Кэти М. Ди Аккорд на двоих

Миа замерла.— Ты здесь работаешь? Правда?

Она тут же высунула голову за лобовое, едва не задевая раму, и во все глаза уставилась на парадный вход.

— Вау... — прошептала она, разглядывая стильную вывеску и начищенные до блеска тачки в боксах. — Это точно сервис? Не отель?

Я тихо хихикнул, глядя на её искреннее изумление. Приятно было хоть чем-то её впечатлить.

— Точно. Самый лучший в этом районе. Всё, выметайся из машины. И документы на тачку не забудь, принцесса, иначе нас даже на порог не пустят.

Миа тут же зашуршала в бардачке, выудила оттуда папку и, подхватив свой рюкзак, буквально выпорхнула из машины. Она захлопнула дверь и уже сделала шаг к входу, когда я замер, глядя на неё в упор.

— Ты серьезно? — я приподнял бровь, указывая на салон. — Оставляешь всегда документы в открытой тачке?

Миа замерла и непонимающе моргнула, переводя взгляд с меня на машину.

— А что? Кто их возьмет?

Я только тяжело вздохнул, чувствуя, как на губах сама собой расплывается ехидная ухмылка.

— М-да, — протянул я, качая головой. — Ты и правда до неприличия глупа, «принцесса». А я-то, наивный, думал, что ты мамина гордость и большая умничка. Добро пожаловать в реальный мир, где вещи имеют привычку испаряться за секунду.

— Эй! — она вспыхнула, и её щеки залил очаровательный гневный румянец. — Чего ты сразу обзываешься? Я просто... я привыкла, что у нас дома всё иначе! Веди уже, механик, — шикнула она, стараясь скрыть смущение за напускной важностью. — Показывай свои владения, пока я не передумала доверять тебе свою машину.

— Итан, привет! — просияла Джули, выходя нам навстречу из-за стойки регистрации. Её лицо светилось искренней радостью, но стоило ей перевести взгляд на Мию, как в глазах вспыхнуло любопытство. — Ого... Ты сегодня с девушкой? Привет, я Джули.

Миа сглотнула, явно не ожидав увидеть здесь «секретаршу» в таком боевом раскрасе. В её мире помощницы отца носили строгие костюмы, а не такие вызывающие наряды.

Она выглядела слишком ярко. Миа замерла на мгновение, во все глаза разглядывая Джули: её идеально зачёсанный высокий хвост, дерзкую блузку с глубоким декольте и экстремально короткую юбку, выставлявшую напоказ бесконечно длинные ноги. Образ дополняли тяжелые ботинки, которые делали её похожей на модель из клипа про крутые тачки.

— Привет. Я Миа, — ответила она с вежливой, но прохладной улыбкой, технично проигнорировав вопрос о том, кем она мне приходится.

Я решил не развивать тему наших «отношений» — сейчас меня волновало только железо.

— Джули, где Дилан? Мне тачку позарез поправить надо, бампер в хлам, — я кивнул в сторону нашего многострадального кабриолета.

— Он отъехал по делам на пару часов, — Джули развела руками, не переставая с интересом разглядывать Мию и её явно дорогой рюкзак. — Но ты можешь загнать её прямо в ангар на четвёртый пост. Я передам ему, что это твоя.

— Ладно, годится.

Я повернулся к Мие, которая всё ещё с легким шоком озиралась по сторонам, рассматривая огромный холл.

— Ты пока оформляйся, — я кивнул ей на стойку с документами. — Отдай Джули бумаги и заполни анкету владельца. А я пойду запоркуюсь, чтобы не перекрывать выезд.

Миа неуверенно кивнула, прижимая к себе папку с документами, как щит. Я запрыгнул в салон, бросив последний взгляд в зеркало: Джули уже что-то увлеченно спрашивала у Мии, а та выглядела так, будто её высадили на другой планете без скафандра.

Я быстро загнал кабриолет в четвертый бокс и привычным движением выудил из личного ящика рабочую одежду. Старые, промасленные штаны и поношенная футболка сидели как влитые — в них я чувствовал себя на своем месте куда больше, чем за рулем чужой дорогой тачки.

Миа замерла у стойки, с интересом разглядывая каждую деталь — от блестящих поршней на полках до развешанных на стенах плакатов с ретро-карами. Она выглядела здесь слишком чистой, слишком правильной.

Джули же, не скрываясь, буквально сверлила её взглядом. Она медленно переводила глаза с дорогого рюкзака Мии на её ухоженные ногти и шелковые волосы, будто изучала редкий вид бабочки, которая по ошибке залетела в логово к паукам. В этом взгляде читалось всё: от женского соперничества до классовой неприязни.

— Заполнила? — я подошел к стойке, стараясь не смотреть на то, как Джули картинно выставила ногу, явно рассчитывая на мой оценивающий взгляд. Короткая юбка, шпильки — весь этот арсенал сегодня летел мимо цели, но она, кажется, не привыкла сдаваться.

Джули расплылась в своей фирменной, профессионально-соблазнительной улыбке и медленно протянула мне бланк.

— Всё в лучшем виде, красавчик, — промурлыкала она.

Передавая бумаги, она намеренно задержала руку, прочертив острыми ноготками по моей коже. Это не было случайностью. Я кожей почувствовал этот жест — вызывающий, собственнический. Но самое паскудное было в другом: Джули сделала это так, чтобы Миа, стоявшая чуть поодаль, видела каждое движение её пальцев.

Я мельком взглянул на Родси. Она замерла, и в её глазах на мгновение промелькнуло нечто такое, от чего мне захотелось немедленно отдернуть руку и выставить Джули за дверь. Атмосфера в холле мгновенно стала колючей, словно наэлектризованной. Я сухо забрал листок, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально безразлично, хотя внутри всё неприятно сжалось от этой дешевой провокации.

— Отлично. Миа, пошли, — я коротко кивнул ей, делая приглашающий жест в сторону рабочих боксов. Мой голос звучал буднично, но внутри я чувствовал, как ситуация накаляется.

— Эй, туда нельзя посторонним, Итан! — голос Джули прорезал тишину, став резким и капризным. Она явно была уязвлена моим безразличием. Сложив руки на груди и вызывающе выставив бедро, она перевела, оценивающий взгляд с меня на Мию. В её глазах читалось неприкрытое пренебрежение к этой «золотой девочке» в её безупречных брендовых вещах. — Правила сервиса, сам знаешь. Техника безопасности и всё такое. Не хватало еще, чтобы она там что-нибудь испортила своими нежными ручками.

Я на секунду замер, кожей ощущая, как Миа рядом со мной натянулась, словно струна. Между нами проскочила искра неловкости, и мы невольно переглянулись. В её взгляде я прочел немой вопрос: «Я здесь лишняя?»

— Она не посторонняя, — отрезал я, глядя Джули прямо в глаза так, что та невольно осеклась. В моем голосе не осталось и тени прежней легкости — только холодный металл.

Не давая Джули вставить ни слова, я властным, но в то же время собственническим жестом положил ладонь на талию Мии. Я почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Слегка подтолкнув её вперед, в сторону входа в гулкий, пахнущий маслом и железом ангар, я всем своим видом дал понять: правила здесь устанавливаю я. И сейчас Миа — под моей защитой.

— Она не слишком старая, чтобы крутить перед тобой вот этим? — Миа на ходу изобразила максимально вызывающую позу, выпятив грудь и копируя манеру Джули.

Я не выдержал и в голос расхохотался. В исполнении «принцессы» это выглядело донельзя нелепо и забавно.

— Вообще-то ей двадцать один, — отсмеявшись, ответил я. — Всего на год старше меня. Тоже подрабатывает здесь, пока учится.

— Правда? — Миа скептически вскинула бровь, оглядываясь на закрытую дверь холла. — А выглядит на все тридцать. Минимум.

— Только ей об этом не говори, если хочешь уехать отсюда с целыми волосами, — хохотнул я, указывая ей на кожаный диван в углу бокса. — Ладно, приземляйся здесь.

Я подошел к машине, открыл заднюю дверь и выудил оттуда свою старую акустику.

— На. Поиграй что-нибудь, пока я поработаю. Сейчас Дилан вернется, я передам ему ключи и бумаги, и мы свободны. Ты ведь не торопишься? Или всё-таки вызвать тебе такси?

Миа замерла с инструментом в руках и насмешливо выгнула бровь, напоминая мне мои же слова: — Ты же сам сказал, что сюда такси не ездят?

— Я пошутил, — я виновато развел руками, приступая к осмотру бампера. — Нью-Йоркские таксисты ездят везде, даже в ад, если им хорошо заплатить.

— Нет, я не тороплюсь, — быстро бросила она, будто боясь, что я передумаю и выпровожу её.

Она бережно извлекла гитару из кофра, устроилась поудобнее и провела пальцами по струнам, проверяя аккорды. Звук старого дерева заполнил ангар, перекрывая гул вентиляции. Я взял в руки инструмент и начал выправлять вмятину, но краем глаза продолжал наблюдать за ней.

Парни, словно почуяв неладное, тут же потянулись от своих подъемников. Забросив ключи и ветошь, они по-хозяйски расселись на свободных ящиках вокруг дивана, поигрывая зажигалками и держа сигареты наперевес. Миа мгновенно подобралась, ее плечи напряглись, а нежная мелодия, едва начавшая оживать под пальцами, оборвалась на полуноте.

— Здрасьте... — почти шепотом пролепетала она, вжимаясь в спинку дивана и прикрываясь гитарой как щитом. Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. Бросив монтировку на верстак с громким лязгом, я обернулся к этой честной компании.

— Эй! А ну валите от неё! — рыкнул я, вытирая руки о замасленную тряпку. — Она вам не экспонат в музее. Живо за работу, Дилан по голове не погладит, если увидит этот филиал консерватории вместо сервиса.

— Да ладно тебе, Итан, мы просто послушаем, — подал голос рыжий Макс, даже не шелохнувшись. — Не каждый день у нас тут живая музыка, да еще такая... эстетичная.

— Точно, че ты такой дерганый? — поддакнул другой, пуская колечко дыма в сторону высокого потолка. — Не тронем мы твою девчонку, расслабься. Нам просто интересно, на каких аккордах сейчас «золотая молодежь» сидит.

Я резко подался вперед и, не давая парням опомниться, схватил Мию за руку. Ее ладонь была совсем крошечной и холодной на фоне моих загрубевших пальцев. Я буквально поднял её с дивана и, не глядя по сторонам, потащил за собой к машине.

— Иди в салон. Сиди там и играй, — бросил я, открывая перед ней дверь кабриолета нажав кнопку открытия верха.

Она лишь кротко кивнула, быстро нырнула на сиденье и прижала к себе гитару, как спасательный круг. Я захлопнул дверь, создавая между ней и гаражным шумом хоть какую-то преграду.

— Вот же ты упертый, Итан, — буркнул за спиной Макс, затягиваясь сигаретой и провожая Мию взглядом. — Да расслабься ты. У меня своя девушка есть, мне твоя и даром не нужна. Мы просто посмотреть хотели.

Я почувствовал, как челюсти сводит от злости. Слова про «мою девушку» эхом отозвались где-то в груди, но я намеренно пропустил их мимо ушей, не желая давать парням повод для новых шуток.

— Вот и вали тогда к своей, — огрызнулся я, возвращаясь к верстаку. — Нечего тут хвостом мести. У тебя на твоей коробка передач ждет, или она сама себя переберет?

Я с силой грохнул инструментами, давая понять, что разговор окончен. Парни, недовольно ворча, начали расходиться по своим рабочим местам. В ангаре снова воцарился привычный шум, но теперь сквозь лязг металла и гул моторов я отчетливо слышал осторожный перебор струн, доносившийся из машины.

Спустя час в бокс ввалился Дилан. От него за версту несло крепким табаком, и деозким парфюмом — привычный запах нашего сервиса. Я молча передал ему документы, связку ключей и кивнул на раскуроченный задок кабриолета, показывая фронт уже начатой работы.

— Да уж, пришпорили вас знатно, — хрипло рассмеялся он, разглядывая вмятину. — Доделаешь?

— Ладно, давай, завтра до обеда работы всё равно нет. Но чтобы утром был здесь как штык.

Я коротко кивнул. Миа, услышав чужой голос, отложила гитару и выбралась из машины. Она подошла ближе, машинально поправляя растрепавшиеся светлые волосы. Дилан тут же перевёл на неё взгляд, и его лицо расплылось в широкой, оценивающей улыбке.

— Привет. Хорошая тачка, — одобрил он, бесцеремонно разглядывая гостью.— Спасибо. Когда её можно забрать? — спросила Миа. Она старалась держаться уверенно, но я видел, как она сжимает пальцы под его колючим взглядом.— Думаю, к обеду всё вытянем и покрасим. Слушай, Итан... — Дилан повернулся ко мне, хитро прищурившись. — Ты почему молчал, что у тебя такая классная девчонка? Ты что, мимо помойки проходила и подобрала этого типа, как облезлого котёнка?

Он прыснул от смеха, явно довольный своей остротой. Я смерил его тяжёлым взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости и неловкости. Я был на сто процентов уверен, что сейчас Миа начнёт брезгливо отнекиваться. Скажет, что мы едва знакомы, что я просто из её колледжа, и вообще — мы из разных миров.

Но то, что она выдала, выбило у меня почву из-под ног.

— На самом деле, это он подобрал меня в соплях в огромной высокой траве, — не моргнув и глазом, заявила она. — Любовь с первого взгляда, представляете? Он в рваной кофте, я — с размазанным лицом. Просто сказка.

Она невозмутимо протянула Дилану чек, изящно развернулась и направилась к выходу из ангара. Я стоял как громом поражённый, глядя ей в спину. Она только что создала целую легенду, превратив наш позор в романтичную историю.

— Это сейчас чего было? — буркнул Дилан, ошарашенно потирая затылок.— Чего-чего... — огрызнулся я, чувствуя, как уши предательски горят. — Не пара мы, ясно тебе? В одной группе в колледже состоим. Целый час все тут ей мозг морозят. Очнись, Дилан: кто она и кто я? Посмотри на её туфли и на мои руки в мазуте.

Дилан только тяжело вздохнул и посмотрел на меня с искренним сочувствием.— Вот ты и дубина, Итан. Дело же не в туфлях.

Я не стал слушать его дальше. Сорвав с себя рабочую куртку и быстро переодевшись, я вылетел вслед за Мией на улицу. Она уже стояла у ворот, зябко обхватив себя руками и вглядываясь в серые, колючие сумерки промзоны.

— Зачем ты это сказала? — выпалил я, едва поравнявшись с ней. — Про сопли, траву и «любовь»? Ты хоть понимаешь, что они мне теперь проходу не дадут?

— Просто... это не прикольно, когда на тебя смотрят как на оборванца, ясно? — тихо, но отчетливо проговорила она.

Миа замерла у сетчатого забора, за которым гудел и переливался огнями Нью-Йорк. Я кожей чувствовал это унижение, которое преследовало меня с самого въезда в этот город больших денег. Казалось, каждый небоскреб здесь тычет в меня пальцем, напоминая, что я — лишь парень с грязными руками.

— Почему люди судят только по внешности? — с неожиданной горечью добавила она, и я вздрогнул, когда её кулак с глухим стуком ударил по ладони. — Будто если у тебя на куртке пятно от масла, то ты автоматически человек второго сорта.

Я хотел было огрызнуться, что ей-то этого не понять, но Миа медленно повернулась ко мне. Её взгляд в синих сумерках промзоны был непривычно тяжёлым, лишенным всякого кокетства. Она сделала решительный шаг, вторгаясь в моё личное пространство, и вдруг резко, почти больно ткнула указательным пальцем мне в висок.

— Вот тут, Итан, — твердо произнесла она, заставляя меня смотреть ей прямо в глаза, — у тебя очень много мозгов. Ты видишь мир сложнее, чем все эти набриолиненные идиоты.

Затем её палец переместился на мою грудь, придавливая ткань куртки прямо над сердцем, которое в этот момент решило устроить сольный концерт.

— А тут — полно чувств. Настоящих, живых. Не тех синтетических подделок.

Она опустила руку и как-то сразу сникла, словно из неё выкачали весь воздух. Её дорогие туфли на потрескавшемся асфальте выглядели как инопланетные артефакты.

— А у меня? — её голос дрогнул, став совсем тонким. — Я одеваюсь лучше, это правда. Но ума у меня меньше, и чувств... их не так много, как мне бы хотелось. У меня есть всё, о чём другие пишут в вишлистах, и при этом — абсолютно ни хрена за душой. Просто красивая, пустая обёртка.

Я молчал, не зная, что сказать. Весь мой праведный гнев на богачей рассыпался в прах. Мне хотелось сказать, что её «пустая обёртка» только что спасла моё достоинство перед парнями, что её музыка в машине была самым честным, что я слышал за этот год.

— Ладно, — выдохнула она, резко отворачиваясь от меня, будто боясь, что я увижу в её глазах лишнее. — Сдаюсь. Показывай, где там твой обещанный автобус или метро? Мне правда пора домой. Мама, наверное, уже с ума сходит, телефон сегодня просто разрывался от звонков.

Она прижала к себе рюкзак, и в её голосе проскользнула та самая привычная тревога, чья жизнь расписана по минутам.

— Подожди здесь, я сейчас! — бросил я и, не дожидаясь ответа, рванул обратно в глубину ангара.

Я быстро уговорил Дилана одолжить тачку. Тот недолго думая вручил мне ключи от своего видавшего виды «Ниссана», который, кажется, держался на честном слове и паре слоёв ржавчины. Но Дилан не был бы собой, если бы не вставил свои пять копеек. Пока я запрыгивал в салон, он успел засыпать меня «напутствиями» о том, что с дамами нужно быть нежнее, а поцелуи под звёздами — лучший способ загладить вину за мятый бампер.

— Вот же тупой, — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как лицо обдаёт жаром.

Так и знал, что теперь он мне этого не забудет и будет подкалывать при каждой встрече. Но сейчас было не до его шуток.

Спустя десять минут я уже тормозил у ворот, где Миа одиноко стояла в свете тусклого фонаря. Я опустил стекло и высунулся в окно, поймав её удивлённый взгляд.

— Это, конечно, не твой сияющий кабриолет, но до дома довезёт, — проговорил я, стараясь звучать буднично. — Поехали.

Миа не заставила себя долго ждать. Она тут же уселась на пассажирское сиденье и привычным жестом закинула рюкзак назад, прямо рядом с моей гитарой. В салоне, пропахшем дешёвым освежителем и старой кожей, внезапно стало тесно от её парфюма.

Остановившись у ворот её особняка, Миа не спешила выходить. Она замерла, сверля дом нечитаемым взглядом, будто это была не семейная крепость, а камера одиночного заключения. В салоне повисла густая тишина. Наконец, она тяжело, надрывно выдохнула.

— Спасибо, что подвёз... и вообще за всё, — прошептала она. В её глазах плескался настоящий страх — она явно ждала, что за порогом её ждёт шторм, к которому она не готова.

— Я провожу, — коротко отозвался я, не желая оставлять её одну перед этой пугающей неизвестностью.

Мы вышли из машины. Не успели мы сделать и пары шагов к двери, как она распахнулась. На пороге, под холодным светом софитов крыльца, выросла фигура её отца. Его молчание давило сильнее любых криков.

— Добрый вечер, — проговорил я, слегка кивнув, стараясь сохранить остатки достоинства перед этим человеком-скалой. — Ну, я поехал. Доброй ночи, Родси.

— Доброй ночи, Итан, — быстро бросила она, не глядя на отца, и буквально проскочила мимо него вглубь дома, стремясь скрыться с глаз.

Я вернулся в «Ниссан», чувствуя на затылке тяжелый взгляд мистера Роудса, и отъехал за угол, припарковавшись у дорожного знака. Сердце колотилось. Достав телефон, я быстро набрал сообщение:

✉︎ Итан:Напиши, если всё ок. И поставь точку, если мне нужно вернуться и подождать тебя.

Минуты тянулись как резина. Ответ пришёл только спустя десять минут.

✉︎ Её Величество:Всё нормально. Езжай домой. Завтра в обед жду тебя на сцене колледжа.

✉︎ Её Величество: Напиши, как доедешь :)

Я замер у дорожного знака, не сводя глаз с экрана телефона. Спустя пару минут прилетело ещё одно сообщение, от которого в груди стало непривычно горячо.

✉︎ Её Величество:Спасибо ещё раз. Девочка с соплями тебе безумно благодарна!

Я сверлил взглядом эти строчки, и против воли на лице расплылась дурацкая, несвойственная мне улыбка. «Девочка с соплями»... В голове снова вспыхнула фраза, которую она так дерзко бросила Дилану в ангаре: «Любовь с первого взгляда, представляете?»

Тогда я злился, но сейчас, в тишине ночного салона, правда ударила меня под дых. Ведь я и правда, ни секунды не раздумывая, сорвался за ней в тот вечер, когда умлышал её заплаканный голос. Она была у старого залива — в месте, о котором я не имел ни малейшего представления. Я чертыхался, путал повороты, вглядывался в темноту, но упорно искал её среди высокой травы и соленого ветра, будто от этого зависела моя собственная жизнь. Она больше не была для меня просто «богатой девчонкой из колледжа». Она была моей личной симфонией, которую я только начинал разучивать.

В груди ворочалось чувство, которое я так долго гнал от себя. Я был уверен — она начинает мне нравиться. И это пугало меня до дрожи в пальцах, сильнее, чем гнев её отца или вылеты из колледжа.

Кто я такой? Обычный парень из Лутона, выросший в ржавом трейлере, где протекающая крыша была нормой жизни, а запах дешёвого бензина заменял парфюм. Мой мир — это гаечные ключи, мазут под ногтями и вечная борьба за каждый цент. А она? Она — «принцесса» великого Роудса. Её жизнь — это свет софитов, частные школы и будущее, вымощенное платиной.

Между нами не просто улицы Нью-Йорка, между нами целая вселенная.

«Любовь с первого взгляда...» — снова эхом отозвалось в голове. Я горько усмехнулся. Только в сказках принцессы влюбляются в нищих, но в реальности такие истории заканчиваются разбитыми сердцами и ещё более глубокими шрамами.

Я сорвался с места, вдавив педаль газа в пол. Динамики задрожали от «Ghost Note», заглушая мысли о том, что завтра в обед я снова шагну в её мир, где мне нет места. Но я приду. Потому что эта сопливая девочка в высокой траве стала для меня важнее всех правил и здравого смысла.

Глава 12

Миа

Я сидела на диване в гостиной, чувствуя себя до нелепости маленькой и беззащитной в своей белой пижаме с мишками. Передо мной, словно два маятника в заведенных часах, мерили шагами комнату отец и мать. Воздух в доме буквально вибрировал от их эмоций — то ли от ярости, то ли от панического страха, а скорее всего, от всего этого вместе.

— Это уму непостижимо, Миа! — гремел отец, и его голос рикошетил от высоких потолков. — Как ты могла просто взять и сбежать? Я из-за тебя пропустил все встречи, всё, что планировалось неделями! Я отменил все дела, потому что не сомкнул глаз, пока утром мне не позвонила миссис Саро и не подтвердила, что ты хотя бы явилась на учёбу!

Я не отвечала. Просто закинула голову на подголовник дивана и рассматривала замысловатую лепнину на потолке, стараясь провалиться в спасительную пустоту.

— Доченька, я так переживала... — вклинилась мама, её голос дрожал. — Что за манера — сбегать через окно? У нас же есть дверь, Миа!

Я резко перевела на неё взгляд, и в груди шевельнулась неожиданная обида.

— Ты что, защищаешь её? — отец тут же развернулся к маме, его лицо покраснело от гнева. — Она не пойми где пропадала всю ночь! С кем она была? Что она делала?

— Джереми, прекрати наседать на нашу дочь! — вдруг вскрикнула мама, и я впервые видела её в таком состоянии. Она буквально взвилась, преграждая ему путь ко мне. — Это всё из-за тебя! Ты вечно вкручиваешь ей свой проклятый рояль, как будто её жизнь — это продолжение твоих амбиций. Смотри, до чего ты довёл! Дочь сбегает из дома через окна, лишь бы ты больше не смел коснуться её руки своим диктаторством. Ты вчера перегнул палку, ясно?!

Отец замер, ошарашенный таким отпором, а мама продолжала, уже не сдерживая слёз: — Оставь её уже в покое! Мало тебе того, что она учится в этом колледже только по твоей прихоти? Хочешь, чтобы она вообще из дома убежала навсегда? Я запрещаю тебе так к ней относиться, слышишь? Иначе я соберу вещи, заберу её, и будешь один жить со своим роялем посреди этой пустой комнаты! Прекрати убивать всё, что ей нравится... Просто прекрати!

Мама сорвалась на взхлип, и в гостиной повисла тяжелая, звенящая тишина. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то надламывается. Впервые «идеальный» фасад нашей семьи не просто дал трещину — он рухнул, обнажив всю ту боль, которую мы так долго прятали за звуками классической музыки.

Мама шагнула к отцу почти вплотную, и в этом движении было столько первобытной ярости, что он невольно отшатнулся. Она с силой ударила кулаком ему в грудь, выплескивая всё, что копилось годами.

— И пусть только этот твой Боди Митч попробует к ней подойти! — прошипела она, и её голос сорвался на опасный ультразвук. — Я выцарапаю ему глаза и лично оторву эти лощеные белые патлы! А если будет ещё хуже — я засужу его за попытку надругаться над ней, ясно тебе?!

Отец замер, его лицо вытянулось, а глаза округлились от шока. Казалось, он впервые видел свою тихую, покорную жену такой.

— Что ты несёшь, Силия? — выдохнул он, хватая ртом воздух. — Ты хоть понимаешь, о ком говоришь?

— Что слышал! — вскрикнула мама, и в её глазах блеснул безумный огонь материнской защиты. — Или ты думаешь, я слепая? Я не поняла, почему моя дочь приехала в разодранной одежде, перепуганная, как подзаборный щенок? Это только вы, мужчины, ничего не замечаете дальше своих графиков и контрактов!