок подойти не смогла, когти обломала! Но…

Кикимора запнулась, переводя дыхание, а Володар вдруг резко замер. Его вертикальные зрачки сузились до предела. Он сделал несколько быстрых шагов вниз по перламутровым ступеням и подошел к Марине почти вплотную.

Водяной шумно втянул носом воду. Оберег-ракушка висел на шее девушки и продолжал слабо светиться, честно выполняя свою защитную функцию. Но сквозь толщу озерной воды, сквозь запах грязи, тины и лунного мха Володар совершенно четко уловил… её аромат. Сильный, манящий, бьющий по рецепторам запах живого человеческого тепла, солнца и полевых цветов.

Кулон, который должен был полностью замаскировать Марину под обычную придонную тину, почему-то перестал скрывать её живой запах! Он защищал, выстраивал стены, не давал коснуться плоти, но её яркий, аппетитный для навьих тварей аромат теперь сиял в пространстве Нави как путеводный маяк для всех голодных чудовищ.

Володар нахмурился, чувствуя, как внутри него поднимается волна глухой, защитной ярости, смешанной со странным страхом за эту нелепую грязную девчонку. Игнорировать её дальше больше не получится. Её присутствие в Нави стало смертельно опасным.

Глава 6

Володар Черноомутный, гроза речных притечений и суверенный владыка болотных низин, вот уже сорок восемь часов вел себя как последний карась, объевшийся дурман-травы. Два дня он честно и демонстративно включал режим «полного игнорирования». Два дня он делал вид, что свитки с отчетами о нересте лещей — это самое захватывающее чтение в его многовековой жизни.

И ровно два дня в его подводном тереме стояла гнетущая, неестественная тишина.

Марина, отмытая Чарушей от плантационного ила, забаррикадировалась в своей ракушечной опочивальне. Она не высовывала оттуда носа, не просила человеческих лепешек и, что самое ужасное, абсолютно молчала. Не плакала. Не смеялась над его царскими воблами. Просто сидела тихо, как придонный рак-отшельник.

И это, Кощей его раздери, начинало Володара не на шутку бесить.

— Ну вот что в ней такого? — тихо рычал Водяной, размашисто шагая по коридору к жилому крылу. — Обычный человек из Яви. Женщина как женщина. Ни кожи приличной зеленоватой, ни хвоста чешуйчатого, ни перепонок на ногах… Да у нее даже жабр на шее нет! Чем она привлекательна? Как вообще такое существо может волновать Хозяина Нави? Она же хрупкая, как высохший камыш! Дунешь — сломается.

Володар сердито одернул полы своего неизменного темно-синего кафтана и поджал губы. Магия Нави была устроена просто: подобное тянется к подобному. Темные духи любили темных ведьм, русалки сохли по водяным. Так почему его собственное сердце, веками бывшее плотным и холодным, как болотный гранит, упрямо тащило его к двери этой сухопутной девицы? Быть такого не должно было! Но вот он здесь. Стоит перед ивовой дверью, а стражники-сомы, завидев его, испуганно вжимают усы в жабры.

— Так, — Володар замер, лихорадочно соображая и поправляя длинные черные волосы с легким изумрудным отливом. — Силой тащить её из комнаты — не царское дело. Да и напугается опять, сырость разведет. Нужно выманить. Тонко. Стратегически. Как щуку на блесну.

Он напустил на себя самый грозный и официальный вид, резко толкнул ивовую дверь и шагнул в перламутровый полумрак комнаты.

Марина, как и ожидал Водяной, сидела на краю огромной кровати-раковины. Увидев его, она привычно вздрогнула, мгновенно вжала голову в плечи и вцепилась пальцами в подол своего сарафана. Из-за прядей распущенных светлых волос на него испуганно уставились два огромных глаза.

— Так, Марина, — Володар остановился посреди комнаты, заложив руки за спину и выпятив грудь. Голос его прозвучал как глубокое придонное эхо. — Два дня я наблюдал за твоим поведением. И пришел к выводу, что твоя… гхм, малоподвижность наносит серьезный ущерб экосистеме моего терема. Ты сидишь тут как пень мореный. Воздух… то есть, воду застаиваешь. Чаруша из-за тебя совсем от рук отбилась, пироги купеческие печь разучилась.

Марина робко моргнула, не шевелясь и не выпуская из кулаков ткань сарафана.

— В общем, я принял волевое решение, — Водяной гордо вздернул благородный подбородок. — Тебе необходима трудотерапия. В моих Подводных садах после налета Глафиры остался жуткий беспорядок. Медузы блуждающие перепуганы, папоротники помяты. Поскольку у тебя в твоем мире… как ты там говорила?.. биологическое образование, ты официально назначаешься главным помощником по распутыванию водорослей и реанимации светящихся лилий. Марш на выход!

Марина сглотнула, еще сильнее вжимаясь в пуховые подушки.

— Извините… — едва слышно, заикаясь, пролепетала она, глядя на него снизу вверх. — Но я… я боюсь. Там опять будут те… красивые девушки с хвостами. И они меня… ну… покусают.

Володар на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как его царское терпение начинает трещать по швам, а в груди снова сладко и тепло покалывает от её нелепого страха.

— Никто тебя не покусает, сухопутная беда! — рявкнул он, но тут же понизил голос до бархатного полушепота, делая шаг ближе к кровати. — Я же сказал: Глафира со своими девками отправлена на дальние перекаты кормить комаров. Во дворце из хвостатых остался только Осетр, а он старый солдат и женщин не обижает. На тебе мой кулон. Он тебя защитит. А если кто-то хоть пальцем… то есть, плавником тебя тронет, я…Водяной осекся, вовремя вспомнив свой прошлый комедийный провал с наматыванием русалок на штакетник. Он судорожно кашлянул, пряча глаза:

— В общем, я лично прослежу, чтобы твоя тушка осталась целой. Я сам буду в саду. Контролировать процесс. Так что вставай, биолог. Хватит протирать перламутр на моей лучшей кровати.

Марина посмотрела на его угловатые уши, на пальцы с тонкими прозрачными перепонками, а затем на его лицо — пугающе красивое, гордое и почему-то ужасно смущенное. Против своей воли, вспомнив его вчерашнюю тираду про сушеную воблу, она снова коротко и тихо прыснула в ладошку:

— Кхм… хи-хи.

Володар мгновенно сузил вертикальные зрачки, а его лицо прикинулось каменной глыбой.

— Ты опять надо мной потешаешься, женщина?! — оскорбленно воскликнул он, упирая руки в бока. — Я тут перед ней государственные планы по спасению лилий разворачиваю, а она… Всё! Никаких компромиссов. Сама не встанешь — прикажу Осетру вынести тебя вместе с ракушкой!

Марина испуганно ойкнула, мгновенно спрятав смешок, и поспешно сползла с кровати, едва не запутавшись в длинном шелковом подоле платья. Володар удовлетворенно хмыкнул, развернулся и зашагал к выходу, пряча победную (и совершенно мальчишескую) улыбку. Великий план выманивания затворницы сработал на ура.

****

Подводные сады Володара встретили их переливчатым сиянием, но былая гармония здешних мест действительно пострадала от недавнего набега Глафиры. Кое-где папоротники сиротливо прижимались ко дну, а светящиеся медузы испуганными зонтиками жались под коряги мореного дуба.

Володар встал посреди центральной аллеи, скрестив руки на груди. Он принял величественную позу, ожидая, что Марина с благоговением и страхом приступит к работе, путаясь в стеблях. Но стоило девушке оказаться среди чахнущих подводных растений, как её пугливость внезапно улетучилась, уступив место настоящему профессиональному азарту студента биологического факультета.

Марина подошла к огромной куртине бледных, увядающих лилий, которые вместо неонового света испускали лишь едва заметное, унылое серое мерцание. Она опустилась на колени прямо на мягкий лазурный мох, наклонилась к самому бутону и осторожно приподняла один из лепестков пальцем.

— Так… — пробормотала она себе под нос, совершенно забыв, что в паре шагов от нее возвышается грозный подводный царь. — Ну и бардак. Естественно, они у вас гибнут.

Володар удивленно дернул заостренным ухом.

— Что ты сказала, сухопутная? Они гибнут, потому что Глафира устроила здесь бурю своим нечестивым хвостом! Моя магия поддерживает этот сад веками!

Марина резко развернулась к нему, и в её глазах больше не было робкого страха — только праведный гнев исследователя.

— Ваша магия, уважаемый Водяной, конечно, сильна, но против законов биологии и элементарного фотосинтеза она бессильна! Посмотрите на эти несчастные Nymphaeaceae, то есть, кувшинковые. Вы их буквально заживо замуровали!Володар ошарашенно моргнул. Вертикальные зрачки округлились, превратившись в два удивленных кружка.

— Чего?.. Какие еще нимфе… чего? Это высшие навьи лилии! Их луковицы заговорены самой болотной ведьмой!

— Да хоть самим Кощеем! — отмахнулась Марина, поднимаясь во весь рост и бесстрашно делая шаг к Володару. От неожиданности Водяной даже слегка отпрянул. — Вы посмотрите на распределение светового потока! Ваш неоновый мох на стенах дает мощное излучение в сине-зеленом спектре. Это коротковолновой свет. А для нормальной вегетации и стимуляции цветения придонной флоры необходимы длинные волны красного регистра! Вы забили их монохромным излучением. Медузы блуждающие — это же явные зоопланктонные биолюминофоры. Они забились под корни, интенсивность люминесценции упала, началось лавинообразное падение уровня освещенности. Отсюда — критический дефицит энергии для поддержания заговора луковиц!

Володар замер, приоткрыв рот. Великий правитель Черного омута, перед которым трепетали вековые лешие и бледные ведьмы, впал в полный, абсолютный ступор. Он переводил взгляд с разгоряченной Марины на бледную лилию, а в его голове со свистом крутились непонятные, страшные слова: «фотосинтез», «регистр», «люминофоры» и «вегетация». Ему показалось, что эта девчонка прямо сейчас прочитала над ним какое-то особо изощренное сухопутное заклинание, полностью парализующее волю.

— Женщина… — наконец выдавил он, чувствуя, как его безупречный авторитет снова падает на самое дно и зарывается в ил. — Ты на каком языке сейчас со мной разговариваешь? Какая еще де-фи-цит энергия? Это магия воды! Вода дает им жизнь!

— Вода дает им среду обитания! — победоносно заявила Марина, забавно всплеснув руками. — А жизнь им дает правильный баланс экосистемы! Вот смотрите: корни этих папоротников намертво забиты маслянистым илом после вашего Заглатыша. Нарушена аэрация корневой системы. На макроуровне это ведет к гниению проводящих тканей. Если мы сейчас же не расчистим донный субстрат и не заставим ваших светящихся медуз вернуться на верхние ярусы для восстановления светового баланса — через три дня ваши «высшие навьи лилии» превратятся в обычный тухлый силос!

Володар судорожно сглотнул. Он посмотрел на свои ладони с тонкими, прозрачными перепонками, потом на Марину, которая уже вовсю хозяйничала в его саду, бесстрашно выковыривая грязь из корней папоротника. Суровый Водяной чувствовал себя полным невеждой в собственных владениях.

— Силос?.. — растерянно переспросил он, чувствуя, как под синим шелком кафтана снова сладко, тепло и как-то совершенно обезоруживающе кольнуло сердце. Эта пугливая девчонка, которая еще вчера плакала от вида пиявок, сейчас с горящими глазами отчитывала его за неправильный свет. И в этом диком, непонятном биологическом порыве она была настолько прекрасна, что Володар окончательно понял: он пропал.

Володар еще пару секунд постоял с приоткрытым ртом, чувствуя себя распоследним пескарем, которого выбросило на сушу. Свирепый владыка Черного омута, гроза всех утопленников и главный авторитет местного зазеркалья, только что получил нагоняй от сухопутного существа, не умеющего плавать. И за что? За неправильный спектр излучения каких-то несчастных лилий!

— Ладно, — наконец выдавил он, беря себя в руки и поправляя съехавший набок воротник кафтана. — Раз уж ты у нас… магистр этого вашего фото-силоса, командуй, биолог. Что делать-то надо, чтобы царский сад в этот твой тухлый силос не превратился? Кому хвост оторвать?

Марина, у которой от научного интереса окончательно испарился весь страх, решительно уперла руки в бока. Сейчас она была на своей территории.

— Нам нужно восстановить биоценоз! Во-первых, вытащить медуз из-под корней и вернуть их на верхние стебли — они будут работать как естественные светодиоды красного регистра. Во-вторых, распутать вот эти папоротники, у них из-за Глафиры все листья переплелись, они сами себя душат!

— Понял, — буркнул Володар. — Медуз — наверх, ботву — распутать. Задача ясна.

Великий Водяной решительно закатал широкие рукава своего роскошного темно-синего кафтана, обнажая крепкие, бледные предплечья, и решительно шагнул в гущу зарослей. Марина удивленно моргнула. Она-то думала, что царь сейчас щелкнет пальцами или вызовет бригаду поварят-чертенят с кухни. Но Володар, поджав губы от уязвленной гордости, полез в ил сам. Ему позарез нужно было доказать этой девчонке, что он не просто красивый тронный манекен с перепонками.

Первым делом Володар попытался поймать блуждающую медузу. Эти крошечные неоновые создания, похожие на светящиеся лазурные зонтики, были страшно напуганы недавним штормом. Как только огромная рука Водяного потянулась к корням дуба, медуза сделала резкий финт

и с глухим «плюх» шмыгнула в сторону.

— Ах ты, плотва бесхвостая! — рыкнул Володар, делая резкий выпад.

Вода вокруг него забурлила. Он попытался схватить беглянку обеими руками, но медуза проскользнула между его длинными пальцами, обиженно мигнула красным светом и… со всего маху налетела прямо на Марину, запутавшись в её распущенных светлых волосах. Теперь локоны девушки сияли ярким неоновым лазурным блеском, делая её похожей на внеземное божество.

— Кхм… хи-хи! — Марина снова не удержалась и прыснула в кулак, глядя на то, как грозный повелитель вод стоит на карачках в кустах, а на его царском носу красуется кусок зеленой ряски.

Володар сердито зыркнул на нее снизу вверх, сузив вертикальные зрачки.

— Женщина, прекрати копить на меня компромат! Помогла бы лучше, биолог! Они у тебя… несанкционированно люминесцируют!

— Их надо брать нежно, а не хватать как карасей! — авторитетно заявила Марина.

Она опустилась на мох рядом с ним, почти вплотную. От нее по-прежнему веяло невероятным, умопомрачительным человеческим теплом, солнцем и полевыми цветами Яви. Сердце Володара под шелком кафтана тут же сделало кульбит и заколотилось с утроенной силой, растапливая вековой лед.

Марина аккуратно сложила ладони лодочкой, подплыла к корням и мягко, едва дыша, поманила пальцами вторую медузу. Малышка, почувствовав ласковое тепло, послушно заплыла к ней в руки, доверчиво замигав мягким серебристым светом.