Касьян Нави Старшие Тени

Глава 6

Я не стал изображать из себя недотрогу и принял протянутую руку. Вторая рука была прижата к боку. Горячая кровь еще пульсировала между пальцами. Препарат поможет остановить кровь. Даже рану затянет. Но у всего имелся свой ресурс. В том числе и у моего сильно поношенного тела.

- Ты опоздал, Седьмой, - прохрипел я.

Райдер ничуть не обиделся. Он плавно убрал руку и поправил свои авиаторы, в которых отражалось моё совсем несимпатичное лицо.

- Опоздал? - он усмехнулся, - Я просто ценю эффектное появление.

Он повернулся спиной и зашагал вглубь цеха. Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним. Прихрамывая и стараясь не оставлять слишком явный кровавый след.

- Я был уверен, что станешь первым, - подал я голос, - Кстати, это всех всегда бесило. Ну, что б ты знал.

- Так я и знаю, - Райдер замер, - Пусть гоняются. Ты в курсе, кто участвует в Охоте?

- Серафима точно. Близнецы – наверняка. Вторая пока отсиживается, но ей верить, что себя не уважать. Мать вряд ли. У неё что-то вроде приюта в Зеленом Секторе. Она не бросит своих отпрысков. Леди присоединится, куда ж без неё. Про остальных ничего не слышал.

- А ты? – Седьмой повернулся и снял очки, пристально вглядываясь, - Зачем тебе на Остров?

- Думал поссать на сапоги Императора, - откровенничать с Райдером я точно не собирался.

Он всё правильно понял и принял мудрое решение этот разговор не продолжать.

- Значит, соперники, - Седьмой вернул очки на место, - Отлично. Но предлагаю объединить усилия. Мне пригодится твой талант. Я же отплачу тем, что не дам остальным тебя прикончить.

Он присел на корточки, изучая глубокую борозду на бетоне.

- Ты даже не представляешь, Аскет. Как классно вновь двигаться. Вернуться в строй.

- Серафима ранена, - проигнорировал я попытку Райдера вновь выйти на личные беседы, - И ранена крепко. Пацан явно смог оторваться от неё на значительное расстояние. Преследовать его открыто она не станет. Не дура. Но и из виду упускать не захочет. Ей надо дать ему ложную уверенность в собственной безопасности.

Я подошел к задним воротам цеха.

- Он захочет уйти туда, где ему будет привычнее всего.

- И это? – в голосе Райдера проскочили нотки нетерпения.

- Коллектор, - я кивнул в сторону канализационного люка.

- Тогда мы уже проиграли гонку, - Седьмой покачал головой, - На месте Серафимы, я бы немедленно пошел за ним. С её способностью, да в узком пространстве – парень сам не поймёт, чего его так в сон клонит.

- И ты бы умер. Если бы поступил так. Но беря во внимание, что Серафима поумнее тебя будет, она не сунется туда.

- Это еще с какого? – Райдер явно оскорбился.

- С такого, что пацан-то не простой. Ему чертовски везёт. И нам придётся постараться, чтобы переиграть его везение.

Я осмотрелся вокруг.

- И для начала неплохо было бы узнать, куда ведет эта канализация

Райдер усмехнулся. Той своей фирменной улыбочкой. Я не видел его глаз, но знал - за темными стеклами авиаторов, бешено мечутся зрачки. Он разделял свое сознание.

Два дрона разошлись в разные стороны с сухим, хищным шелестом винтов. Иссиня-черный дрон, сложив плоскости, нырнул в тёмную пасть коллектора. Второй рванул вертикально вверх, закладывая широкую спираль над промышленными руинами.

- От меня не спрятаться, - голос Райдера звучал ровно, но в нем уже проскальзывала металлическая сухость, которая меня всегда в нём пугала, - Ох этот сладостный вкус охоты.

Я кивнул, хотя не был с ним согласен. Я прижал локоть к раненому боку, чувствуя, как «Ату» внутри меня принимается за работу. Боль притупилась, сменившись странным, холодным зудом. Это значило, что ускоренная регенерация уже запущена.

- Пошли, - бросил я, - Нам нужно к Старым докам.

- Пошли? Пешком? – Райдер даже на фальцет перешел, - С ума спятил?

- Пешком. Нам нужны детали. А их не заметить на скоростях, к каким ты совершенно напрасно неравнодушен.

- Дриопитек, - бросил он, но явно смирился.

Мы двинулись через завалы заводского двора. Путь был тяжелым. Этот сектор будто нарочно был превращен в нагромождение ржавого железа.

Поначалу Райдер шел сбоку от меня. Время от времени уходя на несколько шагов вперёд, словно демонстрируя, как ему мерзко двигаться с моей скоростью. Его походка была безупречной. Пружинистой, точной, словно за его движения отвечал гироскоп. Но через полкилометра что-то изменилось.

Я услышал это раньше, чем увидел. Хотя и ожидал. Моя доза «Ату» тоже была на исходе. Тяжелый, шаркающий звук подошвы по щебню. А потом — глухой удар.

Райдер стоял, нелепо завалившись на бок и упираясь рукой в корпус старого автомобиля. Его плечо мелко подергивалось. Он попытался сделать шаг, но его нога лишь бессильно прочертила дугу, словно сустав внезапно наполнился свинцом.

- Сможешь дальше идти? - спросил я, останавливаясь.

Седьмой не ответил сразу. Гроза всего медленного едва дышал. Он едва поднял голову, и я увидел, как его челюсть странно отвисла, а веко правого глаза начало опускаться. Не знай я истинной причины – я бы грешил на инсульт. Причем обширный.

- С-с-с-сука... - выдавил он, - С-слишком много... на дронов... уходит.

Он споткнулся снова, на этот раз чуть не рухнув на колени. Его тело дергалось в конвульсиях, которые случаются, когда мозг требует скорости, а мышцы отвечают параличом. В этом состоянии он был не просто бесполезен, он был обузой. Куском элитного мяса в дорогой броне.

Я подошел ближе.

- Где капсулы? Давай вколю.

- Отстань!!! – рыкнул Райдер.

- Ты же сейчас даже пальцем не шевельнешь.

- Пройдет ща просто погоди малость

Райдер замер. Его рука, всё еще упирающаяся в стену, сжалась в кулак с таким усилием, что кожа на костяшках побелела. Он медленно, с чудовищным усилием, качнул головой.

- Отпускает... Девять ампул всего... это мало. Дай растянуть.

- Ты же почти парализован, придурок.

- Я... и таким тебя смогу - Райдер зажмурился, и я увидел, как по его виску катится капля пота, - Я... дойду. Просто... не беги... так быстро.

Он сделал еще один шаг. Мучительный, заторможенный. Я смотрел на него и чувствовал странную смесь презрения и уважения. Мы все были наркоманами, подсевшими некогда на божественную силу. И каждый из нас заплатил свою цену.

- Как хочешь, - и я развернулся с целью продолжить путь.

Запах Старых Доков ударил в лицо еще за два квартала. Но стоило нам переступить невидимую границу сектора, как он превратился в плотную, почти осязаемую стену. Это была квинтэссенция гниения. Смрадный дух сточных вод смешивался с резким, пронзительным амбре тухлой рыбы.

Здесь город заканчивался и начиналась сточная канава. Единственная причина, по которой Остров до сих пор не стер это место с карты - ресурсы. Единственный способ для местных обитателей оставаться полезными для Императора - выгребать из мутных, отравленных вод то, что когда-то называлось рыбой, чтобы потом, после глубокой переработки, это дерьмо попадало на столы тех, кто живет чуть выше плинтуса.

Райдер был совсем плох. Я понимал его стремление продлить общее количество часов своей активности. Более того я это стремление предвидел.

На углу безымянного переулка, заваленного ржавыми сетями, Седьмой окончательно сдался. Его колено подогнулось с влажным хрустом, и он рухнул лицом в жирную грязь.

Я подошел, подхватил его под мышки и оттащил к стене ближайшего дома. Усадил, прислонив спиной к шершавой поверхности.

Райдер дышал так, словно в одиночку толкал вагон алюминия.

- К-капсулу... - прохрипел он, - Во внутреннем... ща можно.

Я залез рукой в его куртку. Пальцы нащупали прохладный контейнер. Я выудил его. Девять капсул. Девять дней божественного могущества.

Я не спешил. Вертел контейнер в руках, глядя на то, как Райдер пытается сфокусировать на мне взгляд.

- Ну... чего ждешь? – он начинал понимать, - Вколи мне... Да ты же сдохнешь. Ты уже тогда никуда не годился. Эй! Я обещаю, слышишь?! Я получу гражданство Острова и уговорю Императора принять и тебя. Ну?! С-с-с-сука! Без моих м-м-м-моих глаз... ты просто п-п-п

Он попытался дернуться, но лишь сполз ниже по стене.

- Убей тогда - вот теперь его голос звучал искренне, - Чело ловеком будь убей.

Я посмотрел на капсулы. Девять штук. Целое состояние. И просто разжал пальцы. Райдер замер, его глаза расширились. А стекло лопнуло с сухим, почти торжественным звуком. Жидкость мгновенно впиталась грязь.

Райдер издал звук, похожий на стон раненого животного. Его лицо исказилось в гримасе абсолютного, первобытного ужаса.

- Я не человек, Седьмой, - произнес я, присев рядом с ним на корточки, - Мы с тобой не люди. Нелюди мы. До встречи.

Я развернулся и зашагал вглубь доков. Почему не забрал его ампулы себе? Так они не мои. А мне чужого не надо. Я бы и свои выбросил, да только Кретина спасти надо. Пока ему не повезло умереть.

Глава 7

Запах этого сектора сложно передать. Да и запахом его называть будет неправильно. Всё же, это была вонь. Но вонь, отлично демонстрирующая всю прелесть внутренней духовной организации местной швали. Воняло разлагающейся рыбьей чешуей, застоявшейся мочой в подворотнях и тяжелым, маслянистым мазутом, который тонкой радужной пленкой укрывал черную воду каналов.

Я шел, стараясь не привлекать внимания. Наивно. Препарат в крови явно ослаб. Дело было даже не в том, что я был окровавлен, в рванье, с видом изнасилованной собаки. Такой внешний вид идеально вписывался в общую картину. Просто я был чужаком. А это заметнее любых внешних признаков. Доки жили своей, утробной жизнью. Остров выкачал отсюда всё человеческое, оставив лишь голую физиологию выживания.

Мимо меня, сгорбившись под тяжестью ящиков и тюков, проплывали... тела. Трудно было назвать их людьми. Это были изнуренные, серые существа, чья кожа приобрела оттенок мокрого бетона. Они не разговаривали. Доки вообще не про трескотню на улицах. Местные рожали молча, так же молча умирали. Следили за строгим соблюдением всех традиций надсмотрщики. Местная власть, шестерки очередного «хозяина жизни», которому Остров милостиво позволил тешить себя мыслью о главенстве в обмен на бесперебойные поставки белка. Эти ребята выглядели сытыми, одетыми не в рваное и вооруженными даже сносно. Настоящей полиции здесь не было. С приходом к власти Императора, доки смогли выторговать себе такое послабление. Умный ход. Я знал, что за этим решением стоял Лютик. Хотя и не понимал выгоды лично для него.

Препарат в крови плавно рассасывался, объявляя о своём уходе тупой, пульсирующей болью в боку. Мне нужна была передышка. Хотя бы десять минут тишины, чтобы понять, куда идти дальше.

Забегаловка под вывеской "Морж" показалась мне местом если не подходящим, то приемлемым. Буква "М" давно отвалилась, оставив ничего не обязующее "орж". Помещение встретило меня гулом голосов и ужасной вонью дешевого пойла. Это место ошибочно именовало себя баром. По мне, так оно скорее выполняло функцию сокращения численности сектора посредством отравления.

Я нашел самый темный угол. По вполне ожидаемому совпадению, угол этот был еще и самым грязным. Часть стола и один из двух табуретов были покрыты давно засохшей блевотиной. Но я всё же сел. На чистый табурет, разумеется. Моя спина коснулась холодной, влажной стены. Я не заказывал ничего. Просто сидел, прикрыв глаза, и слушал.

За соседним столом двое рабочих обсуждали поломку насоса. У стойки кто-то хрипло спорил о цене на наживку. Обычный шум нищеты. Я наблюдал за ними через щелки век, анализируя каждое движение, каждый взгляд. Мой мозг, всё еще подстегнутый остатками препарата, фиксировал детали. У того парня нож за голенищем. Вполне стандартная картина. Но рукоять из камня. А это редкость. Надсмотрщик через два стола от меня слишком часто оглядывается на дверь. Кого-то ждет. Но он уже знает, что никто не придёт. Просто боится себе в этом признаться.

- Ну и хули?

Голос был сухим. Крайне неприятным для слуха. Я медленно открыл глаза.

Напротив меня, бесцеремонно отодвинув заблеванную табуретку, уселся мужчина. Он был широк в плечах. Работяга. С перепаханным шрамами лицом. Бывалый. Его руки, где это позволяла видеть роба портового грузчика, были покрыты старыми ожогами и татуировками. Не бессмысленные картинки. Символика военных братств. Когда еще имелись таковые. Пёс войны. Каким-то чудом не сдох на передовой. К счастью его или горю, но тогда он не встретился с одним из нас. Теперь он пожинает плоды. Результат многообещающей революции, заранее обреченной на провал. Но откуда им было знать о нашем существовании?

- Не мог бы ты уточнить вопрос? - я старался держаться как можно спокойнее.

- Хули надо? - глаза моего собеседника выпучились с такой силой, что я начал переживать, как бы они не лопнули прямо мне в лицо.

- В целом от жизни? - отчего-то настроение стало немного игривым, - Сам не знаю. Ясности.

- Шутник? - он даже не улыбнулся, - Чего припёрся?

- Проходил мимо. Вижу вывеска. Вспомнил, что мне этот бар рекомендовали, как лучший в категории заблёванности столов.

Ветеран хмыкнул. И этот звук не предвещал ничего хорошего.

- Я сразу понял, что ты под дозой, - его рука медленно поползла со стола, - Я вас по глазам определяю. Ширнётесь, падлы, и чувствуете себя богами. Но на деле... ты грязь.

Мне было понятно, о чём он говорит. «Ату» не дарит всем и каждому псионические способности. Естественно, нет. Для всех, кроме наших, это просто наркотик. И кроме кайфа, он вселяет необъяснимое ощущение вседозволенности и всемогущества. Необъяснимое для них, конечно же. Мне и таким, как я, это было как раз яснее ясного.

- Слушай, мужик, - я постарался придать голосу максимум безразличия, - Тебе мало проблем в своей жизни? Я свалю, ты даже заметить не успеешь. Уговор?

Ветеран навалился грудью на стол. Его лицо оказалось в паре десятков сантиметров от моего. Я увидел каждую пору на его обветренной коже.

- Я уже заметил. Вы чё тут рыскаете? То никого-никого. А тут рож незнакомых каждый день всё больше.

Я медленно поднял взгляд.

- Свалил бы ты, мужик. За наблюдательность хвалю. Могу похлопать по плечу, но тогда тебе точно пиздец от твоих же. Искренне советую тебе наблюдать отныне менее активно. Живи своей ничтожной жизнью. А сейчас... Исчезни.

Секунду в воздухе висело напряжение. Он смотрел на меня, и я видел ненависть, ярость и желание непременно дожить до следующего утра. Наконец, он медленно отстранился.

- Грубо, - он плюнул прямо мне под ноги, - Но доходчиво.

Он развернулся и пошел к выходу, не оборачиваясь.

Нужно было уходить. Дело было даже не в том, что я объективно привлекаю ненужное внимание, сколько в том, что я успел перевести дыхание. Раны почти затянулись под воздействием «Ату». А общая его концентрация в крови практически достигла отметки в ноль.

Я медленно поднялся с табурета, стараясь не делать резких движений, и направился к выходу, надеясь, что общий хаос Доков проглотит меня раньше, чем я вновь стану центром чьего-то внимания.

Надежда - сука высшей пробы.

Я не дошел до двери три шага.

Тяжелый засов с лязгом вошел в пазы. Бармен, жирный тип с лицом, похожим на использованный недавно ершик для унитаза после приступа диареи, неспешно вытер руки о грязный передник и перегнулся через прилавок. По углам бара начали подниматься еще трое. Типичный молодняк. Впалые груди, длинные, как у обезьян, руки и глаза, в которых не было ничего, кроме желания урвать кусок побольше.

- Ляньте, друзи, - бармен осклабился, обнажая желтые зубы, - Ну куды? У нас так не принято. Зашел, посидел, а за гостеприимство не поблагодарил. Это ж, друзи, проявление невоспитанности. Ну? Иль не так?

Я замер. У меня не было запаса сил на красивый бой. Моё тело сейчас напоминало механизм, работающий на последних каплях масла. Еще один рывок и шестерни просто сотрутся в пыль.

- Признаю. Не прав. Сколько? - коротко спросил я, глядя бармену прямо в глаза.

- Ляньте, друзи. Да ты ж не понял. Это ж, надо было сразу так. Не? Так, друзи? А теперь. Ну, выбор простой. Выворачиваешь карманы, отдаешь куртку, ботинки, штаны. И трусы заберем, не побрезгаваем. Всё заберём. И тогда уходишь отсюда в чем мать родила... Но уходишь, лянь. Или мы с ребятками заберем всё это сами. С твоего трупа.

Я сделал глубокий вдох. Зря. Вонь гари и дешевого спирта, обожгла легкие. Нужно было договариваться. Драться совсем не хотелось.

- Послушай меня внимательно, - я заговорил тихо, чеканя каждое слово, - Я здесь мимоходом. Если я сейчас уйду, через десять минут ты обо мне забудешь. Ни шума, ни лишних вопросов, ни крови на полу, которую тебе же придется отмывать. Не дай боги, ребят твоих успею покалечить. Кому это надо?

Бармен слушал меня, наклонив голову набок. Он даже понимающе закивал, и на мгновение мне показалось, что остатки здравого смысла в этой жирной туше еще сохранились. Его «ребятки» тоже замерли, переглядываясь.

- Ляньте, как чешет. Логично, - мягко сказал бармен, - Тишина это хорошо. Лишние хлопоты нам ни к чему, тут ты прав. Ну? Прав же, друзи? Умные вещи говорит.

Он сделал паузу, и его лицо мгновенно преобразилось. Дружелюбная маска сползла, обнажая хищный оскал отупевшей твари.

- Значит, ты выбрал второй вариант. Ну? Друзи, заберите шмотки. Только не сильно попортить постарайтесь.

Первый гопник, самый длинный, рванулся ко мне сбоку, сжимая в руке обломок арматуры. Я не стал играть по его правилам. На это не было энергии. Я просто перехватил его руку, используя инерцию его собственного броска, и впечатал ему локтем в челюсть. Раздался сухой хруст. Его челюсти. Моего локтевого сустава. Парень рухнул, но двое других уже были рядом. Бармен вытащил из-под стойки тяжелый обрез. Всё, как я люблю. Выбора не оставалось.

Мир начал вибрировать. В ушах взвыл ультразвук, а потом реальность внезапно замерла. Дым от сигарет за соседним столом застыл причудливыми колоннами.

Я сконцентрировался на происходящем. Обстановка.

Бармен. Жирная туша за стойкой. Его палец уже начал вдавливать спуск. Стволы обреза смотрят мне в грудь. Блядство. Тут никакой «Ату» не спасёт. Если он выстрелит, моя грудина в фарш превратится.

Гопник слева. Он замахнулся ржавым стальным бруском. Черепно-мозговая мне обеспечена. Если не летально, то овощем до конца дней. Впрочем, дней недолгих и немногих.

Гопник справа. С ножом. Нацелил в бок. Совсем необученный птенец. Будет больно, но жить точно смогу. Если смогу придумать, как избежать дроби и стального бруска.

Мой мозг, разогнанный препаратом до частоты квантового процессора, начал перебирать варианты. Уклониться? Не успею. Рвануть на бармена? Тупее ничего придумать невозможно. В объятия дроби кинуться. Закрыться одним из гопников... а что?

Это было близко. Но не то. И мой взгляд, наконец-таки, отыскал решение. Оно было для меня крайне болезненным, но единственным. Нужно было жертвовать.

Время вновь устремилось отнимать у нас секунды жизни.

Я коротким движением, почти рывком, метнул со стола тяжелый граненый бокал, в котором еще плескалось какое-то маслянистое пойло, в сторону барной стойки.

Бармен торжествующе оскалился, видя, что я промахнулся. Бокал пролетел в добром метре от его головы. Всё это заняло пару мгновений.

Но бокал и не должен был попасть в жирную тушу. С глухим звоном он врезался точно в основание проржавевшего кронштейна, едва удерживающего монитор над барной стойкой. Этого ничтожного импульса хватило, чтобы усталый металл окончательно сдался.

Массивный аппарат сорвался вниз. Он рухнул прямо на плечи бармену, вминая его потерянную в подбородках шею в туловище. От удара - руки толстяка дернулись, направляя стволы обреза в сторону.

Выстрел разорвал тишину бара. Сноп крупной дроби, предназначавшийся мне, ушел вправо и вошел точно в головушку первого гопника, который уже заносил свой брусок для удара. Его голова просто исчезла, превратившись в облако красных брызг и осколков костей. Безголовое тело еще сделало шаг по инерции, прежде чем мешком рухнуть на пол.

Но и я заплатил сполна. Не удар даже, а странный, какой-то ледяной холод в боку. Нож вошел глубоко, точно под ребра.

- Прости, прости... - запричитал парень, осознав произошедшее.

Жалкое зрелище. Дрожащая тварь, полностью заслужившее своё положение. И некогда грозный хищник, полностью заслуживший смерть за всё содеянное.

Последним усилием воли я перехватил его запястье. Нельзя было позволить ему достать нож из меня. Вторая рука моя уже рисовала в воздухе клинком армейского ножа короткую дугу. Я не просто вскрыл ему горло. Нет. Перерезал его с такой силой, что лезвие лязгнуло о позвоночник.

Парень захлебнулся собственной кровью и осел, выпуская рукоять ножа, оставшегося в моем теле.

Я стоял посреди бара. Воняло порохом, требухой и пролитым спиртом. Посетители даже дернуться не подумали. Спокойно наблюдали за происходящим. Пусть это и заняло всего несколько секунд. Но даже в эти секунды хотя бы один мог инстинктивно... подсознательно... напрячься... подумать... чтобы... вмешаться...

Я попытался сделать вдох. Мир начал тускнеть по краям, картинка теряла четкость. Колени подогнулись сами собой.

Я рухнул на грязный пол и закрыл глаза. Где-то далеко, на границе сознания, я услышал тихий звук шагов. Кто-то шел по песку, оставленному на плитке бара сапогами работяг. Шел спокойно. Размеренно.

Глава 8

Просыпаться в цепях для меня было привычным. Довольно обширный опыт подобных ситуаций позволял мне не удивляться больше холодному металлу на конечностях. Сначала ты слышишь звон, потом чувствуешь тяжесть, и только в последнюю очередь приходит боль. Нож в боку оставил после себя не только зияющее отверстие в теле, но и ощущение досадного поражения.

Я открыл глаза.

Первое, что я почувствовал, был запах. Не вонь доков. Не запах морального и физического разложения. Это был запах мыла. Свежий, стерильный, почти вызывающий. Так пахнут люди, которые могут позволить себе роскошь быть чистыми. Это запах Острова. Брошенный как кость моему пленителю.

Я висел на цепях, вбитых в бетонную балку. Носки ботинок едва касались пола. Иронично, что моя цепь свободно болталась на лодыжке. Отчего-то ее не стали использовать. Напротив меня, за небольшим складным столиком, сидел человек.

Он был не просто опрятен. Он был безупречен. Белая рубашка с идеально отглаженным воротником, чистые руки с ухоженными ногтями. Он неспешно ел. На тарелке лежал кусок настоящего мяса. Не синтетика. Рядом стоял бокал чистой воды. Этот парень явно был чертовски полезной собачкой Острова.

- Доброе утро, уважаемый, - произнес он.

Голос был мягким, глубоким, с интонациями человека, привыкшего читать лекции, а не отдавать приказы. Но в этой мягкости ощущался вес гранитной плиты.

В углу, в тени, я разглядел знакомый силуэт. Тот самый ветеран со шрамами. Он стоял навытяжку, сложив руки на груди, и смотрел на меня уже не с ненавистью, а с каким-то мрачным любопытством.

- Это так проявляется уважение? - горло саднило, каждое слово царапало гортань, - В приличном обществе предложили бы стакан воды. И представились бы.

Человек за столом изящно отрезал кусочек мяса, отправил его в рот и без спешки прожевал, прежде чем ответить.

- Неужели на Острове не учат разведке? - он слегка улыбнулся, - Меня зовут Ноби. Отчего так повелось, мне уже не узнать. Давший мне сие имя покоится на дне. Но как-то закрепилось. А Вы, уважаемый?

- Можешь называть меня хозяином, - в горле окончательно пересохло.

Ночи отпил воды, не сводя с меня внимательных, пугающе умных глаз.

- Подобный юмор Вас не красит. Давайте пропустим ту часть, где я приказываю вырывать Вам ногти, а Вы героически изображаете жертву нездорового патриотизма. Это скучно. Вульгарно. Я же вульгарность не переношу совершенно. В том, что Вы прибыли с Острова, я не сомневаюсь. Но с какой целью? До сего момента у Императора не было причин сомневаться в моей верности и в моих навыках управления.

Я промолчал, пытаясь оценить свои шансы. Цепи были старыми, но надежными. Мой взгляд скользнул по столу и замер.

Рядом с тарелкой Ноби, выстроенные в идеальный ряд, стояли черные капсулы. Ровно восемнадцать штук.