Касьян Нави Старшие Тени

Глава 4

Чистый «Ату» не просто вернул мне зрение - он заново собрал мой мир из осколков.

Боль ушла, сменившись ледяным, вибрирующим гулом в основании черепа. Я чувствовал, как клетки моего тела ускоряются, как срастаются микротрещины в ребрах, и как опухоль - мой личный таймер - жадно впитывает энергию, прибавляя те самые заветные миллиметры. Но сейчас это не имело значения.

Я закрыл глаза, позволяя мозгу прокрутить назад недавние кадры из кабинета Серафимы. Теперь, под действием настоящего препарата, я видел то, что пропустил в бреду «палёной» дозы.

Реконструкция.

Серафима стояла у операционного кресла. Сейф уже был открыт. Тогда в дверь постучал Джаспер. Он даже понятия не имел к кому собрался наведаться за помощью.

Она ввела себе препарат. Осторожно. Чтобы Джаспер не заметил. Она работала как хирург. Точно и беспощадно. Нужно взять живым. Пятна крови на стене. Откуда? Серафима начала использовать оружие? Конечно же нет. Тогда что? Кровь Серафимы. Практически невозможно, но факт остаётся фактом. Ну, естественно. Ему повезло.

Я отчетливо увидел эту картину: Серафима спокойна. Всегда. Она не суетится. Просто по ею излюбленной тактике наполняет воздух парализующим газом. Но для этого ей приходится менять пространство на молекулярном уровне. И стоящая на лабораторном столе колба с уличной версией «Ату» взрывается осколками. Осколок влетает Серафиме в плечо. Несколько осколков находят Джаспера. Адреналин, подаренный болью, заставляет его проснуться от действия газа.

И он убегает. И одна из лучших гончих просто не может его догнать.

- Ты не просто везучий, парень, - прошептал я, глядя в темноту пустой квартиры, - Ты невозможно везучий.

Теперь статус «Объект Ноль» обрел для меня зловещий смысл. Если мы, наемники и псы Острова, были продуктами серийных экспериментов, то Джаспер был Первым. Тем самым «нулевым пациентом», на котором впервые проверили теорию.

Нас выпустили в мир, чтобы мы его контролировали. Его же держали под семью замками, в стерильной тишине лабораторий, не ради его безопасности, а чтобы уберечь мир от его присутствия. И сейчас это оружие гуляло по секторам, разыскивая таблетки от кашля.

Серафима получила ранение, и это сделало её смертельно опасной. Она не прощает такого. Она будет выжигать квартал за кварталом, пока не загонит парня в угол, где его удаче не за что будет зацепиться.

Мне нужно было знать, где она сейчас. А в этом городе был только один человек, способный знать это, не покидая своего кресла.

Я вышел из квартиры, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась.

Путь к старому театру пролегал через невидимую границу. Как только я пересек черту Сектора Папессы, мир вокруг изменился. Нет. Грязь никуда не делась. Те же лужи, те же горы мусора и ржавые конструкции. Но здесь она казалась структурированной.

Это была территория абсолютного порядка, выстроенного на тотальном страхе и взаимном интересе. Члены враждующих банд, которые стояли в паре метров друг от друга, старательно не замечали соседства. Никто не смел устраивать разборок. Нарушить мир Папессы означало исчезнуть навсегда. Причем так, что никто не решится начать поиски.

Здание самого театра странным образом вписывалось в этот сектор. Впрочем, вся территория моей давней коллеги строилась от этой точки. В дни нашей активности я бы и подумать не мог, что Вторая настолько театральная как бы нелепо это не звучало.

У входа меня ждали двое. Это не были те тупоголовые громилы из дружины, которых я встретил на площади. Эти стояли в расслабленных, но выверенных позах профессиональных убийц. Легкая броня под куртками, укороченные автоматы. Они точно знали, когда и как прервать чужую жизнь.

Я остановился в пяти шагах.

- К Папессе, - коротко бросил я, - Сообщите, что Аскет пришел.

Никто из охранников даже не шелохнулся. Один, что с наиболее отвратительной мордой лица, окинул меня пренебрежительным взглядом.

- Проваливай на хер. Она сегодня не принимает. Хочешь подохнуть, так выбери другой день. Не в мою смену.

Его напарник чуть заметно качнул стволом, намекая, что разговор закончен. Но я продолжал стоять. Я знал, Папесса уже почувствовала мое присутствие. Оставалось только дождаться, когда ей надоест этот акт представления.

В этот момент тяжелая дубовая дверь театра со скрипом отворилась.

На пороге появился мужчина. Он выглядел до дикости неуместно. Только вот иного ожидать было бы глупо. Пожилой, с безупречно прямой осанкой, одетый в потрепанный, но тщательно вычищенный костюм театрального дворецкого. Белые перчатки были серыми на кончиках пальцев, а рукава – засаленными на манжетах.

Охранники мгновенно подобрались, их наглость испарилась, сменившись угрюмой исполнительностью.

- Госпожа ожидает, - произнес старик дребезжащим, но властным голосом, - Проходите, сударь.

От этого «сударь» меня даже передёрнуло слегка. Но актёр погорелого театра сделал приглашающий жест, едва заметно склонив голову. И охранники нехотя расступились, освобождая путь.

Я прошел мимо них, чувствуя, как их недоумение смешивается с зарождающимся страхом. Дворецкий придержал для меня дверь, и я шагнул внутрь.

Зрительный зал выглядел даже пугающе. В полумраке кресла зала казались ровными шеренгами мертвецов, застывших в ожидании финала. Но когда я переступил границу рампы и поднялся на сцену, декорации сменились.

Здесь вся театральщина заканчивалась. Вся эта фальшь и притворное безумие уступали место сухой, выверенной функциональности штаба. На огромной доске была распластана карта секторов. Разумеется, раскрашенная в разные тона. Каждый цвет означал банду. Ох и развелось же грязи. На массивном письменном столе стопками лежали папки. Досье. Главное оружие Папессы. Главный страх множества мразей. Рядом располагались стойки с короткоствольными автоматами и запечатанные цинки с патронами.

В углу, словно призрак из нашего общего прошлого, на манекене застыл её боевой костюм. Глядя на него, я невольно отступил назад. Как бы я не презирал то время свой костюм я так и не уничтожил.

Сама Вторая стояла у карты. Она была слепа, но двигалась с грацией хищника, который видит мир не глазами, а кожей. Её белёсые зрачки замерли, когда я подошел ближе.

- Двенадцатый, - она одарила меня своей лживой улыбкой, - Рада нашей встрече. Зря ты так поспешил, мой друг. С такими травмами, даже под действием «Ату», лучше бы дать организму день-другой покоя.

Знает. Уже знает. Впрочем, чему можно удивляться? Было бы странно, если бы она не была в курсе. Я начал рыскать глазами в поисках чёрного куба. Но к моему изумлению сейф, какой я обнаружил притороченным к стене, был закрыт.

- Мне оно ни к чему, - словно почувствовав мой взгляд произнесла Папесса, - Не нужно прибегать к псионике, чтобы найти информацию о падающем с мостков человеке.

- Знаешь что в сейфе? – спросил я, прекрасно понимая, что Вторая солжет.

- Мне неинтересно, - она наигранно пожала плечами и развела в стороны руки, - Дел и без того многовато, мой друг. Потребности Императора меня мало волнуют. А получать право на проживание на Острове я не намерена.

Под действием чистого «Ату» я понимал всё. Это никогда не сопровождается спецэффектами в магическом стиле. Нет. Ни цветов ярче. Ни золотистых полос в воздухе. Просто осознание. Всего.

- Тем более, - я понимал, что подыгрывать ей куда полезнее, нежели разоблачать, - Вероятно, и конкурентов немало. Близнецы в деле, тут даже сомнений быть не может. Абракас, естественно.

- Конечно-конечно, мой друг, - Папесса опустилась в широкое кресло с пятнами на подлокотниках, - И тебя захватил азарт, не так ли? Ты в погоне, я чувствую. Но тебе не нужен Остров. Зачем же тебе эта охота?

- Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь, Вторая, - я расположился на диване напротив, - Мы можем поиграть еще. Поверь, твоё общество мне даже приятнее отражения в зеркале. Только, боюсь, времени у меня маловато. Мне нужна Серафима.

Папесса издала короткий, сухой смешок.

- Времени маловато, однако же, ты опустился на диван.

- Чтобы не оскорбить тебя. Да и не по рангу мне быть над тобой.

Она не смотрела на меня. Но смотрела внутрь меня. Ей покоя не давала загадка – на кой хрен я гонюсь за Серафимой, если не собираюсь выполнять задание. А в том, что я этого делать не собираюсь, Папесса уверена была как ни в чем ином в этой жизни.

- Допустим, - она наклонилась в кресле в мою сторону, - Наша девочка всегда была слишком импульсивной. Она может быть где угодно. Я лично понятия не имею, где она конкретно.

Ложь. И без препарата я бы не поверил ей. Тут же и совсем шансов обмануть меня не было никаких. Естественно, Вторая знала это. Просто проверяла – насколько важно это для меня.

- Что ж, рад был встрече, - я даже не пошевелился, - Не подумай, что я пытаюсь играть, это последнее, чем бы я стал заниматься. Но придётся идти к Лютику.

- Он убьёт тебя только за то, как ты его называешь, - она поднялась с кресла и демонстративно повернулась ко мне спиной, - Довольно детская попытка сыграть на моей гордыне.

- Ты меня знаешь, Вторая, - я поднялся вслед за Папессой, - Я не лгу. Не хочу идти к нему. Разве что на похороны его приду. И то только для того, чтобы убедиться, что этот пидор сдох. Но он обладает информацией.

Папесса замерла. Некоторое время мы стояли молча. После чего я был удостоен самого медленного разворота корпуса в истории. Она сделала шаг навстречу, почти касаясь меня.

- Ты даже не представляешь, - прошептала она, - Насколько ты близок сейчас к прорицанию. Но оставим это. Считай это моим подарком тебе. Ты мне за него ничего не должен и ничем не обязан.

Она подошла к карте. Если смотреть на Вторую со спины, то можно было поверить, что эта женщина вполне себе зрячая.

- Серафиму видели час назад у старого автозавода. Там сейчас Китон пытается изображать из себя короля свалки.

Я кивнул, уже разворачиваясь к выходу. Информация была получена.

- Она открыла свой сейф, - бросил я через плечо, уже ступая на ступени, ведущие в зал.

Папесса повернулась ко мне. Практически рывком. На лице её виднелась скромная пародия на улыбку.

- Как же жалко мальчишек Китона. Толковые были ребята, исполнительные.

Я не стал отвечать.

Глава 5

Завод Китона не отличался от сотен подобных строений. Реалии внесли некоторые правки. Нищета. Разруха. Корпуса автомобилей и покрышки в качестве баррикад и укреплений. Звук громыхающих жизнью цехов давно затих. Но тишина завода сейчас была иной. Намного страшнее любого грохота. Здесь тишина всегда означает, что чья-то жизнь окончательно закончилась. В конкретно этом случае – много жизней. Неприлично много.

Я шел по подъездным путям. Никаких следов взрывов, ни одного выбитого окна, никакой развороченной техники. Но повсюду лежали те, кто должен был охранять святую святых Китона.

Первого я нашел у ворот. Он сидел, прислонившись спиной к бетонному блоку, всё еще сжимая в руках так и не пригодившуюся винтовку. На его лице застыла гримаса такого запредельного ужаса, что невольно вздрагиваешь. Глаза превратились в мутные стекляшки, а кожа на лице и руках пошла пузырями и лоскутами, словно бедолагу на несколько секунд окунули в концентрированную кислоту.

Я присел рядом, не касаясь трупа. Запах был специфическим. Знакомым. В какой-то степени родным. Резкий. Бьющий в ноздри. Химия с кислым ароматом разлагающейся органики.

- Не повезло тебе, - прошептал я, - Но это она еще пощадила. Ты уж поверь.

Это был её почерк. Четырнадцатая не любила тратить свинец. Парни Китона даже не поняли, что убило их. Они вдыхали смерть, которая плавила их легкие изнутри и обжигала кожу снаружи прежде, чем сигнал о боли успевал дойти до мозга.

Снаружи она работала эффективно. С минимальным риском. Но стоило мне переступить порог главного сборочного цеха, как картинка стала совершенно иной.

Внутри холодный порядок смерти сменился первобытным хаосом бойни.

На полу - россыпи стреляных гильз, перевернутые погрузчики, разбитые вдребезги инструментальные шкафы. Повсюду была кровь и тела.

След от скольжения ботинок Серафимы - она ушла перекатом от автоматной очереди. Следы свежего окисления на стальной колонне - она использовала свои химические гранаты. Почему не свою способность? В чём было отличие?

Джаспер.

Серафима не могла рисковать. Если бы она применила свою силу здесь, Джаспер превратился бы в такой же кусок мяса, как те охранники у ворот. Ей нужен был «Объект Ноль» в целости и сохранности. И ради этого Четырнадцатая опустилась до уровня уличного бандоса.

Она стреляла, дралась врукопашную, прорывалась сквозь людей Китона. Я следовал за нею в выстраиваемой моим мозгом картине. Она была ранена. Здесь незамеченный ею с фланга противник достал её короткой очередью.

- К чему нужна была такая спешка? – задал я вопрос самому себе.

Я двинулся вглубь цеха, переступая через очередное тело. Как планы мои пришлось в спешном порядке менять кардинальным образом. Впрочем, это было ожидаемо.

Рев форсированных движков. Скрип тормозов, хлопки дверей. Хозяин изволил пожаловать. Остатки банды Китона прибыли на пепелище своей империи.

Я не пытался бежать. Между вариантами встретить их лицом к лицу или попытаться сокрыться внутри, жестокие цифры реальности указывали на меньшую вероятность моей смерти в первом случае.

Китон вышел из головной машины. Крупный, обвешанный самодельной броней, с лицом, напоминающим залежалую картошку. Местами даже подгнившую. Он обвел взглядом цех, и я увидел, как на его шее вздулись вены. Его лучшие люди превратились в куски мяса, а посреди этой мясной распродажи стоял я. Бледный, подыхающий мудак в обносках.

- Ну, шо тебе пиздец, это даже не обсуждается, - его голос вибрировал от сдерживаемой ярости, - Варик тока один. Ты говоришь, шо за пидор перебил моих парней. А я убиваю тебя быстро.

- Я прибыл пару минут назад, Китон, - я старался говорить спокойно, - Пацана одного ищу.

Китон оскалился.

- Ты чо, падла? Ты чо как смотришь? Я рвать тебя буду. Кого видел?! Говори!!!

Он сорвался. Последние фразы он не прокричал даже, а проорал. Еще малость и перешел бы на визг. Вероятно, кого-то этот подзаборный сленг и громкий слюнявый крик пугает. Меня больше настораживало количество боевиков у него за спиной.

- Никого, говорю же, - я сделал пару осторожных шагов назад, - Посмотри на меня. Я не из тех, кто совался бы в такую мясорубку. Пацана я ищу. Знаю, что в сторону завода побежал. Вот я и

- Завали, сука!!! – Китон выхватил из-за пояса пистолет, - Чо ты мне втираешь?!

Нет. Боя не избежать. Я мог бы сомневаться в этом. Мог бы тешить себя ложными надеждами. Но не тогда, когда во мне чистый «Ату».

- Насколько жалкими нужно быть, чтобы служить под твоим началом? – произнёс я, глядя ему прямо в глаза, - Ты же тупой.

- Кончайте его, - коротко бросил глава некогда крупной фракции.

Десяток стволов качнулись в мою сторону. Время пришло.

Я активировал способность.

Мир не просто остановился. Звук захлебнулся, превратившись в низкий, едва уловимый гул. Мое тело замерло, как скованное параличом. Это была цена. Я был пленником в собственной застывшей оболочке, но в этой паузе я был богом.

Анализ.

Ничего хорошего. Прямо по курсу - три стрелка. Векторы прицеливания пересекаются в районе моей груди. Обидно. Время до выстрела - 0,2 секунды. Вообще погано. Справа - ржавый станок, единственное надежное укрытие. Там же лежит боец. Прилёг отдохнуть, да взял и помер. Винтовка лежала возле его тела.

Расчет.

Если я уйду перекатом сразу после начала движения, первая очередь пройдет в миллиметрах от плеча. С обидной долей вероятности – зацепит. Не смертельно. В данной ситуации это уже было подарком Судьбы.

Мозг послал сигнал мышцам.

Мир взорвался звуком и движением.

Я рухнул на пол за мгновение до того, как воздух там, где я только что стоял, превратился в свинцовый кошмар. Бетонная крошка больно полоснула по щеке. Перекат. Жесткий, болезненный, отдающий в еще не зажившие ребра. Мои пальцы сомкнулись на холодном металле винтовки.

- Куда?! Сука! - взревел кто-то из бандитов.

Я вскинул оружие, отвечая короткой, экономной очередью. Один из стрелков Китона дернулся и сполз по стене, оставляя на грязном бетоне жирный красный след.

Начался хаос. Не любил я это. Выбирать не приходилось.

Забился в узкую щель между массивной станиной пресса и бетонной колонной. Свинец колотил по металлу с монотонным ритмом отбойного молотка.

Я высунулся на долю секунды, поймал в прицел голову второго бойца и нажал на спуск. Минус один. Давно забытое чувство. Всё ещё приятное.

Но их было слишком много. И они были злы.

- Ну шо, гнида?! - орал Китон, прячась за бетонным столбом, - Моли Богов, что б сдохнуть! Выживешь – я тебя убивать буду долго!!!

Острая, обжигающая боль внезапно прошила левый бок. Я вскрикнул, прижимаясь к бетону. Пуля прошла навылет, задев мягкие ткани. Шансов на мою победу изначально было не очень-то и много. Сейчас же они таяли окончательно.

Я сдерживал их, я огрызался огнем, но кольцо сужалось. Вот, вроде бы, я всё время жаловался, что сдохнуть никак не могу. И вот он шанс. Только подыхать чего-то совсем не хотелось. Ну не сейчас во всяком случае.

Я стиснул зубы, чувствуя, как сознание начинает подплывать от потери крови. Приготовился к последнему рывку, понимая, что следующая «пауза» может стать для меня последней.

И в этот момент в цеху раздался тонкий, высокочастотный свист. Едва различимый в грохоте выстрелов. В разбитые окна под самым потолком цеха ворвались две тени. Они не летели. Они падали. Как коршун падает на свою добычу.

Два дрона. Один глубокого иссине-черного цвета. Второй пепельно-белый. Ох уж эта показушность и любовь к псевдо-символизму моих коллег. Дроны заложили крутой вираж над конвейерной лентой, и воздух тут же наполнился ритмичным, сухим лаем скорострельных пушек.

Это не была перестрелка. Это была экзекуция.

Дроны работали в паре. Черный дрон шел по низу, выкашивая тех, кто пытался спрятаться за станками. Белый парил выше, методично пробивая черепа тем, кто засел на мостках. Под действием препарата я видел не только машины. Но и того, кто за ними прятался. Того, кто сам становился частью механизмов.

Бандиты Китона умирали, не успевая даже вскрикнуть. Громилы, только что чувствовавшие себя хозяевами жизни, превратились в беспомощные мишени.

Китон струхнул. Он бросил своих людей, рванувшись к выходу мимо тяжелых прессов. Он задыхался. В его глазах, когда-то полных спеси, теперь плескался животный, первобытный страх.

Но выход уже был занят.

В дверном проеме стояла фигура. Мужчина в мотоциклетной броне, усеянной хромированными вставками и датчиками. И, естественно, авиаторы. Куда же без них?

Райдер. Седьмой.

Китон затормозил так резко, что едва не упал. Подошвы его сапог прочертили по пыльному полу две черные полосы. Он вскинул свой пистолет, его рука дрожала, но отчаяние заставило его нажать на спуск.

Три пули вылетели из ствола, неся в себе достаточно кинетической энергии, чтобы свалить быка. Но они не достигли цели. В метре от Райдера пространство словно превратилось в густой кисель. Свинцовые капли не просто замедлились. Они замерли, зависнув в воздухе, словно наткнулись на невидимую стену. Я видел, как вокруг них еще дрожит разогретый воздух, как медленно вращаются пули, бессильно вгрызаясь в пустоту.

Райдер даже не шелохнулся. Он слегка наклонил голову, изучая застывшие перед его лицом снаряды с видом энтомолога, рассматривающего дохлых мух. Китон в ужасе щелкнул бойком еще раз, но пистолет ответил лишь сухим щелчком.

- Здорова, Бармалей, - произнес Райдер.

Китон бросился в сторону, надеясь укрыться за штабелем стальных листов. Но два дрона уже зависли по бокам от него. Короткая вспышка, дуплет из четырех стволов, и тело лидера банды превратилось в бесформенный кусок из плоти, ткани и рваного металла.